✏️ Урок Бенуа Мандельброта

В 1975 году французский математик Бенуа Мандельброт ввел термин "фрактал" и перевернул представление о геометрии. Но путь к признанию оказался тернистым — ведь его идеи радикально противоречили научному консенсусу.

Геометрия реального мира
Пока математики погружались в абстракции линий и сфер, Мандельброт заявил нечто революционное: "Облака — не сферы, горы — не конусы, береговые линии — не окружности". Он увидел то, что другие игнорировали: природа имеет шероховатую структуру, которую невозможно описать традиционными геометрическими формами.

Его знаменитое множество, родившееся из простого уравнения zn² + c = zn+1, демонстрирует поразительное свойство самоподобия: одинаковые узоры повторяются на всех масштабах. Это как бесконечный взгляд в математическую вселенную, где каждое приближение открывает новые уровни сложности и красоты.

Тернистый путь признания
Реакция научного сообщества была предсказуемо холодной. Коллега Мандельброта Ральф Гомори вспоминал: его "замечательные выводы часто прямо противоречили общепринятому мнению", что неизбежно замедляло их признание.

Мандельброт оказался в изоляции от мейнстрима науки. Лишь в 1985 году, когда ученому исполнилось 60 лет, он получил медаль Барнарда от Национальной академии наук США. После этого последовал поток признания: почетные степени, премии, избрание в престижные академии.

Фракталы везде
Сегодня фрактальная геометрия стала основой множества дисциплин: от биологии и медицины до астрономии и финансов. Узоры самоподобия обнаруживаются повсюду: в ветвлении деревьев, структуре облаков, контурах гор и даже в биении сердца.

Математическая красота
Удивительные числовые закономерности множества Мандельброта напоминают последовательность Фибоначчи — еще один пример того, как простые математические правила порождают эстетически совершенные формы в природе.

Неслучайно физик Юджин Вигнер говорил о непостижимой эффективности математики в естественных науках.

«Невероятная эффективность математики в естественных науках есть нечто граничащее с мистикой, ибо никакого рационального объяснения этому факту нет».

Почему природа так точно следует элегантным математическим законам? Почему гены "знают", как создавать фрактальные структуры?

История Мандельброта — это урок мужества для всех, кто видит очевидное там, где консенсус предпочитает не замечать. Истина важнее репутации, а свидетельства дизайна в природе, подобно фракталам, скрыты у всех на виду — нужно лишь смелость их увидеть.
Возможно, будущие поколения удивятся, как долго наука игнорировала свидетельства разумного замысла, разбросанные по всей вселенной.

По материалам David Coppedge "Benoît B. Mandelbrot: A Maverick Who Broke the Consensus" (Evolution News)

✏️ Когда гены "забывают" быть эгоистичными

Если эволюционная психология может объяснить любое человеческое поведение и его противоположность, объясняет ли она вообще что-нибудь? Учёный Кейси Лускин в недавнем интервью поднял неудобные вопросы о способности дарвинизма объяснить человеческую мораль.

Теория на все случаи жизни
Эволюционные психологи утверждают, что могут объяснить любое человеческое поведение через призму дарвиновского прошлого. Альтруизм? Легко — "групповая селекция". Эгоизм? Еще проще — "эгоистичные гены". Агрессия? "Половой отбор". Миролюбие? "Взаимный альтруизм".
Удобно, не правда ли? Когда теория объясняет всё, она не объясняет ничего.

Загадка горящей машины
Лускин приводит яркий пример: человек видит горящий автомобиль с пассажирами внутри и, не рараздумывая, бросается на помощь незнакомцам. Почему он рискует собственной жизнью? Ведь согласно Ричарду Докинзу, наши гены "эгоистичны" и должны заботиться только о собственном выживании.
Эволюционисты предлагают несколько "объяснений":

Родственный отбор — но герой спасает чужих людей, не родственников.
Взаимный альтруизм — но он никогда не встречал этих людей и не ждет ответной услуги.
Групповая селекция — но почему тогда не все люди ведут себя героически?

Ген героизма не найден
Десятилетия поисков не обнаружили "гена альтруизма" или "гена героизма". Более того, с эволюционной точки зрения такие гены должны были давно исчезнуть — ведь их носители чаще погибают, не оставив потомства.
Попытки найти биологическое обоснование морали натыкаются на фундаментальную проблему: как слепые, бездушные процессы могут породить самоотверженность?

Богатство против утилитарности
Лускин предупреждает о культурных последствиях сведения человеческой морали к эволюционной полезности. Если героизм — всего лишь результат работы генетических программ, то теряется само достоинство человеческого поступка.
Любовь превращается в химические реакции, самопожертвование — в генетическую ошибку, а моральный выбор — в иллюзию. Такой подход не просто обедняет наше понимание человеческой природы — он разрушает основы этики.

Альтернативное объяснение
Возможно, героизм указывает на нечто большее, чем генетические программы? На способность человека преодолевать биологические ограничения и действовать согласно высшим принципам?
История науки показывает: когда теория пытается объяснить слишком многое, стоит задуматься о ее истинной объяснительной силе. Человеческое достоинство заслуживает более серьезного объяснения, чем "эгоистичные гены".

По материалам подкаста "ID the Future", эпизод 2110 с участием Casey Luskin и Andrew McDiarmid

✏️ Слухи о капитуляции сильно преувеличены. Майкл Дентон всё ещё против дарвинизма

Периодически в научных кругах появляются сплетни об известных критиках эволюции, которые якобы "отрекаются" от своих взглядов. Недавно такие слухи возникли относительно Майкла Дентона — автора знаменитой книги "Эволюция: теория в кризисе" (1986). Отрекся ли он от критики дарвинизма?

Краткий ответ: категорически НЕТ

Биохимик и врач Майкл Дентон не только не отказался от своих взглядов, но усилил критику дарвинизма за прошедшие десятилетия. В своей книге 2016 года "Эволюция: все еще теория в кризисе" он недвусмысленно заявил:

"Я по-прежнему верю так же твердо, как когда писал 'Эволюцию', что случайные пробы и ошибки никогда не могли бы воплотить те сложные адаптации, которые пронизывают все живое царство от молекулярного до организменного уровня."

Шесть новых книг против случайности

С 2016 года Дентон опубликовал шесть книг, все они изданы Discovery Institute Press:
- "Эволюция: все еще теория в кризисе" (2016)
- "Творец огня" (2016)
- "Чудо воды" (2017)
- "Дети света" (2018)
- "Чудо клетки" (2020)
- "Чудо человека" (2022)

Каждая из них демонстрирует тонкую настройку вселенной для жизни и критикует способность дарвинизма объяснить наблюдаемые "совпадения".

Эволюция взглядов... против эволюции

Дентон признает, что его взгляды действительно эволюционировали — но дальше от дарвинизма. В 1980-е он был "наивным пан-адапционистом", считавшим, что каждая черта живого должна иметь функцию. Теперь он видит, что многие особенности организмов представляют собой "изначальные паттерны", которые никогда не служили адаптивным целям.

Это создает еще большую проблему для дарвинизма: если случайные мутации и естественный отбор не могут объяснить даже функциональные структуры, то что говорить о нефункциональных?

Против слепого часовщика

В своих последних работах Дентон показывает, как физические свойства воды, света, углерода создают "ансамбли приспособленности" для жизни. Эти свойства были встроены в природу с самого начала, задолго до появления жизни и естественного отбора:

"Никакое количество дарвиновских проб и ошибок не могло бы создать наземную теплокровность без предварительной настройки тепловых свойств воды."

Человек — не случайность

В "Чуде человека" Дентон приходит к выводу, который должен заставить материалистов поежиться:

"Люди явно не являются случайной космической ошибкой. Тонко настроенные ансамбли приспособленности... представляют собой не что иное, как изначальный чертеж нашего бытия, вписанный в ткань реальности с момента творения."

Широкое движение разумного замысла

Дентон называет себя аристотелианцем и комфортно чувствует себя под "big tent" (широкое объединение разных взглядов под общей идеей) теории разумного замысла. Он принимает в качестве рабочей гипотезы длительную историю жизни и изменения форм, но категорически отвергает слепой натуралистический сценарий этой истории.

Так что слухи о "капитуляции" Дентона — это классический пример wishful thinking (принятие желаемого за действительное) его оппонентов. Реальность куда менее утешительна для дарвинистов: один из их самых влиятельных критиков только укрепил позиции Разумного Замысла.

По материалам Casey Luskin "Has Michael Denton 'Recanted' His Critiques of Darwinian Evolution?" (Evolution News, 2025)

✏️ Зомби-наука. Почему мертвые "доказательства" эволюции до сих пор бродят по учебникам

24 года назад доктор Джонатан Уэллс — биолог с PhD из Калифорнийского университета в Беркли — в книге "Иконы эволюции" разоблачил классические "доказательства" дарвинизма. Казалось бы, за четверть века эти мифы должны были исчезнуть. Но нет — они продолжают бродить по учебникам как настоящие зомби.

Березовая пяденица: фальшивка на дереве

Классический пример — березовая пяденица. Десятилетиями в учебниках красовались фотографии светлых и темных бабочек на стволах, якобы демонстрирующие естественный отбор.

Проблема: эти фотографии постановочные. Березовые пяденицы почти никогда не садятся на стволы — они предпочитают ветки под листьями. Фотографов приходилось приклеивать мертвых бабочек к коре.

Более того, изменение окраски связано с простым генетическим переключателем, а не с накоплением мутаций. Это встроенный механизм адаптации — пример дизайна, а не дарвиновской эволюции.

Эксперимент Миллера-Юри

Недавно журнал Science назвал эксперименты Миллера-Юри "впечатляющими". Но правильнее было бы сказать — впечатляюще провальными.

- Неправильная атмосфера: использовалась смесь, которой не было на древней Земле
- Разрушительные реакции: аминокислоты быстро разлагались
- Неправильные условия: использовались непрерывные электрические разряды вместо редких молний
- Неподходящие продукты: получались не те аминокислоты, что нужны для жизни

Почему зомби не умирают?

Несмотря на разоблачение, эти "иконы" продолжают появляться в журналах и фильмах. Почему?

Ответ прост: у эволюционистов просто нет ничего лучше, чем это. Если бы у дарвинизма было множество убедительных доказательств, зачем цепляться за дискредитированные?

Эти зомби-примеры служат психологической поддержкой для тех, кто не готов отказаться от материалистических убеждений. Даже плохое доказательство лучше, чем никакого.

Наследие критического мышления

Уэллс показал: критическое мышление важнее слепого следования авторитетам. Каждый раз, видя "иконы эволюции", стоит вспомнить его работу.

Возможно, пора признать очевидное: если лучшие "доказательства" эволюции оказались фальшивками и неудачными экспериментами, проблема не в доказательствах, а в самой теории.

Время похоронить зомби и искать истину там, где она действительно есть.

По материалам подкаста "ID the Future" с Andrew McDiarmid и David Coppedge (2025)

✏️ Дарвинисты под огнем собственных союзников

Сто лет назад участники знаменитого "обезьяньего процесса" в Теннесси спорили о том, что есть истина, но не сомневались в ее существовании. Сегодня ситуация изменилась радикально: само понятие объективной истины подвергается атаке.

Эпоха "субъективной истины"

В 1925 году и Кларенс Дарроу, и Уильям Дженнингс Брайан исходили из того, что существует объективная истина — факты, не зависящие от личных убеждений. Гравитация действует одинаково для всех, дважды два равно четыре для каждого.

Дарвинисты были уверены: их "объективная истина" о происхождении человека от обезьян вытеснит христианские взгляды. И почти столетие они преуспевали среди образованных классов.

Но теперь им угрожает новая сила — субъективная истина. Это идея, что каждый может иметь свою собственную "истину", не подлежащую внешней проверке.

Неожиданные враги

Эволюционные биологи попали под удар с неожиданной стороны. Их "публичная истина" требует признания биологической реальности пола у приматов. Но трансгендерная идеология провозгласила, что человек может "родиться не в том теле".

Результат предсказуем: элитные институты начали исключать биологов, которые отстаивают научные факты:

- Ричард Докинз лишился звания "Гуманист года" за отказ согласиться с тем, что люди могут менять пол
- Колин Райт покинул академическую карьеру из-за постоянных атак
- Кэрол Хувен из Гарварда оставила должность и, похоже, пережила нервный срыв
- Джерри Койн обнаружил, что ничего, кроме полной капитуляции, не принимается

Ирония судьбы

Ирония очевидна: эволюционные биологи наиболее уязвимы именно потому, что у них самая большая доля в идее родства человека с обезьянами. Они столетие учили, что мы — всего лишь "особенно умные приматы".

Теперь им говорят: если вы настаиваете на том, что у приматов есть только два пола, значит, вы трансфобы. Washington Post торжественно объявляет: "Трамп говорит о 'двух полах'. Эксперты и наука говорят, что это не бинарно".

Наука без защитников

В мире "субъективной истины" у науки нет защитников. Проблема не ограничивается биологией. Мы слышим утверждения, что колдовство заслуживает серьезного отношения, а поиск правильных ответов в математике — форма угнетения.

Многие испытывают огромное освобождение, когда их освобождают от ограничений логики, разума и доказательств. Они не расстанутся легко с этой новой свободой.

Урок для скептиков

Происходящее содержит важный урок: когда общество отказывается от объективной истины, первыми жертвами становятся те самые ученые, которые помогли подорвать традиционные основания познания.

Дарвинисты учили, что человек — случайный продукт слепых процессов, лишенный особого статуса. Теперь они удивляются, когда их собственные выводы о биологической реальности отвергаются как "устаревшие предрассудки".

Возможно, пора признать: мир, где нет места абсолютной истине, в конечном счете не оставляет места и для науки.

По материалам статьи Denyse O'Leary "In Science, the Rising Power of Private Truth" (Evolution News, 2025)

✏️ Правда дороже карьеры. Как физик поплатилась за критику лженауки

Теоретический физик Сабина Хоссенфельдер с 1,7 миллионами подписчиков на YouTube объявила неприятную новость: Мюнхенский центр математической философии разорвал с ней отношения после жалоб коллег на ее критику современной физики.

"Германия — страна свободомыслящих"

Хоссенфельдер не стала дипломатничать:

"Мое бывшее академическое учреждение прекратило сотрудничество со мной после того, как члены сообщества пожаловались на мою критику их исследований и академического поведения в целом. Я отказалась согласиться на *цензуру тона*. У свободы слова в Германии действительно большие проблемы."

Причиной стал физик, который потребовал удалить видео, где Хоссенфельдер назвала его работу "полной ерундой". Получив отказ, он пожаловался руководству, пытаясь оказать давление.

Диагноз современной физики

Хоссенфельдер поставила жесткий диагноз своей области:

"Множество исследований в области основ физики теперь псевдонаука. Она не следует научному методу уже десятилетия... Это математические сказки или просто ерунда."

Она не одинока в этой оценке. Дэвид Линдли объявил "конец физики", Джон Хорган – "конец науки". Но "мусорные статьи" продолжают публиковаться, финансироваться и освещаться в СМИ.

Проблема теории струн

Недавняя статья в Wall Street Journal косвенно признала, что теория струн — многолетняя "горячая тема" физики – оказалась разочарованием. Но никто не хочет прямо это сказать.

Хоссенфельдер указывает на парадокс: проблема широко известна среди физиков, которые признают ее в частных беседах, но никогда не скажут публично, поскольку их деньги и репутация зависят от системы.

Атака на "физиков-заговорщиков"

Показательно время увольнения. На прошлой неделе Wall Street Journal назвал Хоссенфельдер "физиком-заговорщиком" за критику коллег и поддержку математического физика Эрика Вайнштейна в споре с космологом Шоном Кэрроллом.

Статья обвинила ее в "недовольстве научными авторитетами" и создании "физики заговора". Мол, любой может понять идею о том, что академическая физика – просто еще одна коррумпированная система.

Финансовая независимость как свобода

Хоссенфельдер подчеркивает ключевой момент: благодаря YouTube она стала финансово независимой, что позволяет ей, в отличие от многих других, позволить себе публично критиковать академические исследования.

Это важный урок: в мире, где научное финансирование контролируется теми же людьми, чьи теории подвергаются критике, экономическая независимость становится предпосылкой интеллектуальной честности.

Урок для науки

История Хоссенфельдер показывает: когда научное сообщество превращается в закрытую корпорацию, защищающую собственные интересы, критики подвергаются остракизму независимо от обоснованности их замечаний.

Возможно, проблема не в "физиках-заговорщиках", а в системе, которая наказывает за правду и вознаграждает за соответствие. Когда карьера зависит от лояльности теориям, а не от их истинности, наука превращается в идеологию.

Время признать: поток "мусорных статей" – симптом более глубокой проблемы современной науки вообще, и физики в частности.

По материалам статьи "For Criticizing Her Field, Physicist Sabine Hossenfelder Gets Canceled by Her Institution" (Evolution News, 2025)

✏️ Живые танки допотопного мира

Анокилозавры были настоящими крепостями на ногах. Толстая броня и тяжёлый хвостовой «молот» делали их почти неуязвимыми даже для тираннозавра. Но за образом одного «классического» Ankylosaurus скрывалось целое семейство разных видов, которые по-своему решали одну и ту же задачу – как выжить в мире, где на тебя постоянно охотятся.

Учёные выделяют два основных семейства. Ankylosauridae – тяжеловесы с хвостовыми булавами, вроде Евоплоцефала или Заихании. Nodosauridae – их «кузены» без булав, зато с рядами острых шипов. А между ними стоит загадочная группа полакантинов. Они сочетают черты обеих ветвей и словно подтверждают: разнообразие внутри созданных родов было шире, чем принято думать.

Палеонтологи Нил Доран и Мэтт Маклейн применили статистическую барaминологию и пришли к выводу: анкилозавры образуют особый «bottom-heavy baramin». Это значит, что в нижних слоях геологической летописи мы находим большее разнообразие, чем в верхних. Такая картина хорошо согласуется с моделью Потопа – разные экосистемы захоранивались поэтапно, и в каждой из них жило своё сообщество этих «танков».

Возникает и другой вопрос: зачем вообще нужны были такие мощные доспехи и оружие? Библия говорит, что до грехопадения смерти не было. Но после Проклятия животные начали развивать защиту: у одних появились шипы, у других – яд, у третьих – панцирь. У анкилозавров это выразилось в хвостовых булавах, у нодозавров – в шипах. Похожее оружие мы встречаем и у совсем других животных — от древних черепах до гигантских броненосцев. Это пример конвергенции, когда разные существа находят схожие решения для одной и той же угрозы.

История анкилозавров показывает: мир был задуман гармоничным, но после грехопадения стал полем борьбы. И чем внимательнее мы изучаем ископаемые, тем яснее видим, что за каждой костью, за каждой «булавой» стоит не случайность, а продуманный замысел.

По материалам: Neal Doran, Matt McLain, The Ankylosauria: A Bottom-Heavy Holobaramin?, Journal of Creation Theology and Science.