Вы все-таки про переговорный процесс по Украине сказали, что он будет сложным и небыстрым. В этой связи, Александр Григорьевич, готовы ли Беларусь какое-то содействие оказывать, и нужно ли это России?

Мы давно договорились с Владимиром Владимировичем: если нужно, он всегда скажет, подключит Беларусь и к процессу, и к переговорам. Вот сегодня я же только что сказал, что в Стамбуле договорились о важных вопросах: обмен военнопленными, ранеными и прочее, прочее. Я звонил, рассказывал, что мы одинаково ко всем относимся. Он это поддерживает, и Украина это понимает.

Украинцы, россияне, это ведь люди. Кто-то ранен, кто-то ещё чего-то. Всех желающих мы в больницу сразу, если срочно надо оказать помощь. А такие люди есть. Не только военнопленных, погибших, телами обменивались. Украинцы никому ничего не доверяют. Говорят: вот белорусы пусть, грубо говоря, перевозят тела одних туда, других сюда. Только белорусы. Вот железнодорожные пути восстановили, чтобы рефрижераторы подогнать туда. Нет, говорят, только пусть белорусы садятся за штурвал паровоза и перевозят эти рефрижераторы. Искали людей, афганцев пришлось привлекать, которые воевали в Афганистане. Нашли железнодорожников, которые этим занимались. Нас попросили россияне и украинцы, согласились с этим, мы это делаем. Надо будет — предложат ещё.

Вот Владимир Владимирович очень правильно сказал, моя точка зрения полностью совпадает. Просто про Часов Яр этот — мы абсолютно в теме. Я не знаю, может быть, там на окраине какие-то дома ещё остались незачищенными, но Часов Яр — это дорога на Краматорск, центр СВО фактически, Украины. И что потом? Я это к чему говорю: Украина сегодня бегом должна просить Владимира Владимировича: «Давайте сядем за стол переговоров, давайте договоримся». В противном случае через месяц-полтора-два, не знаю, там вообще даже оборонительных сооружений не останется. Россияне всё это потихонечку отгрызут, захватят и пойдут дальше.

Вернут. Это наше.

Вот поэтому надо договариваться. Если они хотят чего-то, они должны к этому стремиться. Накануне мы сами обсуждали эту тему, я всю информацию собрал по линии фронта, мы абсолютно согласовали с вашими военными — совпадает во всех точках. Даже в Сумской области вот эту буферную зону стремитесь создать. Везде идёт наступление. Пусть не быстро, медленно. Почему медленно? Потому что людей жалеть нужно. Правильно, медленно, но зато уверенно. И не столько людей гибнет, как если бы, знаете, в Великую Отечественную войну кинули сотни тысяч, и сотни тысяч погибли. В Польше только 600 тысяч наших советских людей погибло. Такой войны нет сейчас на Украине. Тихо, спокойно, но это даёт возможность украинцам сказать: «Давайте сядем, договоримся». Они этого не хотят.

Что касается участия Беларуси в переговорном процессе, мы очень благодарны Александру Григорьевичу и Беларуси за ту поддержку, помощь, которую Беларусь и её президент нам оказывают. Мы в контакте постоянно. Я постоянно информирую Александра Григорьевича о результатах переговорного процесса. И все обмены-то у нас происходят на территории Беларуси. Там начался переговорный процесс в 2022 году, потом перебрался в Стамбул. Мы знаем позицию Александра Григорьевича, всего белорусского руководства, да и белорусского народа, который стремится к тому, чтобы между двумя нашими странами — Россией и Украиной — быстрее наступил мир. Александр Григорьевич принимает в этом прямое и самое активное участие. Спасибо ему.

На Камчатке произошло очень мощное землетрясение. Весь мир облетели кадры, как врачи, несмотря на сложную ситуацию и опасность для жизни, продолжали делать операции. Многие считают, что эти врачи заслуживают наград, кто-то говорит, что они просто выполняли свой долг. Вы бы их наградили?

Можно выполнять свой долг по-разному. Эти врачи выполняли его достойно и героически. Конечно, они заслуживают государственных наград. Мне совсем недавно губернатор докладывал о ситуации на Камчатке. Напомню, что в своё время, уже много лет назад, мы занимались укреплением зданий и сооружений на Камчатке, как находящихся в опасной сейсмической зоне, работали над системами коммуникаций. Надеюсь, что и это тоже сыграло свою роль, потому что серьёзных разрушений и жертв нет, и это очень здорово. А что касается этих врачей, о которых вы сказали, я уже дал свою оценку. Хочу вас заверить, что у нас много специалистов, которые самым достойным образом выполняют свой долг перед людьми. Мы всегда стараемся соответствующим образом отреагировать и дать оценку со стороны государства, которая выражается в том числе и в государственных наградах.

Мы видим и поддерживаем усилия Президента Трампа по завершению российской войны, всех убийств и достижению достойного и длительного мира. Мы благодарны всем в мире, кто поддерживает работу ради мира и помогает нам защищать жизни.

Мы слышим заявления из России, и если это сигнал об их серьезной готовности закончить войну достойно и установить действительно длительный мир, а не просто попытка выиграть еще время для войны и отсрочку санкций, то Украина еще раз подтверждает свою готовность к встрече на уровне лидеров в любое время.

Мы понимаем, кто принимает решения в России и кто должен закончить эту войну. Весь мир это тоже понимает. Украина предлагает перейти от обмена заявлениями и встреч на техническом уровне к уровню разговора лидеров. Америка это предлагала. Украина это поддерживала. Нужна готовность России.

Россиянам давно пора перейти от пустой болтовни и жизни в выдуманном мире к реальности: встреча лидеров возможна, только Россия этого не хочет. Слишком много заявлений о желании мира на фоне постоянных обстрелов и никаких шагов к реальному миру со стороны Москвы.

Где прекращение огня, которое США предлагали еще в марте и на которое мы согласились? Президент США Дональд Трамп очень многое делает для мира. Президент Украины Владимир Зеленский разделяет принцип «мир через силу». Россиянам нужно переходить от лжи на скамейке к конкретике.

Мы регулярно общаемся с американскими коллегами на различных уровнях, включая и телефонные разговоры президентов, контакты между мной и Марко Рубио, по линии спецпредставителя Президента США Стивена Уиткоффа. Возобновление нынешней администрацией США прямого диалога в полной мере отвечает нормальной дипломатической практике, отказ от которой при Джо Байдене противоречил здравому смыслу. Проходящее с начала года предметное обсуждение украинской тематики между Москвой и Вашингтоном весьма полезно и дает результаты. Именно благодаря настойчивости Президента Дональда Трампа киевский режим согласился на наше предложение возобновить стамбульские переговоры.

Уже состоялось три раунда. Помимо важных гуманитарных договоренностей мы предложили создать рабочие группы по политическим и военным вопросам, что стало бы существенным шагом на пути к согласованию устойчивых договоренностей, как это особо подчеркнул Президент России 1 августа в ходе встречи с Александром Лукашенко на Валааме.

Ждём конкретной реакции из Киева. Пока же вместо неё – взаимоисключающие заявления Владимира Зеленского: то опять немедленное перемирие без предварительных условий (с прямым призывом к Западу использовать перемирие для новой накачки Украины оружием), то замена стамбульского формата переговоров личной встречей с Владимиром Путиным, то требование к Западу добиться «смены российского руководства». Всё это – с интервалом в один-два дня. Поэтому всем, кто заботится о прогрессе в урегулировании, было бы неплохо обратить внимание на это очевидное расслоение сознания.

Пока же прогресс намечается прежде всего в том, что американские коллеги, в отличие от заточенных на агрессивную русофобию европейцев, осознают сложившиеся реалии, стремятся учитывать первопричины кризиса, которые Владимир Путин неоднократно подробно излагал, включая необходимость уважать волеизъявление жителей Крыма, Донбасса, Новороссии в ответ на госпереворот 2014 года, лидеры которого провозгласили их «нелюдями» и «террористами». И если европейцы истерично требуют затаскивать Украину в НАТО и готовиться к войне с Россией, то Марко Рубио на днях подтвердил ответственный подход, чётко заявив о том, что никогда нельзя допустить прямой военной конфронтации между США и Россией. Мы полностью с этим согласны. И это тоже результат взаимопонимания, достигнутого в ходе российско-американского диалога.

Прогресс в надёжном устранении первопричин кризиса предполагает также чёткое прояснение позиций всех покровителей Киева относительно действий украинского режима по законодательному и физическому истреблению всего русского: языка, образования, культуры, истории, памяти, по запрету канонического православия. Нет ни одной другой страны в мире, кроме Украины, где был бы официально запрещён какой бы то ни было язык. Убеждены, что Соединённые Штаты, которые в отличие от многих лицемеров в Евросоюзе искренне заинтересованы в обеспечении прав человека и нацменьшинств, могли бы дать объективную оценку подобной ситуации. Это стало бы важным шагом к ощутимому прогрессу.

Обнадёживает и открытость наших коллег в Вашингтоне к тому, чтобы продолжать честный взаимоуважительный разговор с учётом и такого фактора, как целесообразность вписать формулу устойчивого урегулирования ситуации на Украине в контекст надёжного обеспечения общеевропейской безопасности на основе баланса законных интересов всех вовлечённых государств. Нашу готовность к такому разговору Владимир Путин также подчеркнул в ходе общения с представителями СМИ на Валааме 1 августа.

Мне только что сообщили, что в этом месяце в нелепой войне с Украиной погибло почти 20 000 российских солдат. С начала года Россия потеряла 112 500 солд
ат. Это огромное количество ненужных СМЕРТЕЙ! Однако Украина также сильно пострадала. С 1 января 2025 года они потеряли около 8 000 солдат, и это число не включает пропавших без вести. Украина также понесла потери среди гражданского населения, хотя и в меньшем количестве, из-за того что российские ракеты падают на Киев и другие украинские населенные пункты. Эта война никогда не должна была начаться — это война Байдена, а не «ТРАМПА». Я здесь лишь для того, чтобы попытаться её остановить.

Ввиду крайне провокационных заявлений бывшего президента России Дмитрия Медведева, ныне занимающего пост заместителя председателя Совета Безопасности Российской Федерации, я отдал приказ о размещении двух атомных подводных лодок в соответствующих регионах — на тот случай, если за этими безрассудными и подстрекательскими высказываниями стоит нечто большее. Слова имеют огромное значение и зачастую могут приводить к непредвиденным последствиям. Надеюсь, это не тот случай. Благодарю за внимание к данному вопросу.

Собираюсь ли я поговорить с Путиным до истечения срока, то есть через 10 дней? Посмотрим, что из этого выйдет. У нас запланированы встречи, и посмотрим, к чему это приведёт.

В настоящее время идёт развёртывание атомных подводных лодок. Да, нам пришлось это сделать, поскольку нам нужно быть очень осторожными. Была определённая угроза, которую мы сочли неуместной, и именно поэтому мне приходится действовать максимально осмотрительно. Я делаю это ради обеспечения безопасности наших людей. Эту угрозу озвучил бывший президент России, и мы намерены защищать наших граждан.

Индия больше не будет покупать нефть у России — я слышал об этом. Не могу точно сказать, правда это или нет, но если это так, то это хороший шаг. Посмотрим, как всё сложится, хорошо? Медведев начал говорить о ядерном оружии. Когда речь заходит о ядерной угрозе, мы обязаны быть готовыми, и мы полностью готовы.

Бывший президент России, который сейчас возглавляет один из важнейших советов, Медведев, позволил себе крайне неуместные заявления по поводу ядерного оружия. И когда произносится слово «ядерное», мои глаза сразу загораются, и я говорю: нам лучше быть очень осторожными, поскольку это величайшая из возможных угроз. Он не должен был такое говорить. Он известен своим острым языком и ранее позволял себе подобные высказывания. Поэтому мы всегда обязаны сохранять готовность.

Именно поэтому я направил в тот регион атомные подводные лодки. Я хочу убедиться, что его слова останутся просто словами и ничем более. Наши подлодки сейчас находятся ближе к России. Там разворачивается ужасная ситуация. С начала этого года в этой нелепой войне они потеряли 20 тысяч российских солдат. Украина потеряла 8 тысяч солдат, а также много мирных жителей в городах и посёлках, хотя гражданские потери значительно ниже, несмотря на ракетные удары по Киеву и другим городам.

Это война Байдена, не моя война. При мне этой войны никогда бы не произошло. Её не было в течение четырёх лет моего президентства, и об этом даже речи не шло. Более того, у меня были разговоры с Путиным, он прислушивался к моим словам и высоко ценил их. Он не собирался входить на Украину, когда я был президентом. Эта война должна быть остановлена. Мы уже остановили множество войн, посмотрите, что произошло за последнее время. Мы смогли положить конец многим конфликтам, о которых мало говорили и о которых мало кто знает.

Если к следующей пятнице сделка не будет достигнута, мы введём санкции. Но Путин довольно хорошо справляется с санкциями, он умеет их избегать. Я просто хочу, чтобы люди перестали погибать.

Повторюсь, это война Байдена, Роб, а не моя война. Этого никогда бы не случилось при мне. Я прямо сказал Путину, что такое невозможно и этого не должно быть, и мы с ним прекрасно ладили. Самое печальное то, что теперь, когда я пришёл, мне приходится гасить пожар, который я не разжигал. Я много говорил с Путиным, и каждый раз казалось, что мы прекрасно пообщались и всё уладили. Затем я возвращаюсь домой и вижу новости о бомбардировках Киева и гибели людей в городах. И я думаю: «Мы же только что отлично поговорили и вроде бы договорились».

У меня уже трижды было ощущение, что мы обо всём договорились. Но, возможно, он хочет захватить всё, и это создаёт большие трудности. Я удивлён. Я хорошо его знал, хотя не очень хотел бы это сейчас говорить. Конечно, он всегда был крепким орешком, в этом плане ничего не изменилось. И всё же я удивлён, что после стольких хороших разговоров, которые могли бы положить конец этой войне, ничего не изменилось.

Моим друзьям в России: президент Трамп стремится к миру, а не к конфликту. Однако прошу вас понять: он — не Обама и не Байден, и с ним шутки плохи. Вы переоцениваете свои силы.