Патетический финал нейробуто-перформанса великого Антуана «Восстань, мертвец запыленный»

Невменяемый киберпанк, словно порожденный взбесившейся нейросетью (сомневаюсь, впрочем, что нейросеть может достичь такого градуса абсурда, чтобы не сказать «бреда», тут не алгоритмы, но сознательное сюрреалистическое конструирование detected). Главная героиня с милым сердцу именем Джилл Валентайн — то ли продукт Матрицы, то ли реальное нечто — оказывается в мире, целиком состоящем из штампов масскульта, от слащавого «Титаника» (Ди Каприо, на самом деле, не ушел на дно, даруя заплаканным зрительницам веру во всепобеждающую любовь, но спасся через портал) до ностальгического «Твин Пикс», от Кафки (так себе масскульт) до «Восставших мертвецов» и от песен Элвиса до декораций компьютерных игр. Её преследуют зомби, агенты Смиты и ложные воспоминания, эскалаторы Мёбиуса запутывают и без того зыбкую реальность, а от выбора цвета таблетки зависит будущее, которое ещё не факт что существует. Джилл Валентайн должна умереть, так прописано в сценарии, но она продолжает борьбу за право на собственное существование — привычное для неё состояние, ещё со времён Resident Evil, которую она пытается, но все никак не может забыть.

Реальность крошечного текста лауреата премии Кандинского (2014), художника Альберта Солдатова — это реальность недостоверной информации и вышедших из-под контроля медиа, поглощающих друг друга. Почти полное отсутствие внятного сюжета здесь заменяется буйством фантазии и знанием, собственно, предмета разговора. Раздражающий поначалу, красивый и радикальный эксперимент с не очень понятными перспективами.

Ранний (1784) текст Уильяма Блейка, послуживший основой другого, более позднего, — незаконченный «Остров на Луне» (пер. Дмитрия Смирнова-Садовского, изд-во Ibicus Press), единственный экземпляр рукописи которого хранится в университете Кембриджа, не даёт покоя исследователям. Его бесконечно комментируют, пытаясь разгадать прототипы главных героев и расшифровать, против кого именно направлена едкая блейковская сатира.

Блейк последовательно и зло издевается над современной ему интеллигенцией, над философами и деятелями религии, над самими религией и философией, его пропитанный абсурдом текст вполне мог бы послужить основой каких-нибудь скетчей Monty Python (не сомневаюсь, что парни про этот текст хотя бы слышали).

Другие исследователи, впрочем, пишут, что этим текстом — возможно, не имеющим основы в реальности, — Блейк просто пытался расплеваться с окружавшим его «высоким обществом» — дескать, отвяньте, я не с вами.

В любом случае, крайне интересный — хоть и не всегда понятный, несмотря на комментарии, — литературный эксперимент двух с половиной вековой давности — да, были люди.

🤮NOT WELCOME BACK🖕

Ровно 20 лет назад, 13 ноября 2004 года, погиб Джонн Бэланс. Как известно, в тексте заглавной песни с альбома Coil «Love's Secret Domain» использованы несколько строчек стихотворения Блейка «The Sick Rose» из «Песен Невинности». В течение еще двух недель посвященное Бэлансу и Кристоферсону издание «Виньеток» Крэкенторпа, а также «Остров на Луне» Блейка, куда вошли первоначальные варианты еще трех стихотворений из «Песен Невинности», можно купить на сайте Ibicus Press в составе бандла «Три века контркультурной прозы с Британских островов» (вместе с «Отелем Финна» Джойса, все три книги – всего за 999 руб.)

O Rose thou art sick,
The invisible worm
That flies in the night,
In the howling storm,

Has found out thy bed
Of crimson joy:
And his dark secret love
Does thy life destroy.

https://ibicuspress.com/shop#!/tproduct/767745988-1730742216721

Погода дрянь, хочется портвейна. Ну или абсента. На крайняк – кофейку, желательно в компании Мэтта Джонсона на могиле Уильяма Блейка, где лидер The The любит сиживать последние четыре десятилетия, размышляя о жизни и злодействах власть предержащих.

Кстати, совсем скоро мы объявим о предзаказе на пятую книгу Ibicus Press. А пока по-прежнему активен наш великий ноябрьский бандл («Остров на Луне» Блейка + «Виньетки» Крэкенторпа + «Отель Финна» Джойса = 999 руб.), но еще только пять дней.

https://ibicuspress.com/shop#!/tproduct/767745988-1730742216721

🎥 Tim Pope + Vicki Bennett

Подоспело второе интервью, которые я делаю в рамках борьбы с удушьем (лонгрид, на три «поста», простите). Герой — Леонид Александровский, недавно создавший удивительное издательство Ibicus press.

— Начнем с начала. Ибикус – это говорящий череп, известный по книжке Алексея Толстого. А у вас он откуда взялся?
— На самой ранней стадии, когда издательство только начинало существовать в виде идеи, я накатал небольшой претенциозный текст, своего рода манифест всего предприятия, который потом повесил на сайте. Там было так: «Кино снимает смерть за работой. Литература снимает смерть-колоду, играя в вечность словами. Кинопленку можно смыть, рукописи не горят. Говорящий череп Ибикус гонял графа Невзорова от одной авантюры к другой, нашептывая невесть откуда», — и так далее, в том же духе.
На самом деле, этот Ибикус — как бы фронтмен издательства, говорящий от нашего имени в предисловиях к книжкам. Это, разумеется, игровой комментарий к тому времени, в котором нам выпало жить. Нет никакого сомнения, что человечество вступило в новый долгоиграющий «эпизод смерти», сравнимый со средневековыми эпохами чумы и войн или с периодом Первой Мировой и эпидемии гриппа. Вверенная нам «эпоха смерти» началась весной 2020 года, потом снова зимой 2022-го, затем 7 октября 2023-го, и, кажется, не будет этим началам конца. Собственную смерть нынче можно продать за неплохие деньги, это ходовой товар, и было бы странно выбрать в качестве эмблемы коммерческого предприятия, каковым является и маленькое частное издательство, что-то другое.
И вообще, череп – универсальный визуальный символ, который говорит всем обо всём. У нашего черепа в анамнезе, помимо всяких мементо мори, анаморфозов и йориков, еще и «Ибикус» Рабате, который лично мне нравится больше романа Толстого. Хотя и советский граф там, безусловно, тоже есть, в качестве идеального примера так называемого русского интеллигента, охотно заключившего сделку с дьяволом. Ровно этим сейчас занимаются его разнообразные потомки.
Ну и, на самом базовом уровне, череп-логотип просто хорошо запоминается. Владелица одного известного независимого книжного иногда забывает, как нас зовут, и рекламирует в своих чудесных сторис как «то самое издательство с черепом». Чего еще желать?

— Хорошо, а вообще вам зачем издательство? Вы же больше по кино и музыке, правильно?
— Ну а что такое «Отель Финна» Джойса, если не альбом психоделической музыки из десяти треков? Что такое «Виньетки» Крэкенторпа, если не импрессионистский роуд-муви, съемки которого начались за полгода до первого киносеанса Люмьеров? «Джилл Валентайн должна умереть» – тоже кино, только снятое нейросетью.
Проще говоря, да, я учился во ВГИКе и в своей журналистской ипостаси бесконечно писал про кинематограф и популярную музыку. В 1990-е и 2000-е всем этим было интересно заниматься, поскольку давало возможность объять собой земной шар за чужой счет. Когда веселые декады закончились, я свернул эти активности и вернулся к своей первой любви – литературному творчеству. Начал много писать – «большой роман», пьесу, поэмы, всё такое прочее – и даже периодически рассылал это по издательствам, без особого энтузиазма либо успеха.
Но потом количество, видимо, перешло в качество, потому что в течение полугода у меня вышли две книжки в уважаемых издательствах. В конце 2022 года Игорь Булатовский напечатал в «Хладике» небольшой роман «Приехал в город (Ким Ки Дук)» – спасибо, Игорь! Потом Игорь Улангин издал во Free Poetry поэтический опус «Год из смерти человека» – спасибо, Игорь! Так у меня началась какая-то писательская карьера, а еще через полгода я решил, что хочу сам издавать книжки. Это желание, к счастью, совпало с появившимися новыми возможностями. Результат – Ibicus Press.

— Тогда давайте перейдем к идеологии издательства. Если бы вас попросили её описать, вы бы что сказали?
— Давайте я снова процитирую наш «манифест»: «Независимое издательство Ibicus Press создано в январе 2024 года с целью эскалации борьбы с мракобесием. Ибикус нашептал: книги издательства несут мощный заряд контркультуры и полностью свободны от жанровых предрассудков.

Ибикус знает: книги должны быть не только литературным событием, но и визуальным артефактом. Ибикус слышит мерный рокот нейронных связей культуры, сцепляющих литературу с другими искусствами».

— Первые две книги как появились? С Крэкенторпом понятно, он из увлечения группой Coil, а откуда такой Джойс?
— С Крэкенторпом действительно понятно: во всем виновата композиция Coil «Lost Rivers of London», откуда прогрессивное человечество узнало о существовании «Виньеток». Спасибо Дэвиду Тибету за то, что он когда-то прислал эту книжку Джонну Бэлансу, а спустя почти тридцать лет написал предисловие к ее первому русскому изданию.
С Джойсом ещё понятнее: «Улисса» я прочитал подростком, эта книга, по сути, слепила мои мозги в том виде, в котором они и поныне функционируют. Когда выяснилось, что существует такой вот «Отель Финна», и его ещё не переводили, – для меня это был no-brainer.

— Вы же сами переводили эти книги. Не страшно было? Все-таки Джойс…
— Как сказано выше, Джойс заложен у меня в материнской плате, так что я его не боюсь. В переводе «Отеля» мне было важно дать эти куски прозы, позже мутировавшие в «Поминки по Финнегану», этот мощнейший поток психоделического сознания, в чистом, незамутненной никакой филологией, виде. А то знаете, как сейчас печатают Джойса... Недавно вышла книжка, где рандомные куски из «Поминок» были рассованы по двум «главам», посвященным Анне Ливии и Ирвикеру. Можете себе, представить, например, издание «Онегина», скомпилированное из фрагментов, «посвященных» Онегину и Татьяне? Или такое же про Данте и Беатриче с самыми интересными кусками из «Новой жизни» и «Божественной комедии»? С Джойсом, оказывается, так можно... Там еще комментариев на две трети книги, и ссылки на них разбросаны по тексту словно килограмм скрепок...
Короче, я решил, что пора познакомить русскочитающую публику с поздним Джойсом напрямую, без посредников. Русскочитающая публика, кстати, оценила – тираж «Отеля» разошелся за пару месяцев.

— Потом появился Блейк, причем тоже не очевидный – он откуда?
— Когда вышли Крэкенторп с Джойсом, я подумал, что надо бы теперь выпустить что-нибудь из XVIII века. И продавать три книжки в виде бандла «Три века контркультурной прозы с Британских островов» (что мы и делали весь ноябрь). Есть и другая версия: когда я решил издать роман Солдатова, я подумал, что нужно дать ему другого художника в пару. Так появился «Остров на Луне» Блейка. Версия номер три: я очень люблю фрагментированные модернистские тексты, и оказалось, что таковые были уже в XVIII веке. Ну говорят же, что первым модернистом был Стерн.

— И, наконец, странная русскоязычная книга, которую вообще непонятно как определить…
— Вы же сами неплохо ее определили в своей рецензии – «невменяемый киберпанк», так оно и есть. Московский художник Альберт Солдатов – мой старый приятель. Как-то я залез к нему на фейсбук и обнаружил, что он уже год как вешает занятные текстики, как-то связанные с его живописной серией «Дипфейк» и посвященные похождениям известной героини компьютерных игр в галлюцинаторной реальности, которую сложно охарактеризовать – пост-медиальная помойка образов, попытка имитации нейросети... Мне это показалось интересным и актуальным, своеобразным новым витком киберпанка в сильно ускакавшей вперед со времен Гибсона цифровой среде. Из этого получится небольшой фрагментарный роман, как бы начинающийся заново с каждой главы, смекнул начинающий издатель. Сшивание разрозненных главок в то, что можно со скромной натяжкой назвать единым нарративом, потребовало некоторых редакторских усилий, но книжка, мне кажется, в итоге получилась.
Вообще, хочется доставать тексты из самых разных источников, а не только – и не столько – из потрепанных портфелей «профессиональных литераторов». Я не очень люблю литературу, полностью состоящую из другой литературы. В этом смысле, проза художников – идеальный вариант: в ней всегда есть некий странноватый взгляд на вещи, недоступный литпрофи.

— Книжки такого маленького формата – это принцип? Или так дешевле?
— Мне очень понравилось, как «Хладик» издал моего «Ким Ки Дука», и я решил – из чисто кармических побуждений – сделать наши первые книжки в таком же формате и даже напечатать их в той же типографии. Наша пятая книга, которая вот-вот должна выйти, будет потолще и побольше.

— И обязательный вопрос – что дальше?
— Дальше будет вот эта новая книга потолще – цикл рассказов Бориса Дышленко «Жернов и общественные процессы». Дышленко как-то мало читают и ценят, особенно по сравнению с другими прозаическими титанами ленинградского андергаунда – Драгомощенко, Кудряковым, Богдановым, которые постоянно на слуху. Хотя лично я считаю, что его магнум опус «Людмила» – абсолютный шедевр романной формы в масштабах даже не питерской или русской, но европейской литературы. Этот цикл про чиновника Жернова печатался давным-давно в самиздате и периодике и никогда не выходил книгой, хотя задуман именно как книга, с экспозицией и эпилогом. И это совсем другой Дышленко, нежели в «Людмиле» или, например, в «Контурах и силуэтах»; такое сухое сардоническое письмо – Беккет, припахивающий Жванецким, как написано в предисловии. И тоже текст совсем не местного значения, выходящий далеко за питерские пределы в изображении нашего общего безвременья.
Потом, примерно в феврале, у нас будет двойная еврейская порция. Во-первых, актуальнейший, на мой взгляд, роман, своевременный настолько, что я пока не буду приподнимать над ним завесу секретности; текст – в паблик домейне, и я, как честный параноик, боюсь, что кто-нибудь из «Эксмо» прочитает это интервью и, пока мы в своей мелкой лавочке ковыряемся с версткой и типографией, быстренько его переведет и напечатает. Следите за анонсами месяца через два.
К этому роману будет «приклеена», в наших традициях, другая книжка. Называется «Литера Тора», автор – ваш покорный слуга, текст о двух частях. Часть первая – угловатая «поэма-виселица» в жанре отрывочного ревю на тему «евреи и лит-ра». Часть вторая – тоже как бы стиховой дневничок прошлогоднего пребывания в Тель-Авиве на фоне печальных октябрьских событий.
Наконец, ближе к лету должен выйти роман Жан-Жака Шуля «Появление призраков», права на который мы не без приключений купили у «Галлимара». Шуль – очень интересная фигура: еще молодым, в 1970-е, он издал два романа в коллажно-поп-культурно-глянцевой эстетике, стал звездой парижской богемы, женился на Ингрид Кавен, едва она развелась с Фассбиндером... а потом замолчал на четверть века и вернулся уже в 2000-м как раз романом «Ингрид Кавен», который получил «Гонкуров». Книгу эту тогда же, в нулевых, в совершенно безобразном, просто чудовищном переводе издали чуваки из АСТ, шило им в задницу, так что я считаю, что русскочитающей публике этот автор, в общем-то, неизвестен. «Появление призраков» – его следующий роман, 2010 года, Анастасия Захаревич нам его сейчас переводит, так что ждем возбуждающего знакомства.

___
Первое интервью — с Павлом Антиповым из «Мяне няма» — тут.

В четверг начинается ярмарка Non/Fiction!
«Все свободны» в лице Артёма, Серёжи и меня уже на чемоданах с нетерпением ждём встречи с дорогими москвичами и коллегами🥰 (а кое-кто даже приехал этим утром в заснеженную столицу с новогодним настроением😁)

Как всегда везём с собой на ярмарку много эксклюзива по ярмарочным ценам.

Только у нас на стенде можно будет купить:
— новинку издательства kongress w press: opus magnum южного агрария Харри Крюза «Детство: биография места»

— энциклопедию о самом главном грибе планеты за авторством миколога Михаила Вишневского — «Мухомор. Микродозинг» («Био Пресс»)

— бриллианты контркультурного издательства «Ибикус Пресс», среди которых есть Уильям Блейк и Джеймс Джойс.

Отдельный книготорговческий чемодан заполнили петербургским музыкальным андерграундом — Лёха Никонов, Максим Тесли, Андрей Оплетаев и Дмитрий «Фео» Порубов.

И, разумеется, будет всё про «Все свободны»: книги нашего издательства — «Сциапоника» Ильи Долгова и «Календарь» Евгения Алёхина, а также wow-мерч — чехлы для книг, литературные свечи и макет любимого книжного.

Ярмарка продлится четыре дня: с 5 по 8 декабря.
Адрес: Москва, Гостиный двор (ул. Ильинка, д. 4)
Вход платный, билеты тут.

Увидимся🤗

Друзья,
если кто-то собрался на non/fiction, имейте в виду: все наши книги доступны по специальным ценам на стенде магазина «Все свободны». Главное – идти прямо к столам «Стенда малых и региональных издательств» (оуйеее), никуда не сворачивая. Иначе можно ненароком попасть, например, на шоукейс издательства «Яуза» («Одно из крупнейших издательств России и русского мира, действуют три редакции: Non-fiction литература: Книги ведущих отечественных и зарубежных историков, серии о кораблях, самолетах и танках, книги о мировом искусстве...») или на презентацию книги «Жизнь и смерть русского человека» («Русский человек – какой он? Покорный, но сильный духом. Грешный, но сострадающий. Неважно, где он живёт – на севере или юге. Неважно, мирное время или же воздух сотрясает грохот снарядов...»), а то и на дискуссионный клуб, посвященный непроходящей любви читающих россиян к творчеству В. Пелевина. И это только сегодня.

Еще раз: «Стенд малых и региональных издательств» прямо напротив входа, по сторонам не смотреть.