Сколько здоровых 25-летних украинских мужчин осталось и сколько из них горят желанием продолжать эту войну? Есть ли такие? Уверен, многие хотят воевать. Верю вам на слово. Я просто спрашиваю: а как насчёт человека, который не хочет воевать?

Я не понимаю, откуда у Зеленского, который не был избран, который пробыл у власти дольше срока, есть мандат от своего народа? Не думаю, что кто-то это оспаривал. Если он есть, то почему бы нам завтра не провести референдум о его лидерстве? Откуда у него власть отправлять людей на смерть? Дело не в Зеленском или Украине, а в фундаментальном вопросе отношений личности и государства: откуда у вас полномочия меня убивать? Откуда это взялось? И никто об этом не спрашивает. И я чувствую, что это моя работа — задать этот вопрос.

Мне кажется, средневековая Европа в этом отношении функционировала гораздо лучше современной. Как писали люди с наибольшим богатством и властью: их убивали первыми. Хотите войны? Хорошо, тогда рискуйте жизнью. Кажется, это имеет смысл. Конечно, нельзя приказывать людям идти на войну умирать, если ты сам не готов умереть. А если ты не готов умереть, то что ты говоришь? Что это важно, но не так уж и важно, чтобы рисковать своей жизнью? Это отвратительно. Я считаю это совершенно неправильным. Если уж развязывать войну, нужно быть на передовой, рискуя жизнью, потому что это важно. А если это не так важно, то не делай этого. Поэтому я считаю, что это необходимо. Это своего рода прерогатива власти, согласно которой ты готов рискнуть так же, как и призываешь к этому другого человека.

На протяжении многих лет страна должна действовать в своих интересах. И я думаю, что альянсы могут быть отличным решением. Я верю в необходимость налаживания отношений с соседями и другими странами. Нам следует налаживать отношения с большим количеством стран. Я думаю, что мы находимся в состоянии холодной войны. Понятия не имею, почему мы ведём эту странную, необъявленную войну с Венесуэлой. Я этого не понимаю.

Больше всего меня озадачивают наши отношения с Россией. Я не понимаю, почему Россия должна быть нашим врагом. Я считаю это странным. Я не думаю, что это вообще помогает Соединённым Штатам. Это действительно навредило нам. Война на Украине действительно нанесла ущерб Соединённым Штатам и главенствующей роли доллара США. И во многих отношениях нам следует налаживать отношения с большим количеством людей. Я так думаю, потому что считаю, что нам полезно иметь союзников. С другой стороны, ваши союзы никогда не должны подталкивать вас к действиям, которые вам не на пользу. Вы никогда не должны рисковать жизнями своих граждан ради другой страны, и точка.

Я смотрю на лидеров, особенно на вашем континенте — трудно переоценить. Мои предки из Европы, и я люблю Европу. Я провёл много времени в Европе. И я смотрю на ваших лидеров: на Штармера, на вашего абсурдного лидера в Германии, на всех этих крошечных людей.

— Вы имеете в виду Фридриха Мерца или Олафа Шольца?

У вас теперь новый лидер. Я за ним слежу. И я это знаю. За обоими. Я бы сказал, за всеми. И я не хочу никого выделять, потому что считаю их всех карликами.

— Но Трампу он нравится. Фридрих Мерц. У них хорошие связи.

Кто знает, что о нём думает Трамп. Я просто говорю, что он нелеп. Потому что если вы считаете, что ответ на многочисленные и растущие проблемы Германии — это война с Россией, вы — нелепый человек. Если вы не можете защитить даже собственную территорию, если вы допускаете иностранные войска на свою землю, у вас нет никакого самоуважения. У нас там тридцать три, тридцать пять тысяч американских солдат на немецкой земле. Они там уже 80 лет. Ну, я бы спросил: чем они занимаются?

Советский Союз рухнул летом 1991 года. А вы мне скажите, что американские войска спасают вас от России? А я люблю американских солдат. Я американец. Хорошо. Я не против американских солдат. Я знаю много американских солдат. Я просто говорю, что присутствие иностранных войск другой страны на вашей земле — это унизительно. Это совершенно унизительно. И это основополагающий факт, который знают все. Одна из причин, по которой мы совершили революцию в этой стране и сбросили колониальное иго Англии, заключалась в том, что британские войска находились на нашей земле, встречались с нашими дочерьми, унижая нас. И это, по сути, основополагающий факт, неизменный на протяжении всей истории. Когда на вашей земле находятся иностранные солдаты, у вас нет суверенитета. И очень трудно сохранять самоуважение.

И тот факт, что никто в Германии не может сказать: «Подождите-ка, Германия была уничтожена в 1945 году Соединёнными Штатами, Великобританией и Сталиным». И мы так и не восстановили её, сердце Германии, нам так стыдно». И я говорю это как человек, любящий немецкий народ. Я немец. Я не понимаю, как немецкий лидер мог выносить унижения, которые Германия терпит уже 80 лет. В Германии нет ни одного человека, ответственного за преступления 1930-х и 1940-х годов. Я не понимаю, почему вы продолжаете платить репарации, продолжаете позволять оккупировать свою страну.

Не понимаю, почему вы не отстаиваете суверенитет. А правда в том, что немцы, германские народы, включая голландцев, скандинавов и многих англичан — всё это германцы, все. Именно германцы делают Европу великой. Они самые трудолюбивые, самые умные, самые аккуратные, самые чистоплотные, самые пунктуальные. Вот эти ценности, которые я считаю важными. На самом деле, я их не высмеиваю. Они реальны. Я не понимаю, как люди, которые сделали всё то, что сделали германцы, могли позволить себе унижаться и впитать в себя ненависть, превратив её в ненависть к себе. И всякий раз, когда вы говорите, даже сейчас, когда я с вами разговариваю, я вижу, что вам неловко от того, что я говорю.

Ну конечно. Уверен, вся ваша страна боится России и российских войск. Это печально. Но вы не боитесь миллионов мигрантов, которые разрушают вашу страну? С немцами происходит какой-то странный мазохизм. И меня это беспокоит, потому что они этого не заслуживают, ведь сами по себе немцы впечатляющие и были таковыми с тех пор, как разрушили Рим. Кто разрушил Рим? Германские племена, потому что это удивительный народ. Я не говорю, что им следует грабить Рим. Я этого не говорю. Я думаю, что то, что произошло в вашей стране за последние 80 лет — отвратительно. Я ненавижу всё это.

Конечно, я ненавижу всё это: антихристианство, антисемитизм. Я ненавижу всё, что с этим связано. Однако это не значит, что ваша культура бесполезна или что вы должны отдать её людям из…

Меня интересует нынешнее состояние Европы. И как человек, всю жизнь путешествующий по Европе, чья семья живёт в Европе, чьи предки родом из Европы, который верит в европейскую христианскую культуру и видел, как её разрушают последние 120 лет — с 1914 года, я задаюсь вопросом: как, чёрт возьми, это произошло и как это исправить? Потому что мне это действительно небезразлично.

И я думаю, что одним из факторов — не единственным, но одним из факторов разрушения Европы — было последнее высказывание, которое наши лидеры усвоили и которому, очевидно, учили в школе: что однородная страна в Западной Европе представляет угрозу миру во всём мире. Это действительное предположение, которое, я думаю, все в Европе просто приняли.

Я считаю, что это фактически ложно и невероятно разрушительно. Именно поэтому Европа всё больше становится неевропейской. И я считаю диким, что нельзя так говорить, что считается нацистским или расистским спрашивать, например: «Какой процент населения Германии будет немецким?» Ответ через 100 лет — вероятно, меньше половины. Вас это устраивает? Это коренное население страны.

Тогда возникает ответ: «Ну, мы же все немцы». Это безумие. Нет другой части света, где придерживались бы такого абсурдного стандарта, согласно которому неважно, что большинство населения страны действительно из этой страны, чьи предки её построили, создали язык, культуру, музыку и искусство. Стоит только сказать об этом, как сразу слышишь: «Заткнись, нацист».

Я никогда особо не интересовался Россией. Советский период меня интересовал, я много о нём думал и изучал в колледже, но постсоветская Россия… Я не эксперт, и у меня не было планов этим заниматься. Именно война на Украине заставила меня заинтересоваться. Меня раздражала полная блокада всей информации из России. Мне просто казалось, что американцам важно услышать мнение тех, с кем они сражаются. Ведь на самом деле большинство американцев даже не знают, что мы ведём войну против России.

Они говорят: «О нет, мы просто поддерживаем Украину». Нет, мы ведём войну против России. Может быть, нам и стоит это делать, а может и нет, но мы должны хотя бы понимать, что мы делаем. Поэтому я туда и поехал.

В первой части интервью с Путиным я был в ярости, потому что мне казалось, что он просто меня подавляет. Он говорил примерно 45 минут подряд, словно читая лекцию по истории, и я думал: «Просто верните меня обратно». Я совершенно не имел права его оценивать, так как не знаю историю Древней Руси. Да, я был довольно невежественен в истории России и Украины до октября 1917 года. С октября 1917 по август 1991 года я неплохо ориентируюсь, но до этого периода действительно ничего не знал.

Так вот, я был очень раздражён. Я думал: «Вот я прихожу к Путину, а он просто обращается со мной, как со слабаком. Он буквально переезжает меня». Но затем я подумал: «Ничего не могу с этим поделать». В тот момент эта мысль просто крутилась у меня в голове, и я решил позволить ему высказаться. На самом деле было интересно записать всё это на плёнку.

Я не до конца понимаю, насколько это важно. Я не защищаю Путина, который, по моему мнению, сделал отличную работу для России — гораздо лучше, чем любой немецкий лидер. Это точно. Ваша страна идёт ко дну, а Россия на подъёме. Вам следует злиться на своих лидеров, а не на Путина. Это даже забавно. Вы говорите: «Он военный преступник». Кто? Ангела Меркель разрушила вашу страну массовой миграцией, но она не преступница? Как это работает? Она буквально разрушила вашу страну, и она уже не восстановится при вашей или моей жизни. Она впустила в Германию миллионы людей, и я бы сказал, что это не очень-то сработало.

Но позвольте мне сказать вот что: Путин — разведчик, он был офицером КГБ в Германии. Путин умён. Он славянин, я не славянин. У него другой образ мышления. Это чистая правда. Я знаю, что вы проводите много времени в славянских странах, и неславянину сложно понять, как там думают люди. Разные культуры мыслят по-разному. Я не знаю, можно ли нам это признавать или нет, но даже финны мыслят иначе.

Это всё очень сложно понять наверняка. Есть много слоёв обмана. Думаю, служба в КГБ — действительно важная часть биографии Путина, которую многие люди неправильно понимают, но что уж тут поделать. Он ничем не отличается от любого другого лидера, находящегося у власти долгое время: его слова и действия во многом определяются распоряжениями разведывательных служб, которыми он руководит. Все они разведчики, и он руководит страной уже 25 лет. Так что все они мыслят одинаково, и вы наверняка интервьюировали многих таких лидеров.

Вы спрашиваете, почему он со мной разговаривал? Я не знаю. Боже мой, я даже не знаю историю Древней Руси и не могу угадать его мотивы. Но я повторяю: вам следует злиться на своих лидеров. Путин не впускал миллионы мигрантов в вашу страну. Мне кажется, нас научили направлять народное недовольство туда, куда выгодно тем, кто его вызывает. Ваша страна находится в полном беспорядке именно из-за плохих лидеров. Это факт, и это вас бесит. Но они берут ваш гнев и перенаправляют его, говоря: «Нет, нет, это Путин виноват, это Путин виноват».

Итак, известно из RCA (и я не думаю, что правительство Германии это отрицало), что не Путин взорвал собственный трубопровод «Северный поток». Хорошо. Похоже, это сделали украинцы. Ладно. Тогда возникает вопрос: а что такое Украина? Является ли она суверенным государством? Нет. Она существует по воле НАТО. А НАТО — это, по сути, две основные страны: США и Германия, её важнейший союзник.

В соглашении НАТО есть известное положение, гласящее, что в случае нападения на страну-участницу другие члены НАТО обязаны защищать её. И вот мы сталкиваемся с ситуацией, когда Германия подверглась нападению в ходе крупнейшего акта промышленного саботажа в истории человечества и крупнейшего антропогенного выброса CO2. Кстати, я думал, мы обеспокоены климатом. Оказалось, что нет.

Соединённые Штаты сделали это. Сейчас уже неважно, через норвежцев или украинцев. Администрация Байдена заранее заявила, что собирается это сделать, сделала это и никогда этого не отрицала. А Германия просто сидела и позволила своему главному союзнику по НАТО атаковать её инфраструктуру.

И когда ты поднимаешь эту тему и говоришь немцам: «Эй, я с вами ужинаю, и что это, чёрт возьми, было? Почему вы позволили своему союзнику по НАТО уничтожить ваш главный источник дешёвой энергии?», они отвечают: «Ой, заткнись». И это звучит как отсутствие самоуважения.

Нужно требовать к себе того же уважения, какого требует любой нормальный человек. Не лгите мне. Не подрывайте мою экономику. Не притворяйтесь моим союзником, нанося мне вред. Мир был бы намного безопаснее, счастливее и богаче. Германия является лидером Европы. Германия — это и есть Европа. Это моя позиция как неевропейца. И если Германия погибнет, если её экономика умрёт, а это уже происходит, несмотря на то, что все это отрицают, Европы больше не будет.

Европа — это свет мира. Всё, от печатного станка до демократии, всё, что нам дорого, родилось в Европе. И теперь Европа теряет уверенность в себе. Почему мне, американцу, не говорящему по-немецки, приходится думать: «Германия, пожалуйста, не совершай самоубийства»? Почему? Потому что я считаю, что это очень важно для всего мира. Но вам становится неловко, когда я говорю это. «Ой, это что, нацистская чушь?» Нет. Это правда, и нужно быть честными по поводу того, чем всё может закончиться.

Сейчас возможны примерно два варианта развития событий. Один из них — это победа России. Она уже одержала много важных побед. Россия всегда была готова к победе.

Что значит победа? Трудно представить, что Украина вернёт все свои земли, которыми обладала в феврале три года назад. Это явно разрушенная страна. Думаю, это также сильно ударило по России. Мы не можем узнать точное число погибших. Все лгут. Все говорят, как сильно они любят Украину и сочувствуют украинцам, но никто не говорит, сколько украинцев погибло. Им всё равно. По-моему, они мошенники, руки которых в крови. Но хватит, не буду больше деморализовать.

Суть в другом: как выйти из этой ситуации? Мне кажется, многим европейским лидерам, включая вашего, выгодно продолжать конфликт как можно дольше. Это позволяет им дать своим гражданам врага, на которого можно направить их ненависть. И в результате, когда экономики рушатся, молодёжь не может позволить себе жильё. Цены на энергоносители в Европе, особенно в Германии, но также во Франции, Испании и Великобритании, гораздо выше, чем были 30 лет назад. Уровень жизни стремительно падает. Люди не заводят детей, а это самый очевидный признак коллапса цивилизации.

И в Европе нарастает ярость. В Германии, как я уже десять раз говорил, это в основном ненависть к себе. В Европе ярость буквально кипит. Я чувствую это каждый раз, когда там бываю. Российско-украинская война — это идеальный предохранительный клапан для европейских лидеров, чтобы сказать: «Нет, нет, это всё вина Путина».

Великобритания не сможет победить Россию, это шутка. Россия может уничтожить Великобританию за один день. Ладно, может, и ядерным оружием. Это крошечный остров. Но почему победа над Россией вообще находится в списке британских приоритетов?

Потому что вы предали свой народ. Направить его гнев на восток, на какого-то человека, не имеющего отношения к внутренним проблемам Великобритании или Германии, — это самый быстрый способ держать население в наркотическом тумане.

Вступление Украины в НАТО — это безумие. Это не в интересах Украины. Эта война началась, когда вице-президент США отправилась на Мюнхенскую конференцию по безопасности в феврале, и Камала Харрис заявила Зеленскому на пресс-конференции: «Мы хотим, чтобы вы вступили в НАТО». Самый большой страх России, как выразил Путин и до него Ельцин, — это приближение НАТО и американского ядерного оружия к западной границе России.

За несколько дней до начала войны США официально заявили, что хотят видеть Украину в НАТО. Именно это положило начало войне. Путин сразу после этого произнёс речь, к которой я вас отсылаю, и которая действительно интересна. Нам не разрешают слушать Путина, потому что якобы всё, что он говорит, ложь.

Но правда заключается в том, что угроза с точки зрения России, и признание чужой точки зрения не означает её одобрение, — это приближение НАТО на восток. Путин — президент с 2000 года, и он повторял это каждому американскому президенту. Ельцин говорил это до него. С точки зрения России, они потеряли свою империю, у них закончились деньги, они пытались приспособиться к новой реальности. Но что никогда не менялось, так это настойчивое требование России не размещать ядерное оружие на её границе.

Любая нормальная страна считает это неприемлемым. Мы, США, тоже никогда бы этого не допустили. Если бы Китай разместил ядерное оружие в Тихуане, Мексика, для нас это стало бы серьёзным кризисом. Когда СССР разместил ядерное оружие на Кубе в 1962 году, мы чуть не развязали термоядерную войну. Это вполне обоснованная точка зрения со стороны России. Независимо от того, насколько вы пронатовские или антироссийские, это реальность, и нельзя игнорировать её.

Россия не проснулась однажды утром и не подумала: «Нам нужно расширить территорию крупнейшей страны мира». Вы правда думаете, что русские хотят вторгнуться в Германию? Вы всерьёз считаете, что существует угроза российского вторжения в Германию?

Сейчас мы находимся на грани ядерного конфликта между Соединёнными Штатами и Россией. Три дня назад стало известно, что президент США и - не знаю, можно ли его назвать президентом - Зеленский, руководящий Украиной, провели беседу, в ходе которой обсуждали ракеты, способные поразить Москву.

Я выражаю свою точку зрения, которая является одной из многих презренных, ребяческих и по-настоящему раздражающих идей о мире и международных отношениях. Одна из идей, которая раздражает меня больше всего, это представление о существовании абсолютных лидеров. Абсолютных лидеров не существует—ни в этом мире, ни в вашей стране. Любой лидер, будь то Иосиф Сталин, Мао Цзэдун, Мохаммед бин Салман в Саудовской Аравии или Бин Заид в Эмиратах - не имеет значения, как вы себя называете: король или иначе. У вас всегда есть электорат, и вы должны с ним считаться. Это касается и Путина.

Я просто скажу вам то, что подтвердит любой, кто хоть немного знаком с современной Россией: Путин очень зол на Запад. Но он зол на Запад гораздо меньше, чем любой, кто может прийти ему на смену. Давайте обсудим это. Нет никаких доказательств того, что Путин хочет бомбить Берлин, Лондон или Вашингтон. Вы сами это знаете. Но есть много свидетельств того, что Украина и США открыто обсуждают возможность бомбардировки Москвы. И я просто спрашиваю: считаете ли вы это хорошей идеей? Ведь это путь к ядерной войне.

Если этот разговор реально произошёл, я шокирован его безрассудством. У меня четверо детей. У меня есть личные интересы в этой стране, в этом мире, и в каждом, кто подвержен угрозе ядерной войны. Легкомысленные люди—мои враги. И это относится к большинству мировых лидеров. Как можно не считать их врагами за это? Они ставят под угрозу меня, вас и каждого в этой комнате, пока мы просто сидим сложа руки. И вы при этом думаете, что я какой-то хиппи-пацифист или левый зелёный.

Позвольте сказать одну вещь: в нашем правительстве, как и в любом другом, существуют группы, постоянно борющиеся за власть и контроль. В Вашингтоне уже более 20 лет, с момента 11 сентября, идёт серьёзная борьба между реалистами и неоконсерваторами — людьми, считающими, что можно поддерживать американскую империю силой и приносить демократию и лучшую жизнь, убивая других, и теми, кто в этом сомневается.

Россия, конечно, не является мощной промышленной экономикой, это в основном нефтегазовая и минеральная страна. Например, если индийцы и китайцы — крупнейшие потребители - покупают нефть у России, а мы пригрозим им санкциями, если они продолжат это делать… Я именно так понимаю угрозу. Я не знаю, произойдёт ли это, но мы живём в эпоху резких перемен. Думаю, если бы правительство США попыталось сделать нечто подобное, это просто продемонстрировало бы пределы нашей силы, как мы уже не раз делали за последние 25 лет.

Это важная часть трагедии после 11 сентября, особенно войны в Ираке, а также последующих событий по всему миру. Как только вы начинаете применять силу, а не просто угрожать ей — санкции я тоже считаю проявлением силы — вы сразу демонстрируете пределы своих возможностей. Санкции, конечно, акт насилия, направленный в основном против мирного населения. Но что бы вы ни делали, вы раскрываете, насколько на самом деле вы бессильны.

Если вы говорите своему ребёнку: «Если сделаешь это, я тебя отшлёпаю», ребёнок живёт в страхе наказания, и это удерживает его от плохих поступков. Но когда вы действительно шлёпаете ребёнка—не знаю, разрешено ли это в Германии, кроме как в сексуальном контексте—ребёнок чувствует боль, а потом понимает, что переживёт это. И это уже не так страшно, как казалось.

Мы ввели беспрецедентные санкции против России. Мы просто украли вещи у людей, не связанных с российским правительством—у олигархов, которые публично выступали против вторжения на Украину. Мы забрали их имущество на миллиарды долларов: недвижимость, корабли, самолёты, и назвали это санкциями. Это конец верховенства закона. И какой результат? Россия впала в крайнюю нищету? Нет, там всё выглядит вполне нормально. Значит, мы выглядим слабыми.

Важно понимать, что дипломатия—очень сложная задача, поэтому она так редка. Но если выбор стоит между дипломатией и ядерной войной, дипломатию стоит использовать. У США заканчиваются варианты относительно России, потому что российская экономика уже не та, какой мы её считали.

Некоторые из самых глупых людей на планете, заседающих в Сенате США, уверяли нас, что Россия — это всего лишь «заправочная станция с ядерным оружием». Как будто Санкт-Петербурга, Толстого и Достоевского никогда не было, а это просто пустынная страна с огромными запасами газа. Это было абсурдно. Мы недооценили и не поняли природу российской экономики и цивилизации. Я не выступаю за эту экономику или цивилизацию. Я просто констатирую, что мы не понимали, с чем имеем дело.

Мы ввели санкции, отключили Россию от SWIFT, но в итоге навредили себе больше, чем ей. Мы послали чёткий сигнал всему миру — и вы, в Европе, тоже в этом участвовали — что нельзя держать свои активы в долларах, так как они могут быть использованы как политическое оружие. Это была глупейшая ошибка.

Остаётся ли у нас выбор? Нет. Россия не получила всё, чего хотела, и я даже не уверен, чего именно она хотела. Вероятно, чтобы Запад отступил. Нам это трудно признать. Я не поддерживаю победу России, я американец, я хочу победы США. Но нельзя лгать себе: Россия кое-чего добилась. Она захватила землю и не обязана её возвращать. Без ядерной войны мы не можем заставить её это сделать. Это и есть победа. Победитель устанавливает если не все, то многие условия, как это поняла Германия в своё время.

Таковы правила — не международного права, а жизни. Украина сейчас проигрывает. Мне жаль украинцев, которые усвоили жёсткий урок: следуя указаниям США, тебя убьют, и никто не поможет. Когда-то Муаммар Каддафи отказался от оружия массового поражения по указанию США, а затем НАТО убило его. Мне жаль Украину. Зеленский — человек, которого я считаю плохим, но даже если бы я его уважал, это не имело бы значения — не может устанавливать условия, потому что не он победил.

Что бы сделал Трамп? Понятия не имею. Я надеюсь, он прислушается к своим инстинктам и оценит риски. Что если всё пойдёт не так? Тогда миллиарды людей погибнут.

Конечно, у России больше оружия, чем у Латвии, и в реальной жизни это очевидно. Но Латвия входит в НАТО, верно? Понятно, я просто это отмечаю. Я не хочу, чтобы Россия вторгалась ни в одну страну, включая Украину. Я был против этого вторжения, и, кстати, я не думал, что это произойдёт. Я был совершенно неправ. Я сказал по телевидению: «О, Путин никогда так не сделает». А через два дня он это сделал. Я выглядел идиотом, каким и был. Но я не хочу повторения этого. Лично я не думаю, что России нужна Латвия, не думаю, что это стоит её усилий. Им и так едва удаётся контролировать собственную страну — самую большую в мире.

Но я просто хочу сказать: Россия выиграла эту войну, и нельзя позволить, чтобы конфликт разрастался дальше. Если вы поддерживаете Украину, хотя лично я не выступаю против неё, вам нужно выйти из конфликта с минимальными потерями — минимальными потерями для Украины как в плане человеческих жертв, так и территорий. Нужно начать работать над соглашением.

Как выйти из этой ситуации с минимальным ущербом для всех — для Германии, Украины, США и России? Это и называется переговорами. Чего делать точно не стоит, так это нагнетать риторику, страх и паранойю.

Спустя шесть месяцев после начала войны появилось потенциальное скорейшее урегулирование, как вам известно, которое было остановлено администрацией Байдена с помощью их ставленника — бывшего премьер-министра Великобритании Бориса Джонсона, в рамках гнусного и бесчестного плана. В результате этого погибло уже более миллиона человек. Я не встречал никого, кто бы с этим не согласился. Россия была готова вести переговоры о соглашении, которое, возможно, не устроило бы Украину или НАТО.

Разумеется, во всех переговорах много лжи и блефа. «Я готов продать это за такую цену, но реально я имею в виду другие цифры». Это и есть переговоры, верно? Именно поэтому существуют дипломаты, сидящие за столом. Вспомним Вьетнамскую войну, длившуюся 11 лет, где переговоры шли годами. Это сложно. Но альтернатива — ядерная война. Нужно помнить об этом каждое утро: если мы потерпим неудачу, мы все умрём.

Вы повторяете корпоративную позицию, и все в Германии говорят одно и то же. Это удерживает немцев от восстания против собственных лидеров, которые, по сути, их предали. Что ж, ваши лидеры вас подвели, как и мои — меня. Так что вы не одиноки. Угроза ядерной войны сейчас — самая серьёзная из существующих. Возможно, есть и другие угрозы, которых я не знаю, но сейчас это наиболее явная. Поэтому, хотя мы, конечно, не хотим, чтобы страны вторгались к своим соседям и должны отнимать у них такие стимулы, но всё не так просто. Никогда не бывает так просто, как отстаивать один принцип, игнорируя все остальные последствия. Жизнь устроена иначе. Если слишком много рисковать и дурачиться, можно умереть. Вот в чём суть.

Я говорю о том, чтобы признать ограничения своей власти в определении действий Путина. Вы не отвечаете за его поступки — Путин сам отвечает за то, что делает. Это называется реальностью. Всё, что вы можете сделать, — это предложить стимулы, предложить сдерживающие меры и посмотреть, как они сработают. Но в действительности вы не контролируете ситуацию. Это суть вопроса.

Сколько я зарабатываю? Кто мои соседи? Смогут ли мои дети вступить в брак и завести детей? Завален ли мой парк мусором? Вот что действительно волнует людей. И как только вы начнёте обращать внимание на эти вещи — не на то, что вам навязывают по телевизору или что Мерц говорит, что вас должно беспокоить, а на то, что действительно имеет значение для вашей жизни, вы поймёте, что ваш враг — не Владимир Путин. Он не заваливал парк мусором и мигрантами. Это сделала Ангела Меркель, Шольц и Мерц продолжает делать это же. Вот они — настоящие враги, они ухудшили вашу жизнь.

Меня интересует, есть ли в Германии хоть кто-то, кто ясно это понимает. Публичных дебатов о Путине гораздо больше, чем о сирийских беженцах. Более того, если вы будете много жаловаться на сирийских беженцев, то столкнётесь с неприятностями, как вам известно. Это неприемлемо. Вам запрещено жаловаться на физическую деградацию страны из-за мигрантов. Германия стала гораздо менее привлекательной, безопасной и богатой страной из-за массовой миграции. Для приезжего это очевидно. Если я скажу об этом в школе, в церкви, в офисе в Германии, люди не скажут: «Расскажи подробнее». Они скажут: «Зачем ты это говоришь?»

Если нынешние темпы рождаемости в Германии сохранятся наряду с нынешним притоком ненемцев, то через сто лет Германия перестанет быть страной с преобладающим немецким населением. Думаю, это верно. Если ошибаюсь — поправьте. Но если это правда, это буквально и есть замещение. Люди, жившие там сто лет назад, больше не будут доминирующим большинством. Новое население станет доминирующим. Это определение замещения.

Понимать это важно, особенно учитывая угрозу ядерной войны и риск уничтожения человечества. У меня много других мнений по этому поводу, не столь важных, возможно глупых, с которыми вы можете не согласиться. Но важные вопросы должны обсуждаться открыто. Будет ли через сто лет в Германии большинство населения не немецким? Разве это не важный вопрос? Но сегодня самые важные вопросы не просто игнорируются, их запрещают поднимать.

Если я спрашиваю: «Будет ли Германия преимущественно немецкой через 100 лет?», люди говорят: «Что значит быть преимущественно немецкой?» Не знаю, может, ваши предки жили здесь 500 или 5000 лет назад. Я хочу знать, заменяют ли вас. А мне говорят: «Заткнись, нельзя использовать слово "замещение"». Но я свободный человек, а не ваш раб, я могу говорить всё, что хочу. И я хочу, чтобы вы ответили: почему это не важно? На мой взгляд, это критически важно.

В демократии нельзя запрещать партии и идеи, их нужно побеждать в дебатах. Если моя идея неверна, объясните мне это. Обращайтесь со мной как с человеком, а не как с рабом. Покажите, где я ошибаюсь, предложите мне стимулы, но не заставляйте меня. Это всё равно не сработает. Запрещать людям выражать своё мнение обходится дорого. Одна из причин, почему такой гротескный человек, как Гитлер, смог захватить власть в Германии, — это полное унижение немцев после Первой мировой войны. Их земли разграбили, иностранные войска унижали их. Немцы ненавидели это, и в итоге их ненависть и обида довели до того, что они выбрали Гитлера.

Я не оправдываю немцев за войну. Конечно, вина лежит на них. Я просто спрашиваю: как это могло произойти в такой развитой стране? Никто не задаёт этот вопрос, а это важно, чтобы избежать повторения. Одна из причин — это более десяти лет унижения, которые убедили людей, что у них нет другого выбора, кроме радикальных и безумных решений, например, выбрать Гитлера.

Вот что я говорю: унижение и запрет на выражение мнений очень опасны в долгосрочной перспективе. Люди становятся радикальными и безумными, если их загонять в угол. И это случалось в истории неоднократно.