Узбекистан: обстановка в стране за январь

Январь 2026 года в Узбекистане можно охарактеризовать как период управляемой турбулентности, в котором внешне сохраняется стабильность власти Шавката Мирзиёева, но под поверхностью нарастают структурные и элитные напряжения. Формально страна продолжает курс «контролируемой модернизации»: правительство продвигает цифровизацию, реформы госуправления и либерализацию экономики, а президент демонстрирует активность на международной арене, пытаясь закрепить образ Узбекистана как ответственного регионального лидера. Однако реальная внутриполитическая динамика выглядит гораздо более противоречивой.

Главной темой января стали масштабные кадровые чистки в силовом блоке — МВД, Национальной гвардии и смежных структурах. Эти перестановки были публично оправданы критикой президента в адрес правоохранителей за слабую управляемость, низкую эффективность и неспособность адаптироваться к новым вызовам. По сути, это сигнал не только о недовольстве качеством работы силовиков, но и о стремлении Мирзиёева перераспределить рычаги контроля внутри элиты, ослабив автономные центры влияния и усилив персональную лояльность руководителей силовых структур.

Одновременно усиливается впечатление, что борьба за ресурсы и влияние смещается внутрь узкого президентского круга. Сообщения о соперничестве внутри семьи главы государства — прежде всего вокруг контроля над экономическими и административными потоками — указывают на постепенное формирование клановой конкуренции, типичной для многих постсоветских режимов. Это пока не угрожает устойчивости системы, но делает ее более фрагментированной и зависимой от личных договоренностей, а не институтов.

Социально-экономический фон также играет важную роль. С начала года вступили в силу меры по снижению налоговой нагрузки на малый бизнес и самозанятых, что призвано смягчить недовольство населения и стимулировать занятость. Однако эти шаги носят скорее компенсаторный характер: они не решают глубинных проблем — неравенства, ограниченной конкуренции и доминирования приближенных к власти групп в ключевых секторах экономики.

В сфере общественной безопасности прослеживается двойственная тенденция. С одной стороны, президент декларирует необходимость усиления порядка и профессионализации силовиков. С другой — рост административного давления и демонстративные увольнения создают атмосферу неопределенности внутри госаппарата, где приоритетом становится не эффективность, а политическая лояльность.

Региональный контекст также влияет на внутреннюю повестку. Споры с соседними странами по транзитным вопросам, а также необходимость балансировать между крупными игроками — Россией, Китаем, Турцией и Западом — подталкивают Ташкент к более централизованной модели принятия решений, что усиливает персоналистский характер власти.

В итоге январь 2026 года показывает: Узбекистан остается внешне стабильным государством с сильной президентской вертикалью, но внутренняя система становится более закрытой, кланово ориентированной и зависимой от силового контроля. Реформы носят преимущественно управляемый характер и направлены не столько на демократизацию, сколько на адаптацию режима к новым вызовам при сохранении ключевых рычагов власти в руках узкого круга элиты.

👤 Антон Михайлов
↗️ Подпишись на 🌐🌐🌐