Блин, не заметил, сколько на раковине было муравьёв. Мне кажется, я только что почистил зубы муравьями

Отношения с 1 апреля у меня всегда складывались не очень. Помню два случая из жизни, когда я кого-то разыгрывал, и оба эти случая были похожи на сгоревший пирог.

Первый был совсем в детстве. За мной зашли два друга, и я им заявил, что я выудил у родичей немного деньжат, и что мы сейчас займёмся нашим любимым делом: пойдём купим, там, сникерсов, чипсонов, доктора Пеппера, заберемся на одну из доступных нам крыш и там это всё употребим.
Друзья, конечно, возрадовались. Я вышел, и мы отправились к заветным продуктовым ларькам. До ларьков надо было идти какое-то время, и я точно помню этот момент, когда мы все идём воодушевлённые, а я при этом знаю, что нас ничего не ждёт. И это прям очень радовало, т.к. я тут играл в свою игру, и эта игра пока что шла хорошо - эти лохи ничего не подозревали.
Доходим мы до заветных палаток, выбираем, кто что будет покупать, и тут я торжественно всех поздравляю с 1 апреля и радостно заявляю, что у меня ни хрена нет.
Господи, как же они обломались. Какие же тучи набежали на их лица, сколько же я услышал в свой адрес в тот день (и я, конечно, могу их понять). Что и говорить, едва ли в ком-либо из них в тот момент было хоть сколько-то великодушия, чтобы выразить мне ну хоть какие-то респекты в связи с тем, как я ловко их провёл в такой-то день - тягота лишения значительно перевешивала. Розыгрыш получил осуждение как удар ниже пояса.
Если я не ошибаюсь, мы залезли-таки на одну из крыш потом, но сидели там злые, ничего не едя. Это было каким-то коллективным наказанием, типа «давайте посмотрим, насколько крутым будет этот день, когда кто-то нас обломал со жратвой. И что же мы будем есть на нашей охуенной крыше? Хм, походу ничего!».
В общем, это был 1 апреля со вкусом пепла, я испортил всем настроение на полдня.

После того случая в плане первоапрельских затей я, деморализованный, ушёл на долгие годы в тень, пока в один момент, уже в студенческом возрасте, всё-таки не решил попробовать бросить ещё один шар в этом направлении. Только в этот раз, я подумал, надо сделать так, чтобы у розыгрыша был хороший финал: чтобы меня не крыли матом, человек должен что-то скорее приобрести в результате, нежели потерять.
В тот момент мы с Тенями как раз записали первый альбом, и он у меня был на харде. Помню, я его куда-то возил на машине, этот хард. И вот я звоню своей близкой подруге (которая, конечно же, была вовлечена в мои музыкальные дела, ходила на концерты, ждала выхода нашего альбома и вообще всячески болела за нашу группу) и говорю ей, что я сейчас резко повернул на дороге, хард свалился с сиденья и рассыпался, и всё, альбом похерен. Типа, год нашей возни с этой записью коту под хвост, альбома не будет, я жесть как подавлен.
Она, конечно, очень расстроилась, очень меня утешала и сокрушалась. Я мурыжил её то ли минут десять этим всем, то ли и вовсе до конца разговора, после чего поздравил её с праздником и сказал, что всё это было охрененно весёлой шуткой, и с альбомом всё в порядке!
И снова, надо сказать, последовала не та реакция, которой я тогда ожидал (хотя, казалось бы, жизнь только что стала лучше). За этот пинг-понг чужими чувствами я был награждён рядом нелестных характеристик, и вероятно, потом извинялся. И хоть это было не такое фиаско, как в первый раз, и моя подруга получила в конце истории скорее облегчение, чем облом, какого-то дикого восторга по поводу того, что с нашим альбомом всё в порядке, я от неё не ощутил.

Кислый, кислый осадок остался от того 1 апреля. Отношения с этим праздником у меня не очень.

Шоколадность чего-либо - это свойство, которого никогда не бывает слишком много. Когда ты ешь что-то шоколадное, ты ждёшь от него, чтобы оно таковым и было, и чем более шоколадным это будет, тем лучше. Я помню сотни случаев из жизни, когда я с досадой подмечал недостаточную шоколадность обозначаемого таковым пирожного/торта/самого шоколада, но не помню ни одного, когда что-то мне казалось СЛИШКОМ шоколадным и потому плохим. Чем шоколаднее, тем лучше, и в этом, кажется, не существует предела.

В самолётах AirAsia есть вот такие листовки (выше). Это - молитвы о безопасности полёта, предлагаемые ведущими конфессиями Азии: Мусульманской, Конфуцианской, Христианской, Католической (тут мы понимаем, что под Христианской, видимо, имелась в виду Протестантская), Буддийской и Индуистской.

В целом, у всех у них примерно один и тот же посыл:
«Всевышний,
а) твой авторитет неоспорим,
б) сделай так, чтобы мы нормально долетели, и вообще всё было хорошо».
Но всё же есть ряд любопытных для меня моментов.

Мусульманская молитва гораздо сильнее других сфокусирована на самом Боге. Он - центральная фигура в каждом предложении, и есть впечатление, будто сама мысль неотделима от него. Его имя упоминается 9 раз (в остальных молитвах, бывает, оно и вовсе не звучит как таковое). Должен признать, что с точки зрения коммуникации это выигрышный ход.
Если бы все эти молитвы были поп-песнями, я точно знаю, какая из них бы звучала потом у вас в голове.

Позабавил Католический заходик: «Давным-давно ты спас сынов Израиля, босиком пересекших пустыню. Также три царя с Востока были ведомы твоей звездой…» Ну то есть, упоминаются уже подобные случаи, довольно разные, когда Господь помогал людям в нелёгком путешествии, и дальше вопрошается как-то посодействовать и в случае с данной поездкой (тем более, что тут задача проще).

Но больше всего меня умилило, как, согласно этой листовке, просят о сохранности перелёта Буддисты: «Пусть все существа живут в счастье и согласии с твоей волей».

Напишу-ка я большой пост про Bad Religion да постараюсь его сделать таковым, чтобы он был интересен не только фанатам Bad Religion.

Давайте сразу проясним. В 90-х я благодаря старшему брату, который постоянно откуда-то приносил кассеты с разным тяжелым музлом, открыл для себя некую панк-группу, которая, несмотря на свой довольно мэйнстримовый саунд, почему-то никак не фигурировала на российском MTV (в отличие от похожих на них Offspring) и не фигурировала, казалась, вообще нигде.
В моём классе помимо меня о ней знал только один чувак, живший до этого в Штатах, но мы с ним особо не общались. В общем, я слушал эти офигенные песни (скажем так, они мне нравились ну очень сильно), но ни с кем не мог разделить любовь к ним. Довольно фрустрирующая ситуация - люди писали музыку, которая была одним из смыслов моей 14-летней жизни, а я понятия не имел, как они выглядят (это вообще были забавные времена, когда ты не мог за 3 секунды узнать, как выглядит что-либо). Да, мне попадались какие-то мелкие их фотки на кассетах, но по ним мало что было понятно.
Однажды наступил день, когда изменилось всё. В рок-магазине Зиг-Заг мы с братом наткнулись на видеокассету с их лайвом (я ещё боялся ездить в этот магазин один, у него постоянно ошивалась отжимающая бабло гопота). И вот, мне предстояло впервые увидеть кумиров вживую - и это были не клипы, там, а целое живое выступление, максимально сырой и честный материал (это был Live Loreley, 96 г.)
Ох господь всемогущий, что же мне тогда открылось. Персонаж с микрофоном, Грэг Грэффин, притянул моё внимание моментально.
Увиденное было шоком и началом, так сказать, большой любви, хотя я и не мог даже близко тогда понять, почему. Нет, он не делал сальтухи и не жонглировал топорами. И в этом было всё дело. Я думаю, сознанием я тогда даже не отметил для себя, что Грэг Грэффин вообще не выглядел «звёздно», по крайней мере, в моём тогдашнем понимании. Ни на металлюгу, ни на панка, ни на Курта Кобейна - он не был похож на артиста вообще. Это сегодня мы видели всё возможное и невозможное, сейчас наши представления о том, каким может быть артист, безграничны. Но тогда, в середине 90-х, в гитарной музыке для меня существовали: а) рок-звёзды из клипов, все разные, но все с какой-то фишкой во внешности; б) металлисты с длинными волосами и всякими блестяще-кожаными штуками; в) панки с ирокезами, как Уотти из Exploited (либо такие, кто компенсировал отсутствие ирокеза особо демоническими рожами, как Джелло Биафра).
Грег Грэффин не вписывался ни в одну из этих групп, и меня это странным образом притягивало. Казалось, что он пипец как крут, хотя всё дело было как раз в том, что он НЕ крут. И это будто не нарочитый образ, отрицающий крутость или как-то противопоставляющий себя ей - это отсутствие образа вообще.
Короче, внешне это был обычный классический дядька, такой же, как тот, что чинит компьютер или типа того (мы все знаем, что классический дядька чинит компьютер, да). Не худой в том числе (тоже вызов моим тогдашним стереотипам о рок-звёздах). Такой, пирожок немного. Но очень серьёзный, ооочень обаятельный и поющий даже вживую так, как словно бы пела моя душа, если бы могла.
Двигался Грэффин странно. Это тоже не отточенные движения рок-звезды, никаких этих героическо-классических поз. Есть набор очень любопытных самодельных каких-то жестов и гримас. А ещё он руками часто будто «объяснял», что он поёт (ахаха, как будто бы это помогало что-то понять)).
Как мне сейчас видится с позиции какого-то моего дилетантского представления о хореографии, это движения человека, скорее «позволяющего себе эти движения и каждый раз внутри переспрашивающего себя, не сделал ли он движения какого-то не такого». Короче, привыкшего стесняться. А ещё в этих движениях словно была насмешка над тем, что их в принципе приходится совершать.
Это было очаровательно, эта нервозность словно выдавала самозванца и делала его этим самым ближе ко мне - хотелось быть похожим на этого странного мужика. Весь его образ говорил не «я рок-артист», а скорее «я тоже рок-артист».

Сочетание в одном целом чего-то несовершенного и совершенного (для меня совершенным был его вокал) - это то, что меня покоряло всегда, и покоряет по сей день. Пожалуй, я, хоть и не понимая, как это работает, просто чувствовал в этом живого человека - для меня это было как «вот, вот он Я».
А ещё у него были залысины. Я до этого видел залысины, там, у дядьки в магазине, у дядьки в метро, у умного политического дядьки по телеку, но я не видел залысин у рок-звёзд. «Лысеющие люди, что, тоже вот так поют в микрофоны, и им, там, разрешают это делать?» - будто бы думал я.
И вот эти мысли, конечно, открыли жуткую дверь: «То есть таким людям тоже МОЖНО», «Что тогда, может, и мне можно?»
И эти откровения были, конечно, судьбоносной хернёй.
Напрашивается вопрос, к КАКИМ таким людям я себя причислял, что им, якобы, нельзя быть звёздами (помимо людей, не умеющих ни на чём играть и петь)?
В то время бы я ни за что не признался в этом, т.к. я чувствовал себя «клёвым центром вселенной», но имеются в виду простые, не исключительные люди, не недостижимые. Внутренне я умел складывать дважды два и видел, что я по многим параметрам, которые важны в (даже детском) обществе, довольно средняя величина. Я был мелким, сил бить всем рожи у меня не было, вечно какой-то хворый был, оценки, честно говоря, были хреновыми (кроме рисования и английского уже ближе к концу школы), к девочкам я вообще не понимал, как подступиться.
Собственно, что общего у меня было с каким-нибудь Декстером Холландом, этим грозой вечеринок, вечно мелькающим с довольной рожей в тёмных очках? Или этим попугаем Фредом Дёрстом, который постоянно норовит со своей красной кепкой всех вокруг прокачать (если что, я описываю тогдашние эмоции, ничего против этих групп, Chocolate Starfish это пушка)? Все эти звёзды были похожи на королей тусовок, на которые меня даже не пригласят. Они похожи на, так сказать, победителей от природы, которым выпали удачные карты, самооценка которых будто ничем не ограничена, и которым я по этому поводу завидовал. Вдобавок, по странному совпадению Оффспринг и Лимп Бизкит любил самый высокий чувак в классе. Мне казалось, что «им всем» будто бы всё было легко, и это поднимало вопрос - справедливо ли ты считаешься сильным, смелым и крутым, если ты никогда не выходил на условный ринг с кем-то, против кого у тебя изначально ноль шансов?
Что ты знаешь о страхе перед обществом и о жизни, которую знаю я?
А Грэг Грэффин, ощущалось, точно знал. Это было в его внешности, его вокале, его мелодиях - готовое музыкальное описание всех моих переживаний.
Нет, мне не нужны короли вечеринок, мне интересны персонажи, которые словно по жизни где-то проиграли первый раунд, и которым надо будто что-то из себя соорудить, чтобы не проиграть остальные. Творчество таких мне понятно и близко.

Bad Religion и по сей день остаётся одной из моих самых любимых групп. В последние годы я немного от них отдалился (как и постарался отдалить творчество нашей группы от них), поскольку ну ты не можешь на одних и тех же эмоциях стоять всегда, ты растёшь.
Но сейчас, с учётом нынешних времён, в которые мы едва узнаём мир вокруг и себя самих, Bad Religion снова стали мне ближе, просто потому что мне нужно ощущение чего-то родного и незыблемого. Если в России это было просто частью моих интересов, сейчас, за неимением дома, я в каждой знакомой херне вижу дом, его осколок, знакомую мне частицу в абсолютно чуждом ландшафте. Я собираю этот дом по частям, и эта музыка - и есть дом, важный осколок, напоминающий о том, что я - это всё ещё тот же я.
Взывающий в своих песнях к разуму и такой тёплый и знакомый, словно это печенье Юбилейное, голос Грэффина неплохо помогает мне не опускать руки в эти деньки.

Только что прочитал Punk Paradox, мемуары Грэффина, в которых он (сейчас будет незначительный спойлер) упоминает, что как раз в то время, к которому относится достославный Live in Loreley, он очень переживал, что он уже не актуален, не юн, не крут, и что он ощущал себя очень неуверенно на фоне молодых Билли Джо Армстронга и Декстера Холланда (уухх чёртов Холланд, ты меня уже достал! Скольким людям ты ещё перешёл дорогу в этой жизни?)
Ну просто как будто сложился пасьянс. Музыка человека, который неуверенно себя ощущал в окружающем его культурном ландшафте просто молнией на другом конце Земного шара ударила по ребёнку, который не понимал, актуален ли он в своей культурной среде.
Я думаю, я в этих песнях тогда увидел больше знакомых ощущений, чем во всём остальном мире вне её вместе взятом.

Музыка - это очень крутой канал коммуникации.

И да, я точно знаю, люди с залысинами поют в микрофоны ещё как.

А ещё этот лайв был примечательным тем, что его режиссёр иногда, в случайные моменты, решал отдать дань уважения Тарковскому и поперебиваться длинными задумчивыми планами реки (и иногда небес). С тех пор в моём воображении Streets of America звучит только в связке с этими пейзажами

(лучше со звуком)

Ну вот смотрите. Вот ничего не приукрашиваю. За что купил, как говорится, за то и продаю.

Снится мне сегодня, что я в каком-то баре, много народу, какой-то околопанк тусыч. Бар непонятно где, небольшой. Много знакомых всяких. Пьём, болтаем, то с тем, то с этим, компанией. И тут мне кто-то говорит, что есть тут один мой друг, который немного обижен на меня за то, что я, придя, не поздоровался с ним. Я в недоумении, хочу знать, кто это. Указывают мне на одного из ребят, с которыми я стою веду беседу (да, такая странность, впрочем, типичная для сна). И тут я понимаю, что это мой друг Игорь Сухов.

Вернёмся в реальность. Будет неправдой сказать, что мы с Игорем Суховым прям близкие друзья, но в Москве мы всегда общались тепло, тусили, и ещё он мне делал клевые акустические концерты (а до этого - для Desert Raiders и Dramatic Andrew), сочту за честь его назвать другом.
Однако за последний год наше общение - это буквально пара фраз в телеге этой осенью, когда вышла песня ТС, и всё. Разъехались, в общем, по своим жизням.
Снится он мне и того реже, а вернее, это первый случай на моей памяти.

Во сне мы с ним в итоге поздоровались, исправив странное недоразумение, и продолжили тусить.

Я просыпаюсь. Беру в руки телефон, а там сообщение. От Игоря Сухова. Пришло несколько часов назад (я уже привык к тому, что из-за разницы во времени я сплю, когда люди ещё тусят).
Пишет мне с вопросом, как дела и всё такое. Говорит, «винильчик слушаем!» и присылает мне видос из бара, небольшого, где играет наш винил, где собрался тусыч, и где я также вижу знакомых мне по панк-сцене ребят. Сказать, что этот бар в точности повторял тот, что я видел во сне, я не могу, т.к. не разглядывал его, но и сказать, что в нём что-то противоречило тому, что я видел, тоже не могу. Вечерний барчик с тёплым светом.

Ещё раз: чувак, с которым мы год не виделись, не общались, приснился мне в обстановке барной тусовки с общими знакомыми в тот момент, когда он меня вспоминал и написал мне, слушая наши песни в обстановке барной тусовки с общими знакомыми.

Что тут сказать, я решительно охренел.
Ну, живём дальше.

P. S. Всплыла версия, что я мог ночью увидеть уведомления и уснуть снова. Но я к ней настроен скептически, т.к. я кладу телефон экраном вниз, чтобы этих уведомлений не видеть. И вообще мне ночью малоинтересны сообщения, т.к. они приходят, как правило, от людей, у которых в этот момент вечер, и понятно, что они пишут чаще всего по поводу, который может подождать до моего утра. Так что тут вероятнее, что просто мысли вплетены в ткань пространства каким-то более хитроумным образом, нежели мы думали; что мы не генерируем их в пределах черепных коробок, а скорее настраиваемся на них как радиоприёмники, пока они пронизывают всё вокруг и составляют саму реальность; что музыка, вероятно, является средством аккумулирования и транспортировки мысли! Да, дело скорее в этом, а не в сраных уведомлениях.

Придумал про себя мем

Вспомнился случай из детства. Кажется, меня в тот день крестили (я крещёный, да). Было мне лет семь. Наша семья пришла в Елоховский собор на Бауманской. Подходим к территории церкви и видим, что на паперти сидит очень очень много нищих. Ну прям серьёзная вереница, не знаю, человек десять, просят милостыню, и проход в храм был только через них.
Отец порылся в кошельке, наскрёб какую-то уместную сумму и пошёл по очереди что-то давать в вытянутые руки. Мы идём за ним. Одному даёт, второму, третьему, следующему, следующему, а потом раз, и деньги кончились, и всё, перед следующими отец разводит руками.
Я никогда не забуду реакцию этих следующих - как они взбеленились! Возмущались, сыпали проклятиями, лаяли как стая собак. В итоге мы вошли в храм обхаянные.

Меня, конечно, это возмутило. Какого чёрта, отец хотел помочь, но из-за того, что он не всемогущ, он словил проклятий на свою голову, и будто это породило больше негатива, чем радости. Мужик, скажем, шедший на другой стороне улицы по своим делам, проклятий не словил, а он словил.

Наверное, в тот день я впервые заметил эту странную штуку: люди, которые пытаются кому-то помочь, в случае невозможности помочь абсолютно всем (что невозможно изначально) презираемы куда больше, чем люди, не пытающиеся вообще.

Друг: когда смотришь на змею, главное не думать о том, что это просто голова с хвостом

Мои любимые части тела - это пальцы на ногах. Это пять совершенно праздных персонажей (точнее, десять), которые просто тусуются в составе тела без каких-либо задач, хотя под каждого выделены отдельные кости. Их жизнь - какой-то вечный праздник бездельника. Ты переживаешь из-за апостиля на документах, а им, ну, совершенно похуй, и они никак не помогут. И не то чтобы они были заняты чем-то другим.

P. S. Странно, что их столько же, сколько и на руке, не так ли? Да, ок, допустим, в какой-то момент у рук и ног были те же функции. Но как выработался этот стандарт? В какой момент и как природа решила, что нам нужно четыре сгибаемые палки с пятью отростками?

Забавно. Читаю статейку про политические взгляды Летова, где автор пытается по его творчеству и высказываниям вывести тезис, что сегодня он был бы против нынешней власти (если интересно, https://blackploshad.org/egorletov/ )

Так вот, помимо всего прочего привлекает внимание упоминание в статье некогда откомментированного Летовым инцидента с избиением правыми скинхедами в электричке нашей группы (и ещё двух).

Даже странно увидеть в этом тексте наше название.

Блин, а ведь это факт: единственное, что нас в те времена сделало хоть немного известными как музыкантов, это то, что нас отпиздили.

Добавил в предыдущий пост упоминание правых скинхедов, а то без этого досужему читателю казалось, что мы были отпизжены самим Летовым

Похаживаю сейчас у дома, слушаю аудио. Подруливает на байке настырный паренёк, начинает спрашивать, не подвезти ли куда. Поняв, что мне никуда не надо, предлагает кокаина у него купить.

Да не, тут все понятно, чё, дело обычное. Что мне вам рассказывать, всё это идёт через запятую. Выходишь послушать аудио, пожахиваешь, там, едешь, то-сё, там, кокаин