Это ненормально, когда молодые ребята, такие, как ты, Марио, сегодня гибнут на фронте. Разве это нормально? В то время как большая часть общества живёт более-менее спокойно, а кто-то и вовсе хорошо, другие гибнут за чьи-то интересы. Это ненормально.

Именно поэтому у меня есть оптимизм. Но я ни в коем случае не хотел бы быть посредником, особенно в вопросах нормализации отношений в Украине. Никакого посредничества. Если кто-то увидит интерес к Беларуси со стороны тех, кто решает этот вопрос, мы всегда готовы помочь. Но вмешиваться в эти разборки... Мы уже однажды вмешались, когда здесь проходили переговоры между Россией и Западом.

И что из этого вышло? Оказалось, что представители крупных западных стран — Германии и Франции, которые представляли Евросоюз, а американцы их поддерживали, приехали якобы для того, чтобы обмануть Россию. Потом они сами об этом говорили. Но это ложь. Всё было совсем не так. Тогда всё было серьёзно, и никто никого не собирался обманывать.

Однако ситуация изменилась, и Оланду с Меркель пришлось подстраиваться под новые обстоятельства. Они заявили, что якобы сыграли главную роль, дав Украине время подготовить армию для войны с Россией. Это ложь. Но в политике такое случается.

Я говорю это просто для того, чтобы вы понимали, что здесь происходило, и чтобы у вас было представление о позиции этих крупных политиков.

Сейчас все мы, и особенно вы, представители СМИ, погружены в поиск причин. Ищете, кто виноват в развязывании этого конфликта.

Я исхожу из других позиций. Мы потом найдём, кто виноват, никто от ответственности не уйдёт. Мы подробно обсудим и разберёмся в причинах этого. Но сегодня в повестке дня не этот вопрос. И тут ещё раз хочу подчеркнуть позицию нынешней администрации Соединённых Штатов.

Только благодаря этой администрации так остро встал вопрос прекращения войны. Но об этом я говорил ещё, когда шли здесь переговоры, Минские соглашения, касающиеся конфликта с 2014 года, начавшегося в Донбассе и так далее. Я ещё тогда сказал, что без Соединённых Штатов Америки этот вопрос не решим.

Всё будет зависеть от той позиции, которую займут США и ближайшие союзники. Ну, посмотрите, так и случилось. Разве разгорелся бы конфликт в Украине, если бы Соединённые Штаты, Англия и другие страны Запада не поддерживали эту войну, поставляя Украине оружие? Не было бы этого конфликта. Но кому-то эта война была нужна.

И только с приходом к власти Дональда Трампа вопрос был поставлен ребром — остановить войну. И он прямо сказал, что он может сделать и что будет, если война не будет остановлена. Правильно сказал, вы об этом знаете. Поэтому это сегодня главное, а не поиск виновных. Ну, давайте будем искать виновных ещё два года, пока ещё миллион человек с обеих сторон не погибнет.

Это нам надо? Нет. Надо остановить конфликт. Надо сделать так, чтобы на первом этапе перестали стрелять друг в друга. Ведь стреляют друг в друга родные братья. Это родные люди — украинцы, россияне. Там совместные браки. Ну, россиян осталось мало в Украине, потому что их оттуда просто изгнали, но тоже немало. Но они одинаковые. Мы мониторим ситуацию на фронте, и мы слышим рассуждения россиян и украинцев.

Хорошо воюют. Почему? Почему? Потому что мы одни и те же военные академии заканчивали. Так рассуждают военные с одной стороны и с другой. Они понимают, что из одной колыбели вышли. И так сложилось, что они воюют сегодня друг против друга. Поэтому надо это остановить. И тут мы с американцами на одной доске.

Мы должны сделать ради этого всё. Что тогда было? Недавно я заметил, опять к Трампу, когда он упрекнул Владимира Зеленского в том, что три года было у тебя, чтобы остановить войну. Почему ты это не сделал? Очень правильно сказано. Изначально ещё надо было остановить эту войну, когда начался конфликт.

Буквально через несколько недель, по-моему, здесь, в Беларуси, был первый раунд переговоров. Я очень стремился к тому, чтобы эти переговоры начались, и предложил сделать это в Беларуси. Встретились в Гомеле — украинцы, россияне. Потом что-то не понравилось, закапризничали: «Мы хотим на Западе встретиться, в Беловежской пуще». Два раунда прошли там. Мы делали всё для того, чтобы сесть за стол переговоров.

Потом украинцам вообще Беларусь, наверное, не понравилась, и они поехали в Стамбул. Это была крайняя встреча их, и был определённый результат, на который Путин часто ссылается. Был документ соответствующий, документ гораздо выгоднее, нежели сейчас положение. И тогда я публично всё время подталкивал руководство Украины к тому, что надо заключать мир, надо соглашаться. Нет, мы будем воевать до последнего украинца. И к этому Запад подталкивал Украину. Ну вот, воюют до последнего украинца.

Несколько миллионов сбежали из Украины. И, как вы в Америке заявляете, около миллиона погибло или искалечено со стороны Украины. Поэтому ничего хорошего не получили.

В первые дни этой войны я позвонил Зеленскому. Не буду об обстоятельствах говорить, но я ему позвонил и сказал следующее. Он там долго говорил, объяснял, почему война началась. Тем более он же и Беларусь считал, что мы агрессоры вместе с Россией. Он там шумел-шумел, я его выслушал, а потом задал вопрос, так по-дружески: «Володя, скажи мне, пожалуйста, а на какой земле идёт война? На какой территории? У тебя, в Украине. Поэтому ты, как президент, будешь за это отвечать. Ты за это ответственен, за то, что не предотвратил войну, и она идёт на территории Украины».

Потом второе, что я ему сказал: «Кто виноват? Я часто привожу этот пример. Накануне, не будем брать Донбасс, в Одессе националистические силы Украины в Доме профсоюзов сожгли заживо несколько десятков человек. Русских, русскоязычных, по крайней мере. Они в Украине жили всегда. Зачем вы их сожгли?»

И всё это нагнеталось, нагнеталось. Русский язык угнетался, русскоговорящие люди на Западе, их миллионы были, начали угнетаться со стороны Украины. И я задаю вопрос: «Представьте, если бы в Мексике, на севере Мексики, допустим, мексиканцы подобным образом относились к гражданам Соединённых Штатов Америки. Что было бы? Любая администрация США по требованию общественности смела бы эту Мексику не то в Американский, не то в Мексиканский залив».

Так и здесь. Общественность начала требовать от Путина: «Надо русских, русскоязычных в Украине, которых обижают власти, защитить». И много других причин. Путин защитил. Ну какие к нему претензии? Я говорю, были и другие причины к этому, о чём власти России говорят: гарантии безопасности для России со стороны НАТО и Соединённых Штатов. Он же публично попросил: «Дайте нам гарантии». Таких гарантий дано не было.

То есть складывалась ситуация, что Запад, в какой-то степени, особенно западноевропейские страны, подталкивали руководство Украины к этой войне. Ну, а повод всегда найдётся. Повод нашёлся.

Но главное — Маск молодец, что он начал делать ревизию расходования денежных средств США. USAID закрыли там и так далее. Чем они занимались? Они финансировали перевороты в странах. Около пяти с лишним миллиардов, то, что просто известно пока, было направлено в Украину для того, чтобы совершить Майдан. Зачем?

И мы это в 2020 году пережили. Наш мятеж внутри Беларуси финансировался по этим источникам. Вот так оно и получилось.

Поэтому изначально мы занимали такую дружескую позицию. Меня часто спрашивают: «Знал ли я о том, что эта война начнётся в феврале, там, три года назад?» Нет, я не знал. Но если бы знал, я бы Украину тогда не защищал.

Потому что в этот момент уже мы находились в стадии войны с Украиной — Беларусь и Украина. Экономической войны. Украина раньше, чем американцы и Западная Европа, ввела против нас санкции, закрыла границу. Они арестовали тысячи наших железнодорожных вагонов с товарами, до сих пор не вернули, и около тысячи большегрузных автомобилей.

Они арестовали 75 наших граждан — водителей, которые работали на этих автомобилях. И мне пришлось проводить спецоперацию для того, чтобы их оттуда вытащить. Троих они убили и изуродовали тела, чтобы мы не поняли, как это произошло. Так почему я должен был защищать Украину?

То есть Украина пошла на эскалацию отношений с Беларусью раньше, чем американцы и весь Запад. Поэтому нас нечего упрекать. Но, тем не менее, мы выступили за то, чтобы не было войны, чтобы был мир. Это была наша позиция.

И я ещё раз подчёркиваю: в первые дни войны я позвонил Зеленскому и ему это всё рассказал. Я ему сказал, что, в-третьих, в США к власти придёт новая администрация, и политика изменится. Никто тебя не будет поддерживать в войне. Так и произошло. Всё было предсказано.

Не потому, что я великий предсказатель, но всё, что я сказал, — запись есть соответствующая — всё это и произошло. Вот небольшие детали, если говорить о причинах, о том, кто виноват. Это только несколько моментов. Придёт время, мы и это обсудим. Но сегодня надо остановить войну.

Когда в Стамбуле процесс шёл к заключению мирных соглашений, туда приехал тогдашний премьер-министр Великобритании Борис Джонсон. Это было публично, и он запретил Зеленскому идти к миру. Он ещё раз подтолкнул Зеленского к войне.

Почему я так говорю? Потому что хорошо знаю, как на Западе устроена эта «кухня». Джонсон никогда бы не сделал этого самостоятельно, если бы его не подтолкнула тогдашняя администрация Соединённых Штатов Америки. Поэтому я абсолютно убеждён, что к очередному витку эскалации в Украине причастны Великобритания и администрация Байдена.

Это была согласованная позиция американцев и англичан, которую Джонсон приехал и выразил.

Мы постоянно были в контакте, обменивались мнениями на этот счёт. Более того, в тот день, когда в Стамбуле обсуждались вопросы, они были положены на бумагу. Путин передал мне эти документы.

Недавно, в очень узком кругу, можно сказать, семейном, слушая очередные заявления Трампа, Маска и других, я сказал, что эти ребята — и Трамп, и Маск, и другие — больше всего в СМИ. Я отметил, что они ещё не отошли от предвыборной вакханалии.

Выборы в Соединённых Штатах Америки были очень тяжёлыми. И я, и Путин, вы это прекрасно знаете, конечно же поддерживали Трампа. Когда Трамп якобы проиграл Байдену на прошлых выборах, я публично, буквально через несколько дней, сказал в парламенте, что это несправедливо. Байден тогда Трампа не победил.

Потом начались судебные процессы. Осудили не только тех, кто штурмовал Капитолий, но и самого Трампа таскали по судам. Я всё время делал заявления о том, что это никакая не демократия, а что-то страшное.

И после всего, что произошло в США, поддерживая Трампа публично — это можно проверить — я не думал, что он победит. Но когда он победил, я прямо сказал: «Он как бульдозер прошёл по Соединённым Штатам Америки и победил». Это невероятный человек, и случилось невероятное.

То, что его чуть не застрелили, он прав. Наверное, Господь его спас. Но если Господь его спас, то для чего-то. И не только многие на нашей планете, но и Господь видит то, что вы сейчас делаете в Соединённых Штатах Америки, и оценивает. Упаси вас Господь, если вы не сделаете то, на что он рассчитывает.

Вы сделали много хороших действий и заявлений. Например, то, что вы хотите посмотреть, куда расходовали деньги американцы при Байдене. Или то, что вы хотите разобраться, насколько коррумпированы вашингтонские чиновники. Что в этом плохого? Я это приветствую.

Это правильно. То, что вы заявили о нормализации отношений на Ближнем Востоке, о прекращении войн и конфликтов, — это блестяще. Трамп сказал, что не хочет больше посылать своих ребят за пределы страны, чтобы менять режимы. Об этом мечтает весь мир.

Недавно я в шутку сказал в узком кругу: «Вот там, в Америке, меня не хватает». Я бы Трампу прямо в глаза сказал, что нельзя делать. Не что нельзя, а как нельзя. Слишком много заявлений, которые не надо было озвучивать.

Например, недавно они с Маском опубликовали ролик на платформе X о том, как они «осчастливят» жителей сектора Газа: всех выселят, распределят по другим странам и так далее. Слушайте, во-первых, это нереально. А во-вторых, даже если вы хотите что-то построить, нельзя в такой форме об этом говорить и пиариться на платформе.

В политике это недопустимо. Это ошибка. И вот таких ошибок по форме, а не по содержанию, нынешняя администрация допускает слишком много. Вам нужно остыть, успокоиться и заниматься тем, что вы озвучили. Вы озвучили много хороших вещей.

Но самое главное — вы должны заняться внутренними проблемами Соединённых Штатов Америки. Вы в процессе предвыборной кампании много обещали людям, избирателям — 320 миллионов человек. Если вы в течение года не сделаете никаких подвижек, если хотя бы на несколько процентов не выполните свои обещания, вас ждут страшные времена.

Даже однопартийцы могут вам отказать в доверии. Это возможно. Ревности в отношении Трампа хватает. Есть много людей, которые его не переваривают, но понимают, что народ его избрал. Две палаты парламента республиканские, и на вас возложены большие надежды.

Эти надежды нужно оправдывать шаг за шагом. Но этого нет. Есть нагромождение заявлений: «Мы это сделаем, мы то хотим». А где результат? Время уходит, и уходит быстро.

Самая большая ошибка — это нагромождение эпатажных, ненужных заявлений. Политика не любит шума. Да, иногда для популизма нужно что-то сказать, но это в предвыборную кампанию. Трамп это уже сделал. Сегодня нужны результаты.

Если вы их не покажете, народ Соединённых Штатов разочаруется. И это будет страшно.

Или, например, откровенно говоря, мне выгодно, что Соединённые Штаты столкнулись с Евросоюзом. Но зачем вы делаете это таким образом? Сделайте это спокойно. Не надо пылить, не надо дымовых завес.

Это ваши союзники. Они делали всё, что вы им приказывали. Или, например, в отношении Украины. Что это за заявления про 4% рейтинга Зеленского? Никогда у него не было 4%. У него 14–17%, и это сейчас. Он эти выборы проиграет.

Но зачем делать такие заявления? Спокойно решайте эти вопросы. Вы же бизнесмен, насколько мне известно. Вы никогда не шумите, когда речь идёт о деньгах или бизнесе. Деньги делаются в тишине. Зачем этот шум?

Когда началась война, договаривались ли о том, что в обмен на поставки оружия Зеленский отдаст редкоземельные металлы? Нет, об этом речи не было. Так чего сегодня с него требовать?

Нам это выгодно. То, что вы показали Зеленскому его место, — это правильно. Но если говорить честно и объективно, ваша позиция здесь не сильная.

И всё бы ничего, Зеленский никуда не денется. Но ведь весь мир сегодня смотрит на Соединённые Штаты Америки.

И последнее, что я бы посоветовал Трампу: не надо с бухты-барахты нападать на Китай. С Китаем вам нужно договориться.

Я знаю Китай очень хорошо. 30 с лишним лет я наблюдаю за его развитием. Вы Китай не остановите. Это не мы, не Россия. Это Китай. Полтора миллиарда человек заточены на то, чтобы защищать свою страну до последнего.

Это высокотехнологичная страна. Они делают всё. Они даже в космосе получили кислород. Ни Россия, ни Америка, ни Индия этого не имеют. Это очень высокотехнологичная страна.

Если вы хотите потерпеть поражение, то продолжайте строить отношения с Китаем наскоком. Но если вы договоритесь с китайцами, это будет в интересах всей планеты.

И не думайте подтянуть к себе Россию, чтобы испортить её отношения с Китаем. Этого никогда не будет. Президент Путин и руководство России понимают, кто был с ними в трудные времена.

Очень много таких моментов, о которых американские политики должны говорить Трампу. Но вы этого не делаете, потому что боитесь его. Трамп — жёсткий человек, и вы его боитесь.

Не надо бояться. Надо действовать, как Маск: прямо и откровенно. Говорить, что будете делать, а что нет. Это правильно.

Но сейчас получается, что вы хотите сделать доброе дело, но как только начинаете это озвучивать, становится неприятно слушать. Это же Соединённые Штаты Америки. Извините, что я с вашей подачи вторгся в эти вещи, но это важно.

Надо остыть после выборов. Надо работать в интересах избирателей США и всего мирового сообщества. Делайте шаги, которые будут приветствоваться международной общественностью и американцами.

У вас немного времени, чтобы доказать американскому обществу, что вы на что-то способны. Если вы это сделаете, то следующий срок будет обеспечен. Если нет, республиканцы потерпят жесточайшее поражение на следующих выборах. И это будет по делу.

Путин и нынешнее руководство России не будут проводить политику, направленную на разрушение, как вы сказали, некой оси. Путин — человек, который действует в интересах собственного народа. Для него интересы народа превыше всего.

Мы часто с ним разговариваем, и когда я спрашиваю: «А это зачем? А это?», он мне много раз говорил: «Интересы России, интересы российского народа». Даже когда аргументы заканчиваются, он возвращается к этому.

В интересах российского народа — огромная территория, небольшое население, половина от США, а то и меньше. В интересах России и её народов — поддерживать дружеские отношения с соседями.

Китай — это сосед. Северная Корея — это сосед. Соседи не выбирают, соседи от Бога, и с ними надо выстраивать нормальные отношения.

Что касается Соединённых Штатов Америки, это первая страна в мире: высокотехнологичная, богатая, способная на многое. Это в России понимают. И Россия будет стремиться наладить очень добрые отношения с Соединёнными Штатами Америки.

Давайте говорить откровенно: санкции, которые были введены против нас и России, показали, что от Соединённых Штатов Америки многое зависит. Это тоже в России понимают. Путин понимает, и всё руководство России понимает.

Поэтому Россия будет стараться налаживать отношения с Китаем, Кореей, Ираном. У России хорошие, тесные отношения с этими странами.

Возьмём, например, Россию и Китай. В этой связи я задам вам один риторический вопрос: а кто объединил Россию с Китаем? Вы.

Когда у меня были Болтон и Помпео, они приезжали везде. Я им напрямую задал вопрос: «Что вы творите? Зачем вы гнобите Россию? Вы толкаете Россию в объятия Китая».

Если такая мощная в военном отношении ядерная держава, равная США, объединится с таким мощным государством, как Китай, в экономическом отношении, вы ничего с этим союзом не сделаете.

А потом вы надавили на Иран, отказавшись от сделки. Это Трамп уже делал в свой первый срок. Потом вы начали давить на Северную Корею. А им куда деваться? Вот вы их и объединили.

Болтон согласился со мной. Он прямо сказал, что я прав. Но что ему оставалось делать? Вы ввели санкции. Россия — огромная страна, занимает ведущие позиции в энергетике. Ей нужны были валютные поступления. Россия начала искать выход не на Западе, а на Востоке, в Азии, и нашла его.

Поэтому сегодня оторвать Россию от Китая, разорвать их отношения не получится. Ничего не получится.

Если американцы будут действовать грубо, применяя силу (не военную, потому что Трамп воевать не будет ни с Китаем, ни с Россией — он знает, чем это закончится, и в этом отношении он умный человек), это только приведёт к большему единству этих государств.

Здесь нужна тонкая, аккуратная работа. Но везде надо договариваться.

Вполне возможно, что Россия и США станут союзниками. Невозможного в жизни нет. Это во-первых.

Во-вторых, Россия может быть вашим союзником, ведь это одно из самых мощных в военном отношении государств. Но союз этот не будет направлен против кого-то. Вы с Россией можете объединиться против кого-то только в том случае, если это будет общий враг — и для России, и для вас.

У России сегодня врагов нет. Да и у Соединённых Штатов Америки, по большому счёту, врагов тоже нет.

Для того чтобы планета была в равновесии, чтобы не было непонятных войн, как на Ближнем Востоке или в Украине, чтобы не возникало конфликтов, союз России и Соединённых Штатов возможен и очень важен.

Союз для экономического развития — он возможен и важен. И это будет сотрудничество на долгую перспективу. В этом плане вы абсолютно правы.

Согласится ли с этим президент Путин? Хочется ли ему вернуться к таким позитивным отношениям, как это было в начале 2000-х? Очень хочется. Руководство России заинтересовано в хороших, добрых отношениях с Соединёнными Штатами Америки.

И не только Россия, но и США от этого союза выиграют. Очень много выиграют.

Возьмём простой пример. Сейчас вы спорите с Украиной по поводу редкоземельных материалов, металлов и так далее. Послушайте, Россия занимает второе место в мире по их запасам. Китай — первое. В России этих редкоземельных материалов предостаточно, причём в более доступной форме.

Сотрудничайте с Россией. Вы получите колоссальный эффект. Россия, возможно, получит меньше, но для вас это будет огромный шаг вперёд в развитии.

Так зачем вы пытаетесь залезть в окно через Украину? Дверь открыта в России. Сотрудничайте.

Путин об этом говорил. Россия в этом заинтересована.

К тому же те территории, которые когда-то были украинскими, а сегодня присоединены к России, содержат значительные запасы редкоземельных материалов. Они уже в руках России.

Поэтому нужно просто договариваться и сотрудничать. Не нужно сейчас наклонять Зеленского, каким бы он ни был. Надо убедить его договориться, потому что за Зеленским стоит большая часть украинского общества.

Нужно договариваться. Хотите — приезжайте. От белорусской границы до Киева всего 200 километров, ну 500 километров, полчаса на самолёте. Приезжайте.

Сядем здесь, спокойно, без шума, без криков, и договоримся.

Передайте Трампу: я жду его здесь вместе с Путиным и Зеленским. Сядем и спокойно договоримся. Если вы действительно хотите договориться.

Сожалел ли когда-нибудь президент Путин о вторжении на Украину в феврале? Многие считают, что у него не было выбора из-за расширения НАТО на восток.

Слушайте, выбор есть всегда. У Путина, возможно, тоже был выбор. Но дело даже не столько в расширении НАТО на восток, сколько в тех угрозах, которые создавались в Украине.

Расширение НАТО на восток — это ведь не новая история. На Беларусь, например, он не нападал, хотя это тоже могло быть ответом на расширение НАТО. Почему? Потому что оттуда он не видел угроз России. А на Украину, как вы говорите, напал. Почему? Потому что именно оттуда он видел угрозы, и эти угрозы публично поступали в его адрес. Это одна из крупных причин того, что произошло.

Теперь о том, сожалел ли он. Мы на эту тему с ним не разговаривали, но я хорошо знаю Путина. Мне кажется, он не думал, что это выльется в такую войну. Он этого не ожидал.

Если бы он знал, что это приведёт к такому полномасштабному конфликту, он бы, скорее всего, не пошёл на это. В противном случае он бы не стал сразу же идти на переговоры.

Когда Путин увидел, что гибнет огромное количество людей, он мгновенно пошёл на переговоры, чтобы остановить конфликт и договориться. Договориться и по НАТО, и по демилитаризации, и по денацификации, как он говорил. Договориться о том, чтобы не убивали русских, чтобы не ущемляли русский язык в Украине.

Все эти вопросы были в повестке. Он хотел договориться, когда понял, во что это превращается.

Поэтому, скорее всего, он сожалел о том, что это вылилось в такой полномасштабный конфликт, в войну, чего он, вероятно, не ожидал.

Как можно вести политику так, как это делал Байден? За всё время, пока он был президентом, он ни разу даже по телефону не поговорил с Путиным. Для политики это нонсенс.

Но здесь нет ничего удивительного. Джо Байден — не Трамп. Трамп более самостоятельный. Даже если он принимает неправильные решения, он всё равно принимает их сам. Байден же сам решений не принимал.

Ему говорили: «Не надо звонить», — он не звонил. Сказали: «Назови Путина диктатором», — он назвал его диктатором. Сказали: «Скажи, что Путин убийца», — он и это сказал.

У Байдена была куча советников. По военным вопросам — Пентагон, по внешним отношениям — Блинкен, бывший госсекретарь, ведущая фигура, и другие. Более того, в Госдепе сидели люди, которые смотрели в рот Блинкену и повторяли то, что говорил он.

Создавалась огромная армия, которая подталкивала Байдена в определённом направлении.

Может быть, у вас действительно есть какая-то подпольная организация или «обком», который давлеет над президентом. Я думаю, это промышленные группы, военно-промышленные группы, у которых был свой интерес.

Они давили на Байдена. А Байден, в силу своего характера и физического состояния, не мог сопротивляться так, как сопротивляется Трамп. Вот в чём вся проблема.

Что касается Зеленского, мне его жаль. Вам жаль Зеленского? Мне тоже. Я относился к нему как к собственному сыну. У нас с ним были очень хорошие отношения.

Я был в Украине, мы вели с Зеленским переговоры. Он мне показался неглупым человеком. Да, он чего-то не знал, но это были его первые шаги на посту. Он у меня спрашивал: «А как поступить в этой ситуации? А как поступит тот человек? А что нужно делать?»

У нас были тёплые, дружеские отношения. Но то, что он поддался и пошёл на поводу у крайних националистических сил, — это плохо.

Понятно, что в самом начале ему, наверное, не на кого было опереться. Он лавировал. Тогда националисты в Украине имели большой вес, и он однозначно встал на сторону сильных. А этого делать не нужно было.

Он совершил ошибки, потому что был неопытным. А когда ты неопытный, не нужно торопиться. Нужно думать, прежде чем сделать какой-то шаг. Нужно поговорить, посоветоваться. Посоветоваться ведь было с кем.

Но главное — это интересы твоих избирателей, интересы украинцев. Ты ведь многое пообещал украинцам. И главное обещание было — остановить войну.

А на самом деле он сделал всё, чтобы эта война разжигалась ещё больше. Он разжёг этот конфликт до неимоверности.

Да, были ошибки, но его и подталкивали к этому. Я уже об этом говорил.

Поэтому с этой точки зрения я вас абсолютно поддерживаю. Мне его тоже жаль. Но в политике жалости не бывает.

Ты отвечаешь за свой народ, за своё государство. А его политика привела к разрушению государства и к обнищанию народа, которому он что-то обещал.

Теперь о редкоземельных материалах. Я поднимал этот вопрос. Говорю: «Странно, как-то американцы требуют от Украины отдать им наиважнейшее, что у них есть».

Но здесь речь идёт не только о редкоземельных материалах. Это и природный газ, и нефть, и логистика, и порты. Это более широкий вопрос.

Я изложил Путину свою позицию в таком ключе. На что он ответил: «Американцы ломятся в открытую дверь. Всё это есть в России. Мы можем с ними договориться и работать».

Потом он публично это озвучил.

Что касается договорённостей по Украине, я знаю его позицию. Он ещё раз подтвердил: «Мы за. Мы готовы сесть за стол переговоров и вести переговоры по Украине».

Если это касается Украины, то с украинцами.

Он также сказал, что украинцы и Зеленский обижаются, что их не позвали в Саудовскую Аравию. Но зачем их звать, если там обсуждались вопросы России и США? Вопросы Украины там затронули лишь вскользь.

Об этом, кстати, и Трамп уже говорил. Когда будут решаться вопросы Украины, я думаю, без Украины эти вопросы никто решать не будет.

Что касается Соединённых Штатов Америки и их соглашений с Украиной, это, безусловно, может настораживать Россию. И, скорее всего, настораживает.

Я не обсуждал эти вопросы с Россией и с Путиным, но мы обязательно обсудим. Однако, на мой взгляд, это действительно может вызывать беспокойство, если Россия почувствует, что эти договорённости выходят за рамки экономических отношений.

Если это будет чисто экономика, не связанная с военно-промышленным комплексом, оружием или вооружёнными силами, то почему бы и нет? Россия спокойно будет работать.

Да, неприятно, что мощное государство, такое как Соединённые Штаты Америки, у тебя за окном будет разрабатывать полезные ископаемые, создавать свои предприятия и так далее. Наверное, это не очень приятно. Это мог бы делать ты, но делают другие.

Но Россия это переживёт. Россия — огромная страна, и у неё этого добра хватает.

Что касается направления миротворческих сил в Украину, Россия никогда с этим не согласится. По крайней мере, такая позиция России на сегодняшний день.

Тем более что руководство Европейского Союза, прежде всего в лице Германии и Франции, сейчас занимает очень агрессивную позицию.

Не знаю, удалось ли Трампу на переговорах с Макроном и Шольцем склонить их в сторону мира и мирных переговоров. Но, как мы видим, они продолжают занимать агрессивную позицию в отношении войны России и Украины.

Поэтому Россия категорически против любых миротворческих сил со стороны европейских государств.

Мои действия во время мятежа Пригожина были оценены Западом, что меня, честно говоря, удивило. Даже такие структуры, как ЦРУ, МИ-6 и другие спецслужбы, высоко оценили мои шаги. Почему?

Об этом не принято публично говорить, но, когда процесс уже начался, я почувствовал, что Женя Пригожин рвался к ядерной кнопке. Западники допускали, что в тот момент он мог свергнуть существующую власть и захватить ядерное оружие.

Вот за это вы меня не публично благодарили. Я это понял только в середине дня, не сразу.

Я даже не думал, что до такого безумства Женя Пригожин может дойти. Я его знал неплохо, давно знал, у нас были с ним добрые отношения. Но чтобы дойти до такого... Это его неопытность. Он должен был понимать, что его не только в России, но и те же американцы и англичане уничтожат. Они бы не позволили ему прорваться к ядерному оружию.

Но он этого не понимал. Он, как у нас говорят, «пёр напролом», шёл прямо на Москву.

Мы с Путиным переговорили, когда он вышел из Ростова. Я деталей не буду рассказывать, это отдельный большой разговор. Но я понял, что ситуация серьёзная.

Я не сразу сказал Путину о своих действиях. Я попросил у него время: «Дай я подумаю и тебе позвоню, скажу, что мы можем сделать».

Когда я собрал всю информацию, я решил, что должен вмешаться. И если Женя Пригожин не согласится с моей точкой зрения в переговорах (а мы были на связи), я вынужден буду поднять свои самые боеспособные части и направить их на защиту Москвы.

Я позвонил Путину и сказал: «Да, присылай самолёты. Будем перебрасывать наши спецподразделения, силы специальных операций под Москву, чтобы защитить её».

В середине дня я окончательно понял, что ситуация очень серьёзная. И я снова позвонил Пригожину.

Недавно опубликовали наш разговор, но его исказили. Искусственный интеллект, видимо, работает. Мои противники на Западе добавили свои акценты, но суть разговора была именно такой.

Мне удалось убедить Пригожина, что он не добьётся своих целей. Я ему сказал: «Женя, у нас с тобой были добрые отношения, но ты понимаешь, здесь межгосударственные отношения высокого уровня. Не обижайся на меня, но я перебрасываю свои части специального назначения на защиту Москвы».

Я попросил его подумать и дать мне ответ. Я также пообещал, что сделаю всё, чтобы он не подвергался уголовному преследованию. Я сказал, что попрошу Путина закрыть уголовное дело.

На тот момент Путин уже заявил, что уголовное дело против мятежников будет возбуждено. Но я дал Пригожину и другие обещания. Я сказал, что выведу его и его людей в Беларусь и расквартирую их там.

Через некоторое время мы снова созвонились, и он согласился.

Они уже шли на Москву, но развернулись и пошли в Беларусь. Я разместил там больше тысячи человек, может, около двух тысяч. Я их расквартировал в Беларуси.

Это только основное. Деталей было очень много. Вот так закончился этот конфликт.

Я не думаю, что Путин был поставлен в такую ситуацию, что ему нужно было нажимать на красную кнопку. По крайней мере, мы напрямую этот вопрос не обсуждали, но косвенно видели, к чему всё идёт.

Никогда Путин не говорил о том, что он готов к крайним мерам. Я не думаю, что он был настолько готов нажать на красную кнопку, насколько вы в Соединённых Штатах Америки, Англии или Франции были к этому готовы.

Знаю точно: вы к этому не были готовы. Точно так же не был готов и Путин.

Путин убеждён, что сегодня нет крупных причин для развязывания ядерной войны. Он, как никто другой, понимает, к чему это может привести.

Поэтому я вам абсолютно точно заявляю: Путин никогда не держал пульт с красной кнопкой в руках, чтобы через несколько минут её нажать.

Если только будет совершена агрессия против Беларуси или России, тогда будут использованы все методы борьбы. Но это вовсе не значит, что всё начнётся с ядерного противостояния или с применения, допустим, тактического ядерного оружия.

Если, например, нападение на Беларусь произойдёт со стороны Запада, Польши, то, согласно нашему договору о защите Беларуси и России, это не означает, что мы сразу применим ядерное оружие.

Есть множество других методов: дипломатических, силовых, использование обычного оружия и так далее. Никто не будет сразу хвататься за ядерную кнопку.

Но если угроза будет чрезвычайной, то для этого и существует ядерное оружие — чтобы его применить. Точно так же поступят и Соединённые Штаты Америки.

И знаете, что очень важно? Вот чисто по-человечески, извините, что перебиваю.

Почему я был доволен, что в той ситуации избрали Трампа, когда мы уже начали говорить о ядерной войне?

У Трампа большая семья. У него много маленьких детей и внуков. У него сын ещё совсем малыш, наверное, лет 20. Эрик, Дон Джуниор, Бэррон.

Бэррон, да, совсем малыш. Он ровесник моего младшего сына. И чем-то они даже похожи друг на друга.

Поэтому я рад, что его избрали. У него есть дети, и я вижу, как он любит свою семью, большую семью, своих детей, внуков.

Человек, который любит своих детей и семью, мне кажется, никогда не нажмёт на красную кнопку.

Мы с Си Цзиньпином, как я уже говорил, в хороших отношениях. Конечно, не таких близких, как с Путиным, потому что Си Цзиньпин находится дальше. Мы давно знакомы, ещё до того, как он стал председателем. У нас открытые и довольно доверительные отношения.

Абсолютно точно могу сказать: Си Цзиньпин не только не хочет войны, он не хочет никакого обострения отношений. Конфронтация ему не нужна, это в крови у китайцев.

Они предпочитают действовать тихо, спокойно, шаг за шагом, и понимают, что в этой тишине они могут добиться успеха. И добиваются. Китайцы категорически не приемлют войну.

Мы обсуждали Украину. Китай выступал за мир в Украине. Помните инициативу Китая и Бразилии по мирным переговорам? Но, честно говоря, китайцы не были настолько глубоко погружены в этот конфликт, как, например, американцы.

Они были готовы сделать всё для мира, но не знали, как именно это сделать. Они не понимали, какие шаги нужно предпринять. Поэтому их заявления были осторожными: «Мы готовы сделать всё для мира», — но конкретных действий тогда не последовало.

Я точно знаю, что этот конфликт не был в интересах Китая. Их инициатива «Один пояс, один путь», Шёлковый путь, проходила через Украину в сторону Западной Европы. Но война и фронт на территории Украины наносили ущерб их экономическим интересам.

Китаю война была совершенно не нужна.

Теперь о будущем Европы и НАТО. У них очень большие внутренние противоречия, и американцы это прекрасно понимают. Будущее Европы могло бы быть хорошим только в союзе с Россией.

Если бы Европейский Союз установил нормальные, хорошие отношения с Россией, хотя бы в экономике, они бы процветали. Но нужно ли это американцам? Это вопрос.

Для США не только Китай и Россия, но и Евросоюз являются конкурентами. И будет ли Америка снова великой, как написано на шапке у Трампа, если Евросоюз станет сильным?

Евросоюз — это экономический конкурент для Соединённых Штатов. Поэтому единство Евросоюза и России, вероятно, не совсем выгодно для США.

Но для мира и для всей планеты это единство очень важно. Любая система устойчива, если она опирается на несколько опор.

В нашем мире Соединённые Штаты — это одна опора. Китай — вторая опора. Европейский Союз, мощный союз с 600 миллионами населения и высокими технологиями, — третья опора.

Россия и Индия, пусть и меньшие опоры, тоже играют свою роль, удерживая нашу планету.

Если останется только одна опора в виде США, есть большой риск, что эта система рухнет. Если будет две опоры — США и Китай, — удержаться тоже будет сложно.

Поэтому третья опора в виде Европейского Союза очень важна для всего мира.

Я считаю, что разрушать эту третью опору нельзя. Её нужно сохранить.

Несмотря на непонятную политику, которую сейчас проводит Европейский Союз, я уверен, что там найдутся здравомыслящие люди, которые сумеют сохранить ЕС и наладить отношения, в том числе с Россией.

Украина слишком мала, чтобы разрушить тот мир, в котором мы все живём: США, Китай, Россия, Украина. Это слишком малая взрывная сила.

Поэтому нужно закончить с Украиной. С Ближним Востоком будет проще, если американцы этого захотят. И мне кажется, что в этом году мы сможем решить эти проблемы.

Что было бы, если бы бывший президент Байден всё-таки остался нынешним? Мне трудно это представить, но, как мне кажется, мы бы подошли очень близко к ядерному противостоянию, к Третьей мировой войне.

Избрание Трампа, по крайней мере на сегодняшний день, позволило избежать этого крайнего сценария. И, думаю, не только на сегодняшний день. Трамп, как мне кажется, человек крепкий по характеру. И я верю, что он реализует свои главные обещания о мире.

Если честно, я не собирался ничего говорить ни американской, ни европейской аудитории, но могу пожелать Соединённым Штатам Америки и их народу, во-первых, процветания. А во-вторых, реализации тех конкретных планов, которые перед собой поставила новая администрация.

Я хочу, чтобы Дональд Трамп был результативным президентом. Я хочу, чтобы то, что он обещает американцам и всем нам, свершилось. Я уже об этом говорил, но это нужно делать. Это нужно делать каждый день, потому что время уходит.

Что касается европейцев, слушайте, мы живём на одном континенте. Беларусь — это центр Европы. У нас в Полоцке находится географический центр Европы. Беларусь — это сердце Европы, и отсюда всё вытекает.

Поэтому я могу сказать, как у нас часто говорят: давайте жить дружно. Посмотрите вокруг — такая красота. И это создано нашими руками, и не только нашими, но и Господом.

Давайте сохраним это для наших детей. Это главное. И для меня в том числе. Вы ещё совсем молодой человек, а я уже сложившийся политик, взрослый человек, уходящий политик. У меня есть дети, у меня есть внуки.

Почему я должен делать плохо? Я должен делать всё, чтобы нашим детям и внукам жилось нормально.

Я призываю к этому и европейцев, и американцев. Хотя бы так, как живём мы. Это главное. Может, это звучит пафосно, но я об этом думаю. И когда вы доживёте до моих лет, вы тоже так будете думать.