Напишу-ка я большой пост про Bad Religion да постараюсь его сделать таковым, чтобы он был интересен не только фанатам Bad Religion.

Давайте сразу проясним. В 90-х я благодаря старшему брату, который постоянно откуда-то приносил кассеты с разным тяжелым музлом, открыл для себя некую панк-группу, которая, несмотря на свой довольно мэйнстримовый саунд, почему-то никак не фигурировала на российском MTV (в отличие от похожих на них Offspring) и не фигурировала, казалась, вообще нигде.
В моём классе помимо меня о ней знал только один чувак, живший до этого в Штатах, но мы с ним особо не общались. В общем, я слушал эти офигенные песни (скажем так, они мне нравились ну очень сильно), но ни с кем не мог разделить любовь к ним. Довольно фрустрирующая ситуация - люди писали музыку, которая была одним из смыслов моей 14-летней жизни, а я понятия не имел, как они выглядят (это вообще были забавные времена, когда ты не мог за 3 секунды узнать, как выглядит что-либо). Да, мне попадались какие-то мелкие их фотки на кассетах, но по ним мало что было понятно.
Однажды наступил день, когда изменилось всё. В рок-магазине Зиг-Заг мы с братом наткнулись на видеокассету с их лайвом (я ещё боялся ездить в этот магазин один, у него постоянно ошивалась отжимающая бабло гопота). И вот, мне предстояло впервые увидеть кумиров вживую - и это были не клипы, там, а целое живое выступление, максимально сырой и честный материал (это был Live Loreley, 96 г.)
Ох господь всемогущий, что же мне тогда открылось. Персонаж с микрофоном, Грэг Грэффин, притянул моё внимание моментально.
Увиденное было шоком и началом, так сказать, большой любви, хотя я и не мог даже близко тогда понять, почему. Нет, он не делал сальтухи и не жонглировал топорами. И в этом было всё дело. Я думаю, сознанием я тогда даже не отметил для себя, что Грэг Грэффин вообще не выглядел «звёздно», по крайней мере, в моём тогдашнем понимании. Ни на металлюгу, ни на панка, ни на Курта Кобейна - он не был похож на артиста вообще. Это сегодня мы видели всё возможное и невозможное, сейчас наши представления о том, каким может быть артист, безграничны. Но тогда, в середине 90-х, в гитарной музыке для меня существовали: а) рок-звёзды из клипов, все разные, но все с какой-то фишкой во внешности; б) металлисты с длинными волосами и всякими блестяще-кожаными штуками; в) панки с ирокезами, как Уотти из Exploited (либо такие, кто компенсировал отсутствие ирокеза особо демоническими рожами, как Джелло Биафра).
Грег Грэффин не вписывался ни в одну из этих групп, и меня это странным образом притягивало. Казалось, что он пипец как крут, хотя всё дело было как раз в том, что он НЕ крут. И это будто не нарочитый образ, отрицающий крутость или как-то противопоставляющий себя ей - это отсутствие образа вообще.
Короче, внешне это был обычный классический дядька, такой же, как тот, что чинит компьютер или типа того (мы все знаем, что классический дядька чинит компьютер, да). Не худой в том числе (тоже вызов моим тогдашним стереотипам о рок-звёздах). Такой, пирожок немного. Но очень серьёзный, ооочень обаятельный и поющий даже вживую так, как словно бы пела моя душа, если бы могла.
Двигался Грэффин странно. Это тоже не отточенные движения рок-звезды, никаких этих героическо-классических поз. Есть набор очень любопытных самодельных каких-то жестов и гримас. А ещё он руками часто будто «объяснял», что он поёт (ахаха, как будто бы это помогало что-то понять)).
Как мне сейчас видится с позиции какого-то моего дилетантского представления о хореографии, это движения человека, скорее «позволяющего себе эти движения и каждый раз внутри переспрашивающего себя, не сделал ли он движения какого-то не такого». Короче, привыкшего стесняться. А ещё в этих движениях словно была насмешка над тем, что их в принципе приходится совершать.
Это было очаровательно, эта нервозность словно выдавала самозванца и делала его этим самым ближе ко мне - хотелось быть похожим на этого странного мужика. Весь его образ говорил не «я рок-артист», а скорее «я тоже рок-артист».

Сочетание в одном целом чего-то несовершенного и совершенного (для меня совершенным был его вокал) - это то, что меня покоряло всегда, и покоряет по сей день. Пожалуй, я, хоть и не понимая, как это работает, просто чувствовал в этом живого человека - для меня это было как «вот, вот он Я».
А ещё у него были залысины. Я до этого видел залысины, там, у дядьки в магазине, у дядьки в метро, у умного политического дядьки по телеку, но я не видел залысин у рок-звёзд. «Лысеющие люди, что, тоже вот так поют в микрофоны, и им, там, разрешают это делать?» - будто бы думал я.
И вот эти мысли, конечно, открыли жуткую дверь: «То есть таким людям тоже МОЖНО», «Что тогда, может, и мне можно?»
И эти откровения были, конечно, судьбоносной хернёй.
Напрашивается вопрос, к КАКИМ таким людям я себя причислял, что им, якобы, нельзя быть звёздами (помимо людей, не умеющих ни на чём играть и петь)?
В то время бы я ни за что не признался в этом, т.к. я чувствовал себя «клёвым центром вселенной», но имеются в виду простые, не исключительные люди, не недостижимые. Внутренне я умел складывать дважды два и видел, что я по многим параметрам, которые важны в (даже детском) обществе, довольно средняя величина. Я был мелким, сил бить всем рожи у меня не было, вечно какой-то хворый был, оценки, честно говоря, были хреновыми (кроме рисования и английского уже ближе к концу школы), к девочкам я вообще не понимал, как подступиться.
Собственно, что общего у меня было с каким-нибудь Декстером Холландом, этим грозой вечеринок, вечно мелькающим с довольной рожей в тёмных очках? Или этим попугаем Фредом Дёрстом, который постоянно норовит со своей красной кепкой всех вокруг прокачать (если что, я описываю тогдашние эмоции, ничего против этих групп, Chocolate Starfish это пушка)? Все эти звёзды были похожи на королей тусовок, на которые меня даже не пригласят. Они похожи на, так сказать, победителей от природы, которым выпали удачные карты, самооценка которых будто ничем не ограничена, и которым я по этому поводу завидовал. Вдобавок, по странному совпадению Оффспринг и Лимп Бизкит любил самый высокий чувак в классе. Мне казалось, что «им всем» будто бы всё было легко, и это поднимало вопрос - справедливо ли ты считаешься сильным, смелым и крутым, если ты никогда не выходил на условный ринг с кем-то, против кого у тебя изначально ноль шансов?
Что ты знаешь о страхе перед обществом и о жизни, которую знаю я?
А Грэг Грэффин, ощущалось, точно знал. Это было в его внешности, его вокале, его мелодиях - готовое музыкальное описание всех моих переживаний.
Нет, мне не нужны короли вечеринок, мне интересны персонажи, которые словно по жизни где-то проиграли первый раунд, и которым надо будто что-то из себя соорудить, чтобы не проиграть остальные. Творчество таких мне понятно и близко.

Bad Religion и по сей день остаётся одной из моих самых любимых групп. В последние годы я немного от них отдалился (как и постарался отдалить творчество нашей группы от них), поскольку ну ты не можешь на одних и тех же эмоциях стоять всегда, ты растёшь.
Но сейчас, с учётом нынешних времён, в которые мы едва узнаём мир вокруг и себя самих, Bad Religion снова стали мне ближе, просто потому что мне нужно ощущение чего-то родного и незыблемого. Если в России это было просто частью моих интересов, сейчас, за неимением дома, я в каждой знакомой херне вижу дом, его осколок, знакомую мне частицу в абсолютно чуждом ландшафте. Я собираю этот дом по частям, и эта музыка - и есть дом, важный осколок, напоминающий о том, что я - это всё ещё тот же я.
Взывающий в своих песнях к разуму и такой тёплый и знакомый, словно это печенье Юбилейное, голос Грэффина неплохо помогает мне не опускать руки в эти деньки.

Только что прочитал Punk Paradox, мемуары Грэффина, в которых он (сейчас будет незначительный спойлер) упоминает, что как раз в то время, к которому относится достославный Live in Loreley, он очень переживал, что он уже не актуален, не юн, не крут, и что он ощущал себя очень неуверенно на фоне молодых Билли Джо Армстронга и Декстера Холланда (уухх чёртов Холланд, ты меня уже достал! Скольким людям ты ещё перешёл дорогу в этой жизни?)
Ну просто как будто сложился пасьянс. Музыка человека, который неуверенно себя ощущал в окружающем его культурном ландшафте просто молнией на другом конце Земного шара ударила по ребёнку, который не понимал, актуален ли он в своей культурной среде.
Я думаю, я в этих песнях тогда увидел больше знакомых ощущений, чем во всём остальном мире вне её вместе взятом.

Музыка - это очень крутой канал коммуникации.

И да, я точно знаю, люди с залысинами поют в микрофоны ещё как.

А ещё этот лайв был примечательным тем, что его режиссёр иногда, в случайные моменты, решал отдать дань уважения Тарковскому и поперебиваться длинными задумчивыми планами реки (и иногда небес). С тех пор в моём воображении Streets of America звучит только в связке с этими пейзажами

(лучше со звуком)

Ну вот смотрите. Вот ничего не приукрашиваю. За что купил, как говорится, за то и продаю.

Снится мне сегодня, что я в каком-то баре, много народу, какой-то околопанк тусыч. Бар непонятно где, небольшой. Много знакомых всяких. Пьём, болтаем, то с тем, то с этим, компанией. И тут мне кто-то говорит, что есть тут один мой друг, который немного обижен на меня за то, что я, придя, не поздоровался с ним. Я в недоумении, хочу знать, кто это. Указывают мне на одного из ребят, с которыми я стою веду беседу (да, такая странность, впрочем, типичная для сна). И тут я понимаю, что это мой друг Игорь Сухов.

Вернёмся в реальность. Будет неправдой сказать, что мы с Игорем Суховым прям близкие друзья, но в Москве мы всегда общались тепло, тусили, и ещё он мне делал клевые акустические концерты (а до этого - для Desert Raiders и Dramatic Andrew), сочту за честь его назвать другом.
Однако за последний год наше общение - это буквально пара фраз в телеге этой осенью, когда вышла песня ТС, и всё. Разъехались, в общем, по своим жизням.
Снится он мне и того реже, а вернее, это первый случай на моей памяти.

Во сне мы с ним в итоге поздоровались, исправив странное недоразумение, и продолжили тусить.

Я просыпаюсь. Беру в руки телефон, а там сообщение. От Игоря Сухова. Пришло несколько часов назад (я уже привык к тому, что из-за разницы во времени я сплю, когда люди ещё тусят).
Пишет мне с вопросом, как дела и всё такое. Говорит, «винильчик слушаем!» и присылает мне видос из бара, небольшого, где играет наш винил, где собрался тусыч, и где я также вижу знакомых мне по панк-сцене ребят. Сказать, что этот бар в точности повторял тот, что я видел во сне, я не могу, т.к. не разглядывал его, но и сказать, что в нём что-то противоречило тому, что я видел, тоже не могу. Вечерний барчик с тёплым светом.

Ещё раз: чувак, с которым мы год не виделись, не общались, приснился мне в обстановке барной тусовки с общими знакомыми в тот момент, когда он меня вспоминал и написал мне, слушая наши песни в обстановке барной тусовки с общими знакомыми.

Что тут сказать, я решительно охренел.
Ну, живём дальше.

P. S. Всплыла версия, что я мог ночью увидеть уведомления и уснуть снова. Но я к ней настроен скептически, т.к. я кладу телефон экраном вниз, чтобы этих уведомлений не видеть. И вообще мне ночью малоинтересны сообщения, т.к. они приходят, как правило, от людей, у которых в этот момент вечер, и понятно, что они пишут чаще всего по поводу, который может подождать до моего утра. Так что тут вероятнее, что просто мысли вплетены в ткань пространства каким-то более хитроумным образом, нежели мы думали; что мы не генерируем их в пределах черепных коробок, а скорее настраиваемся на них как радиоприёмники, пока они пронизывают всё вокруг и составляют саму реальность; что музыка, вероятно, является средством аккумулирования и транспортировки мысли! Да, дело скорее в этом, а не в сраных уведомлениях.

Придумал про себя мем

Вспомнился случай из детства. Кажется, меня в тот день крестили (я крещёный, да). Было мне лет семь. Наша семья пришла в Елоховский собор на Бауманской. Подходим к территории церкви и видим, что на паперти сидит очень очень много нищих. Ну прям серьёзная вереница, не знаю, человек десять, просят милостыню, и проход в храм был только через них.
Отец порылся в кошельке, наскрёб какую-то уместную сумму и пошёл по очереди что-то давать в вытянутые руки. Мы идём за ним. Одному даёт, второму, третьему, следующему, следующему, а потом раз, и деньги кончились, и всё, перед следующими отец разводит руками.
Я никогда не забуду реакцию этих следующих - как они взбеленились! Возмущались, сыпали проклятиями, лаяли как стая собак. В итоге мы вошли в храм обхаянные.

Меня, конечно, это возмутило. Какого чёрта, отец хотел помочь, но из-за того, что он не всемогущ, он словил проклятий на свою голову, и будто это породило больше негатива, чем радости. Мужик, скажем, шедший на другой стороне улицы по своим делам, проклятий не словил, а он словил.

Наверное, в тот день я впервые заметил эту странную штуку: люди, которые пытаются кому-то помочь, в случае невозможности помочь абсолютно всем (что невозможно изначально) презираемы куда больше, чем люди, не пытающиеся вообще.

Друг: когда смотришь на змею, главное не думать о том, что это просто голова с хвостом

Мои любимые части тела - это пальцы на ногах. Это пять совершенно праздных персонажей (точнее, десять), которые просто тусуются в составе тела без каких-либо задач, хотя под каждого выделены отдельные кости. Их жизнь - какой-то вечный праздник бездельника. Ты переживаешь из-за апостиля на документах, а им, ну, совершенно похуй, и они никак не помогут. И не то чтобы они были заняты чем-то другим.

P. S. Странно, что их столько же, сколько и на руке, не так ли? Да, ок, допустим, в какой-то момент у рук и ног были те же функции. Но как выработался этот стандарт? В какой момент и как природа решила, что нам нужно четыре сгибаемые палки с пятью отростками?

Забавно. Читаю статейку про политические взгляды Летова, где автор пытается по его творчеству и высказываниям вывести тезис, что сегодня он был бы против нынешней власти (если интересно, https://blackploshad.org/egorletov/ )

Так вот, помимо всего прочего привлекает внимание упоминание в статье некогда откомментированного Летовым инцидента с избиением правыми скинхедами в электричке нашей группы (и ещё двух).

Даже странно увидеть в этом тексте наше название.

Блин, а ведь это факт: единственное, что нас в те времена сделало хоть немного известными как музыкантов, это то, что нас отпиздили.

Добавил в предыдущий пост упоминание правых скинхедов, а то без этого досужему читателю казалось, что мы были отпизжены самим Летовым

Похаживаю сейчас у дома, слушаю аудио. Подруливает на байке настырный паренёк, начинает спрашивать, не подвезти ли куда. Поняв, что мне никуда не надо, предлагает кокаина у него купить.

Да не, тут все понятно, чё, дело обычное. Что мне вам рассказывать, всё это идёт через запятую. Выходишь послушать аудио, пожахиваешь, там, едешь, то-сё, там, кокаин

Приложение Яндекс-диска, когда ты хочешь что-то кому-то отослать:
Поделиться?
Поделиться ссылкой?
Получение ссылки…
Скопировать ссылку?

Блять, друг, это не фаршированная утка, просто дай мне эту чёртову ссылку

Сейчас я запощу сюда мою любимую историю от Ивана Бояджяна, про Уайт Смока Люкаса.
Маленькое введение - Уайт Смоки (наверное правильно писать "СмоУки", но все всегда говорили "смоки", поэтому для меня это скорее так), если кто не знает, были этакой городской легендой (в Мск, по крайней мере) 90х. Типа, такая субкультура. Уайт Смоки слушали рэп, носили белое. Скинхеды, которым они спасу не давали, боялись их как огня! У многих Уайт Смоки были, конечно же, среди знакомых знакомых, кто-то знал о них какие-то истории. У кого-то были какие-то свои отдалённые подвязы среди них, так что совсем в крайне трудной ситуации эти люди гипотетически могли рассчитывать на помощь этих самых Уайт Смоков (о чём они, конечно же, не упускали возможности рассказывать при любом удобном моменте). В общем, ты ощущал их присутствие в культурной среде, и это заставляло упустить из вида простой факт - ты никогда не видел ни одного Уайт Смока. Этакий «Терминатор 6» из детских россказней, но в мире субкультур.

И вот, спустя годы, Иван Бояджян рассказывает историю про настоящего, живого Уайт Смока. Вытри сопли и пристегни ремни, это история про Уайт Смока Люкаса, чувак!!

В честь дня рождения @Ivan_Globin публикую историю, которую он очень ждал)

История эта приключилась довольно давно - в те времена, когда на слуху ещё было такое словосочетание, как "Уайт Смоук" (гугл в помощь), а в ПГ был отличный скейт-парк. Если мне не изменяет память, именно туда мы и ехали кататься (на агрессивных роликах, на секундочку!) в тот прекрасный летний день.
Теперь представьте картину - мы с друзьями сидим в вагоне метро, рядом со мной свободные места с одной стороны... тут ко мне внезапно подсаживается щупленький молодой пижон и происходит диалог:

- А ты знаешь такого Уайт Смоука - Люкаса? - спрашивает он меня с хитрым прищуром.
- Эээ, нет.
- Ну, так вот это я! - заявляет Люкас, резко встаёт и выходит из вагона.

Fin.

С днём рождения, Иван!

Только что официант, стоящий ко мне спиной, почесал жопу. Следующий его шаг, да, да, ну конечно, этот ненавязчивый взгляд назад, чтобы понять, не заметил ли этого кто. Предугадывая его, как предугадывает неуклюжий замах готовая удрать муха, я отвожу глаза и прячу их в увлечённой беседе. Чеши, чеши на здоровье свою жопу, я прикрываю!

Блин, наверное те, кто следит за моим инстаграмом, знают, что я в Японии. Если кто не следит, скажу: я в Японии. И Япония - просто пушка. Просто фантастика. Наверное позже как-то структурирую и расскажу о ней подробнее, но сейчас хочется об этом просто орать. Каждый день, что мы тут проводим, приносит впечатления, переворачивающие мир и превосходящие все ожидания. Тут как будто ещё одна планета Земля. Тут всё больше, чем жизнь, так сказать. Совершенно не успеваю ни о чём написать, поскольку мы целыми днями ходим и смотрим, а потом, придя домой, просто вырубаемся.
Ну ничего, ничего

В моём детстве было одно очень яркое впечатление, связанное с Японией. А именно, туда в командировку съездил снимать телепередачу мой отец.
Это было, мне кажется, в году 90-м, и для нас с братом эта поездка была примечательной тем, что оттуда отец привёз кучу всяких крутых невиданных съедобных и несъедобных штук.

Как бы вам объяснить вообще, если вы не жили в то время, что такое 90-й год в Рязани (именно там мы жили) в плане разнообразия потребительских товаров. Скажем так, я бы это описал как «вокруг не было НИХЕРА». Это были времена до Сникерсов и прочего, и тогда из сладостей у нас была только сгущёнка, сливочная помадка, конфеты Маска, кофейная жвачка, да и всё. Я это, кстати, всё очень люблю, просто вот это было реально ВСЁ. Нас тогда можно было удивить любой хернёй. Икарус, там, не того цвета или какая там упаковка блестящая могли быть предметом обсуждения ещё неделю.

И вот в один день отец приезжает из Японии и вываливает передо мной и братом кучу, просто кучу всяких конфет, жвачек, напитков, флакончиков, там, спичек из отелей, монет, каких-то карточек - всего, что он только мог купить и забрать с собой из этой чудесной поездки. Все сладости были просто фантастическими, в упаковках, которые казались невозможными, с цветами и вкусами, в которые бы никто во дворе не поверил. Это были сладости из рая сладостей! И главное, эти сладости были в огромных количествах. Мы их жрали и просто упивались этим. Брат надувал пузыри размером с голову - это было достижимо, если жевать сразу несколько жвачек (до этого у нас никогда особо не было финансирования на подобного рода исследования).
В какой-то момент мы заметили, что кучка уже подуменьшилась, и мы решили сбавить обороты поедания. Заключили некий пакт, согласно которому мы ели, там, по одной конфете в день. Конечно, это пакт был послан нахуй довольно быстро, и мы, как помню, всё сожрали за пару дней.

Другая примечательная вещь, которую отец привёз - это видеомагнитофон Hitachi. Наш советский телевизор мог давать с него только чёрно-белую картинку, но чуда всё равно было уже не отменить - это было устройство, позволявшее в любое удобное тебе время смотреть фильм и ПЕРЕМАТЫВАТЬ на любое его место.
Благодаря отцу мы во дворе, кажется, были первыми, у кого это появилось. Помню, как я позвал друга показать ему видак и вместе посмотреть что-то. Он спросил, может ли он сам вставить кассету в него. Я ему разрешил. Он засунул туда кассету, но не знал, что дальше она на автомате пойдёт глубже сама, и продолжал её подталкивать пальцем. За кассетой опустилась створка и немного этот палец придавила. Друг вскрикнул и с испугом вырвал палец из щели, серьёзно запереживав, что видак его сожрёт. Вид друга, испугавшегося видеомагнитофона - этой картинкой можно описать наше детство.

Ещё отец привёз CD-плеер (и один диск с музыкой Моцарта). Этот инопланетный друг вообще лежал долгие годы как таинственный артефакт, и его крутость мы смогли оценить, только дожив до года 99-го, когда музыкальные CD стали обычным делом. Забавно, что к тому моменту наш CD-плеер успел морально устареть, так как он был произведён в годы, когда на них ещё не было «антишока», избавляющего звук от заеданий при (даже очень незначительной) тряске плеера. Иногда плеер и вовсе мог «потерять», где он там что проигрывал, и проще было запустить песню заново. В общем, без антишока ты мог а) либо слушать его, чтобы он лежал на столе, что убивало всю концепцию переносного компактного аудиоустройства; б) либо выработать походку грёбаной пантеры, крадущейся в зарослях к добыче. Влекомый желанием слушать вожделённые аккорды, я её, конечно, выработал.

Маленькие красивые флакончики с шампунем, забранные отцом из японского отеля, были использованы, а потом я с ними ещё долго играл, смешав со своими игрушками.

Одноразовые крошечные тюбики с зубной пастой свели меня с ума. Что там за люди живут вообще, думал я?

Спички из этих отелей до сих пор лежат дома.

Пишу это и понимаю, что, это всё звучит как какой-то пиздец, но это были такие времена, даже такая херня была дикой ценностью.

(начало выше)

Как чуть-чуть поживший в то время и помнящий это всё человек, заявляю, что никто меня рассказами о скрепах и славном прошлом в подобное снова не затащит (простите, политическая ремарка).

Буквально несколько вещей из того мира вскружили мне голову, запомнившись на всю жизнь. Невозможно представить, что испытал отец, оказавшийся среди всего этого после трёх десятков лет советской действительности.

Я уже две недели нахожусь в Японии и, честно говоря, каждый день я чувствую себя как тогда, в детстве, каждый день нахожусь в состоянии постоянного изумления от всего вокруг.
Соцсети и интренетец в целом (при всей их важности в нашей жизни) создают иллюзию того, что ты всё видел, всё знаешь, обо всём можешь лениво рассудить, и удивиться в мире особо нечему. Но соприкосновение с Японией воочию отличается от моих интернет-представлений о ней настолько сильно, насколько это, кажется, возможно.

Жизнь - магия