Минпромторг хочет найти расово-чистую русскую кухню?

А со стандартом русской кухни, который пытается ввести Минпромторг становится все интереснее. Как оказалось, известные всем личности с очень липкими ручонками решили порулить русской кухней. Определяя, кто здесь русский, а кто не достоин этого звания. В профессиональной среде эти явно коррупционные попытки все больше вызывают и улыбку, и возмущение.

Мы же в эфире Общественной службы новостей попытались разобраться в этом вопросе.

Ведущий: - Зачем нужен стандарт? Когда какие-то группы чиновников или «энтузиастов» берутся за дело, мы всегда начинаем подозревать. Теперь что же получается? Любое отхождение от стандарта делает кухню нерусской? Люди, которые хотят разработать стандарт, хотят потом ходить по ресторанам и следить, чтобы этот стандарт соблюдался. Типа у вас ресторан русской кухни, а у вас – не совсем, значит, вывеску убираем.

Историк кухни Павел Сюткин ответит нам, есть ли в русской кухне что-нибудь не под вопросом, что-нибудь бесспорно русское, кроме репы с брюквой:

Павел Сюткин: - Вы совершенно правильно указали на отличительную особенность русской кухни – ее чрезвычайное разнообразие. Причем это характерно именно для кухни империи, которая вобрала в себя кулинарные привычки множества народов, мирно вошедших в нее или завоеванных. И в этом смысле втиснуть все разнообразие русской кухни в какой-то чиновничий стандарт – идея бессмысленная и, самое главное, никому не нужная.

- Кому-то все-таки нужная? Не на жизнь, а на смерть люди бьются, чтобы руководить процессом.

- Есть группа товарищей, которой очень хочется порулить русской кухней, это не секрет. Мы, конечно, расскажем о ней. Но смотрите. Россия очень многонациональная страна. И мы никогда не отделим тверской шашлык из романовской баранины от шашлыка, скажем, ингушского. Вы ведь помните, что было с борщом? При желании любое блюдо в мире можно объявить русским. И даже парижский багет – это просто разогнутый русский калач, рецепт которого французы украли в 1812 году. Так вот при наличии многонациональной страны, устраивать выяснюшки по поводу того, чей плов, посикунчики или пельмени, это ровно то, чего нам сегодня так не хватает. Еще и по этому поводу перессориться с татарами, ингушами, финноугорскими народами, якутами и т.д.

- Павел Павлович, нам надо как-то помочь составителям этого стандарта.

- То, что к предложению Минпромторга ввести стандарты русской кухни у профессионалов возникает такое множество вопросов, говорит как раз о том, что задача эта либо невыполнима, либо попросту бессмысленна. Невозможно стандартизировать часть нашей культуры. Кухня – это часть культуры, такая же как национальный костюм, поэзия, театр. Вот Немирович-Данченко как-то ставил спектакли. И не приходило ему в голову, что это должно быть по какому-то особо русскому стандарту происходить. Русскую культуру нужно развивать, пропагандировать, а не регулировать стандартами.

- Но что же тогда и традиции наши – не совсем наши?

- Так это нормально. В любой культуре – огромная часть заимствованного. Не важно, - слов, блюд, привычек. Что там кухня, вы возьмите язык, наш русский язык. В 1960-х годах филологи делали оценки, заимствованных слов в нем было до 60%. А в английском языке – 80% заимствований. И ничего, живут люди, не жалуются на «англофобов», масонов или рептилоидов. Живут и наслаждаются жизнью. Вот и нам нужно просто наслаждаться своей кухней. Такой разнообразной и прекрасной. И в этом разнообразии, а не в каких-то заданных чиновниками рамках, – залог ее успеха.
https://rutube.ru/video/d18d9f74b30a4e5f5bfcd6db65074996/?r=wd&t=1133

«Историки Павел и Ольга Сюткины, посвятившие немало времени изучению русской кухни, отмечали, что любовь к чесноку была просто невероятной. Он использовался в таких количествах, что, по словам иностранцев, запах чеснока преследовал их повсюду. Казалось, им пропитаны не только дома, но даже царские покои! Этот “противный для немцев” аромат не давал покоя чувствительным носам европейцев.

Чеснок добавляли и в горячие, и в холодные блюда. Иногда для пикантности его клали даже в пиво и квас! Этот навязчивый вкус мешал иностранным гостям по достоинству оценить все великолепие царского стола. Они просто не могли сосредоточиться на других вкусах из-за этого чесночного “аромата”.

Подробная и яркая статья на сайте Культурология: «Как послы-иностранцы у русского царя пировали, что им в русской кухне нравилось, а что на дух не переваривали». Кстати, это видимо тоже должно войти в новообретенный «стандарт русской кухни» от Минпромторга?

https://kulturologia.ru/blogs/140525/64119/

Казаков тоже надо прогнуть до стандарта?

«В прошлой старине не многие имели возможность пить чай, зато они заменяли этот напиток «шультой» (сгнившая древесина березы)». А как лакомство зимой они ели пареную брюкву. Продолжаем обсуждать перспективу введения «стандарта русской кухни», который так хочется установить чиновникам. Пусть попробуют «всунуть» в этот свой стандарт, например, казачью кухню.

«Комсомольская правда» опубликовала мое большое интервью о том, русская ли традиционная казачья кухня? Или не совсем? Читаем в следующих постах или на сайте КП: https://www.kp.ru/daily/27699/5088525/

МУЛЬТИКУЛЬТУРНАЯ КУХНЯ
- Павел Павлович, как вы определяете традиционную казачью кухню? Можно ли говорить о ней как о самостоятельном явлении или это часть общерусской кулинарии? Казаки ведь считаются русским субэтносом. Насколько их кухня отличается от общерусской?

- Казачья кухня – это, конечно, интересный феномен в рамках российской кулинарии. Ее особенности обусловлены временем и условиями формирования казачества. А этот процесс начался, по мнению большинства ученых, еще в XVI веке на Дону, в Причерноморье. Именно там складывается изначальное ядро казачества со своими традициями и пищевой культурой. При этом важны несколько обстоятельств.

Во-первых, на Дону жили люди разных национальностей и веры. Туда уходили из московских, белорусских, польских, украинских земель. Так что группа эта изначально была мультикультурна.

Во-вторых, важно время обособления. Именно в XVI-XVII века основная масса донского казачества теряет тесные бытовые связи с Московским государством. Следствием этого стало как бы «замораживание» на столетия той кухни, которую они «унесли» с собой. То есть даже сегодня традиционная казачья кухня представлена блюдами, которые давным-давно исчезли и забыты в Центральной России.

И, наконец, еще один важный фактор – это взаимообмен кулинарной культурой с соседними народами – турками, крымскими татарами. А позже, когда казачество стало военно-служилым сословием на окраинах России, – еще и с народами Кавказа, Средней Азии, Сибири. Все это и создало удивительный сплав культур и обычаев казачества.

ПРИВОЗИЛИ КОФЕ С ТУРЧАНКАМИ
- Казачьи войска исторически располагались на разных территориях – от Кавказа и Дона до Урала и Сибири. Есть ли существенные различия в кухне, скажем, терских, донских, кубанских и уральских казаков?

- Эти различия, естественно, возникали. Все-таки разные климатические зоны, разные продукты, разные соседи. Скажем, на Дону, особенно нижнем, кофе – давнее пристрастие местных казаков еще с XVII столетия. Они не раз захватывали его вместе с другими товарами в своих походах. А жены-турчанки (была такая традиция привозить из походов и жен) с удовольствием готовили его для мужей и новых родственников.

Понятно, что в среде уральских или сибирских казаков этот напиток был экзотикой даже в XIX веке. В изданном в 1902 году очерке русского этнографа Карпа Логиновского «О быте казаков Восточного Забайкалья» и вовсе читаем: «В прошлой старине не многие имели возможность пить чай, зато они заменяли этот напиток «шультой» (сгнившая древесина березы) или «чагой» (особый нарост на березе)». Как лакомство зимой они ели пареную брюкву и «курсуны» - что-то вроде пряников из толченых ягод сухой черемухи. Понятно, что в условиях продуктового изобилия Кубани или Дона там в такой экзотике просто не было необходимости.

На фото - кухня во дворце атаманов Ефремовых. Старочеркасский музей-заповедник.

АРБУЗНЫЙ МЕД С САЛОМ
- Какие блюда казачьей кухни, на ваш взгляд, наиболее аутентичны и не имеют аналогов в других регионах России?

- Вероятно, их немало. Но первое, что приходит в голову – нардек, «арбузный мед». Его готовили не только на Дону. Продукт этот характерен для казачьей кухни нижней Волги – Саратова, Царицына, Астрахани. Это выпаренный арбузный сок, который готовили на улице или прямо на бахчах в огромных котлах, подвешенных на треногу или в летних кухнях. Использовали сразу по несколько мешков арбузов, мякоть вместе с семечками кипятили, затем процеживали и уваривали до густоты. Его ели с блинчиками, пышками, делали пряники, в которых нардек заменял обычный мед.

- Как влияли соседние народы – малороссы, венгры, молдоване, горцы, степные кочевники, коренные жители Сибири и Крайнего Севера – на формирование казачьей кулинарии?

- Взаимодействие с соседними народами действительно было мощным фактором формирования казачьей кухни. Можно в этом смысле говорить о какой-нибудь экзотической строганине из Сибири. Но это касалось и гораздо более простых продуктов. Очень яркий пример – сало. Казаки, брали с собой в дальний путь не только саблю, но и знание той кухни, к которой привыкли с детства. А в Московском государстве в ту пору распространено было топленое сало, причем говяжье. Но жизнь берет свое. И знакомство казаков с привычками окружающего населения распространяется и на кухню, продукты питания.

К XVIII-XIX веку донская кухня уже немыслима без соленого свиного сала. Оно используется не только в виде отрезанного кусочка на хлеб. Из свиного сала делают намазку, с ним готовят походную кашу кулеш, варят с борщом, жарят на нем яичницу. Кухня казаков ведь еще чаще всего и походная, военная. А что как не кусок соленого сала с хлебом лучше всего взять с собой для этого? Вот так сало стало незаменимым элементом кухни Южной России, Дона, казачьей кухни.

ЛЕБЕДЬ И СОЛЕНЫЙ ЖУРАВЛЬ
- Можно ли говорить о «казачьем застолье» как об особом культурном феномене? Какие традиции подачи и употребления пищи были у казаков?

- Историк донского казачества Василий Сухоруков в изданной в 1824 году работе подробно описывает «частную жизнь» казаков в XVII и первой половине XVIII века. Немало там и живых застольных картинок. Так, парадные казачьи обеды начинались кругликом (пирогом) с рубленым мясом и перепелками. За ним следовало 8 или 10 холодных блюд: студень, сек (разварная филейная часть говядины), лизни (языки говяжьи), приправленные солеными огурцами. Полотки из поросенка, гуся, индейки, все на разных блюдах. Часть дикой свиньи в разваре, лебедь, соленый журавль и проч. После холодных подавали горячие, также до 10 блюд: щи, похлебку из курицы, сваренной с сарацинским пшеном (рисом) и изюмом. Моркву, т.е. суп из баранины, приправленный морковью. Шурубарки (пельмени). Борщ со свининой. Дулму, которой было три рода: из капусты с рубленным мясом, из огурцов и баклажанов. Лапшу, суп из дикой утки и прочее.

После супов тотчас подавали жаркое: гуся, индейку, поросенка, целого ягненка с чесноком, часть дикой козы, дрофу, диких уток, куликов и другую дичину.

Вместо пирожного предлагали блинцы, лапшевник, молочную кашу. Оканчивался же стол десертом из свежих и сухих фруктов.

Вполне достойное угощение. Но, заметьте, отличающееся от установившегося тогда в Центральной России. Там порядок подачи блюд был другим: горячие похлебки и супы, холодные блюда (ветчина, гусь под капустой, судак под галантином), блюда под соусами (утка под рыжиками, телячья печенка с рубленым легким, баранина с чесноком, облитая красным сладковатым соусом). Четвертая перемена состояла из жаркого: жареных индеек, уток, гусей, поросят. А завершался званый обед разными пирожными.

На фото - утварь из кухни во дворце атаманов Ефремовых. Старочеркасский музей-заповедник.

УХА ИЗ ПЕТУХА
- Какие блюда казачьей кухни сохранились до наших дней практически в неизменном виде? А какие, наоборот, были утрачены или сильно видоизменились?

- Своеобразным реликтом старинной кухни, сохранившемся лишь на Дону и Кубани, стала местная уха из петуха. Фактически это повторение старинной похлебки под названием «юрма». Она упоминается в «Домострое» (1550-е годы), в «Росписи царским кушаньям» (1610-1613 гг.). Сегодня мы можем только как-то реконструировать ее по отдельным упоминаниям. Примерно так: варилась хорошая качественная рыба, в отдельном горшке варилась курица, а потом бульоны смешивались. В результате получался суп с таким чудным смешением вкусов: рыбный, но с куриным запахом и ароматом. Современная казачья уха из петуха, конечно, немного отличается, но все-таки общность очевидна.

А вот другой пример, показывающий, насколько обособлена была казачья кухня от общерусской. Лет 10 назад у нас были опубликованы мемуары генерала Евгения Балабина, который начинал свою карьеру еще хорунжим Лейб-гвардии казачьего Его Величества полка. «Один раз песенников 3-й сотни, – вспоминает Балабин, - пригласили в богатый частный дом, где они, по словам хорунжего Васильковского, бывшего с песенниками, произвели фурор. Их угостили обильным ужином, и, когда Васильковский вошел в комнату, где казаки ужинали, они обратились к нему с вопросом: «Ваше благородие, а мыло зачем?» У нас на Дону сыроварен не было, и они приняли сыр за мыло. Когда Васильковский при них съел кусочек сыра, казаки тоже начали его пробовать».

ЕСТЬ ЧЕМ УДИВИТЬ ТУРИСТОВ
- Сейчас наблюдается всплеск интереса к традиционной русской кухне. Как вы оцениваете перспективы возрождения казачьей кулинарии? Какие блюда могли бы войти в современный гастрономический тренд?

- Интерес к исторической, традиционной кухне регионов в настоящее время становится все более очевидным. События последних лет, связанные с вытеснением европейских продуктов с нашего рынка, также способствуют росту популярности отечественной кулинарии.

Вместе с тем, очевидно, что сама по себе историческая кухня – весьма спорный предмет для тираживания с учетом современных вкусов и пристрастий посетителей ресторанов. То есть она, несомненно, востребована в туристическом формате для гостей. А вот для самих местных жителей – это вопрос.

Все-таки перспектива развития отечественной гастрономии – не в реставрации, воссоздании старинных «домостроевских» блюд. С тех пор изменились привычки, обычаи, понимание вкусной и здоровой пищи. В этой связи изучение старинной кухни должно стать базой для того, чтобы «перепридумать» ее, воссоздать на современном историческом этапе. Создать новый, талантливый сплав исторических традиций и продуктов с современными способами приготовления и подачи, соответствующими ритму жизни и духу времени.

На фото - реконструкция «Азовского сидения» - обороны Азова донскими и запорожскими казаками от турецкой армии в 1637—1642 годах.

Чай прошел большой путь в культуре нашей страны. Это и лекарство, и заморская диковинка, и общеупотребительный напиток, любимый и аристократами, и купцами, и босяками, без которого не обходится ни деловая, ни задушевная беседа. В общественно-политической жизни страны чай стал важным звеном в борьбе с пьянством. А приглашение к самовару – этикетным маркером, проверкой на вежливость и щедрость. Сегодня чай считается одним из символов России, а у чаепития по-русски есть свои особенности, в нюансах которых, изучив мемуарные документы, разбиралась Мария Большакова в своем прекрасном материале, опубликованном в «Коммерсанте». Я же в разговоре с ней попытался рассказать об особенностях отечественной чайной культуры:

«До 1917 года выбор сортов чая у жителя Российской империи был несравнимо шире, чем у европейца. Павел Сюткин объясняет: самым дорогим считался «цветочный» чай, то есть из чайных почек. Затем следовал байховый – черный рассыпной. При этом была масса вариантов, когда цветочный чай смешивался в лавках с байховым. Что порождало множество сортов от того или иного купца. И наконец, внизу этой пирамиды стоял чай кирпичный».

Кстати, вы не задумывались, откуда взялась эта наша привычка пить чай с сахаром. Сегодня о ней почти забыли. Но ведь еще даже при СССР она была всеобщей. Почему пили чай вприкуску, - понятно, из экономии. Закинул за щеку кусок сахара (не рафинада, естественно, а твердого, отколотого от сахарной головы) , - и пей себе стакан за стаканом, все сладко. Но вот откуда взялась вообще эта идея – использовать сахар. У китайцев ее мы подсмотреть явно не могли.

– Употребление чая с сахаром – товаром недешевым – вполне вписывалось в модель роскошного потребления русской знати, – объясняет историк русской кулинарии Павел Сюткин. – Отвары трав использовались у нас в Средневековье больше в лечебных целях. Для получения же удовольствия напиток должен был быть на меду или с добавлением ягодного сока. К тому же вряд ли кто в Москве XVII века понимал, как надо правильно его заваривать. Но люди привыкли к тому, что питье должно быть насыщенным, а не только согревать. К тому же сахар нейтрализовал непривычный для соотечественников горьковатый вкус чая. С помощью сахара, молока, сладостей его адаптировали к русской вкусовой традиции.
https://www.kommersant.ru/doc/7715865

Вы будете смеяться, но мед в России становится нерентабельным. За год поголовье пчел сократилось на 20–25%, рассказал “Ъ” президент МОО «Межрегиональный союз пчеловодов» Александр Кукс.

В 2024 году переработчики ощущали дефицит меда, вспоминает Дмитрий Галаганов, гендиректор «Биолоджика» (крупный производитель меда). По данным ассоциации «Руспродсоюз» (объединяет крупных поставщиков продуктов питания), на начало апреля средние цены на мед составили 613,7 руб. за 1 кг, прибавив год к году 8,6%.

Увеличение себестоимости приводит к снижению рентабельности бизнеса. В связи с этим все меньше предпринимателей, по словам господина Кукса, готовы заниматься пчеловодством. Эксперт считает, что раньше окупить инвестиции в бизнес можно было за год, а теперь за три. Это совпадает с мнением аналитиков Россельхозбанка, ранее оценивавших рентабельность этого бизнеса в 30%. В прошлом году заметнее всего дорожали рамки для ульев, вощина (восковой лист), корма — в том числе сахар, который многие пчеловоды дают пчелам зимой.

Как вы понимаете, это не означает, что мед станет дефицитом. Просто рост себестоимости породит те же процессы, что и с другими продуктами. Нормальный мед и сейчас-то найти целая проблема. Завтра же его будут разводить сахарным сиропом и прочей дешевой гадостью еще больше. Зато пропаганда с гордостью скажет: никогда россияне не жили так сладко, как при Путине.

Ко вчерашней смешной новости про недостаток меда в России. Все-таки гениальные люди руководят страной!

Мы же, как историки кухни, вспомним давний эпизод, показывающий настоятельную необходимость меда для россиян. Новгородская берестяная грамота № 605 (относящаяся к 1080-1120 годам) содержит послание одного монаха к другому: «Поклон от Ефрема брату моему Исухии. Ты разгневался, не расспросив: меня игумен не пустил. А я отпрашивался, но он послал [меня] с Асафом к посаднику за медом».

Если пробраться сквозь всякие древнерусские обстоятельства и выражения, проявляется простой сюжет. Игумен послал своего монаха за медом к посаднику (т.е. фактическому главе Новгорода). Причем мед этот явно был не просто натуральным, а медовым напитком. Что заставляет нас думать так? Современный российский исследователь Дмитрий Петров, рассуждая об этом, пишет: «Если у игумена закончились запасы меда-сырца, используемого в ежедневном приготовлении пищи или припасов на зиму, то совершенно непонятно, почему за ним надо посылать к главе государства, ведь, наверное, можно было бы найти людей рангом пониже, у которых игумен мог бы «разжиться медком». Скорее всего речь идет о меде, как похмельном питье». Эта версия, кстати, хорошо объясняет и спешку в доставке целебного питья. Видимо, плохо было игумену без него.

Впрочем, теперь в России похмелье можно снимать не ставленным медом, а телевизором. Включишь его в понедельник поутру, послушаешь про величие и неземного гения, и голова уже светлеет. Никогда россияне не жили так сладко, как при Путине.

Сегодня отмечается День винегрета. Не знаю, кто придумал этот праздник. Но по мне, так гораздо лучше, чем какой-нибудь день работника ФСИН. Веселее что ли. Хотя, что для россиян более привычно и скрепно, – еще можно поспорить.

Я же могу смело сказать, что винегрет – настоящий символ русской кухни. Смотрите сами. Заимствованное блюдо, которое стало настолько привычным, что без него уже никак. Капустобородая общественность, конечно, верещит о том, что дескать винегрет на Руси издавна рубили. Просто немцы (или французы – неважно, нехристи) наше православное слово «рубанина» заменили на свое, богопротивное. А добрые и наивные русские люди не раскусили коварства. Но клоунада сегодня – непременная часть казенного «возрождения русского духа».

С другой стороны, винегрет – очень русское блюдо еще и потому, что смесь всего. Этакий коктейль (фу-фу – петушиный хвост) из продуктов на любой вкус. Но разве наша отечественная кухня не про это? Десятки, сотни продуктов, блюд со всего света – вот что такое русская кухня сегодня и сотни лет назад. А какой ей, собственно, быть, если Россия всегда была перекрестком культур и миров. Из варяг в греки, из Азии в Европу. Плюс – славянская экспансия на финно-угорские земли, плюс освоение Сибири, Средней Азии и Дальнего Востока. Это только в воспаленном мозгу черносотенной общественности кухня везде оставалась домостроевскими щами и пирогами. Так что винегрет – это еще самое деликатное, что случилось с русской кухней за века.

И, наконец, винегрет – это еще и символ обновления. Отчего-то наши предки в начале XIX века как-то потянулись к французскому шампанскому и эклерам, немецким колбасам и итальянским макаронам. Сегодня-то, конечно, их всех разом признали бы иноагентами и врагами духовности. А вот тогда все с улыбкой узнавали, насколько огромен оказался кулинарный мир.

Так что вечерком сегодня можно смело выпить за винегрет. Да и закусить им. Пока не запретили.

РПЦ решила, что еще недостаточно влезла в дела страны. И вот уже некая игуменья Ксения (руководитель правового управления патриархии) вместо того, чтобы вышивать крестиком, заявляет о недопустимости использовать религиозные символы в названиях алкогольных напитков.

Такие товарные знаки как «Исповедь грешницы», «Душа монаха», «Кроткая монашка» или «Монастырская изба» будут отправлять на экспертизу в межрелигиозный совет. Как это совмещается с тем, что Россия — светское государство, бог весть.

Вообще говоря, насмехаться над брюхатыми попами и пьяными монахами – давняя традиция русской культуры и литературы. Можно сказать, скрепа. «Поп толоконный лоб» - это еще детские шалости Пушкина. А вот это тянет сегодня на уголовную статью:

Мы добрых граждан позабавим
И у позорного столпа
Кишкой последнего попа
Последнего царя удавим.

Со времен протопопа Аввакума, как только над церковниками не издевались. И ни одному правителю не приходило в голову пресекать этот идущий из народной глубины юмор.

То, что после завершения путинского правления придется отменять множество дурацких законов – это понятно. Любопытнее, что произойдет с РПЦ. Сегодня она возомнила, что поймала своего бога за бороду, но ведь так не будет всегда?

Специалисты не раз доказывали, что нынешняя церковная экономика работает только при мощнейших преференциях со стороны государства. Выгода здесь очевидная. Власть закрывает глаза на поповские хитрости с налогами, выделяет землю под тысячи (а скоро и миллионы) храмов. Церковь окормляет население в духе беззаветной любви к любой даже самой людоедской власти.

Полагаю, что нынешние инициативы попадьи от РПЦ нацелены именно на это – деньги и влияние на страну. Впрочем, вряд ли у кого-то есть хоть малейшие сомнения, что весь этот морок рано или поздно развеется. А РПЦ займет свое, указанное ей конституцией, место за церковной оградкой.

После эпохального ГОСТа на шаурму российская власть решила не мелочиться и создать стандарт русской кухни. Чтобы, значит, борщ, пельмени и голубцы готовили по-русски. И называли только русскими. А не как сейчас – не пойми чьи. Вот только, оказалось, что никому из поваров этот стандарт не нужен. Кроме тех, кто решил погреть руки на бюджетном проекте Минпромторга.

«В стремлении поддержать родное и отечественное, правительство порой предлагает, скажем так, странные меры. Так, в Минпромторге озадачились идеей ввести стандарт для русской кухни. Все из благих побуждений, чтобы в заведениях, открытых под такой вывеской, в меню были реально русские традиционные блюда, а не что-нибудь другое. Но уже на старте возник вопрос: а что считать русской кухней? В стране, где проживает более 190 народов и национальностей и все перемешано, как в салате. И что считать стандартом? Например, окрошку как правильно готовить? На воде, на квасе, на кефире или на пиве? Корреспондент «Известий» Александр Морозов опросил множество спикеров в отрасли:

Я-то с самого начала говорил, что вся эта суета со стандартом имеет лишь одну цель – освоить несколько миллионов «на карман» и получить в дальнейшем свою делянку для кормления:
- Завтра эти любители стандартов будут ходить по ресторанам и говорить: „Ах, это нет, нет, это не русское блюдо. Все-таки снимайте вывеску „Русский ресторан“», — рассказал писатель, историк кухни Павел Сюткин.

Даже в музее русской кухни, где взрослые и дети знакомятся с основами приготовления исконных блюд, опасаются, что новый кулинарный шаблон в многонациональной стране, где люди веками обменивались рецептами, ни к чему хорошему не приведет. «Я не очень представляю, как это вообще возможно. Потеряется особая, так скажем, живость и изюминка русской кухни», — прокомментировала экскурсовод музея русской кухни Владислава Казанцева.

Россия — страна, где на одной кухне могут встретиться татарский эчпочмак, сибирская строганина, кавказский хаш и шашлык. Что здесь самое русское? Никто не скажет, но говорят, многие следы ведут во Францию.

«Русская кухня с французской взяли правильный подход к приготовлению продуктов. На самом деле, если мы возьмем классические базовые соусы, русская, царской русской кухни, то на самом то деле они все корнями своими уходят во Францию», — прокомментировал шеф-повар, обладатель звезды гастрономического гида michelin в России Евгений Викентьев.

Ну, и чтобы посмешить публику «Известия» приводят цитату от участника этой рабочей группы Минпромторга. Известный кулинарный жулик Максим Сырников в очередной раз посмешил публику. «Была статья про русскую кухню во французском кулинарном журнале, - вспомнил он, - где было написано про русское блюдо, окрошка. И там прямо черным по белому было написано, что окрошка — это огурцы и зелень, залитые смесью пива и водки».

Туповатый пропагандист Сырников все больше напоминает мне позднего Брежнева: «принял французского посла за английского». Вот и здесь он принял за чистую монету сообщение юмористического портала «Панорама» за 2021 год: «Очень важно регулярно проводить дезинфекцию организма, как снаружи, так и изнутри. Хорошо известно, что спирт – это один из самых доступных антисептиков, но в чистом виде очень легко получить ожог слизистой. Поэтому лучше употреблять его в разбавленном виде, например, водку. На ней же можно готовить холодные супы, в том числе окрошку».

Кстати удивительно, как это министр промышленности Антон Алиханов и его заместитель Роман Чекушов пригрели у себя известного афериста Сырникова, неоднократно привлекавшегося к суду. О том, что тот до сих пор представляется президентом фонда «Русская поварня», я недавно рассказывал. Вот только указанный фонд был ликвидирован судом по иску Минюста РФ. Но, видимо, для освоения бюджетных средств именно такие персонажи подходят больше всего.
https://www.5-tv.ru/news/5025151/bitva-zastol-vminpromtorge-zaavili-orazrabotke-standarta-russkoj-kuhni/

Оказывается, известная присказка про «кушать водку» имеет под собой вполне реальную основу. Помните, когда Илья Муромец заходит в ресторан, садится, заказывает ведро водки. - А кушать-то что будете? - Вот ее, родимую, и буду кушать.

Так вот, не все так просто с этим юмором. И добрые русские люди при благословенном царизме тоже могли питаться одной водкой. Ну, почти одной.

Известный в начале XX века историк Григорий Балицкий в своей книге «Москва в ее прошлом и настоящем» описывает Московский трактир в первопрестольной:

«Закуски к водке, - пишет он, - здесь подают столько, что при безденежьи можно, выпивши несколько рюмок, утолить голод одною закускою и быть, понимаете, так сказать, навеселе, не тратя много денег». То есть посетитель в прямом смысле слова мог заказывать только водку. И ее, родимую, кушать.