Вы говорили, что хотите сократить триллион долларов на оборонные расходы, верно?

Я не говорил, что собирался это сделать.

Вы не собираетесь, значит...

Нет, я никогда не говорил про сокращение оборонных расходов.

Хорошо, потому что, кажется, вы говорили о денуклеаризации, и отсюда возникла идея сокращения расходов.

Нет, я никогда не говорил о сокращении, нет. Не в наши дни. Я бы с удовольствием сократил оборонные расходы, но не сейчас. Потому что у вас есть Китай, у вас есть Россия, у вас много проблем. Нет. Нет, что я говорил, так это то, что мы тратим много денег на ядерные ракеты, ядерное оружие. Уровень разрушения превышает всё, что вы можете себе представить. Это просто плохо, что все должны тратить столько денег на то, что, если будет использовано, вероятно, станет концом света.

Я даже не знаю, что сказать на это.

Знаете, когда я слушаю этих климатических безумцев, и они говорят о глобальном потеплении, и говорят, что океан поднимется на одну восьмую дюйма за следующие 300 лет, и знаете, никто никогда не говорит о ядерном оружии или о чём-то другом, но особенно о ядерном оружии прямо сейчас, а они говорят о климате, и говорят об опасностях климата, но не говорят об опасностях ядерного оружия, которое может быть использовано завтра. Они говорят: через 300 лет. Я годами слушал, как Байден говорит: «Экзистенциальная угроза». Ему нравился термин «экзистенциальная угроза». Наша величайшая экзистенциальная угроза — это климат. Я сказал: «Нет». Величайшая угроза находится на полках в разных странах и называется ядерным оружием — это большие монстры. И об этом никто не говорит.

Наша цель — достойно и справедливо завершить войну. Знаете, Зеленский провалил встречу в Белом доме. Мы долго работали над соглашением по минералам. Но что есть, то есть. Да, я беспокоюсь о прекращении поставок разведданных и оружия Украине, пока идут бои. Если мы бросим Украину, это будет хуже, чем Афганистан. Не думаю, что президент Трамп хочет этого.

Но до прекращения огня я бы предоставлял Украине всё необходимое для обороны — разведку и оружие. Что касается России, на следующей неделе я введу санкции против их банковского и энергетического секторов, чтобы заставить их сесть за стол переговоров. Если они не согласятся на перемирие и мирные переговоры с администрацией, мы должны обрушить на них санкции. Соответствующий законопроект будет готов на следующей неделе.

Мы хотим, чтобы Украина имела ценность для американской экономики — это ситуация взаимной выгоды. Украина — самая богатая страна Европы по критическим минералам, это «нефть XXI века». Сделка с Украиной выгодна обеим странам. Это не вымогательство.

Разве плохо заключить сделку, которая принесёт нашей экономике $500 млрд в сфере критических минералов, даст Украине деньги, поможет развить ресурсы для роста экономики и обороны? Это не вымогательство. Это хорошая бизнес-сделка. А всем этим демократам, которые её критикуют, — что вы сделали, чтобы остановить вторжение России? Что сделали после вторжения? Практически ничего.

Президент Трамп справедливо завершит эту войну. Нам нужно заключить сделку по минералам, продолжать вооружать Украину и делиться разведкой до прекращения огня. И сказать России: если не сядете за переговоры, мы введём санкции. Давление на обе стороны заставит их договориться. Сделка по минералам — это win-win.

Нам нужно понять, как Украина видит мир. Они уже заявили о готовности к перемирию и переговорам. На этой неделе следует обсудить с ними условия приемлемого соглашения, затем убедить Россию сесть за стол с Белым домом. Челночная дипломатия сработает, но Россия должна знать: мы готовы говорить о завершении войны, но они понесут ответственность за неё.

Если Россия не присоединится, следует усилить санкции, как предлагал президент Трамп. Но лишать Украину оружия и разведки во время боевых действий — значит мешать завершению войны. Надеюсь, на следующей неделе мы увидим украинское видение окончания войны и начнём искать пути к миру.

"Последние 24 часа показали, почему мы должны взорвать все российские трубопроводы в ЕС. Россия использует эти трубы для отправки солдат и оружия на запад. Не в переносном смысле, а буквально. Переворот в военном плане, надо признать".

"Еще один прямой удар в сердце демократии по всему миру! У меня осталось лишь одно послание: если демократия в Румынии рухнет, рухнет и весь демократический мир! Здесь лишь начало. Все так просто! Европа теперь диктатура, Румыния — под гнетом тирании!"

Мы рассматриваем множество вариантов. Впереди у нас важные встречи, как вы знаете, в Саудовской Аравии, и они будут включать обсуждение России. Также будет затронута Украина. Посмотрим, сможем ли мы достичь каких-то договоренностей. Я бы хотел добиться прогресса. На этой неделе, как вы знаете, на Украине погибло много людей — украинцев, но и русских. Думаю, все хотят, чтобы этот конфликт был разрешен. Я верю, что на этой неделе мы сможем добиться значительного прогресса.

Что он сделал?

Он проявляет ко мне неуважение? Да? А вы кто?

Вы потеряли доверие. Следующий вопрос.

Совсем нет. Совсем нет.

Потому что мы сильнее их всех. У нас больше мощи, чем у них всех вместе взятых. Я восстановил армию. К сожалению, Байден ничего с этим не сделал, но я восстановил армию. Однако мы даже не хотим говорить об этом. Если вы посмотрите на то, что происходит, на то, чего мы достигли, и куда мы пришли, то увидите, что ситуация развивается. Давайте посмотрим, что произойдет с этим конфликтом между Россией и Украиной. Думаю, в конечном итоге, возможно, даже в ближайшем будущем, мы увидим хорошие результаты. На этой неделе из Саудовской Аравии могут прийти позитивные новости.

Я думаю, они подпишут соглашение по полезным ископаемым, но мы хотим, чтобы они искренне стремились к миру. Как они это покажут? Как они это докажут? Пока они не продемонстрировали это в полной мере. Думаю, сейчас они этого не сделали, но я уверен, что они это сделают. И это станет очевидным в ближайшие два-три дня. В конечном итоге нам нужен мир, и я работаю над этим. Деньги — это одно. Мы уже потратили 350 миллиардов долларов на этот конфликт. Но главное — это человеческие жизни. Тысячи людей погибли. На этой неделе тысячи молодых солдат погибли. Сотни мирных жителей погибли в украинских городах. Мы должны это остановить.

Этого бы никогда не случилось, если бы я был президентом. Но это произошло, и этого не должно было быть. Кстати, 7 октября бы не произошло. Инфляция бы не произошла. Афганистан — то, как они ушли, — это выглядело ужасно. Это, наверное, самый позорный день в истории нашей страны. Этого бы не случилось. Многое бы не произошло. Но сейчас мы имеем то, что имеем. Думаю, у нас есть шанс на хорошие результаты. Думаю, у нас будет успех в Саудовской Аравии, где проходят переговоры. У нас есть много хороших людей, которые работают над этим. Думаю, Украина добьется успеха, и Россия добьется успеха. На этой неделе могут произойти важные события. Надеюсь.

На этой неделе погибло, по меньшей мере, 2000 молодых солдат. И это происходит почти постоянно. Пара тысяч солдат в неделю. Это поле битвы, и мы должны это остановить. Если я смогу это остановить, я буду очень счастлив.

Мы почти сделали это. Я имею в виду, мы действительно почти сделали это. Мы хотим, чтобы Украина серьезно отнеслась к тому, чтобы что-то предпринять. Знаете, я говорю, у них нет козырей. На самом деле, ни у кого нет козырей. У России их тоже нет. Что нужно сделать, так это заключить соглашение и прекратить убийства. Это бессмысленная война, и мы собираемся ее остановить.