Тенгиз — один из крупнейших и стратегически значимых инвестиционных проектов Казахстана.
Месторождение было введено в опытно-промышленную эксплуатацию в 1991 году, а с 1993 года разработку ведет ТОО «Тенгизшевройл». За прошедшие десятилетия проект стал важным элементом нефтегазовой отрасли и одним из ключевых драйверов современной экономики страны. Компания является крупнейшим налогоплательщиком страны.
📊 В представляемой инфографике показана динамика добычи нефти в Казахстане и на Тенгизе с 1991 года по настоящее время. Важно отметить, что за последние 10 лет вклад проекта стабильно составляет около 30% от общей добычи нефти в стране. С запуском Проекта будущего расширения (ПБР) эти показатели получат дополнительный импульс роста.
По итогам 11 месяцев 2025 года и прогнозам на конец года общая добыча нефти в стране может достичь 96 млн тонн, из которых более 36% приходится на проект Тенгиз.
Однако стоит отметить, что значение Тенгиза не ограничивается объемами добычи. Месторождение играет ключевую роль в промышленной трансформации региона — в первую очередь через развитие нефтехимии и формирование более глубокой переработки на базе тенгизского сырья. Это стратегическое направление, способное создать долгосрочную добавленную стоимость внутри страны.
🔑 В ближайшем будущем срок действия лицензии подходит к завершению, и в этой точке у государства формируется сильный переговорный рычаг и стратегическая возможность. Важно рассмотреть фундамент для устойчивого притока инвестиций в нефтегазовый сектор с фокусом на долгосрочное развитие.
📱 https://news.1rj.ru/str/EnergyAnalytics
Месторождение было введено в опытно-промышленную эксплуатацию в 1991 году, а с 1993 года разработку ведет ТОО «Тенгизшевройл». За прошедшие десятилетия проект стал важным элементом нефтегазовой отрасли и одним из ключевых драйверов современной экономики страны. Компания является крупнейшим налогоплательщиком страны.
📊 В представляемой инфографике показана динамика добычи нефти в Казахстане и на Тенгизе с 1991 года по настоящее время. Важно отметить, что за последние 10 лет вклад проекта стабильно составляет около 30% от общей добычи нефти в стране. С запуском Проекта будущего расширения (ПБР) эти показатели получат дополнительный импульс роста.
По итогам 11 месяцев 2025 года и прогнозам на конец года общая добыча нефти в стране может достичь 96 млн тонн, из которых более 36% приходится на проект Тенгиз.
Однако стоит отметить, что значение Тенгиза не ограничивается объемами добычи. Месторождение играет ключевую роль в промышленной трансформации региона — в первую очередь через развитие нефтехимии и формирование более глубокой переработки на базе тенгизского сырья. Это стратегическое направление, способное создать долгосрочную добавленную стоимость внутри страны.
🔑 В ближайшем будущем срок действия лицензии подходит к завершению, и в этой точке у государства формируется сильный переговорный рычаг и стратегическая возможность. Важно рассмотреть фундамент для устойчивого притока инвестиций в нефтегазовый сектор с фокусом на долгосрочное развитие.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Иногда большие идеи умирают не громко, а тихо - в строках отчетов и в нулях напротив “сейсмики”. Именно так, по версии inbusiness.kz, выглядит история попытки построить “газовую вертикаль” вокруг QazaqGaz: замысел был про полный цикл - от недр до трубы и переработки, а реальность уперлась в upstream, который так и не стал мотором.
Автор напоминает: на старте у QazaqGaz даже было больше зарезервированных участков, чем у КМГ - 19 против 16 (в версии ПУГФН на сентябрь 2023). Но затем начинается самая показательная часть: у КМГ — тысячи километров 2D и заметный объем 3D, а у QazaqGaz в статье стоит жесткое “0” по 2D и 3D.
Дальше логика простая, почти учебниковая: если нет “первого шага” (сейсмика → поисковое бурение → новые открытия), то все разговоры про вертикаль превращаются в архитектуру без фундамента. Inbusiness.kz сравнивает динамику: КМГ ежегодно бурит десятки разведочных скважин, тогда как QazaqGaz, по тексту, не пробурил разведочную скважину на новой структуре, и вспоминаются в основном открытия “старой школы”.
На этом фоне сдвиги по переработке звучат как продолжение той же истории: ГПЗ в Атырауской области на 1 млрд м³/год смещается с ожиданий 2025 на конец 2027 (в статье упоминается риск ухода в 2028), а по Карачаганакскому ГПЗ в тексте фигурирует решение передать проект КМГ.
И самый “взрослый” финал - когда дефицит закрывается не новыми открытиями, а внешними молекулами: по статье импорт газа из РФ вырос до 3,8 млрд м³ (≈18% внутреннего потребления), а к 2028 рассматривается рост поставок до 12 млрд м³/год - на фоне заявлений о 62 трлн м³ прогнозных запасовы/ресурсов.
Вопрос подписчикам: что в 2026 правильнее - возвращать upstream в КМГ, или все-таки перезапускать upstream в QazaqGaz, но уже под железные KPI по сейсмике и бурению?
Автор напоминает: на старте у QazaqGaz даже было больше зарезервированных участков, чем у КМГ - 19 против 16 (в версии ПУГФН на сентябрь 2023). Но затем начинается самая показательная часть: у КМГ — тысячи километров 2D и заметный объем 3D, а у QazaqGaz в статье стоит жесткое “0” по 2D и 3D.
«…ни 2D, ни 3D…»
Дальше логика простая, почти учебниковая: если нет “первого шага” (сейсмика → поисковое бурение → новые открытия), то все разговоры про вертикаль превращаются в архитектуру без фундамента. Inbusiness.kz сравнивает динамику: КМГ ежегодно бурит десятки разведочных скважин, тогда как QazaqGaz, по тексту, не пробурил разведочную скважину на новой структуре, и вспоминаются в основном открытия “старой школы”.
На этом фоне сдвиги по переработке звучат как продолжение той же истории: ГПЗ в Атырауской области на 1 млрд м³/год смещается с ожиданий 2025 на конец 2027 (в статье упоминается риск ухода в 2028), а по Карачаганакскому ГПЗ в тексте фигурирует решение передать проект КМГ.
«…логично передать обратно upstream… “КазМунайГазу”.»
И самый “взрослый” финал - когда дефицит закрывается не новыми открытиями, а внешними молекулами: по статье импорт газа из РФ вырос до 3,8 млрд м³ (≈18% внутреннего потребления), а к 2028 рассматривается рост поставок до 12 млрд м³/год - на фоне заявлений о 62 трлн м³ прогнозных запасовы/ресурсов.
Вопрос подписчикам: что в 2026 правильнее - возвращать upstream в КМГ, или все-таки перезапускать upstream в QazaqGaz, но уже под железные KPI по сейсмике и бурению?
inbusiness.kz
QazaqGaz оказался бессилен в недропользовании
Концепция газовой вертикальной интеграции в Казахстане не сработала.
UPD 🗳️ Что делать с upstream-функцией QazaqGaz (QG)
Anonymous Poll
41%
Вернуть upstream QG в КМГ
16%
Передать газовые и газоконденсатные лицензии из КМГ в QG
25%
Оставить upstream в QG, но поставить “железные” KPI по сейсмике и бурению
12%
Гибрид: совместный upstream-пул КМГ + QG под один бюджет и единый план работ
6%
Другое (в комментариях)
🇰🇿 Уран в Казахстане: запасы и ресурсы на конец 2024г.
По запасам более половины всех запасов сосредоточено у Казатомпрома - около 300 тыс. тонн (54%). Существенная доля приходится на Uranium One (Росатом) - 136 тыс. тонн (24%). Оставшиеся запасы приходятся на доли канадской Cameco, французской Orano, а также китайских и японских компаний в рамках совместных предприятий.
По ресурсам урана структура в целом сохраняется: Казатомпром контролирует около 451 тыс. тонн (58%), Uranium One - порядка 186 тыс. тонн, остальные объëмы принадлежат международным участникам.
Запасы отражают экономически подтвержденный потенциал добычи, ресурсы - более широкий стратегический потенциал, который может быть вовлечен при изменении цен, технологий или инвестиций.
Стоит отметить, что по ряду активов в среднесрочной перспективе подходит к завершению срок контрактов на недропользование - в частности, по ЮГХК и месторождению Заречное. Это создает окно для переговоров и потенциального пересмотра долей, коммерческих условий проектов.
В целом, Казахстан занимает второе место в мире по запасам урана после Австралии, обеспечивая более 40% мировой добычи. Доля разведанных ресурсов страны оценивается на уровне около 14% от глобального объема, что формирует прочную ресурсную основу на десятилетия вперед. Уже принято решение о строительстве собственного АЭС с поэтапным развитием.
На этом фоне важно постепенно уходит от роли сырьевого экспортера и становится полноценным участником глобальной ядерной энергетики. Это не только про технологии, но и про стратегию: диверсификацию энергетики, усиление геоэнергетической роли страны и более глубокую интеграцию в международную атомную цепочку.
📱 https://news.1rj.ru/str/EnergyAnalytics
По запасам более половины всех запасов сосредоточено у Казатомпрома - около 300 тыс. тонн (54%). Существенная доля приходится на Uranium One (Росатом) - 136 тыс. тонн (24%). Оставшиеся запасы приходятся на доли канадской Cameco, французской Orano, а также китайских и японских компаний в рамках совместных предприятий.
По ресурсам урана структура в целом сохраняется: Казатомпром контролирует около 451 тыс. тонн (58%), Uranium One - порядка 186 тыс. тонн, остальные объëмы принадлежат международным участникам.
Запасы отражают экономически подтвержденный потенциал добычи, ресурсы - более широкий стратегический потенциал, который может быть вовлечен при изменении цен, технологий или инвестиций.
Стоит отметить, что по ряду активов в среднесрочной перспективе подходит к завершению срок контрактов на недропользование - в частности, по ЮГХК и месторождению Заречное. Это создает окно для переговоров и потенциального пересмотра долей, коммерческих условий проектов.
В целом, Казахстан занимает второе место в мире по запасам урана после Австралии, обеспечивая более 40% мировой добычи. Доля разведанных ресурсов страны оценивается на уровне около 14% от глобального объема, что формирует прочную ресурсную основу на десятилетия вперед. Уже принято решение о строительстве собственного АЭС с поэтапным развитием.
На этом фоне важно постепенно уходит от роли сырьевого экспортера и становится полноценным участником глобальной ядерной энергетики. Это не только про технологии, но и про стратегию: диверсификацию энергетики, усиление геоэнергетической роли страны и более глубокую интеграцию в международную атомную цепочку.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Kazservice подкастында🎙️ 2025 жылы мұнай-газ саласында болған маңызды өзгерістер мен өзекті мәселелер жан-жақты талқыланды
Толық нұсқасын YouTube көре аласыздар▶️
Толық нұсқасын YouTube көре аласыздар
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Как Росатом увеличил свою долю в урановых запасах Казахстана до 24%
До 2009 года Uranium One (канадская компания) владела примерно 6-10% запасов через приобретенные в 2007 году активы UrAsia Energy: 70% в СП Betpak Dala (месторождения Akdala и South Inkai) и 30% в Kyzylkum JV (Kharasan-1). Это составляло около 50-80 тыс. тонн урана в запасах.
В 2009 году, на фоне ареста главы КАП, “Росатом” через ARMZ начал стратегический план по входу в Uranium One. Это включало обмен активами: Uranium One приобрела 50% в Karatau JV (месторождение Budenovskoye-2) в обмен на акции для ARMZ, что дало “Росатому” начальную долю ~17% в Uranium One. Тактика была направлена на постепенное поглощение, вытесняя других участников (включая японских, канадских и потенциально китайских инвесторов в смежных проектах), через совместные предприятия и сделки, где “Росатом” изначально целился на ключевые активы для укрепления позиций. Доля в запасах выросла до 12-18%.
2010: ARMZ вносит доли в Akbastau и Zarechnoye плюс $610 млн - и получает контроль в Uranium One через выпуск новых акций. Доли других акционеров неизбежно размываются выпуском бумаг, а контроль переходит туда, куда направлен выпуск. “Росатом” увеличил долю в Uranium One до 51%.
2013: Когда контроль уже в руках, финал почти технический: 2013 - ARMZ уводит Uranium One с биржи и доводит владение до 100%. Миноритарии выходят, сделка закрывает “внешний шум”. Полное поглощение Uranium One “Росатомом”.
2023: “Росатом” приобрел 49% в СП Budenovskoye LLP (блоки 6 и 7, 100% запасы ~114 тыс. т урана).
2024: Uranium One/Росатом контролирует 24% запасов Казахстана (около 136 тыс. тонн).
Эта "экспансия" позволила Росатому укрепить контроль над upstream-сегментом добычи урана, начиная с входа в казахстанские месторождения в 2007 году, на фоне истощения собственных запасов. Это дополняет доминирующую роль в глобальном обогащении урана (~45-50% мощностей) и строительстве АЭС (портфель заказов на 10 лет превышает 200 млрд долларов, годовой экспортный доход ~18 млрд долларов), делая Россию ключевым игроком в ядерной цепочке поставок.
📱 https://news.1rj.ru/str/EnergyAnalytics
До 2009 года Uranium One (канадская компания) владела примерно 6-10% запасов через приобретенные в 2007 году активы UrAsia Energy: 70% в СП Betpak Dala (месторождения Akdala и South Inkai) и 30% в Kyzylkum JV (Kharasan-1). Это составляло около 50-80 тыс. тонн урана в запасах.
В 2009 году, на фоне ареста главы КАП, “Росатом” через ARMZ начал стратегический план по входу в Uranium One. Это включало обмен активами: Uranium One приобрела 50% в Karatau JV (месторождение Budenovskoye-2) в обмен на акции для ARMZ, что дало “Росатому” начальную долю ~17% в Uranium One. Тактика была направлена на постепенное поглощение, вытесняя других участников (включая японских, канадских и потенциально китайских инвесторов в смежных проектах), через совместные предприятия и сделки, где “Росатом” изначально целился на ключевые активы для укрепления позиций. Доля в запасах выросла до 12-18%.
2010: ARMZ вносит доли в Akbastau и Zarechnoye плюс $610 млн - и получает контроль в Uranium One через выпуск новых акций. Доли других акционеров неизбежно размываются выпуском бумаг, а контроль переходит туда, куда направлен выпуск. “Росатом” увеличил долю в Uranium One до 51%.
2013: Когда контроль уже в руках, финал почти технический: 2013 - ARMZ уводит Uranium One с биржи и доводит владение до 100%. Миноритарии выходят, сделка закрывает “внешний шум”. Полное поглощение Uranium One “Росатомом”.
2023: “Росатом” приобрел 49% в СП Budenovskoye LLP (блоки 6 и 7, 100% запасы ~114 тыс. т урана).
2024: Uranium One/Росатом контролирует 24% запасов Казахстана (около 136 тыс. тонн).
Эта "экспансия" позволила Росатому укрепить контроль над upstream-сегментом добычи урана, начиная с входа в казахстанские месторождения в 2007 году, на фоне истощения собственных запасов. Это дополняет доминирующую роль в глобальном обогащении урана (~45-50% мощностей) и строительстве АЭС (портфель заказов на 10 лет превышает 200 млрд долларов, годовой экспортный доход ~18 млрд долларов), делая Россию ключевым игроком в ядерной цепочке поставок.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Ұлттық компания басты миссиясы қандай?
➡️ Таза коммерциялық пайда ма, әлде әлеуметтік жауапкершілік пе?
➡️ Шетелдік халықаралық компаниялар мен мемлекет арасындағы қарым-қатынас қалай құрылады? Осы модельдерден біз не үйрене аламыз?
➡️ Елімізде ұлттық компаниялардың шетелдік нарыққа шығуына қандай кедергілер бар?
KazService 2025 жылға қорытынды видеосында мұнайгаз саласының өзекті сұрақтарын талқыладық.
🎥 Подкастқа сілтеме 👉🏻осында
📱 https://news.1rj.ru/str/EnergyAnalytics
KazService 2025 жылға қорытынды видеосында мұнайгаз саласының өзекті сұрақтарын талқыладық.
🎥 Подкастқа сілтеме 👉🏻осында
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
ТОП-3 районов по средней зарплате
🥇 Жанаозен: 883 тыс. тг.
🥈 Жылыойский р.: 815 тыс. тг.
🥉 Р. Есиль в Астане: 667 тыс. тг
JaiSandar
🥇 Жанаозен: 883 тыс. тг.
🥈 Жылыойский р.: 815 тыс. тг.
🥉 Р. Есиль в Астане: 667 тыс. тг
JaiSandar
Жаңа жыл құтты болсын! 🎆
2026 жыл сіздерге береке мен тұрақтылық әкелсін. Алға қойған мақсаттарыңыз айқын болып, әрбір қабылданған шешіміңіз оң нәтиже берсін. Кәсіби өсім, терең сараптама және табысты жобалар тілейміз.
Ізгі тілекпен,
ENERGY ANALYTICS ұжымы
С Новым годом!🎆
Пусть 2026 год будет успешным, стабильным и результативным, принесет уверенный рост, прибыльные решения и реализацию поставленных целей. Желаем вам эффективных решений, профессиональной точности и устойчивых результатов.
С уважением,
Команда ENERGY ANALYTICS
2026 жыл сіздерге береке мен тұрақтылық әкелсін. Алға қойған мақсаттарыңыз айқын болып, әрбір қабылданған шешіміңіз оң нәтиже берсін. Кәсіби өсім, терең сараптама және табысты жобалар тілейміз.
Ізгі тілекпен,
ENERGY ANALYTICS ұжымы
С Новым годом!
Пусть 2026 год будет успешным, стабильным и результативным, принесет уверенный рост, прибыльные решения и реализацию поставленных целей. Желаем вам эффективных решений, профессиональной точности и устойчивых результатов.
С уважением,
Команда ENERGY ANALYTICS
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Почему 300 миллиардов баррелей нефти Венесуэлы не стоят войны
В массовом сознании Венесуэла - это «нефтяная жемчужина», которую Вашингтон пытается отобрать у Каракаса. Однако глубокий анализ структуры запасов и экономики добычи показывает, что это не легкая добыча, а тяжелое экономическое бремя.
Цифра в 303 миллиарда баррелей доказанных запасов - это политический манифест, а не биржевой факт. Она получена путем механического перевода всех геологических ресурсов пояса Ориноко в категорию «доказанных» (Proven Reserves), что грубо нарушает международные стандарты аудита SPE-PRMS.
Реальность диктует жесткий фильтр коммерческой пригодности. Независимые оценки, в частности данные норвежской Rystad Energy, показывают драматический разрыв: если учитывать только ту нефть, которую можно добыть рентабельно при текущей инфраструктуре, реальные запасы Венесуэлы сжимаются до 4–5 миллиардов баррелей.
Остальное - это «бумажные баррели». Это ресурсы, запертые в недрах отсутствием технологий и капитала. Ссылки на отчет Геологической службы США (USGS) 2009 года, которыми часто оперируют защитники цифры «300 млрд», несостоятельны: USGS оценивала технический потенциал (сколько нефти физически есть), игнорируя экономическую целесообразность её извлечения.
Для понимания экономики нацкомпании Венесуэлы PDVSA не нужно смотреть за океан - достаточно взглянуть на наш ОМГ. Эти два актива - структурные близнецы. И в поясе Ориноко, и в ОМГ добыча ведется в условиях критически высокой себестоимости.
В Венесуэле это сверхвязкий битум, требующий дорогих разбавителей и апгрейдеров. В ОМГ - истощенные горизонты с высокой обводненностью. В обоих случаях операционные расходы съедают львиную долю выручки.
Главное сходство - это социальная нагрузка. ОМГ работает не столько ради дивидендов, сколько ради поддержания жизни моногорода. Добыча часто балансирует на грани рентабельности, но остановка невозможна по социальным причинам. Венесуэла - это ОМГ макро-масштаба. PDVSA десятилетиями функционировала как донор бюджета, игнорируя амортизацию.
В итоге «социальная нефть» пожрала саму отрасль: инфраструктура разрушена, и актив, который на бумаге стоит триллионы, де-факто генерирует убытки.
Теория о том, что санкции и давление США продиктованы желанием «захватить нефть», не выдерживает критики при анализе энергетического баланса.
Американские НПЗ в Мексиканском заливе действительно исторически были настроены на тяжелую нефть. Однако за последние 10 лет рынок трансформировался: Выпадающие объемы Венесуэлы были успешно замещены канадским сортом WCS и мексиканским Maya. Плюс, сланцевая революция сделала США нетто-экспортером.
Ни одна американская мейджор-компания (Exxon, Chevron) не готова вкладывать необходимые $100–200 млрд в восстановление венесуэльской инфраструктуры, когда есть более маржинальные и безопасные проекты в Гайане или Бразилии.
Битва за Венесуэлу лежит не в плоскости ресурсов, а в плоскости геополитики. Для Вашингтона Каракас - это не приз, который нужно украсть, а угроза, которую нужно купировать. Влияние Китая и России, наркотрафик и миграционный кризис беспокоят Белый дом куда больше, чем доступ к битуму, себестоимость добычи которого делает его бессмысленным при низких ценах на нефть.
300 миллиардов баррелей остаются под землей не из-за происков врагов, а из-за неумолимых законов экономики: нефть, которую дороже добыть, чем продать, - это не актив. Это статистика.
📱 https://news.1rj.ru/str/EnergyAnalytics
В массовом сознании Венесуэла - это «нефтяная жемчужина», которую Вашингтон пытается отобрать у Каракаса. Однако глубокий анализ структуры запасов и экономики добычи показывает, что это не легкая добыча, а тяжелое экономическое бремя.
Цифра в 303 миллиарда баррелей доказанных запасов - это политический манифест, а не биржевой факт. Она получена путем механического перевода всех геологических ресурсов пояса Ориноко в категорию «доказанных» (Proven Reserves), что грубо нарушает международные стандарты аудита SPE-PRMS.
Реальность диктует жесткий фильтр коммерческой пригодности. Независимые оценки, в частности данные норвежской Rystad Energy, показывают драматический разрыв: если учитывать только ту нефть, которую можно добыть рентабельно при текущей инфраструктуре, реальные запасы Венесуэлы сжимаются до 4–5 миллиардов баррелей.
Остальное - это «бумажные баррели». Это ресурсы, запертые в недрах отсутствием технологий и капитала. Ссылки на отчет Геологической службы США (USGS) 2009 года, которыми часто оперируют защитники цифры «300 млрд», несостоятельны: USGS оценивала технический потенциал (сколько нефти физически есть), игнорируя экономическую целесообразность её извлечения.
Для понимания экономики нацкомпании Венесуэлы PDVSA не нужно смотреть за океан - достаточно взглянуть на наш ОМГ. Эти два актива - структурные близнецы. И в поясе Ориноко, и в ОМГ добыча ведется в условиях критически высокой себестоимости.
В Венесуэле это сверхвязкий битум, требующий дорогих разбавителей и апгрейдеров. В ОМГ - истощенные горизонты с высокой обводненностью. В обоих случаях операционные расходы съедают львиную долю выручки.
Главное сходство - это социальная нагрузка. ОМГ работает не столько ради дивидендов, сколько ради поддержания жизни моногорода. Добыча часто балансирует на грани рентабельности, но остановка невозможна по социальным причинам. Венесуэла - это ОМГ макро-масштаба. PDVSA десятилетиями функционировала как донор бюджета, игнорируя амортизацию.
В итоге «социальная нефть» пожрала саму отрасль: инфраструктура разрушена, и актив, который на бумаге стоит триллионы, де-факто генерирует убытки.
Теория о том, что санкции и давление США продиктованы желанием «захватить нефть», не выдерживает критики при анализе энергетического баланса.
Американские НПЗ в Мексиканском заливе действительно исторически были настроены на тяжелую нефть. Однако за последние 10 лет рынок трансформировался: Выпадающие объемы Венесуэлы были успешно замещены канадским сортом WCS и мексиканским Maya. Плюс, сланцевая революция сделала США нетто-экспортером.
Ни одна американская мейджор-компания (Exxon, Chevron) не готова вкладывать необходимые $100–200 млрд в восстановление венесуэльской инфраструктуры, когда есть более маржинальные и безопасные проекты в Гайане или Бразилии.
Битва за Венесуэлу лежит не в плоскости ресурсов, а в плоскости геополитики. Для Вашингтона Каракас - это не приз, который нужно украсть, а угроза, которую нужно купировать. Влияние Китая и России, наркотрафик и миграционный кризис беспокоят Белый дом куда больше, чем доступ к битуму, себестоимость добычи которого делает его бессмысленным при низких ценах на нефть.
300 миллиардов баррелей остаются под землей не из-за происков врагов, а из-за неумолимых законов экономики: нефть, которую дороже добыть, чем продать, - это не актив. Это статистика.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Ajot
Washington – Caracas: Crude words, heavy barrels—Rystad Energy oil market note
Benchmark crude oil prices could be impacted significantly by escalating military tensions between the US and Venezuela, with the Trump administration tightening pressure on Nicolas Maduros’ regime and signaling the possibility of a US incursion.
Парадокс продуктивности
На бумаге Венесуэла владеет ~20% всех мировых запасов нефти. У нее в 4 раза больше нефти, чем у США, и она опережает даже Саудовскую Аравию. Это гигант.
В реальности этот «гигант» производит менее 1% мировой нефти.
- Добыча составляет всего ~5% от уровня США.
- Добыча составляет ~10% от уровня Саудовской Аравии.
Этот разрыв - лучшее доказательство того, что геология - это не судьба. Наличие нефти в земле (in-place) не гарантирует ее появления в трубе (Reserves/Production).
Плюс, статистика разрушают миф о том, что США «завидуют» венесуэльским богатствам. Сравнение динамики с 2010 по 2024 год показывает два противоположных тренда:
Венесуэла имея крупнейшую базу, страна допустила обвал добычи на 70%. Это классическая иллюстрация «ресурсного проклятия», помноженного на модель управления в стиле ОМГ - проедание капитала без инвестиций.
США благодаря сланцевой революции, обладая гораздо меньшей ресурсной базой, удвоили и доказанные запасы (+110%), и добычу (+160%). Сегодня США добывают более 20 млн баррелей в сутки (вместе с конденсатом/NGL) - объем, который Венесуэле не снился даже в лучшие годы.
Вывод для геополитики: Зачем Вашингтону вести войну за венесуэльский битум, добыча которого падает 15 лет подряд, если у себя дома они совершили технологическое чудо, завалив рынок качественной легкой нефтью?
Третий игрок на графике - Саудовская Аравия - демонстрирует то, чего нет у Каракаса: конвертацию. Саудиты годами поддерживают стабильный паритет: огромные запасы постоянно превращаются в огромную добычу. У Венесуэлы этот механизм конвертации сломан. Запасы растут на бумаге, а добыча падает.
Если Венесуэла - это пример нефтяного гигантизма, то Казахстан демонстрирует аналогичный синдром в газовой отрасли.
Предыдущее руководство QG заявило о потенциале в 62 триллиона кубометров газа. Эта цифра звучит внушительно, но рассыпается при столкновении с реальностью.
Доказанные запасы США составляют порядка 14–16 трлн м³. То есть Казахстан заявляет о запасах, в 4 раза превышающих американские.
Несмотря на гигантские заявленные ресурсы, Казахстан остается карликом на газовом рынке.
США: Добывают ~1000 млрд м³ товарного газа в год. Конвейер работает: запасы превращаются в экспортный СПГ и энергию.
Казахстан: Добывает около 30 млрд м³ товарного газа. Это всего ~3% от уровня США.
Валовая добыча выше (~60 млрд м³), но половина газа закачивается обратно в пласт для поддержания добычи нефти. Газ в Казахстане - это не товар, а «техническая жидкость», слуга нефтяной отрасли.
В 21 веке доминирование на рынке определяется не тем, сколько у тебя нефти под ногами, а тем, насколько дешево и технологично ты можешь ее извлечь. США с меньшими запасами стали лидером (20+ млн б/с), а Венесуэла с крупнейшими запасами стала статистической погрешностью (<1 млн б/с). Это подтверждает: проблема Венесуэлы не в санкциях, а в разрыве между геологией и технологиями.
📱 https://news.1rj.ru/str/EnergyAnalytics
На бумаге Венесуэла владеет ~20% всех мировых запасов нефти. У нее в 4 раза больше нефти, чем у США, и она опережает даже Саудовскую Аравию. Это гигант.
В реальности этот «гигант» производит менее 1% мировой нефти.
- Добыча составляет всего ~5% от уровня США.
- Добыча составляет ~10% от уровня Саудовской Аравии.
Этот разрыв - лучшее доказательство того, что геология - это не судьба. Наличие нефти в земле (in-place) не гарантирует ее появления в трубе (Reserves/Production).
Плюс, статистика разрушают миф о том, что США «завидуют» венесуэльским богатствам. Сравнение динамики с 2010 по 2024 год показывает два противоположных тренда:
Венесуэла имея крупнейшую базу, страна допустила обвал добычи на 70%. Это классическая иллюстрация «ресурсного проклятия», помноженного на модель управления в стиле ОМГ - проедание капитала без инвестиций.
США благодаря сланцевой революции, обладая гораздо меньшей ресурсной базой, удвоили и доказанные запасы (+110%), и добычу (+160%). Сегодня США добывают более 20 млн баррелей в сутки (вместе с конденсатом/NGL) - объем, который Венесуэле не снился даже в лучшие годы.
Вывод для геополитики: Зачем Вашингтону вести войну за венесуэльский битум, добыча которого падает 15 лет подряд, если у себя дома они совершили технологическое чудо, завалив рынок качественной легкой нефтью?
Третий игрок на графике - Саудовская Аравия - демонстрирует то, чего нет у Каракаса: конвертацию. Саудиты годами поддерживают стабильный паритет: огромные запасы постоянно превращаются в огромную добычу. У Венесуэлы этот механизм конвертации сломан. Запасы растут на бумаге, а добыча падает.
Если Венесуэла - это пример нефтяного гигантизма, то Казахстан демонстрирует аналогичный синдром в газовой отрасли.
Предыдущее руководство QG заявило о потенциале в 62 триллиона кубометров газа. Эта цифра звучит внушительно, но рассыпается при столкновении с реальностью.
Доказанные запасы США составляют порядка 14–16 трлн м³. То есть Казахстан заявляет о запасах, в 4 раза превышающих американские.
Несмотря на гигантские заявленные ресурсы, Казахстан остается карликом на газовом рынке.
США: Добывают ~1000 млрд м³ товарного газа в год. Конвейер работает: запасы превращаются в экспортный СПГ и энергию.
Казахстан: Добывает около 30 млрд м³ товарного газа. Это всего ~3% от уровня США.
Валовая добыча выше (~60 млрд м³), но половина газа закачивается обратно в пласт для поддержания добычи нефти. Газ в Казахстане - это не товар, а «техническая жидкость», слуга нефтяной отрасли.
В 21 веке доминирование на рынке определяется не тем, сколько у тебя нефти под ногами, а тем, насколько дешево и технологично ты можешь ее извлечь. США с меньшими запасами стали лидером (20+ млн б/с), а Венесуэла с крупнейшими запасами стала статистической погрешностью (<1 млн б/с). Это подтверждает: проблема Венесуэлы не в санкциях, а в разрыве между геологией и технологиями.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🇰🇿🇪🇺 НДС Казахстана на фоне Европы
С 1 января 2026 года в Казахстане повышается ставка НДС. Как это выглядит в «европейской рамке»:
Самые высокие ставки НДС в Европе:
🇭🇺 Венгрия - 27%
🇫🇮 Финляндия - 25,5%
🇩🇰🇳🇴🇸🇪🇭🇷 Дания / Норвегия / Швеция / Хорватия - 25%
Самые низкие ставки:
🇨🇭 Швейцария - 8,1%
🇰🇿 Казахстан - 16%
🇱🇺 Люксембург и 🇧🇦 Босния и Герцеговина - 17%
Но есть важный нюанс: когда рост ставки происходит одновременно
1. со сложным и запутанным налоговым администрированием
2. и в период высокой инфляции,
то итоговая нагрузка на бизнес и домохозяйства может оказаться существенно тяжелее, чем кажется из «плюс несколько процентов» на бумаге.
Но ключевой вопрос шире самой ставки: важнее повысить НДС - или научиться эффективнее и прозрачнее расходовать уже собранные налоговые доходы, чтобы люди и бизнес видели результат в услугах, инфраструктуре и качестве управления?
Источник
С 1 января 2026 года в Казахстане повышается ставка НДС. Как это выглядит в «европейской рамке»:
Самые высокие ставки НДС в Европе:
🇭🇺 Венгрия - 27%
🇫🇮 Финляндия - 25,5%
🇩🇰🇳🇴🇸🇪🇭🇷 Дания / Норвегия / Швеция / Хорватия - 25%
Самые низкие ставки:
🇨🇭 Швейцария - 8,1%
🇰🇿 Казахстан - 16%
🇱🇺 Люксембург и 🇧🇦 Босния и Герцеговина - 17%
Но есть важный нюанс: когда рост ставки происходит одновременно
1. со сложным и запутанным налоговым администрированием
2. и в период высокой инфляции,
то итоговая нагрузка на бизнес и домохозяйства может оказаться существенно тяжелее, чем кажется из «плюс несколько процентов» на бумаге.
Но ключевой вопрос шире самой ставки: важнее повысить НДС - или научиться эффективнее и прозрачнее расходовать уже собранные налоговые доходы, чтобы люди и бизнес видели результат в услугах, инфраструктуре и качестве управления?
Источник
За последние десять лет совокупные налоговые поступления в республиканский и местные бюджеты (без поступлений в Нац.Фонд) Казахстана выросли почти в четыре раза - с 5,4 трлн тенге до 21,6 трлн тенге. Ключевой импульс росту пришёлся на пост-2020 период, на фоне восстановления экономики, высоких цен на сырье и увеличения налоговой базы.
На этом фоне отдельно выделяется Тенгизшевройл (ТШО) — крупнейший налогоплательщик страны. Тенгиз входит в топ-10 крупнейших нефтяных месторождений мира по добыче. По оценке S&P Global Commodity Insights, Тенгиз обеспечивает почти 10% ВВП страны
Налоговые выплаты, впрочем, остаются чувствительными к рыночной конъюнктуре. В абсолютном выражении налоговые платежи ТШО выросли с 1,6 трлн тенге в 2014 году до пиковых 4,6 трлн тенге в 2022 году, после чего к 2024 году выплаты снизились до 3,1 трлн тенге.
При этом доля ТШО в совокупных налоговых поступлениях стабильно удерживается в диапазоне 20–30%, за исключением кризисных периодов — падения цен на нефть в 2015–2016 годах, пандемии и постпандемийного шока 2020–2021 годов, когда вклад компании временно сокращался. Даже на фоне снижения налоговых поступлений в 2024 году ТШО сохраняет статус лидера по налоговым выплатам среди всех компаний страны.
Для сопоставимости мы также рассмотрели показатели в долларовом выражении, исходя из среднегодового курса каждого года. В валютном эквиваленте совокупные налоговые поступления демонстрируют устойчивый рост и в 2024 году достигают порядка 46 млрд долларов. Вклад ТШО при этом снизился относительно пиков 2022–2023 годов, что отражает одновременно изменение ценовой конъюнктуры и завершение инвестиционной фазы Проекта будущего расширения (ПБР).
Стоит отметить, даже в долларовом выражении налоговые поступления демонстрируют восстановление и рост после кризисов. Нефтегазовые доходы остаются якорем фискальной системы.
Ключевым вопросом на текущем этапе становится продление соглашения по Тенгизу: по данным The New York Times, Казахстан и Chevron приступают к переговорам. Для Chevron Тенгиз остается высокодоходным базовым активом, тогда как для Казахстана это системообразующий источник ВВП, налоговых поступлений и нефтедобычи при сохраняющейся зависимости от экспортной инфраструктуры через РФ. На ход переговоров будут влиять уязвимость экспортных маршрутов, обязательства в рамках ОПЕК+ и будущий пересмотр распределения экономической ренты после 2033 года. По мнению NYT, дополнительное давление создают геополитические риски и внутренний запрос на пересмотр условий для иностранных инвесторов на фоне ограниченных возможностей замещения управленческих и технологических компетенций на столь сложном месторождении.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
8 января мы открываем 2026 год первым выпуском подкаста. Поговорим об истоках формирования нефтегазовой отрасли Казахстана и стратегических решениях, принятых в переломный момент истории страны. Почему именно Тенгиз стал ключевой точкой притяжения для глобальных энергетических игроков?
В эпизоде мы обсуждаем нефтяной бум 1990-х и глобальный контекст развития отрасли - от Северного моря и Ближнего Востока до Евразии, логику рождения мегапроектов и переговоры между государствами и транснациональными корпорациями. Отдельный фокус - какие уроки мы должны извлечь от крупных нефтегазовых проектов, как меняется нефтяная индустрия Казахстана и какие вызовы будущего уже невозможно игнорировать.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
📊 Исследование Rystad Energy: Реальная цена «бумажных» запасов
Обладать нефтью на бумаге и добыть ее в реальности - две разные вещи. Новое исследование Rystad Energy вскрывает колоссальную пропасть между официальной статистикой запасов и инвестициями, необходимыми для их извлечения.
🇻🇪 Чтобы восстановить добычу до уровня 3 млн баррелей в сутки к 2040 году, стране требуются инвестиции в размере $183 млрд (в ценах 2025 года).
• Только базовый сценарий и поддержание текущей инфраструктуры требуют $53 млрд ($36 млрд + $17 млрд).
• До 2 млн б/с необходимо еще $14+ 41 млрд
• Для реального роста (до 3 млн б/с) еще $75 млрд сверху.
Текущие запасы Венесуэлы (300+ млрд) - это результат переклассификации тяжелой нефти пояса Ориноко в середине 2000-х. Это решение было политическим и опиралось на высокие цены на нефть того времени, что сегодня выглядит неоправданным. Без $183 млрд инвестиций эти «доказанные» запасы так и останутся в земле.
🇰🇿 Казахстан: Загадка исчезнувших 10 миллиардов
В Казахстане наблюдается другой феномен - «статистический застой».
• Заморозка: Согласно отчетам (BP/Energy Institute), доказанные запасы страны достигли пика в 30 млрд баррелей в 2007–2008 годах (на фоне тех же рекордных цен) и остаются на этом уровне по сей день.
• Добыча: За прошедшие 15+ лет страна добыла и экспортировала более 10 млрд баррелей.
• Где замещение? Простая арифметика (30 - 10 = 20) здесь игнорируется. За этот период не было открыто новых гигантских месторождений, а проект будущего расширения Тенгиза (ПБР / TCO FGP) направлен на доработку уже открытых запасов, а не на замещение добытых объемов.
Официальные цифры запасов часто живут отдельно от реальности, к сожалению.
📱 https://news.1rj.ru/str/EnergyAnalytics
Обладать нефтью на бумаге и добыть ее в реальности - две разные вещи. Новое исследование Rystad Energy вскрывает колоссальную пропасть между официальной статистикой запасов и инвестициями, необходимыми для их извлечения.
🇻🇪 Чтобы восстановить добычу до уровня 3 млн баррелей в сутки к 2040 году, стране требуются инвестиции в размере $183 млрд (в ценах 2025 года).
• Только базовый сценарий и поддержание текущей инфраструктуры требуют $53 млрд ($36 млрд + $17 млрд).
• До 2 млн б/с необходимо еще $14+ 41 млрд
• Для реального роста (до 3 млн б/с) еще $75 млрд сверху.
Текущие запасы Венесуэлы (300+ млрд) - это результат переклассификации тяжелой нефти пояса Ориноко в середине 2000-х. Это решение было политическим и опиралось на высокие цены на нефть того времени, что сегодня выглядит неоправданным. Без $183 млрд инвестиций эти «доказанные» запасы так и останутся в земле.
🇰🇿 Казахстан: Загадка исчезнувших 10 миллиардов
В Казахстане наблюдается другой феномен - «статистический застой».
• Заморозка: Согласно отчетам (BP/Energy Institute), доказанные запасы страны достигли пика в 30 млрд баррелей в 2007–2008 годах (на фоне тех же рекордных цен) и остаются на этом уровне по сей день.
• Добыча: За прошедшие 15+ лет страна добыла и экспортировала более 10 млрд баррелей.
• Где замещение? Простая арифметика (30 - 10 = 20) здесь игнорируется. За этот период не было открыто новых гигантских месторождений, а проект будущего расширения Тенгиза (ПБР / TCO FGP) направлен на доработку уже открытых запасов, а не на замещение добытых объемов.
Официальные цифры запасов часто живут отдельно от реальности, к сожалению.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
В гостях – Ора Лазич, международный консультант и аналитик энергетических рынков. Начав карьеру в Тенгизшевройл, она стала непосредственным свидетелем становления проекта: от первой зарплаты и освоения месторождения, до создания инфраструктуры и трансформации степи в один из крупнейших нефтегазовых проектов мира.
Стоит отметить, что это первая часть подкаста со спикером. Продолжение с новыми вопросами, в том числе в контексте приближающихся сроков лицензии и окончания контракта, запланировано в следующем выпуске.
00:00 Тизер подкаста
02:22 Знакомство с гостем – Ора Лазич, международный консультант и аналитик рынков энергии
03:09 Государственная политика, региональное развитие и международное сотрудничество
04:59 Каныш Сатпаев — великий геолог и инженер
07:14 Первые коллеги: развитие кадров и нетворкинг
09:23 Тенгизское месторождение: история, ведение переговоров, заключение договора
11:38 Начало 1990-х: нефтяной бум и пик Северного моря
13:31 Структура ТШО: взгляд с точки зрения производства и технологий
15:13 История Chevron: выход на рынок Казахстана и огромные риски
18:30 Нефтяные технологии США: почему американцы были на шаг впереди?
21:06 У любой истории есть вторая сторона - нельзя упрощать вклад казахстанской стороны
23:37 Требования Казахстана при переговорах проекта
27:07 Создание Тенгизшевройл: межгосударственное соглашение 50/50
28:43 СРП: причины внедрения
30:26 Карьерный путь спикера: с чего всё начиналось, «побег» из дома, первая зарплата
37:12 Тенгиз в степи: инфраструктура, зарождение банковской системы, англоязычная среда
41:08 90-е годы было все возможно - дело не только в деньгах
43:52 Тенгиз как уникальная жемчужина, концепция ПБР
47:07 Впервые в истории ТШО привезли газовую турбину
49:10 Почему крупные нефтегазовые проекты не интегрированы?
51:12 Газовый рынок и мышление переработки
53:07 Буровые гиганты – международные компании и их опыт
55:08 Про трансформацию нефтяной индустрии в Казахстане
59:16 Chevron как интегрированная компания, база мировых активов
01:01:03 Про экологическое состояние и необходимость модернизации
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
YouTube
Тенгиз и большая нефть Казахстана: история мегапроекта изнутри
Наш новый эпизод подкаста – об истоках формирования нефтегазовой отрасли Казахстана и стратегических решениях, принятых в переломный момент истории страны. Почему именно Тенгиз стал ключевой точкой притяжения для глобальных энергетических игроков?
В гостях…
В гостях…
"Егемен Қазақстан" газетіне берген сарапшылық пікіріміздің мазмұнын ұсынамыз
Екінші фактор – олардағы мұнайдың тығыздығы жоғары, яғни «ауыр мұнай» болуы. Бұл мұнай кәдімгі сағыз секілді қою, кей жерде ақпауы да мүмкін. Оны өңдеу үшін орасан зор қаражат керек, сондықтан өзіндік құны өте қымбатқа шығады.
Үшінші фактор – ішкі тұтыну. Бір миллион баррель шықса да, оның қаншасын экспортқа сата алады деген сұрақ туады. Қазақстанда екі млн баррель шықса, оның 70%-ын сыртқа сатып, ақша табамыз. Ал Венесуэла үшін бұл – үлкен сауал. Себебі санкцияларға байланысты олар мұнайын кез келген елге сата алмайды. Ресейдің мұнайы секілді, санкцияда болған соң бағасы төмен. Инфрақұрылымды жаңартып, импульс беретін компания да, инвестор да қазір сыңай танытып отырған жоқ.
Қазақстан бюджетіне келсек, 2024–2025 жылдары мұнай 75 доллардан төмен болса, дефицит болатыны белгілі еді. Бірақ бұл дефицит жылда болып келеді. Біз 2007 жылдан бастап Ұлттық қордан жылына орта есеппен 10 миллиард доллар алып келеміз. Бұл кәдімгі үшінші бюджет сияқты болып кетті. Сондықтан Ұлттық қордың азаюы тек мұнай бағасына ғана байланысты емес. Баға 100 доллар болғанда да біз қордан ақша алдық. Соңғы 15-18 жылдағы үрдіс солай. Мұнай бағасы күрт түссе де, көтерілсе де бұл алу процесі тоқтай қояды деп ойламаймын. Ал Венесуэладағы оқиғалар бағаға жақын арада айтарлықтай әсер етпейді.
Мысалы, Теңіздегі болашақ кеңейту жобасына 50 млрд доллар құйылды. Инвесторлар (Chevron, ExxonMobil, Лукойл, ҚазМұнайГаз) 2033 жылға дейін осы қаражатты қайтарып алуға тырысады. Олар үшін мұнай бағасының 50 немесе 60 доллар болғаны маңызды емес, олар өз шығындарын бағамен емес, өндірілген көлеммен есептейді. Сондықтан бұл инвесторларға сыртқы саяси факторлар қатты әсер етеді деп айта алмаймыз. Олар өз репутациясына, техникалық және экологиялық сапасына өте қатты мән береді.
Венесуэлаға алып мұнай-газ компаниялары қайтып оралмайынша, санкциялар шешілмейінше үлкен өзгеріс болмайды. Ал санкция – Ресей мысалында көргеніміздей, бір күнде алынатын дүние емес.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM