— Спорный договор содержал положение о т. н. «экономическом стимулировании» (бесплатном пользовании авансом) — при условии, что право на односторонний отказ не будет реализовано стороной. Напротив, в случае реализации права на односторонний отказ к авансу применялись правила о коммерческом кредите.

Нижестоящие суды ошиблись, посчитав, что подобное трансформационное условие не свидетельствует о согласовании условия о коммерческом кредите, поскольку в спорный период договор являлся действующим. В очередной раз ВС РФ напомнил, что суды не вправе квалифицировать договорные положения таким образом, который искажает действительную волю сторон.

Примечательно, что в акте ВС РФ нашла отражение ссылка на аналогичное дело с участием компании-заявителя, где по аналогичной фактуре проценты по правилам ст. 823 ГК РФ были взысканы.

— Верховный суд фактически напомнил рынку: если в договоре прямо прописано, что подрядчик теряет «бесплатное пользование авансом» и платит проценты по ст. 823 ГК РФ, это не «неясная оговорка», а согласованный коммерческий кредит.

Нижестоящие инстанции, отказав во взыскании, подменили толкование договора переквалификацией условия и ВС прямо указал, что так суд искажает волю сторон.

Ключевая для практики мысль в том, что проценты по ст. 823 ГК РФ — это плата за правомерное пользование авансом (элемент цены), а не мера ответственности, поэтому они не «конкурируют» с санкциями. Отсюда второй вывод: после нарушения обязательства проценты по ст. 823 ГК РФ могут начисляться одновременно с неустойкой, потому что у них разная правовая природа.

По сути, определение 2025 года — продолжение логики, заданной Верховным судом еще в 2024 г., когда было рассмотрено аналогичное дело (Определение от 31.05.2024 № 305-ЭС24-3482).

Для практики это сигнал, что квалификация аванса при нарушении как коммерческий кредит и установление процента этого коммерческого кредита нужно фиксировать текстом и расчетной формулой, тогда шансы на взыскание заметно выше даже при параллельных требованиях о неустойке и процентов по ст. 395 ГК РФ.

— Довод должника о том, что многократные поездки за рубеж финансировались третьими лицами, подлежал детальной проверке: должен был исследоваться источник получения денежных средств третьими лицами и экономический смысл таких оплат. Вполне вероятно, что в действительности оплата производилась за счет «скрытых» доходов самого должника.

Что касается доводов кредитора о заключении должником договоров поручительства в преддверии банкротства, то здесь требовалось установить, какую цель имело заключение сделки: получение контроля над процедурой банкротства со стороны кредитора по основному договору или иные негативные последствия – либо преследовалась действительно деловая цель.

Поскольку эти обстоятельства не были исследованы, нельзя говорить о правомерности выводов, сделанных судами нижестоящих инстанций. Оценить важность предполагаемой позиции ВС РФ представляется затруднительным, поскольку в определении о передаче дела на рассмотрение Экономколлегии не дана оценка поведению должника, а также вынесенным судебным актам.

— Если судить о деле по доводам кассационной жалобы, как они изложены в определении о передаче дела в коллегию, то ситуация действительно странная: должник, не будучи нигде трудоустроенным, совершает поездки за границу, а перед возбуждением дела о банкротстве принимает на себя обязательства поручителя, можно предположить, явно с целью появления в деле кредиторов по этим договорам в качестве резервных кредиторов, если в том возникнет необходимость. Если эти факты нижестоящие суды недостаточно исследовали, то я думаю, что есть высокая вероятность того, что судебная коллегия все вынесенные по делу судебные акты отменит с направлением дела на новое рассмотрение в первую инстанцию.