Добыча угля в Китае. Итоги 2025 г.

- Китай установил новый рекорд по годовой добыче: 4,83 млрд т. При этом весь рост был обеспечен в 1 пол. 2025 г.

- Во 2 пол. 2025 Китай начал контролировать и ограничивать добычу для борьбы с перепроизводством, и объемы вернулись на трек 2024 г.

- Участники рынка ждали большего снижения добычи в декабре из-за исчерпания квот особенно небольшими производителями. Но этого не произошло. Добыча в декабре показала сезонный месячный рост и осталась на уровне 2024 г.: 437 млн т

Импорт угля в Южную Корею. Итоги 2025 г.

- Корея сокращает импорт угля уже несколько лет подряд. В 2025 г.: 109 млн т (-5% г/г). Рынок ждет падения импорта и в 2026-27 гг. за счет ввода новых мощностей ГЭС и перезапуска части мощностей АЭС.

- По итогам 2025 г. снизился импорт как металлургического, так и энергетического угля, несмотря на высокую генерацию на угольных ТЭС летом-осенью, когда во время пиковой жары была низкая загрузка АЭС.

- Россия в 2025 г. увеличила поставки в Корею до 22 млн т за счет активных закупок в июле-октябре, но пока не вернулась к объемам 2022-2023 гг.

Сможет ли Европа и дальше получать нефтепродукты на базе российского сырья?

С 21 января 2026 года в ЕС вступил в силу запрет покупать нефтепродукты, произведенные из российской нефти и поступающие из третьих стран в Евросоюз. Эта мера была принята в рамках 18-го пакета санкций ЕС против России еще 18 июля 2025 г., но вступила в силу только через 6 месяцев с момента ее утверждения.

Ключевыми поставщиками нефтепродуктов в ЕС, произведенных из российского сырья, традиционно выступают Индия и Турция, на совокупную долю которых в 2025 г. пришлось 15% или 13,3 млн т импорта в ЕС дизеля, газойля и авиакеросина. Сейчас Индия и Турция адаптируются к новым ограничениям, при этом наиболее вероятным вариантом является закупка российской нефти через терминалы, не связанные с экспортом нефтепродуктов в ЕС.

Напомним, что в соответствии с новыми правилами, экспорт нефтепродуктов в страны ЕС разрешен только с тех терминалов третьих стран, которые не принимали российскую нефть в течение последних 60 дней, поскольку предполагается, что сырую нефть так долго хранить невыгодно. Однако, де-факто, портовая инфраструктура крупнейших нефтеперерабатывающих регионов Индии и Турции позволяет закупать и аккумулировать нефть (в т.ч. российскую) в одних терминалах, а произведенные на ее основе нефтепродукты - экспортировать из других терминалов, благо они расположены по соседству (Вадинар – Джамнагар в Индии, Алиага-Измир в Турции). При этом в краткосрочной перспективе часть нефти может храниться в танкерах VLCC, которые будут использоваться в качестве плавучих нефтехранилищ.

Продолжаем следить за развитием событий!

Морские поставки российской нефти в Китай в январе впервые превысили поставки в Индию

К сожалению, статистика подтверждает постепенный уход значительной части российской нефти из Индии, о котором заявили США по итогам торговых переговоров с Индией в начале февраля.

Так, в январе 2026 г. поставки российской нефти в Индию сократились до 4,5 млн т (-11% м/м и -36% г/г), а в Китай, напротив, выросли до 4,6 млн т (+21% м/м, +24% г/г).

При этом Китай стал крупнейшим направлением российского морского экспорта, полностью скомпенсировав падение поставок российской нефти в Индию. Но дальнейшее сохранение высокого уровня экспорта российской нефти в Китай будет зависеть от политики китайских властей по наращиванию уровня запасов нефти в условиях замедления прироста спроса на нефть в этой стране. На конец 2025 г. общий объем доступных мощностей стратегических и коммерческих резервов нефти в Китае оценивался на уровне 180 млн т.

Грозит ли российской нефтянке "иранский сценарий"?

Наблюдаемое сокращение поставок российской нефти в Индию в начале 2026 г. привело к заметным сдвигам в географии ее экспорта, усиливая роль Китая как ключевого покупателя российского "черного золота".

Напомним, что с января 2023 г. после вступления в силу эмбарго ЕС на поставки российской нефти (с 5 декабря 2022 г.), ключевыми покупателями российской нефти стали три страны (Китай, Индия и Турция), на долю которых приходилось 97-98% российских нефтяных поставок в 2023-2025 гг. При этом доля Китая в морском экспорте российской нефти последовательно снижалась (с 48% в 2023 г. до 38% в 2025 г.), а Индии (с 44 до 47%) и Турции (с 5 до 13%) – росла.

Однако, начиная с декабря 2025 г. поставки российской нефти в Индию и Турцию стали заметно сокращаться, а поставки в Китай, напротив, снова расти. Так, по итогам января 2026 г. доля Китая в морских поставках российской нефти вновь выросла до показателей января 2023 г. (49%), а Индии и Турции - сократилась до 33% и 5% соответственно. Еще 11% январских поставок российской нефти пока не обрели своих конечных покупателей, но с учетом опыта последних недель, весьма вероятно, что конечным пунктом назначения этой нефти также станет Китай.

Также не следует забывать, что Китай доминирует и в трубопроводных поставках российской нефти, обеспечивая 78% российского трубопроводного экспорта через систему нефтепроводов «Восточная Сибирь – Тихий океан» (ВСТО) и транзитом через Казахстан в объеме до 40 млн т/год.

Таким образом, если в 2025 г. на Китай приходилось 43% совокупного российского нефтяного экспорта, то уже в 2026 г. его доля может превысить 50%. Более того, с учетом наблюдаемых тенденций по сокращению морских поставок российской нефти в Индию и Турцию, а также полного прекращения поставок нефти из России в страны Евросоюза с конца 2027 г., доминирование Китая как главного покупателя российской нефти будет только усиливаться. И Россия рискует повторить судьбу Ирана, нефтяной экспорт которого сегодня полностью зависит от одного покупателя – Китая.

И еще немного о наболевшем...

Главный директор по энергетическому направлению Института энергетики и финансов Алексей Громов дал развернутые комментарии деловому изданию Forbes о том, как повлияет наблюдаемое сокращение поставок российской нефти в Индию на перспективы экспорта и добычи нефти в стране https://www.forbes.ru/biznes/555688-molit-sa-na-kitaj-primet-li-knr-vsu-otvergnutuu-indiej-rossijskuu-neft

Ситуация в Иране: грядет ли "шторм" на глобальных энергетических рынках?

Некоторые соображения по ситуации в ИРАНЕ.

1. Продолжающаяся эскалация конфликта на Ближнем Востоке может привести к опасной разбалансировке глобальных энергетических рынков, НО значимый эффект возможен лишь в случае продолжительности конфликта более 3-4 недель.

2. Фактическая остановка транзита нефти и газа через Ормузский пролив НЕ ПРИВЕДЕТ к физическому дефициту нефти на мировом рынке, но повлияет на уровень мировых и региональных цен на нефть и газ. В случае продолжения конфликта более 3-4 недель, вероятен рост цен на нефть значительно выше 100 долл./барр.

3. Продолжительность и сроки завершения конфликта на Ближнем Востоке будут зависеть от позиции КИТАЯ, способного повлиять на действия Ирана, экономика которого критически зависит от взаимодействия с этой страной.

4. Ключевым риском текущего конфликта является угроза расширения географии атак враждующих сторон на объекты нефтегазодобывающей и нефтегазоперерабатывающей инфраструктуры, последствия которых будет невозможно устранить в сжатые сроки даже после завершения конфликта.

5. В ближайшие недели следует ожидать дальнейшего роста мировых цен на нефть до уровня 90 долл./барр., а также перераспределения географии поставок нефти в обход Ближневосточного региона.

6. Для России это означает увеличение спроса на экспортные поставки российской нефти сорта Urals со стороны не только Китая, но и Индии, которое будет сопровождаться сокращением ценовых дисконтов на российскую нефть.

7. Остановка производства СПГ в Катаре 2 марта уже оказала критическое влияние на спотовые цены на газ в Европе, которые буквально за один день выросли с 399 до 670 долл./тыс. м3, однако России сложно получить дополнительную выгоду от изменения рыночной конъюнктуры ввиду ограниченных возможностей по наращиванию производства и сбыта СПГ (тяжелая «ледовая» обстановка и дефицит доступных судов-газовозов).

На фоне Ирана почти незамеченным осталось потопление 3 марта в Средиземном море российского газовоза «Arctic Metagaz». Между тем, это первая в истории* успешная военная атака на СПГ-танкеры, хотя они ходят по морям уже 67 лет – с 1959 года, и видали многое.

23-летний «Arctic Metagaz» (IMO 9243148), часть крошечного «теневого» флота завода «Арктик СПГ 2», совершал всего лишь свой третий рейс от перевалочного пункта «Саам СПГ» в Баренцевом море в китайский порт Бэйхай. Первые два, судя по всему, он шел длинным путем, огибая мыс Доброй надежды, а в этот раз решил рискнуть и пошел к Суэцкому каналу. Но не дошел – украинские морские дроны атаковали его с побережья Ливии (по данным Минтранса России). На борту было 58 тыс. т СПГ.

Судно это, в отличие от многих российских нефтяных танкеров, «российское» во всех смыслах – под российским флагом (с апреля 2025 г.), управляется петербургской компанией и вся команда – граждане России (к счастью, никто не пострадал).

Не считая газовозов ледового класса «Крис де Маржери» и нового «Алексея Косыгина», всю логистику «Арктик СПГ 2» обеспечивают пока всего лишь 8 газовозов, из них на «Arctic Metagaz» приходилось 10% мощности. Так что это крупная утрата. Рынок газовозов несопоставимо меньше рынка нефтеналивного флота и каждое судно здесь почти на вес золота.

Как следствие, газовозы вероятно, больше не рискнут идти через Средиземное море в Суэцкий канал. Это означает, что один рейс (туда-обратно) вместо 60 будет занимать у них 80-90 суток, и средняя оборачиваемость судна от Мурманской области до Бэйхая снизится с 6 до 4 рейсов в год. Это еще больше усугубит и без того острый дефицит флота и снизит привлекательность мурманской перевалки в Китай, на которую в последние месяцы «Арктик СПГ 2» делал ставку - поскольку это в три раза увеличивало оборачиваемость еще более дефицитных судов ледовых классов.

* - строго говоря, самым первым случаем была неудачная попытка атаки на испанский газовоз "Galicia Spirit" в октябре 2016 г. в Баб-эль-Мандебском проливе (есть разные версии, кто именно за нее отвечал). Но тогда нападавшие использовали ручной противотанковый гранатомет, стреляя с моторной лодки, и не смогли пробить внутренний танк с газом. Судну потребовался доковый ремонт, но ни система охлаждения, ни сами емкости с СПГ не пострадали.

Потопление «Arctic Metagaz» – уже второе с начала марта шоковое событие на рынке СПГ после остановки всех 14 производственных линий в Катаре (81 млн т в год в 2025 г.). Когда всё происходящее уляжется, останутся два последствия:

1) потеря Катаром статуса наиболее надежного поставщика, который он годами выгодно обменивал на премиальные контрактные условия (90% его продаж, например, до сих пор приходятся на долгосрочные договоры, что совсем не типично для современного рынка СПГ).

Для него в этой ситуации рациональнее было бы заплатить штрафы из-за срыва поставок (компенсировать разницу в цене альтернативных сделок), но он решил объявить форс-мажор. В итоге покупатели еще долго могут требовать от ближневосточных поставщиков (а это также ОАЭ и Оман), скидки за региональный риск, что приоткрывает двери для всех других экспортеров.

2) надолго может возрасти стоимость фрахта и страхования морских перевозок СПГ. Если даже Средиземное море (как бы «внутреннее озеро» НАТО) стала зоной беспрепятственного пиратства, то безопасных и «дешевых» маршрутов в мире не осталось вовсе, кроме разве Северного морского пути и отчасти трансатлантического маршрута между США и Европой. Если дронами можно потопить российский газовоз, то можно и любой другой – прецедент создан.

Наверняка подорожает и стоимость строительства газовозов – в их конструкцию придется вносить усиленную защиту корпуса по ватерлинии, гася энергию взрыва, и увеличивать балластную устойчивость, чтобы обеспечить выживаемость. Это неизбежно ведет к увеличению веса судна, а значит к снижению его полезной нагрузки и увеличению расхода топлива.

Также судостроителями (HD Hyundai, Hudong-Zhonghua и др.) уже активно обсуждается включение в стандартную комплектацию газовозов систем РЭБ, оптико-электронных станций, лазерных радаров и даже дистанционно управляемых пулеметных модулей с ИИ-радарами для обнаружения низкопрофильных целей (это те, что возвышаются над поверхностью воды обычно в пределах 80 см). А еще к этому нужно добавить увеличение сроков проектирования и постройки судов.

Для поставщиков – сплошные издержки.

Для рынка СПГ атака на «Arctic Metagaz» будет иметь долгое эхо, как и иранский блицкриг Трампа.

Ситуация на Ближнем Востоке приведет к сокращению дисконтов на российскую нефть, но лишь в краткосрочной перспективе. Ожидать скорой отмены антироссийских санкций не стоит – эксперт.

«В краткосрочной перспективе мы видим следующее: если мировые цены на нефть будут расти, то будут расти и российские котировки. Причем российские котировки будут расти быстрее, чем мировые цены на нефть, просто потому что мы и падали ниже из-за санкционных дисконтов», - считает Директор по энергетическому направлению Института энергетики и финансов Алексей Громов

По его словам, в сентябре 2025 года скидки на российскую нефть составляли порядка $10—12 за баррель, а в январе, с ужесточением антироссийских санкций и давлением США на основных покупателей, они достигали уже $29 за баррель, а в отдельных случаях $33—35 за баррель.

«Очевидно, что в текущей ситуации ценовой дисконт на российскую нефть, которая не связана с Ближним Востоком, будет сокращаться, потому что Китай будет забирать нашу нефть с большим удовольствием на фоне политических рисков и отсутствия поставок с Ближнего Востока, пока как минимум, временного. Также к этим поставкам вернётся Индия, которая под давлением США в декабре-январе сократила закупки российской нефти и продолжала бы их сокращать, если бы не события последних дней в Иране», - отметил А.Громов.

«Но я хочу подчеркнуть, что это относительно краткосрочная история. Никаких дальнейших фундаментальных шагов, связанных с ослаблением санкционного давления на Россию и расширением круга покупателей российской нефти, пока не предвидится», - подчеркнул эксперт.

«Поэтому сейчас говорить о том, что у России появляются серьёзные долгосрочные стратегические преимущества от ситуации на Ближнем Востоке, я бы не стал», - добавил он.

Энергополе в МАХ

Об идее самим прекратить поставки СПГ в ЕС, не дожидаясь эмбарго

В мире светлого будущего, где азиатские покупатели в очередь встают за российским СПГ, а у России избыток собственного флота газовозов, эта мысль прекрасна – проактивная политика всегда в цене. Проблема в том, что ничего этого пока нет.

А есть долгосрочные контрактные обязательства, которые для будущих успешных судов хорошо бы, чтобы нарушили не российские компании, надвигающийся профицит мирового предложения СПГ, скромный опыт работы на газовых рынках Южной и Юго-Восточной Азии и вполне реальная угроза попадания «Ямал-СПГ» под санкции США и ЕС, как только он перестанет быть нужным для газоснабжения Европы. Для Трампа, лично лоббирующего американский СПГ по всему миру, желание задушить российский газовый экспорт – видимо, устойчивая часть мировоззрения, и забота об украинском урегулировании вряд ли его остановит.

А это означает, что ни одна страна, кроме КНР, никакой дополнительный российский СПГ, кроме сахалинского (тот остается под негласной защитой Японии), под риском вторичных санкций в ближайшее время не купит (будем только рады, если окажемся неправы). Тем более, что есть уже из чего выбирать. Китайский же рынок хоть и будет расти долгосрочно, но он совсем не резиновый. В 2025 г. он обвалился на 11 млн т. В 2026 г., как ожидается, прирастет на 6-9 млн т г/г, из них почти половина уже запланирована под «Арктик СПГ 2».

«Ямал-СПГ» же в 2025 г. поставил в ЕС без малого 14 млн т, 75% всех своих отгрузок. Как он сможет втиснуть их в такой китайский баланс? Будет отчаянно демпинговать вместо того, чтобы получить хорошую цену в Европе?

Благодаря наличию 14 газовозов ледового класса Arc7 (15-й «Крис де Маржери» отдали «Арктик СПГ 2») и еще ряду судов Arc4 «Ямал СПГ» теоретически может имеющимся флотом перенаправить все поставки из Европы в Китай. Вряд ли общий экспорт в этом случае составит 20-21 млн т, как в лучшие годы, но около 17-18 млн т – вполне. Правда, в напряженном графике и с максимальным задействованием восточной части Севморпути (в летнюю навигацию, с июля по ноябрь-декабрь, рейс по ней длится 15-25 суток, в зависимости от ледовых условий, тогда как, огибая Африку, – 40-45).

Но до недавнего времени в структуре собственности и управления судами «Ямал-СПГ» доминировали зарубежные, в т.ч. западные компании. Привязка судов к проекту гарантировалась тайм-чартерными контрактами между судовладельцами и «НОВАТЭК». Если всё так и осталось, то санкции США могут заметно проредить имеющийся флот. Удалось ли за последние год-два переломить ситуацию и увести большую часть судов в «серую» зону, узнаем позже.

Яркий пример глобализации газового рынка – с 23 февраля ICE Endex, дольше всех из энергетических бирж державшаяся за трудовые нормы, сдалась и перешла с 10-часовой на 22-часовую торговлю газом на хабах TTF (Нидерланды), NBP (Великобритания) и THE (Германия).

Сделано это, чтобы синхронизировать торги с Северо-Восточной Азией (JKM) и США (Henry Hub) и не начинать их в Европе, когда в Азии они уже заканчиваются.

Теперь торги открываются в 01:50 ночи по CET – центральноевропейскому времени (03:50 мск), подстраиваясь под Токио и Сингапур, где они начинаются в нормальное человеческое время – в 9:00 утра. Заканчиваются торги в полночь (02:00 ночи мск следующего дня).

Понедельничные торги в Европе теперь начинаются не в 09:00 утра, а с 23:00 вечера воскресенья (01:00 ночи мск) – на сей раз для синхронизации с Henry Hub, где они запускаются в 18:00 по Нью-Йорку (обычно это полночь в Европе).

Слом биржевых традиций отражает фундаментальные изменения в газовом балансе самого ЕС, где ключевую балансирующую роль с 2022 г. стали играть капризные поставки СПГ, особенно американского, а не стабильные как часы потоки трубопроводного газа, за которые годами можно было особо не беспокоиться.

Затягивание конфликта на Ближнем Востоке может привести к глобальному экономическому кризису

Если конфликт в Персидском заливе затянется на срок более трех месяцев и угроза прохождения через Ормузский пролив сохранится на долгое время, это повлечет тяжелейшие последствия для всей мировой экономики, а не только для глобального рынка энергоносителей. Подробнее см. комментарии главного директора по энергетическому направлению Института энергетики и финансов Алексея Громова интернет-порталу "Нефть и Капитал" (https://oilcapital.ru/news/2026-03-05/aleksey-gromov-voyna-s-iranom-bolee-100-dney-eto-povtorenie-krizisa-2020-goda-5559807).

P.S. Надеемся, что этого не случится, но продолжаем следить за развитием событием

Россия вернулась на бразильский рынок дизтоплива

- Резкое падение поставок российского дизеля в Бразилию осенью 2025 г. оказалось недолгим. Зимой объемы восстановились и в феврале вновь достигли 0,7 млн т

- Импорт дизтоплива из США, напротив, сократился до многомесячного минимума: всего 0,1 млн т в феврале. Американский дизель ушел в Европу, которая увеличила спрос после запрета на импорт нефтепродуктов из российской нефти

- Восстановление экспорта дизтоплива из балтийских портов в январе-феврале 2026 г., даже несмотря на трудную ледовую обстановку, поддержало российские поставки. По нашим оценкам, экспорт дизтоплива из Приморска в январе составил 1,9 млн т, а в феврале - 1,5 млн т, что заметно выше низких объемов апреля-ноября 2025 г.

Почему цены на газ реагируют на войну в заливе намного острее цен на нефть?

На локальном пике 3 марта спотовые цены на газ взлетели (к уровню 27 февраля) на 65% в Европе и на 47% в Азии, а цены на нефть – лишь на 12%. Почему так?

То, что на поверхности – в цене нефти фактор Ирана был учтен наполовину еще до войны, поэтому Brent 27 февраля стоил 72,5 долл., а не 60-65 долл. В цены на газ Иран почти не закладывался – никто не ждал, что кризис вообще затронет поставки СПГ.

На рынке газа был свой резкий рост цен в январе из-за погоды (в Европе январь выдался самым холодным с 2010 г.) и низких запасов в подземных хранилищах ЕС. Но к середине февраля этот «пузырь» сдулся. И к концу месяца цены на газ были выше начала года лишь на 11%, тогда как цены на нефть – на 16%.

Вторая причина – в отличие от нефти, у рынка газа не было до этого опыта «танкерной войны» и вообще проблем с Персидским заливом. Наоборот, Катар, ОАЭ и Оман считались как поставщики образцом надежности.

Все геополитические кризисы вокруг газа последних десятилетий были про трубопроводный газ, чаще всего про российский в Европе. Рынок СПГ просто не привык к таким потрясениям. Это, конечно, не как кризис 1973 г. на рынке нефти, но психологический эффект схож.

Третья причина – на рынке СПГ даже близко нет таких коммерческих запасов (а стратегических нет и вовсе), как для нефти и нефтепродуктов. А всё, что есть, - на приемных терминалах и немного в танкерах на воде.

Для нефти и нефтепродуктов норматив МЭА по запасам, как известно, составляет не менее 90 дней чистого импорта, и большинство стран ОЭСР, в т.ч. ЕС, его сейчас выполняют. А общая емкость хранения СПГ в ЕС составляет всего 12 суток чистого текущего импорта (среднего за февраль 2026 г.).

Наличных же запасов СПГ в ЕС хватит и вовсе менее чем на 7 суток, поскольку резервуары заполнены лишь на 54% (правда, на начало марта это даже много). Дополнительно всё это усугубляется истощенными запасами и в подземных хранилищах ЕС: на 4 марта в них осталось 29,6% мощности активного газа против 37% в 2025 г. и 62% в 2024 г.

Кроме того, в моменте в мире почти отсутствуют реальные свободные мощности сжижения (кроме тех, что под санкциями в России) – в отличие от столь обсуждаемого избытка предложения на рынке нефти. Рынок СПГ тоже стоит на пороге долгого профицита – но именно что на пороге.

Наконец, даже, если бы свободное предложение было, мировой флот газовозов от избытка тоже не страдает, и просто взять те же самые танкеры, что курсировали между Индией и Катаром, и направить их по маршруту между Индией и США или Индией и Карским морем не получится – не рассчитан мировой СПГ-флот на такую маршрутную эквилибристику.

Понятно, что, как и для нефти, ценовой газовый «пузырь» быстро сдуется, вскоре как закончится Иранская война. Но то, что рынок СПГ – хрупкий, нежный и плохо готов к таким испытаниям, изменится еще не скоро.
Не стоит его слишком уж кантовать.

Дисконты на Urals начали снижаться, а ESPO продается с премией

Свежие данные LSEG (бывший Eikon Refinitiv) показывают, что дисконты на российскую нефть сорта Urals на базисе FOB (т.е. в российском порту отгрузки) по отношению к Brent в период с 3 по 9 марта снизились почти на 6 долл./барр. (-27%), а российская нефть сорта ESPO торгуется с премией к Dubai также в размере 6 долл./барр.

Премиальные продажи Urals индийским покупателям (уже в порту доставки), о которых пишет Reuters, касаются лишь российской нефти "на воде". Полагаем, что таким образом ее трейдеры компенсируют свои расходы по ее хранению на танкерах в январе-феврале. В дальнейшем, по мере распродажи российской нефти "на воде", дисконты на ее отгрузку из российских портов продолжат сокращаться, как минимум до показателей лета 2025 г., когда они составляли 10-11 долл./барр.