✏️ Древесная цикадка (Brazilian treehopper, Bocydium globulare) — одно из самых необычных насекомых в природе

Посмотрите на это крошечное существо — трудно поверить, что оно реально существует. Из его головы торчат несколько округлых шариков на тонких «ножках». У учёных нет ни малейшего понятия, для чего нужен этот причудливый механизм. Одна из их версий — выросты сбивают хищников с толку: среди переплетения шариков трудно понять, где настоящая голова... Теория, прямо скажем, чисто умозрительная.

Не смотря на свой необычный, и немного пугающий вид, древесная цикадка безобидна: она питается соками растений и обитает в тропических лесах Южной Америки. Всё это фантастическое «украшение» умещается на существе длиной всего несколько миллиметров — меньше вашего ногтя.

Похожие примеры показывают, как мало мы на самом деле знаем об окружающем мире. Если учёные не видят в таких структурах очевидной «пользы», дарвиновский отбор, казалось бы, должен был бы давно их устранить. Но эти удивительные формы продолжают существовать, напоминая: живой мир гораздо сложнее и глубже, чем любые наши простые объяснения, и это ещё одно напоминание о том, насколько богат и изобретателен замысел Творца.

Фото: Andreas Kay

✏️ Не 99%!!! Насколько на самом деле похожи люди и шимпанзе

«Совпадают ли наши ДНК с шимпанзе на 99%?» — уже сам вопрос намекает, что ответ, скорее всего, отрицательный. И действительно, новые исследования рушат популярный эволюционный символ «1% различий».

Долгие годы цифра в 98–99% служила любимым аргументом сторонников дарвинизма: мол, мы почти не отличаемся от приматов, а значит, эволюция — очевидный факт. Но детальный анализ геномов, опубликованный в журнале Nature в 2025 году, показал куда более сложную картину. Когда учёные сравнили геномы напрямую, учитывая участки, которые раньше игнорировались из-за сложности выравнивания, оказалось: различия достигают 15%. Более того, внутри самих видов тоже наблюдаются большие колебания — до 9% у разных групп шимпанзе.

Эти данные подтверждают то, на что давно указывали скептики: традиционная цифра «99%» получалась только благодаря выборочному сравнению наиболее похожих участков. Все неудобные фрагменты просто исключались из анализа. Теперь же стало очевидно, что человеческий геном содержит целые блоки ДНК, которых у шимпанзе нет вовсе — и наоборот.

Особенно показательно, что основные различия находятся не в кодирующих участках (где «пишутся» белки), а в так называемой некодирующей ДНК — регуляторных зонах, которые управляют тем, когда и где гены включаются или выключаются. Даже малейшее изменение в этих «переключателях» способно радикально повлиять на внешний вид, поведение и когнитивные способности.

Факт, что даже внутри одной группы шимпанзе может быть до 9% генетических различий, ещё раз подчёркивает: простые цифры — плохой аргумент для сложных вопросов происхождения человека. Вопреки привычному клише, человек и шимпанзе не «почти одно и то же». Разрыв между видами куда глубже и затрагивает ключевые механизмы регуляции жизни.

С научной точки зрения, это лишь уточнение данных. Но с мировоззренческой — сильный сигнал: человек уникален, и сводить его к случайным перестановкам ДНК уже невозможно. Новый анализ подтверждает то, о чём библейская традиция говорит тысячелетиями: человеческая природа качественно отличается от природы животных.

По материалам: David Klinghoffer, *On Human-Chimp (Dis)Similarity, Give Credit Where Credit Is Due*, Science and Culture Today.

✏️ Почему требование «чрезвычайных доказательств» не имеет смысла

Скептики нередко подходят к христианству так, будто заранее знают ответ. Они ставят условие: «Ваши утверждения слишком необычны — значит, нужны столь же необычные доказательства». На первый взгляд это звучит разумно, но если задуматься, такой подход разрушает саму идею поиска истины. В истории и науке доказательства не делятся на «обычные» и «чрезвычайные» — они просто либо подтверждают событие, либо нет. Отбрасывая возможность Божьего действия ещё до анализа фактов, человек получает ровно тот результат, который предполагал с самого начала. Это не поиск истины, а защита привычной позиции.

Ирония в том, что само христианство стоит на поразительных свидетельствах. Несколько примеров:

- Книги Библии, написанные в разные века и разными авторами, образуют цельную историю о человеке, его проблеме и Божьем плане спасения.
- Пророчества Ветхого Завета удивительно точно исполняются в жизни Иисуса.
- Культура древней Палестины, отделённая от нас тысячелетиями, продолжает говорить современному миру и объединяет разные народы в общей вере.
- Первые ученики настолько были уверены в пережитом, что шли на смерть, зная, что могли бы спастись, просто признав всё выдумкой.
- Археологические открытия снова и снова подтверждают детали библейских текстов.
- Существуют многочисленные свидетельства чудес и перемен, которые трудно объяснить без вмешательства свыше.
- И наконец — человек, проповедовавший любовь и братство покорённому народу, а не призывавший к мятежу, сумел изменить историю и остаётся значимым сегодня.

Эти факты не устраняют роли веры — Павел писал, что вера есть уверенность в невидимом. Но вера здесь не «слепая»: она основана на показаниях очевидцев и событиях, которые пережили реальные люди. Они жили в необычные времена, стали свидетелями необыкновенного и заплатили за это высокую цену. Их свидетельства остаются достаточными и сегодня, если мы готовы рассматривать их непредвзято.

По материалам: Why Demanding Extraordinary Evidence Makes Little Sense | CrossExamined

✏️ Эволюция наоборот

Иногда наука преподносит неожиданные уроки там, где их меньше всего ждешь. Карл Крюгер, бывший высокопоставленный сотрудник Национального института рака (США), провел исследование, которое может заставить эволюционистов нервничать.

Рак как идеальная модель дарвинизма
Крюгер обнаружил, что развитие рака представляет собой классический дарвиновский процесс: клетки конкурируют за выживание и размножение. Но вот незадача — этот процесс наглядно демонстрирует, что дарвиновские механизмы гораздо лучше ломают, чем созидают.

В двух рецензируемых статьях, опубликованных в журналах Molecular Cancer Research и Journal of Molecular Evolution, Крюгер показал: раковые клетки "эволюционируют" исключительно путем поломки регуляторных механизмов.

Исследователь проанализировал мутации в шести ключевых генах, связанных с онкологией (BRAF, KRAS, JAK2, PIK3CA, EGFR, IDH1/2). Результат оказался поразительно однообразным: во всех случаях "активирующие" мутации на самом деле ломали молекулярные механизмы.

Например, мутации в гене KRAS (встречаются в 95% случаев рака поджелудочной железы) не "улучшают" белок, а просто ломают систему его отключения. Получается белок, застрявший в положении "включено" — как сломанный выключатель света.

Парадокс селекции
Крюгер обнаружил любопытную деталь: эти же "полезные" для рака мутации беспощадно отсеиваются естественным отбором в половых клетках здорового организма. Почему? Потому что они разрушительны для целого организма.
Получается классический парадокс: дарвиновский отбор одновременно "за" и "против" одних и тех же мутаций. Не слишком ли это напоминает попытку ехать на автомобиле, одновременно жмя на газ и тормоз?

Неудобные выводы
Исследования Крюгера подтверждают тезис Майкла Бехе из книги "Дарвин деградирует" (Behe “Darwin Devolves”): эволюция на молекулярном уровне работает преимущественно через разрушение функций, а не их создание.

Рак — это дарвинизм в чистом виде, но он показывает нам эволюцию как процесс деградации. Раковые клетки "выигрывают" эволюционную гонку, становясь, по словам Крюгера, настоящими "монстрами" — утратившими связь с исходными функциями.

Неужели именно такой механизм должен объяснять возникновение сложности живого мира?

По материалам Two Peer-Reviewed Papers Apply Behe’s “Darwin Devolves” Thesis to Cancer
Casey Luskin | Center for Science and Culture

✏️ Когда уходит религия, исчезает и наука?

В последние десятилетия общество всё чаще отказывается от религиозных основ, полагая, будто наука от этого только выигрывает. Но так ли это? Недавнее интервью с Ричардом Докинзом, одним из самых известных сторонников атеизма, неожиданно показывает обратное.

Докинз сетует на то, что к науке всё чаще примешивают мифы и субъективные "истины" — например, местные сказания преподносятся в школах наравне с научными теориями. Учёные, отстаивающие объективность, подвергаются кампании отмены, теряют работу и репутацию. Но сам Докинз в своё время активно приветствовал разрушение традиционной, в том числе христианской, культуры — почвы, из которой и выросла современная наука.

В итоге, когда исчезает признание общественно-значимой истины, на сцену выходит "приватная правда" — каждый верит в то, что ему удобно, а несогласных с этим просто отменяют. На фоне этого процветает и фальсификация научных исследований, и размывание критериев объективности. Как пишет автор статьи, когда религия перестаёт быть основой порядка и истины, то и наука теряет свой фундамент, превращаясь в набор разрозненных мнений и "словесный салат".

Итак, лишившись религиозного основания, теряем ли мы и науку как подлинный способ познания мира? Похоже, ответ на этот вопрос становится всё более очевиден.

Источник: When We Lose Religion, We Lose Science - Denyse O’Leary