✏️ От трансгендерности к трансаблизму: где пределы свободы?

Многие уверены: ничего более радикального, чем современный тренд трансгендерности, представить невозможно. Но, увы, реальность уже подсказывает следующий шаг. Всё чаще звучит новое слово – «трансаблизм».

Под этим термином скрывается серьёзное психическое расстройство, известное как Body Identity Integrity Disorder (BIID) – «нарушение целостности телесной идентичности». Человек с этим диагнозом убеждён, что его тело имеет «лишние» части или функции. Одни стремятся к ампутации конечностей, другие мечтают стать парализованными. Страдание здесь не выдумка: внутреннее ощущение диссонанса превращает жизнь таких людей в постоянную муку.

Один из шокирующих случаев произошёл в Великобритании. Хирург Нил Хоппер сам заморозил себе ноги смесью льда и сухого льда, инсценировав болезнь ради страховки. На суде защита заявила, что он всю жизнь испытывал дисфорию и считал стопы «нежелательным довеском». Да, это крайность. Но сам феномен существует и выходит далеко за рамки одного дела.

Возникает вопрос: чем BIID отличается от трансгендерности? В обоих случаях человек требует признания своей «подлинной идентичности», даже если это связано с радикальными изменениями тела. Если сегодня этические комитеты соглашаются на удаление здоровых половых органов или на введение гормонов, разрушающих естественные функции организма, то по какому принципу должно быть запрещено ампутировать здоровую руку или ослепить пациента, если он убеждён, что так станет «настоящим собой»?

Медицинский принцип «не навреди» постепенно теряет чёткие очертания. Это видно и в расширении практики эвтаназии, и в всё более раннем вовлечении детей в гормональные и хирургические трансгендерные процедуры. Трансаблизм – всего лишь следующий шаг по этой дорожке.

И ведь это уже происходит. Канадский хирург по просьбе пациента с BIID ампутировал пальцы, и СМИ назвали операцию «успехом». Психолог ослепил пациентку химическим веществом, и её «счастье» также было представлено публике как достижение.

Активисты и часть биоэтиков открыто задаются вопросом: если мы признаём за трансгендерными людьми право менять тело, почему мы должны отказать в том же трансаблизм-идентифицированным? Ответа, который бы опирался на прочные основания, пока не прозвучало. Более того, судебные решения вроде дела Obergefell v. Hodges закрепили право на личную самоидентификацию как базовую конституционную свободу. А если это так, где провести границу?

Сегодня сторонники «новых идентичностей» любят повторять: «Но ведь таких людей мало». То же самое говорили и о трансгендерности два десятилетия назад. Социальные идеи распространяются быстрее, чем болезни, и то, что вчера казалось исключением, завтра может стать нормой.

Проблема не только медицинская и не только юридическая. Это вопрос цивилизационной устойчивости. Если личная автономия превращается в абсолютного идола, общество теряет способность устанавливать хоть какие-то пределы. Без них медицина перестаёт быть защитой здоровья и превращается в инструмент для реализации любых фантазий о «настоящем я».

По материалам: Wesley J. Smith, «Here It Comes: First Transgenderism, Next Transableism», Evolution News / National Review, 2025.

✏️ Хищные белки. Неожиданное открытие ученых из Калифорнии

Кто из нас мог бы представить белку в роли плотоядного хищника? Обычно мы думаем о ней как о шустрой пушистой проказнице, которая ворует орехи и семечки из птичьих кормушек. Но наблюдения в Калифорнии показали нечто удивительное: местные белки начали охотиться на мышей полевок.

Учёные отмечают, что в тот год численность полевок резко возросла — в пять-шесть раз выше обычного уровня. Мы не знаем наверняка, но вероятно, именно этот «взрыв» популяции подтолкнул белок к необычному поведению. В условиях обилия лёгкой добычи они изменили свой привычный рацион, включив в него мясо.

Подобные случаи фиксировались и раньше. Известно, что красные белки изредка нападают на воробьёв и даже пытаются охотиться на цыплят. Конечно, такие эпизоды остаются редкостью, но они ясно показывают: животный мир способен удивлять и выходить за рамки привычных стереотипов.

Такое поведение белок показывает, насколько изменчивым стал животный мир после грехопадения. Подобные примеры встречаются и в других местах: новозеландские попугаи кеа научились нападать на овец, выклёвывая у них жир со спины, олени и даже коровы замечены за поеданием птенцов или мелких грызунов, если им не хватает питательных веществ. Всё это не случайные отклонения, а проявления общей тенденции: животные, созданные Богом как травоядные, после грехопадения стали переходить к хищному образу жизни. Именно так описывает Библия последствия нарушенной гармонии — и сегодняшние наблюдения удивительным образом подтверждают эту картину.

Сегодня мы видим природу уже не такой, какой она была задумана. Мир искажён, и всё же он остаётся удивительным и полным загадок. В 2008 году учёные открыли удивительный вид пауков — Bagheera kiplingi, живущий в Центральной Америке. В отличие от большинства своих собратьев, он растительноядный. Основу его рациона составляют особые части акации — так называемые пояса Белтиана (маленькие питательные выросты на листьях, которые растение вырабатывает для привлечения и “кормления” муравьёв-защитников).

То есть этот паук не охотится, а буквально «пасётся» на акации, перехватывая пищу у муравьёв. И хотя он может иногда съесть личинку или яйцо насекомого, более 90% его рациона — растительная пища. Так что творение до сих пор хранит следы своей первоначальной гармонии, но вместе с тем несёт и отпечаток трагической поломки изначально совершенного мира.

По материалам: Ken Ham, «Carnivorous Squirrels?», Answers in Genesis.

✏️ Дарвинизм и «отрицание души» — самая разрушительная идея

Что произойдет с культурой, если признать, что у человека нет души? Журналист Джон Змирак в рецензии на книгу Майкла Игнора и Дениз О’Лири The Immortal Mind называет это «самым простым и самым разрушительным выводом» дарвинизма.

Если разум, любовь, нравственность — всего лишь химические процессы и случайные всплески нейронов, то «я» и «ты» превращаются в иллюзии. Свобода воли оказывается фикцией, а после смерти нас ждёт не переход, а полное исчезновение.

Неудивительно, что культуры, принявшие «отрицание души», начинают скатываться к цинизму. Змирак приводит пример Канады, где эвтаназия становится всё более распространённой и даже навязывается пенсионерам и людям с психическими расстройствами. Дошло до того, что убийство представляется как «экономия затрат» для государственной медицины. Это — пугающее зеркало, в котором США могут увидеть собственное будущее.

Дарвинизм здесь снова используется как оправдание: если мы — всего лишь химия и физика, то почему бы не «оптимизировать» жизнь и смерть? Но современные исследования в области нейронауки, как показывают Игнор и О’Лири, указывают в другую сторону. Человеческий разум не сводится к материи. Он способен выходить за пределы мозга и тела, он переживает смерть, устремляясь выше и дальше, чем земные семьдесят лет.

Кто мы на самом деле? Дарвинизм отвечает: «никто». Но опыт человеческой культуры, вера, философия и наука всё чаще подтверждают обратное — человек больше, чем материя. У него есть душа.

По материалам: David Klinghoffer, Darwinism’s “Simplest” and “Most Destructive Implication”, Science & Culture Today.

✏️ Древесная цикадка (Brazilian treehopper, Bocydium globulare) — одно из самых необычных насекомых в природе

Посмотрите на это крошечное существо — трудно поверить, что оно реально существует. Из его головы торчат несколько округлых шариков на тонких «ножках». У учёных нет ни малейшего понятия, для чего нужен этот причудливый механизм. Одна из их версий — выросты сбивают хищников с толку: среди переплетения шариков трудно понять, где настоящая голова... Теория, прямо скажем, чисто умозрительная.

Не смотря на свой необычный, и немного пугающий вид, древесная цикадка безобидна: она питается соками растений и обитает в тропических лесах Южной Америки. Всё это фантастическое «украшение» умещается на существе длиной всего несколько миллиметров — меньше вашего ногтя.

Похожие примеры показывают, как мало мы на самом деле знаем об окружающем мире. Если учёные не видят в таких структурах очевидной «пользы», дарвиновский отбор, казалось бы, должен был бы давно их устранить. Но эти удивительные формы продолжают существовать, напоминая: живой мир гораздо сложнее и глубже, чем любые наши простые объяснения, и это ещё одно напоминание о том, насколько богат и изобретателен замысел Творца.

Фото: Andreas Kay

✏️ Не 99%!!! Насколько на самом деле похожи люди и шимпанзе

«Совпадают ли наши ДНК с шимпанзе на 99%?» — уже сам вопрос намекает, что ответ, скорее всего, отрицательный. И действительно, новые исследования рушат популярный эволюционный символ «1% различий».

Долгие годы цифра в 98–99% служила любимым аргументом сторонников дарвинизма: мол, мы почти не отличаемся от приматов, а значит, эволюция — очевидный факт. Но детальный анализ геномов, опубликованный в журнале Nature в 2025 году, показал куда более сложную картину. Когда учёные сравнили геномы напрямую, учитывая участки, которые раньше игнорировались из-за сложности выравнивания, оказалось: различия достигают 15%. Более того, внутри самих видов тоже наблюдаются большие колебания — до 9% у разных групп шимпанзе.

Эти данные подтверждают то, на что давно указывали скептики: традиционная цифра «99%» получалась только благодаря выборочному сравнению наиболее похожих участков. Все неудобные фрагменты просто исключались из анализа. Теперь же стало очевидно, что человеческий геном содержит целые блоки ДНК, которых у шимпанзе нет вовсе — и наоборот.

Особенно показательно, что основные различия находятся не в кодирующих участках (где «пишутся» белки), а в так называемой некодирующей ДНК — регуляторных зонах, которые управляют тем, когда и где гены включаются или выключаются. Даже малейшее изменение в этих «переключателях» способно радикально повлиять на внешний вид, поведение и когнитивные способности.

Факт, что даже внутри одной группы шимпанзе может быть до 9% генетических различий, ещё раз подчёркивает: простые цифры — плохой аргумент для сложных вопросов происхождения человека. Вопреки привычному клише, человек и шимпанзе не «почти одно и то же». Разрыв между видами куда глубже и затрагивает ключевые механизмы регуляции жизни.

С научной точки зрения, это лишь уточнение данных. Но с мировоззренческой — сильный сигнал: человек уникален, и сводить его к случайным перестановкам ДНК уже невозможно. Новый анализ подтверждает то, о чём библейская традиция говорит тысячелетиями: человеческая природа качественно отличается от природы животных.

По материалам: David Klinghoffer, *On Human-Chimp (Dis)Similarity, Give Credit Where Credit Is Due*, Science and Culture Today.

✏️ Почему требование «чрезвычайных доказательств» не имеет смысла

Скептики нередко подходят к христианству так, будто заранее знают ответ. Они ставят условие: «Ваши утверждения слишком необычны — значит, нужны столь же необычные доказательства». На первый взгляд это звучит разумно, но если задуматься, такой подход разрушает саму идею поиска истины. В истории и науке доказательства не делятся на «обычные» и «чрезвычайные» — они просто либо подтверждают событие, либо нет. Отбрасывая возможность Божьего действия ещё до анализа фактов, человек получает ровно тот результат, который предполагал с самого начала. Это не поиск истины, а защита привычной позиции.

Ирония в том, что само христианство стоит на поразительных свидетельствах. Несколько примеров:

- Книги Библии, написанные в разные века и разными авторами, образуют цельную историю о человеке, его проблеме и Божьем плане спасения.
- Пророчества Ветхого Завета удивительно точно исполняются в жизни Иисуса.
- Культура древней Палестины, отделённая от нас тысячелетиями, продолжает говорить современному миру и объединяет разные народы в общей вере.
- Первые ученики настолько были уверены в пережитом, что шли на смерть, зная, что могли бы спастись, просто признав всё выдумкой.
- Археологические открытия снова и снова подтверждают детали библейских текстов.
- Существуют многочисленные свидетельства чудес и перемен, которые трудно объяснить без вмешательства свыше.
- И наконец — человек, проповедовавший любовь и братство покорённому народу, а не призывавший к мятежу, сумел изменить историю и остаётся значимым сегодня.

Эти факты не устраняют роли веры — Павел писал, что вера есть уверенность в невидимом. Но вера здесь не «слепая»: она основана на показаниях очевидцев и событиях, которые пережили реальные люди. Они жили в необычные времена, стали свидетелями необыкновенного и заплатили за это высокую цену. Их свидетельства остаются достаточными и сегодня, если мы готовы рассматривать их непредвзято.

По материалам: Why Demanding Extraordinary Evidence Makes Little Sense | CrossExamined

✏️ Эволюция наоборот

Иногда наука преподносит неожиданные уроки там, где их меньше всего ждешь. Карл Крюгер, бывший высокопоставленный сотрудник Национального института рака (США), провел исследование, которое может заставить эволюционистов нервничать.

Рак как идеальная модель дарвинизма
Крюгер обнаружил, что развитие рака представляет собой классический дарвиновский процесс: клетки конкурируют за выживание и размножение. Но вот незадача — этот процесс наглядно демонстрирует, что дарвиновские механизмы гораздо лучше ломают, чем созидают.

В двух рецензируемых статьях, опубликованных в журналах Molecular Cancer Research и Journal of Molecular Evolution, Крюгер показал: раковые клетки "эволюционируют" исключительно путем поломки регуляторных механизмов.

Исследователь проанализировал мутации в шести ключевых генах, связанных с онкологией (BRAF, KRAS, JAK2, PIK3CA, EGFR, IDH1/2). Результат оказался поразительно однообразным: во всех случаях "активирующие" мутации на самом деле ломали молекулярные механизмы.

Например, мутации в гене KRAS (встречаются в 95% случаев рака поджелудочной железы) не "улучшают" белок, а просто ломают систему его отключения. Получается белок, застрявший в положении "включено" — как сломанный выключатель света.

Парадокс селекции
Крюгер обнаружил любопытную деталь: эти же "полезные" для рака мутации беспощадно отсеиваются естественным отбором в половых клетках здорового организма. Почему? Потому что они разрушительны для целого организма.
Получается классический парадокс: дарвиновский отбор одновременно "за" и "против" одних и тех же мутаций. Не слишком ли это напоминает попытку ехать на автомобиле, одновременно жмя на газ и тормоз?

Неудобные выводы
Исследования Крюгера подтверждают тезис Майкла Бехе из книги "Дарвин деградирует" (Behe “Darwin Devolves”): эволюция на молекулярном уровне работает преимущественно через разрушение функций, а не их создание.

Рак — это дарвинизм в чистом виде, но он показывает нам эволюцию как процесс деградации. Раковые клетки "выигрывают" эволюционную гонку, становясь, по словам Крюгера, настоящими "монстрами" — утратившими связь с исходными функциями.

Неужели именно такой механизм должен объяснять возникновение сложности живого мира?

По материалам Two Peer-Reviewed Papers Apply Behe’s “Darwin Devolves” Thesis to Cancer
Casey Luskin | Center for Science and Culture