Прекращение огня Россией, потом всё остальное. Президент Владимир Зеленский готов сделать всё, чтобы война завершилась, и будет ждать Путина в четверг. А что Путин? Боится? Посмотрим.

Многие годы мир задавался вопросом: почему цены на рецептурные препараты и фармацевтическую продукцию в Соединённых Штатах Америки НАСТОЛЬКО ВЫШЕ, ЧЕМ В ЛЮБОЙ ДРУГОЙ СТРАНЕ, ИНОГДА ПРЕВЫШАЯ СТОИМОСТЬ ТЕХ ЖЕ ЛЕКАРСТВ, ПРОИЗВЕДЕННЫХ НА ТОМ ЖЕ ЗАВОДЕ ИЛИ В ТОЙ ЖЕ ЛАБОРАТОРИИ ТОЙ ЖЕ КОМПАНИЕЙ, В ПЯТЬ-ДЕСЯТЬ РАЗ??? Это всегда было сложно объяснить и крайне неловко, ведь на самом деле не существовало правильного или справедливого ответа. Фармацевтические компании годами утверждали, что причина — в затратах на исследования и разработки, и что все эти расходы безо всяких оснований ложатся исключительно на «лохов» Америки. Пожертвования на кампании творят чудеса, но не со мной и не с Республиканской партией. Мы собираемся поступить правильно — сделать то, против чего демократы боролись долгие годы. Поэтому я рад объявить, что утром, в 9:00, в Белом доме я подпишу один из самых значимых исполнительных указов в истории нашей страны. Цены на рецептурные препараты и фармацевтическую продукцию будут СНИЖЕНЫ почти незамедлительно на 30–80%. Во всём мире они вырастут, чтобы уравновесить ситуацию и впервые за многие годы обеспечить СПРАВЕДЛИВОСТЬ ПО ОТНОШЕНИЮ К АМЕРИКЕ! Я введу политику РЕЖИМА НАИБОЛЬШЕГО БЛАГОПРИЯТСТВОВАНИЯ, согласно которой Соединённые Штаты будут платить ту же цену, что и страна с самой низкой стоимостью в мире. Наша страна наконец получит справедливое отношение, а расходы наших граждан на здравоохранение сократятся до немыслимых ранее показателей. Более того, помимо всего прочего, Соединённые Штаты сэкономят ТРИЛЛИОНЫ ДОЛЛАРОВ. Благодарю за внимание к этому вопросу. СДЕЛАЕМ АМЕРИКУ СНОВА ВЕЛИКОЙ!

Когда европейское единство становится неудобным, дезинформация заходит так далеко, что обычная салфетка представляется как наркотик. Это была САЛФЕТКА ДЛЯ ВЫСМАРКИВАНИЯ НОСА. Эти фейковые новости распространяются врагами Франции как за рубежом, так и внутри страны. Мы должны сохранять бдительность к манипуляциям.

- Главное слово здесь - "если". Что такой формат означает для Украины-прекрасно известно. Мы это уже проходили. Но тут есть другая сторона: что такой формат будет означать для США и Европы. Прежде всего, для региональной безопасности.

Россия будет пытаться выйти из-под санкций, используя переговорный процесс как прикрытие. Этот формат обусловлен очевидным стремлением водить всех за нос. Хотят ли в Вашингтоне, чтобы Америку водили за нос? Хотят ли этого европейцы? Определенно нет. Поэтому у нас с партнерами подход общий: сначала ceasefire – потом переговоры. Это подтверждают и все последние заявления по обе стороны Атлантики.

- А вам известно, кто еще в России принимает решения такого уровня и способен обеспечить их выполнение? Разумеется, он будет делегировать технические и подготовительные этапы – но мы понимаем, на кого в итоге все завязано.

- Думаю, для украинцев это не новость. Мы годами вели переговоры с агрессором и знаем, как они умеют тянуть время. Украина больше всего стремится к справедливому и крепкому миру. И мы прямо говорим об этом на всех уровнях. Именно поэтому мы постоянно подчеркиваем: Украина готова к любым форматам переговоров. Мы не дадим России повода обвинить нас в срыве мирного процесса.

И мы продолжим настаивать: если Россия действительно готова к переговорам, необходимо принять предложения США и европейских партнеров о всеобъемлющем 30-дневном прекращении огня. Эта позиция четко обозначена, и мы неоднократно озвучивали ее в общении с партнерами.

Думаю, вы уже видели сообщение президента. Так поступают только сильные лидеры. Сегодня мяч на стороне Москвы. Если Кремль действительно заинтересован в мире – он знает, что нужно делать. Украина-за мир, но не за его имитацию.

- Консультации продолжаются практически ежедневно. То, что вы упомянули сейчас, онлайн-формат с АНБ - это была серия онлайн-консультаций, этот процесс непрерывен, он продолжается каждый день.

Безусловно, контакты на высшем уровне не происходят ежедневно, однако они стали регулярными, частыми. И вот после исторической встречи в Ватикане состоялся телефонный звонок, он был очень позитивный, очень конструктивный.

Два президента уже общаются в формате, когда им не нужно много времени на какие-то формальности, они говорят о совершенно конкретных вещах.

- Их несколько. Но, безусловно, главное-это шаги, которые необходимо предпринять для того, чтобы закончить войну справедливым и долгосрочным миром.

Также президенты говорили и об исторической ратификации "Соглашения о недрах", 338 голосов, они поздравили друг друга с историческим соглашением, которое закладывает основу партнерского экономического сотрудничества не только сейчас, пока продолжается эта война, а также и на будущее.

И, безусловно, обе стороны рассматривают это соглашение как один из элементов системы гарантии безопасности для Украины. Я могу сказать, что у нас на разных уровнях происходит общение. И Андрей Сибига общается с секретарем Рубио, сейчас секретарь Рубио стал и моим визави, учитывая, что он выполняет функции советника по национальной безопасности. Также мы регулярно общаемся и с генералом Келлогом, и со Стивом Уиткоффом, и с другими представителями администрации, с представителями Конгресса.

Очень важно, что сегодня подготовлен законопроект о новых санкциях, автором которого является Линдси Грэм. Эти санкции будут применены немедленно, когда станет совсем уж очевидным то, что Россия окончательно отвергла любые предложения о перемирии.

Сегодня на столе абсолютно конкретное предложение о 30-дневном прекращении огня, которое было предложено еще в процессе наших переговоров в Джидде нашими американскими партнерами, и поддержано Украиной.

- Наша позиция заключается в том, что нам нужен справедливый и долгосрочный мир, обеспеченный гарантиями безопасности.

И поэтому мы продолжаем настаивать, что в качестве первого шага для начала любых переговоров должно быть объявлено 30-дневное перемирие, которое будет четко мониториться. Мы считаем, что лидерство должно быть за американцами, которые имеют для этого все возможности. Безусловно, с участием европейцев.

Мы считаем, что на всех этапах должна участвовать Европа, потому что Украина – это часть Европы, Украина – будущий член Европейского Союза. После этого может начаться согласование формата переговоров.

Весь перечень вопросов, которые нужны для окончания войны, станет предметом этих переговоров. Украина должна быть сильной на этих переговорах. Украина точно не позволит с собой разговаривать на языке каких-либо ультиматумов. Основой этих переговоров должно быть международное право, устав Организации Объединенных Наций. Соответственно, Украина занимает проактивную позицию, четкую позицию.

Если Россия согласна, значит, мы переходим к следующему этапу, который тоже понятен и к которому готовы наши партнеры. Если нет, то пожалуйста, должно быть давление на Россию и санкциями, и другими действиями, совершенно конкретно и четко. Потому что мы не верим России. Мы считаем, что они понимают только язык силы.

Вопросов к Украине нет, и поэтому на сегодня вопрос в позиции России.

- Да, я считаю, что Штаты это понимают. И если вы посмотрите на публичную коммуникацию последних дней, она тоже изменилась, там звучали совершенно четкие месседжи.

К Украине вопросов нет. Что касается России, то она либо принимает условия и начинает демонстрировать конкретными шагами то, что они готовы и имеют политическую волю не играть, не затягивать время, не дурить, а действительно готовы к продвижению к миру, к справедливому миру, к долгосрочному миру и так далее.

Перемирие - это не для того, чтобы показать картинку на Красной площади. Это более фундаментальные вещи.

- Никаких так называемых" американских предложений " украинская сторона не получала. На этих консультациях, которые были в Париже, которые были в Лондоне, которые проходят онлайн, происходит обмен определенными мнениями, идеями.

Мы благодарны президенту Трампу и его администрации за усилия по прекращению войны. Президент Трамп взял на себя миссию человека, который хочет сделать все для того, чтобы остановить эту войну. И где-то лично, где-то с помощью членов своей администрации ведет консультации и с Украиной, и с Россией.

Позиция американцев-закончить эту войну. Но все, что появляется в информпространстве, может принадлежать либо одной стороне, либо другой. Американцы не являются участниками этой войны. Американцы хотят эту войну закончить.

Все, что периодически появляется в СМИ, исходит от двух сторон. От стороны, которая начала агрессию, и от стороны, которая себя защищает. Комментировать то, что исходит от стороны агрессора, мне кажется, это неблагодарное занятие. От них часто появляются совершенно ничем не обоснованные заявления.

И есть четкая, последовательная украинская позиция. С красными линиями. Причем эти красные линии-это не просто какие-то хотелки.

Во всех документах, которые Украина представляла, от формулы мира президента Зеленского, от плана победы до плана внутренней устойчивости, - это все на 100% базируется на том, что декларативно уважают все страны мира.

Будем реалистами, у нас идет война. И эта война рано или поздно все равно закончится. Любые переговоры начинаются с прекращения огня и любая война все равно завершается переговорами.

Переговоры для того и существуют, чтобы на них обсуждать все вопросы, которые надо обсудить для прекращения войны. Я бы больше обращал внимание на абсолютно четкую, последовательную позицию Украины, позицию президента Зеленского, которая не меняется – она остается очень честной, открытой и принципиальной.

И я бы отметил позицию наших партнеров. У кого-то она в течение этих трех лет остается неизменной. У кого-то она претерпевала изменения, но опять – таки это уже работа дипломатов, политиков-отстаивать свои интересы, что, собственно говоря, в режиме 24/7 мы и делаем.

- В этом случае сама агрессия началась с цели России – оккупировать нашу страну. Наверняка в их головах это тоже называлось "планом". Поэтому, честно говоря, я не вижу конструктива в том, чтобы это обсуждать. Вопрос в том, что сегодня, какие цели преследует Украина, а Украина преследует цели, которые исключительно связаны с нашими национальными интересами.

Если мы вернемся на несколько шагов назад, я бы не хотел, чтобы мы это забывали – "формулу мира" президента Зеленского. Но я хотел бы объяснить, что это такое и как на это смотреть сегодня.

Когда мы говорим об окончании войны, возникает вопрос: что нужно сделать? Весь спектр вопросов, весь список того, что нужно сделать, чтобы иметь право сказать – во всех смыслах, юридическом, моральном – что война закончилась и можно думать о каких-то отношениях после войны. Вот в" Формуле мира " изложено все, что необходимо для этого сделать.

Кто-то может сказать, что мы летаем в облаках. Но нет, это абсолютные реалии. Почему? Потому что всегда нужно очень четко видеть свою цель. "Формула мира" поставила цель. Второй вопрос-достижение цели.

– Нет. Достижение этой цели имеет ряд этапов.

Война у нас длится 11 лет. Можно ли называть документы, которые были подписаны за других президентов, полностью отвечающими интересам нашей страны? Нет. Например, только по одному признаку: а почему там нет ничего о Крыме?

Вопрос заключается в том, что" формула " мира – это полный комплекс того, что нужно сделать, чтобы можно было сказать: война закончилась. А дальше мы имеем те реалии, которые мы имеем.

Формула — это стратегия. А то, что происходит сейчас, — это тактика.

И то, о чем мы сегодня говорим, абсолютно соответствует результатам первого саммита в Бюргенштоке. Мы там говорили о прекращении огня, правда там речь шла об энергетической сфере.

Точно так же мы говорим о том, насколько для нас важен гуманитарный трек. Это обмен военнопленных, возвращение гражданских, возвращение наших детей. Для нас это очень важный момент, потому что это наши люди.

Вот поэтому, в принципе, никакого разночтения между нашей позицией год-два назад и сейчас нет. Да, она подстраивается под реалии настоящего, но на самом деле мы четко понимаем, какова наша стратегическая цель.

- Самый правильный вывод сделает только история. Тогда мы были гражданами Украины, которые не имели всей информации. Мне кажется, сегодня граждане Украины имеют гораздо больше информации о происходящем.

Что касается тех договоренностей – мы же не знаем большого количества закулисных вещей, которые, например, мы узнаем в процессе переговоров с партнерами уже сейчас: кто там попросил кого, чтобы появились какие-то подписи и так далее.

Любая стратегия верна, когда она полностью изображает всю цель, которую вы хотите достичь. Я считаю, что в" Формуле мира " президента Зеленского изложена вся стратегия, все, что необходимо сделать для того, чтобы война была закончена.

Поэтому она актуальна, абсолютно актуальна. Но реалии таковы, что это долгий путь. Его нужно с чего-то начинать, и сегодня совершенно очевидно, что его нужно начинать с прекращения огня.

Вот мы говорим о сроке в 30 дней. Нам непонятна логика ceasefire на 3 дня, на 10 дней и так далее. А 30 дней – это срок, в течение которого можно провести гуманитарный трек, можно сформировать делегации и приступить к каким-то переговорам, сначала на техническом уровне, потом уже двигаться дальше.

У нас было много примеров краткосрочных перемириев, даже в последнее время. И мы знаем, что механизм контроля, мониторинга очень важен. Мы прошли долгий путь, мы точно знаем, какие механизмы работают, а какие нет. Мы точно понимаем и абсолютно открыто говорим о том, что только американские партнеры имеют нужные возможности.

Да, они могут задействовать кого-то еще, но лидерство должно быть в США, потому что они действительно могут это все мониторить, с помощью своих спутников. И очень важно предусмотреть действия в случае нарушения перемирия. если не выстроен четкий механизм, всегда очень сложно определить, что на самом деле произошло, кто нарушил, как нарушил и так далее.

- Именно поэтому сегодня мы говорим о том, что если политически объявляется ceasefire, то команды немедленно должны приступить к тому, чтобы все доработать.

Но в любом случае первый шаг – это должна быть политическая декларация о том, что объявляется ceasefire. Он не может заработать на 100% с первой минуты. Но когда есть политическая воля и когда это зафиксировано, можно переходить к шагу номер два – к проведению непосредственных переговоров для того, чтобы запускать этот механизм.

А также параллельно можно говорить о том, чтобы формировать рамки, формировать предмет будущих потенциальных переговоров и тому подобное.

- Не могу сказать, что они говорят: Да, мы готовы. Но они не отказываются, что уже хорошо. Плюс есть другие страны, которые готовы в этом участвовать.

Верим ли мы в то, что Россия согласится на прекращение огня и не будет просто тянуть время? Не верим. Но мы обязаны быть готовы начать настоящий мирный процесс.

-В жизни и в политике очень важной бывает одна короткая встреча, но тет-а-тет и очень откровенная. Она может очень многое изменить. На самом деле все это произошло не то чтобы спонтанно, встреча планировалась, но на самом деле она планировалась после мессы. И как я сейчас понимаю, если бы эти планы реализовались, то это была бы другая встреча. И не факт, что она состоялась бы так, как она состоялась.

Я считал с самого начала, что изменения в отношениях произойдут после того, как президенты смогут пообщаться тет-а-тет. Именно тет-а-тет.

Я не слышал этого разговора. Я знаю только то, что мне рассказал потом президент. Это была встреча, о которой они договорились, что она в основном останется между ними. Я думаю, что они почувствовали друг друга, почувствовали честность намерений.

Искренность нашего президента в его борьбе, в борьбе Украины, в желании закончить эту войну справедливым миром – в том, что, собственно говоря, лежит в основе борьбы украинской нации. Мне кажется, это то основное, что важно было бы почувствовать президенту Трампа. Для нашего президента, мне кажется, было очень важно почувствовать искреннее желание президента Трампа закончить эту войну.

- Я точно считаю, что президент Трамп, Соединенные Штаты не захотят быть в процессе, у которого нет успешного завершения. И точно могу сказать, что Украина никогда не даст Америке такое ощущение. Если такое ощущение в них и может появиться, то только по вине Российской Федерации. А если это ощущение будет только по вине российского агрессора, то я считаю, что Америка будет с Украиной.

И последние события, подписанное и ратифицированное конституционным большинством соглашение о недрах, свидетельствует о том, что все-таки у нас гораздо больше шансов быть с Америкой партнерами и друзьями.

- В ближайшие недели.

- Мы нашли способ, как быть партнерами, к чему Украина шла очень долго. То есть быть не просто страной, которую Соединенные Штаты так или иначе поддерживают, а быть страной, которая интересна Соединенным Штатам, интересна на перспективу. Это был непростой, долгий процесс, и здесь я хотел бы отметить команду, которую возглавляла Первая вице-премьер Юлия Свириденко. Они проделали большую работу.

Это также является одним из элементов будущей структуры гарантий, потому что американские деньги, американские инвестиции - это очень серьезный элемент гарантии безопасности.

- Я знаю детали нового санкционного пакета, который может быть применен. Он очень жесткий, и в случае применения он может быть скоординирован с таким же европейским, британским, канадским и т. д. пакетами, и это будет действительно очень больно. Российская экономика не в том состоянии, чтобы еще переносить и новые санкции. Новые санкции усилят все эти процессы.

- Опять-таки возвращаемся к стратегии. Если стратегия честна, и вы честно говорите своему народу, говорите миру, что ваша стратегия – вернуть все ваши территории, ваша стратегия – закончить войну во всех ее смыслах, значит, вы все будете делать соответственно, и будете стремиться завершить войну таким образом, чтобы риск длительного замораживания конфликта был сведен к нулю.

Если вы подписываете что-то, пытаетесь это объяснить, если вы не честны со своими людьми, то это приводит как раз к заморозке конфликта. Замораживание конфликта, вы абсолютно правы,

- Я вам могу сказать: сегодня главным дипломатом, лидером нашей страны является президент Зеленский. Он точно честный человек, он точно ведет честную политику со всеми. И да, если говорить о честности нашего лидера, я ее очень уважаю и считаю, что это сегодня тренд во всем мире, который задал именно он. Благодаря ему сегодня люди понимают, что такое быть сильным честным политиком. Я считаю, что это выигрышная стратегия сегодня.

А что касается того, что говорят, того, что пишут и тому подобное... Да, действительно, некоторые разговоры, некоторые консультации не могут быть публичными. Но в данном случае они потому и являются консультациями, на них не принимают решений, на них не подписывают документов. В этом процессе партнеры лучше понимают нашу позицию и то, что стоит за манипуляциями России.

Если каждый шаг будет сегодня достоянием общественности, то, к сожалению, мы никогда не дойдем до результата. Поэтому иногда какие-то консультации являются закрытыми не по инициативе украинской стороны. Иногда это требования партнеров, которые нужно уважать.

Поэтому в данном случае я считаю, что сегодня мы живем в настолько открытом обществе, и Украина – это настолько демократическая открытая страна, что скрыть что-то невозможно.

Это бомба замедленного действия. Почему? Потому что на нас же не заканчивается жизнь на Земле, может прийти следующее поколение, которое совершенно не смирится с тем, что были потеряны территории. И они будут ждать реванша, через 10, 20, 30 лет, как было в мировой истории не один раз. Именно поэтому очень важно быть честными. Честными прежде всего со своими людьми, и честными с миром.

Замороженные конфликты не появляются там, где политики изначально не хотят замораживать конфликт. Если вы этого не хотите, вы будете искать варианты, как этого избежать. Да, это может быть длительный процесс, но в конце должна стоять честная цель.

- В этом случае мы говорим о прекращении огня как первый этап. Мы не говорим, что вот будет прекращение огня, на следующий день мы что-то подписываем с кем-то.

Это первое. Второе, работа по гарантиям безопасности весь этот период не прекращалась. Сегодня уже вырисовывается определенная система. Вот, например, Украина получила статус в JEF, то есть в Объединенном экспедиционном корпусе 10-ти североевропейских стран. У нас есть коалиция решительных. Американская сторона уже неоднократно публично заявляла о том, что готова к определенным вариантам гарантий безопасности. Сегодня много вариантов лежит на столе.

То есть сегодня не та ситуация, когда "гарантия безопасности" было просто словосочетанием, и никто не понимал, что это такое. Сегодня есть из чего, так сказать, выбирать и что обсуждать. Поэтому сегодня у президента, у команды есть четкое представление логических шагов.

Еще раз, с нашей позицией все понятно, с нашими партнерами понятно. Не все понятно с позицией России. Мы точно не нуждаемся в гарантиях безопасности от России. Поэтому здесь они нам в принципе для обсуждения не нужны.

Но, к сожалению, прекратить огонь и дальше двигаться к прекращению войны без участия России невозможно. Мы здесь иногда расходимся во мнениях с некоторыми странами. Все государства мира сегодня, несмотря на их отношения с нами, с русскими, хотят, чтобы эта война закончилась.

Другой вопрос, что кто-то до сих пор живет иллюзиями, что этого можно достичь через компромисс с Россией. Мы же с большинством наших партнеров считаем, что нужен путь к миру через силу, потому что Россия уважает язык силы. И если она видит напротив себя сильного противника, собеседника, назовите, как угодно, она начинает совсем по-другому мыслить и по-другому разговаривать.

Если же они не считают вас сильными, они считают, что имеют право что-то у вас забрать, навязать, диктовать условия и тому подобное. То есть применять те методы, которые для нас, украинцев, неприемлемы, и мы это доказываем более трех лет.

Украинцы своими действиями на практике показывают, как нужно говорить с Россией, чтобы она делала так называемые "жесты доброй воли", а де-факто – отступала. Украинцы это демонстрируют сопротивлением на фронте, устойчивостью в тылу, активностью на дипломатическом поприще. И мы показываем партнерам: только силой и давлением вы можете добиться от России уступок.