Дочитала вчера «Полет Эйзенштейна». Было тяжело. Не потому, что в конце много от бади-хорроров со всякой гнилью, мухами да демонами — это мне как раз понравилось.
Первые две трети книги показались мне неимоверно скучными, затянутыми. Последняя треть дивно хороша. Но давайте по порядку. Про первые три книги про космодесантников писала вот тут.
«Полет Эйзенштейна» — история рыцаря и монахини, солдата и святой, становления странствующего ордена и новой церкви. Рыцарь принимает веру после долгих (и довольно занудно повторяющихся) метаний, осознания, что кругом предатели, а мир совсем не такой, как был вчера. Святая, естественно, в этом помогает, наставляет — как может быть рыцарь без прекрасной дамы, к которой у него и нет ничего такого, о чем вы могли бы подумать.
Это история бесконечно долгого пути домой, бесконечно долгого возвращения с донесением — жизненно важным, космически важным.
Из сильных сторон: блестяще точные, подробные описания внешности, оружия и т.д. Автор прекрасно рисует картинку в голове читателя. Например, Мортарион перед глазами у меня встал быстрее и живее, чем все остальные герои до этого — сама смерть, которая не может дышать обычным воздухом, только ядом.
Еще одна сильная сторона — главный герой. Он хороший. Вот без всяких там «но». Он вот просто хороший, честный, искренний, сильный (не)человек. По началу он даже раздражает своей излишней храбростью и мужественностью, но потом как-то с этим свыкаешься.
Не могу обойти вниманием пришедшую мне в голову идею. Библейскую отсылку. Ну куда я без всего этого? Так вот. В конце книги главный герой, рыцарь Гарро сражается с демоном, завладевшим телом его умершего друга и соратника. И демон этот называет себя Повелителем мух. В бою Гарро телепатически поддерживает эта святая Эуфратия. И Гарро, конечно, побеждает с ее поддержкой. И вот казалось мне раньше, что она — это аллюзия на святого Франциска со всеми ее ранами-стигматами, а уж теперь я в этом убеждена, поскольку считается, что небесным противником Вельзевула является как раз святой Франциск. Ну и приятны отсылки и к роману Уильяма Голдинга.
В общем, не в восторге я. «Галактика в огне» была гораздо интереснее. Но конец обязывает читать, что ж там дальше-то было.
#Женя_читает_Полет_Эйзенштейна
Первые две трети книги показались мне неимоверно скучными, затянутыми. Последняя треть дивно хороша. Но давайте по порядку. Про первые три книги про космодесантников писала вот тут.
«Полет Эйзенштейна» — история рыцаря и монахини, солдата и святой, становления странствующего ордена и новой церкви. Рыцарь принимает веру после долгих (и довольно занудно повторяющихся) метаний, осознания, что кругом предатели, а мир совсем не такой, как был вчера. Святая, естественно, в этом помогает, наставляет — как может быть рыцарь без прекрасной дамы, к которой у него и нет ничего такого, о чем вы могли бы подумать.
Это история бесконечно долгого пути домой, бесконечно долгого возвращения с донесением — жизненно важным, космически важным.
Из сильных сторон: блестяще точные, подробные описания внешности, оружия и т.д. Автор прекрасно рисует картинку в голове читателя. Например, Мортарион перед глазами у меня встал быстрее и живее, чем все остальные герои до этого — сама смерть, которая не может дышать обычным воздухом, только ядом.
Еще одна сильная сторона — главный герой. Он хороший. Вот без всяких там «но». Он вот просто хороший, честный, искренний, сильный (не)человек. По началу он даже раздражает своей излишней храбростью и мужественностью, но потом как-то с этим свыкаешься.
Не могу обойти вниманием пришедшую мне в голову идею. Библейскую отсылку. Ну куда я без всего этого? Так вот. В конце книги главный герой, рыцарь Гарро сражается с демоном, завладевшим телом его умершего друга и соратника. И демон этот называет себя Повелителем мух. В бою Гарро телепатически поддерживает эта святая Эуфратия. И Гарро, конечно, побеждает с ее поддержкой. И вот казалось мне раньше, что она — это аллюзия на святого Франциска со всеми ее ранами-стигматами, а уж теперь я в этом убеждена, поскольку считается, что небесным противником Вельзевула является как раз святой Франциск. Ну и приятны отсылки и к роману Уильяма Голдинга.
В общем, не в восторге я. «Галактика в огне» была гораздо интереснее. Но конец обязывает читать, что ж там дальше-то было.
#Женя_читает_Полет_Эйзенштейна
Химическая реакция происходит, если богатую азотом субстанцию (пищевые отходы, сено или… тело умершего человека) смешать с материалами, богатыми углеродом (щепками или опилками). Если добавить немного влаги и кислорода, микробы и бактерии начинают разлагать органические ткани, и высвобождается тепло. В этом вся соль. Температура внутри компостной кучи зачастую достигает шестидесяти пяти градусов по Цельсию – достаточно, чтобы убить патогенные микроорганизмы. При правильном сочетании углерода и азота образуются молекулы, невероятно обогащающие землю.
– После этих четырех или шести недель в «сердцевине» вы перестаете быть человеком, – объясняла Катрина. – Ваши молекулы буквально превращаются в другие молекулы. Вы трансформируетесь.
Эта химическая реакция вдохновила ее назвать процесс «реконструкцией» («компост из мертвых» звучит слишком уж эксцентрично для большинства людей). По завершении его родственники могут забрать эту землю и отвезти в свой сад, чтобы мать семейства, которая так любила ухаживать за растениями, могла дать начало новой жизни.
Это ли не прекрасно? Мне кажется, к этому должна стремиться похоронная индустрия - человек должен знать, что хотя бы смертью своей он сделает что-то хорошее.
#Женя_читает_Уйти_красиво
– После этих четырех или шести недель в «сердцевине» вы перестаете быть человеком, – объясняла Катрина. – Ваши молекулы буквально превращаются в другие молекулы. Вы трансформируетесь.
Эта химическая реакция вдохновила ее назвать процесс «реконструкцией» («компост из мертвых» звучит слишком уж эксцентрично для большинства людей). По завершении его родственники могут забрать эту землю и отвезти в свой сад, чтобы мать семейства, которая так любила ухаживать за растениями, могла дать начало новой жизни.
Это ли не прекрасно? Мне кажется, к этому должна стремиться похоронная индустрия - человек должен знать, что хотя бы смертью своей он сделает что-то хорошее.
#Женя_читает_Уйти_красиво
У Испании почти получается экологично обращаться с покойными. Во время экскурсии мы прошли через рощу, деревья в которой, разумеется, характерны для средиземноморского климата. На «Белых скалах» могут посадить дерево и захоронить вокруг него останки от кремации пяти умерших членов вашей семьи, превращая его буквально в фамильное дерево.
А вот тоже прикольный вариант. Есть в этом что-то — что-то типа того, что хочу я для себя. Да, да, я думаю об этом.
#Женя_читает_Уйти_красиво
А вот тоже прикольный вариант. Есть в этом что-то — что-то типа того, что хочу я для себя. Да, да, я думаю об этом.
#Женя_читает_Уйти_красиво
Говоря «mementi mori», римляне никого не хотели пугать — они просто напоминали, что кем бы ты ни был, как бы высоко ни летал, ты всего лишь человек. И ты умрешь. И было в этом что-то очень правильное.
Сейчас люди, особенно в западной культуре, от смерти пытаются максимально отдалиться. Потому что боятся всего, что с ней связано. Я сама боюсь смерти — не могу себе представить, что когда-нибудь я закрою глаза, перестану слышать и чуять, а мир продолжит жить без меня, и я никогда не узнаю больше ничего нового.
Но именно поэтому я так упорно интересуюсь всем, что связано со смертью — я борюсь со своим страхом и напоминаю себе, что я тоже человек. Я часть природы.
Книга «Уйти красиво» Кейтлин Даути напоминает как раз об этом: смерть — это естественно, говорить и думать о ней нормально. А еще, конечно же, она о том, как разнятся представления о похоронах в зависимости от места, как они реформируются вместе с переменой эпох. Кейтлин, сама владелица похоронного агентства в Лос-Анджелесе, поездила по миру и поняла, что нет правильного способа умирать и скорбеть об ушедшем. «Мы считает погребальные традиции дикими, только если они не совпадают с нашими», — верно пишет она. Нас повергает в шок очищение костей умерших от плоти, захоронение в клетках для последующего выкладывания композиций из черепов и других частей скелетов — точно так же, как тех, кто совершает такие обряды, ужасают наши традиции обращения с телами покинувших нас. То, что для одной культуры — символ глубочайшего уважения к мертвым, в другой считается совершенно чудовищным и мерзким — как по отношению к почившим, так и по отношению к еще живым.
Книга расскажет о том, что такое манене, ньятитас, башни молчания и небесные похороны, объяснит, как решают проблему нехватки земли и меняющихся потребностей общества в Испании, разных штатах США, Японии и т.д. Где-то возвращаются к традициям и дорабатывают их, где-то находят совершенно новые, невероятные хайтековые пути.
Читая книгу, я еще сильнее утвердилась в правильности моей мысли — если это будет возможно, я хотела бы обойтись без общепринятого бальзамирования, тяжелого толстостенного гроба. Я хочу стать землей, удобрением для дерева, полезной частью природы. Реконструироваться. Трансформироваться.
Рекомендую эту книгу.
#Женя_читает_Уйти_красиво
Сейчас люди, особенно в западной культуре, от смерти пытаются максимально отдалиться. Потому что боятся всего, что с ней связано. Я сама боюсь смерти — не могу себе представить, что когда-нибудь я закрою глаза, перестану слышать и чуять, а мир продолжит жить без меня, и я никогда не узнаю больше ничего нового.
Но именно поэтому я так упорно интересуюсь всем, что связано со смертью — я борюсь со своим страхом и напоминаю себе, что я тоже человек. Я часть природы.
Книга «Уйти красиво» Кейтлин Даути напоминает как раз об этом: смерть — это естественно, говорить и думать о ней нормально. А еще, конечно же, она о том, как разнятся представления о похоронах в зависимости от места, как они реформируются вместе с переменой эпох. Кейтлин, сама владелица похоронного агентства в Лос-Анджелесе, поездила по миру и поняла, что нет правильного способа умирать и скорбеть об ушедшем. «Мы считает погребальные традиции дикими, только если они не совпадают с нашими», — верно пишет она. Нас повергает в шок очищение костей умерших от плоти, захоронение в клетках для последующего выкладывания композиций из черепов и других частей скелетов — точно так же, как тех, кто совершает такие обряды, ужасают наши традиции обращения с телами покинувших нас. То, что для одной культуры — символ глубочайшего уважения к мертвым, в другой считается совершенно чудовищным и мерзким — как по отношению к почившим, так и по отношению к еще живым.
Книга расскажет о том, что такое манене, ньятитас, башни молчания и небесные похороны, объяснит, как решают проблему нехватки земли и меняющихся потребностей общества в Испании, разных штатах США, Японии и т.д. Где-то возвращаются к традициям и дорабатывают их, где-то находят совершенно новые, невероятные хайтековые пути.
Читая книгу, я еще сильнее утвердилась в правильности моей мысли — если это будет возможно, я хотела бы обойтись без общепринятого бальзамирования, тяжелого толстостенного гроба. Я хочу стать землей, удобрением для дерева, полезной частью природы. Реконструироваться. Трансформироваться.
Рекомендую эту книгу.
#Женя_читает_Уйти_красиво
Никакое другое существо никогда прежде так сильно не изменяло жизнь на планете, и все же на ней происходили явления сопоставимого масштаба. Очень редко в далеком прошлом Земля подвергалась изменениям настолько сильным, что разнообразие жизни резко сокращалось. Пять из этих древних событий имели достаточно катастрофические последствия, чтобы их выделили в особую категорию – так называемую Большую пятерку. По фантастическому совпадению, которое, возможно, совсем не случайно, история этих событий восстановлена именно тогда, когда люди начинают понимать, что вызывают еще одну катастрофу. И хотя пока слишком рано говорить о том, достигнет ли эта новая катастрофа масштабов Большой пятерки, она становится известна как Шестое вымирание.
Взялась за книгу, получившую Пулитцеровскую премию 2015 года. Элизабет Колберт рассказала в ней о тех видах, которые уже исчезли, о тех, которые стоят на грани исчезновения, а ещё — о разрушительной для множества биологических видов деятельности человека.
#Женя_читает_Шестое_вымирание
Взялась за книгу, получившую Пулитцеровскую премию 2015 года. Элизабет Колберт рассказала в ней о тех видах, которые уже исчезли, о тех, которые стоят на грани исчезновения, а ещё — о разрушительной для множества биологических видов деятельности человека.
#Женя_читает_Шестое_вымирание
Forwarded from Журнал НОЖ
Сегодня Всемирный день книги: отмечаем его покупкой изданий, необходимых для души и ума.
https://knife.media/books-instead-of-buckwheat/
https://knife.media/books-instead-of-buckwheat/
Нож
Не гречкой единой: 7 книг, которые помогут не сойти с ума на карантине
Выживание для женщин, юродивые, Луцык и Саморядов.
Сейчас многие сидят дома на самоизоляции. Самое время узнавать новое, есть знания столовой ложкой, просвещаться и т.д. Онлайн-курсы, сериалы, фильмы. И книги, конечно же.
Но даже на самоизоляции может не хватать времени на поиск интересных книг. Особенно трудно с нонфикшном - его просто какое-то невообразимое количество. Потому я рекомендую вам канал, в котором автор публикует самые интересные и важные на его взгляд идеи из книг по саморазвитию. Там и про работающие способы по борьбе со стрессом и тревожностью, и про ЗОЖ, и про ораторское искусство. Переходите в канал «Книга за минуту» — и находите себе новую книгу. А даже если не найдёте, все равно что-нибудь прикольное узнаете.
Но даже на самоизоляции может не хватать времени на поиск интересных книг. Особенно трудно с нонфикшном - его просто какое-то невообразимое количество. Потому я рекомендую вам канал, в котором автор публикует самые интересные и важные на его взгляд идеи из книг по саморазвитию. Там и про работающие способы по борьбе со стрессом и тревожностью, и про ЗОЖ, и про ораторское искусство. Переходите в канал «Книга за минуту» — и находите себе новую книгу. А даже если не найдёте, все равно что-нибудь прикольное узнаете.
Мы немного потолковали о хоботных. “Это потрясающая группа животных”, – сказал он. “К примеру, хобот – поистине необыкновенная анатомическая трансформация лицевой области – возникал независимо пять раз. Два раза – и то удивительно. Но это произошло пять раз независимо! Мы вынуждены это признать, изучая окаменелые остатки”.
Природа очень хочет, чтобы у ее детей был хобот. Вон, пять раз прилаживала. Странно, что нам не прикрутила. А ведь было бы удобно — ребёнка вести, пока руки заняты, чашку кофе ко рту подносить, пока печатаешь...
#Женя_читает_Шестое_вымирание
Природа очень хочет, чтобы у ее детей был хобот. Вон, пять раз прилаживала. Странно, что нам не прикрутила. А ведь было бы удобно — ребёнка вести, пока руки заняты, чашку кофе ко рту подносить, пока печатаешь...
#Женя_читает_Шестое_вымирание
Говорят, в этот день в 1478 году во Флоренции в результате заговора Пацци против семьи Медичи был ранен Лоренцо Медичи и убит его брат, Джулиано. Медичи - это моя любовь нежная, а сердце мое давно осталось во Флоренции. И раз уж сегодня есть какой-никакой повод, рекомендую вам книгу, которая давненько ждет, чтобы я ее дочитала - классика, а классику знать.
Виды исчезали, так же как и возникали, благодаря “медленному действию и теперь еще существующих причин”, то есть путем конкуренции и естественного отбора; ссылки на любой иной механизм были не более чем мистификацией. Но как тогда объяснить случаи с бескрылой гагаркой, черепахой с острова Чарльз или, продолжая список, птицей додо и стеллеровой коровой? Ведь очевидно, что этих животных сжили со свету не соперничающие виды, постепенно развивающие какие-то конкурентные преимущества. Все они были уничтожены одним и тем же биологическим видом, причем довольно быстро – в случае бескрылой гагарки и черепахи с острова Чарльз это произошло в течение жизни самого Дарвина. Ему следовало либо выделить в отдельную категорию вымирания, вызванные человеком, – тогда человек действительно заслуживал “особого статуса” как существо вне природы, – либо оставить в естественной истории Земли место для катаклизмов – и в этом случае признать, что Кювье был прав.
Главу "Шестого вымирания" про бескрылую гагарку читать совершенно невыносимо. Люди находят острова, на которых живут беззащитные нелетающие птицы, которые откладывают по одному яйцу в год (!) - и начинают не просто охотиться на них, нет. Начинают истреблять, еще и радоваться, что эти птицы, дескать, прям богом посланы для того, чтобы мы их, неуклюжих, убивали и ели. Вы просто представьте - птиц убивали для того, чтобы развести костер для приготовления пищи (из мяса таких же птиц).
Чего добились люди? Правильно, целый вполне себе здоровый, многочисленный вид пропал, исчез. Больше нет его.
А они были очень милыми. Почти как пингвины.
В 2017 вот писали, что генетики хотят восстановить этот вид.
#Женя_читает_Шестое_вымирание
Главу "Шестого вымирания" про бескрылую гагарку читать совершенно невыносимо. Люди находят острова, на которых живут беззащитные нелетающие птицы, которые откладывают по одному яйцу в год (!) - и начинают не просто охотиться на них, нет. Начинают истреблять, еще и радоваться, что эти птицы, дескать, прям богом посланы для того, чтобы мы их, неуклюжих, убивали и ели. Вы просто представьте - птиц убивали для того, чтобы развести костер для приготовления пищи (из мяса таких же птиц).
Чего добились люди? Правильно, целый вполне себе здоровый, многочисленный вид пропал, исчез. Больше нет его.
А они были очень милыми. Почти как пингвины.
В 2017 вот писали, что генетики хотят восстановить этот вид.
#Женя_читает_Шестое_вымирание
Forwarded from Storytel: что нового
Сегодня в 18:00 состоится онлайн-презентация аудиосериала Бориса Акунина «Просто Маса».
В мероприятии примут участие писатель Борис Акунин, народный артист России Александр Клюквин и актриса театра и кино Аня Чиповская.
Приглашаем всех на премьеру: http://proofix.tv/storytel
В мероприятии примут участие писатель Борис Акунин, народный артист России Александр Клюквин и актриса театра и кино Аня Чиповская.
Приглашаем всех на премьеру: http://proofix.tv/storytel
У меня хорошая новость для наших внутренних детей!
Невозможно даже приблизительно подсчитать количество видов, родов, семейств и даже целых отрядов, исчезнувших с лица земли на K-T границе. Судя по всему, на суше вымерли все животные крупнее кошки. Самые знаменитые жертвы этого события – динозавры (точнее, нептичьи динозавры) – исчезли полностью.
А теперь смотрите. Птицы тоже относятся к надотряду Dinosauria. Выходит, не все динозавры вымерли. Это ли не прекрасный самообман?:)
#Женя_читает_Шестое_вымирание
Невозможно даже приблизительно подсчитать количество видов, родов, семейств и даже целых отрядов, исчезнувших с лица земли на K-T границе. Судя по всему, на суше вымерли все животные крупнее кошки. Самые знаменитые жертвы этого события – динозавры (точнее, нептичьи динозавры) – исчезли полностью.
А теперь смотрите. Птицы тоже относятся к надотряду Dinosauria. Выходит, не все динозавры вымерли. Это ли не прекрасный самообман?:)
#Женя_читает_Шестое_вымирание
Дни будущего предо мной стоят
цепочкой радужной свечей зажженных –
живых, горячих, золотистых свечек.
Дни миновавшие остались позади
печальной чередой свечей погасших,
те, что поближе, все еще дымятся,
остывшие, расплывшиеся свечи.
Мне горько сознавать, что их немало,
мне больно прежний свет их вспоминать.
Смотрю вперед, на ряд свечей зажженных.
И обернуться страшно, страшно видеть:
как быстро темная толпа густеет,
как быстро множится число свечей погасших.
Сегодня день рождения Константиноса Кавафиса.
цепочкой радужной свечей зажженных –
живых, горячих, золотистых свечек.
Дни миновавшие остались позади
печальной чередой свечей погасших,
те, что поближе, все еще дымятся,
остывшие, расплывшиеся свечи.
Мне горько сознавать, что их немало,
мне больно прежний свет их вспоминать.
Смотрю вперед, на ряд свечей зажженных.
И обернуться страшно, страшно видеть:
как быстро темная толпа густеет,
как быстро множится число свечей погасших.
Сегодня день рождения Константиноса Кавафиса.
Сегодня день рождения Алисы Лидделл — девочки, для которой была создана книга «Приключения Алисы в Стране чудес», с которой была списана главная героиня.
Июльский полдень золотой
Сияет так светло,
В неловких маленьких руках
Упрямится весло,
И нас теченьем далеко
От дома унесло.
Безжалостные! В жаркий день,
В такой сонливый час,
Когда бы только подремать,
Не размыкая глаз,
Вы требуете, чтобы я
Придумывал рассказ.
И Первая велит начать
Его без промедленья,
Вторая просит: "Поглупей
Пусть будут приключенья".
А Третья прерывает нас
Сто раз в одно мгновенье.
Но вот настала тишина,
И, будто бы во сне,
Неслышно девочка идет
По сказочной стране
И видит множество чудес
В подземной глубине.
Но ключ фантазии иссяк -
Не бьет его струя.
- Конец я после расскажу,
Даю вам слово я!
- Настало после! - мне кричит
Компания моя.
И тянется неспешно нить
Моей волшебной сказки,
К закату дело, наконец,
Доходит до развязки.
Идем домой. Вечерний луч
Смягчил дневные краски.
Алиса, сказку детских дней
Храни до седины
В том тайнике, где ты хранишь
Младенческие сны,
Как странник бережет цветок
Далекой стороны.
Это вступление к «Приключениям...», в котором Льюис Кэрролл (на самом деле — Чарльз Лютвидж Доджсон) вспоминает «золотой полдень» в 1862 году, когда когда он и его друг отправились с тремя дочерьми ректора Лидделла в лодке на прогулку вверх по Темзе. «Вторая» — это как раз Алиса.
Июльский полдень золотой
Сияет так светло,
В неловких маленьких руках
Упрямится весло,
И нас теченьем далеко
От дома унесло.
Безжалостные! В жаркий день,
В такой сонливый час,
Когда бы только подремать,
Не размыкая глаз,
Вы требуете, чтобы я
Придумывал рассказ.
И Первая велит начать
Его без промедленья,
Вторая просит: "Поглупей
Пусть будут приключенья".
А Третья прерывает нас
Сто раз в одно мгновенье.
Но вот настала тишина,
И, будто бы во сне,
Неслышно девочка идет
По сказочной стране
И видит множество чудес
В подземной глубине.
Но ключ фантазии иссяк -
Не бьет его струя.
- Конец я после расскажу,
Даю вам слово я!
- Настало после! - мне кричит
Компания моя.
И тянется неспешно нить
Моей волшебной сказки,
К закату дело, наконец,
Доходит до развязки.
Идем домой. Вечерний луч
Смягчил дневные краски.
Алиса, сказку детских дней
Храни до седины
В том тайнике, где ты хранишь
Младенческие сны,
Как странник бережет цветок
Далекой стороны.
Это вступление к «Приключениям...», в котором Льюис Кэрролл (на самом деле — Чарльз Лютвидж Доджсон) вспоминает «золотой полдень» в 1862 году, когда когда он и его друг отправились с тремя дочерьми ректора Лидделла в лодке на прогулку вверх по Темзе. «Вторая» — это как раз Алиса.
Вот, кстати, какие иллюстрации Мило Уинтер к «Алисе...» сделал в 1916, что ли, году.