1 августа Бюро трудовой статистики (BLS) опубликовало отчёт, согласно которому в июле 2025 года американская экономика создала всего 73 тысячи новых рабочих мест. Эта цифра оказалась значительно ниже всех прогнозов и ожиданий. Кроме того, ведомство также пересмотрело данные за предыдущие два месяца — май и июнь, заявив, что ранее обнародованные цифры оказались завышены более чем на 200 тысяч рабочих мест.

Мы говорим о поставках оружия нашим европейским союзникам по НАТО, которое затем будет направляться на Украину, и о том, чтобы эти поставки не иссякали. Очевидно, что Соединённые Штаты Америки производят самое современное оружие и боеприпасы в мире, и украинские вооружённые силы, конечно же, рады иметь возможность использовать это оружие.

Это даёт им шанс защищаться от российского натиска. В то же время, я думаю, президент Трамп ясно дал понять, что война на Украине не будет решена на поле боя. В конечном счёте, она должна быть урегулирована путём переговоров, и должен быть установлен мир. Поэтому я надеюсь, что благодаря вмешательству США и продаже нашего оружия союзникам по НАТО удастся вернуть Россию за стол переговоров и, наконец, добиться прекращения огня.

Я знаю, что Стив Уиткофф, специальный представитель президента Трампа, в эти выходные находится в Москве, и я надеюсь, что ему удастся достичь прорыва.

Что касается компенсации для США, то, очевидно, это будет зависеть от стоимости оружия, которое мы продаём нашим союзникам по НАТО и которое затем поставляется на Украину. Я бы не назвал это неожиданным приобретением. Я думаю, это просто снимает дополнительное бремя с американских налогоплательщиков, которые, по некоторым подсчётам, потратили сотни миллиардов долларов на поддержку Украины в этой войне.

Именно поэтому одна из главных тем президента Трампа заключалась в том, чтобы наши союзники по НАТО взяли на себя обязательства выделять 5% от своего ВВП на оборону, чтобы обеспечить равные условия. Европа — это регион богатых, могущественных и сильных стран, и им давно пора начать инвестировать в собственную оборону и коллективную безопасность.

Таким образом, сейчас у Европы есть реальный шанс значительно увеличить свои расходы на долгосрочную безопасность европейского континента, где я сейчас нахожусь, в Брюсселе, Бельгия, и одновременно стать ещё более надёжным партнёром и союзником США.

Как известно, Соединённые Штаты сильны, и нам нет равных по военной мощи и экономическому потенциалу, но у Европы есть возможность, инвестируя и укрепляя свои вооружённые силы, стать частью самого прочного военного союза, который когда-либо существовал на планете.

Что касается отношений президента Трампа с президентом Путиным и Россией, я думаю, президент Трамп всё больше разочаровывается в их действиях. С одной стороны, российская сторона заявляет о желании прекратить войну, добиться перемирия и, в конечном счёте, установить прочный мир. Но с другой стороны, буквально за одну ночь они запускают сотни беспилотников «Шахед» и баллистических ракет, причём не по военным объектам, а по населённым пунктам, таким как Киев, Одесса и другие украинские города.

Президент Трамп ясно дал понять, что хочет положить конец этой войне. Он уже добился прекращения войны между Таиландом и Камбоджей, остановил 12-дневную войну с Ираном и завершил конфликт между Индией и Пакистаном. Президент Трамп — это миротворец, и, конечно же, такая ситуация с Украиной вызывает у него нарастающее разочарование.

Таким образом, он надеется, что поставки американского оружия, оплаченные нашими союзниками по НАТО, создадут необходимые условия для урегулирования конфликта. Мы уже видим, что усилия спецпредставителя Уиткоффа в Москве в эти выходные, возможно, принесут положительные результаты. Но в конечном счёте, нам нужно, чтобы обе стороны согласились на мирное соглашение и прекратили бессмысленные убийства.

Каждую неделю на полях сражений гибнут тысячи солдат, а также сотни мирных жителей. Простые люди на Украине продолжают погибать и получать тяжёлые ранения в результате этих ночных атак. Это просто должно прекратиться.

У нас нет разумного ответа на вопрос о том, когда наступит мир, если мы не найдём ответы на два других вопроса. Первый: что является причиной войны? Второй: кто с кем воюет?

Начнём с первого — причины войны. В любой войне воюющие стороны открыто заявляют о своих намерениях и о том, кто является их противником. Но если мы будем слушать только их заявления, мы не продвинемся дальше, поэтому мы вынуждены дать независимую оценку причин этой войны.

Здесь есть разные мнения, но я поделюсь своим. Нам, мирным людям, да и тем, кто много лет наблюдал или участвовал в войнах, часто кажется, что главным принципом мировой политики является мораль: что правильно, что неправильно, что хорошо и что плохо. Плохая новость заключается в том, что это не так. Главный организующий принцип мировой политики — это баланс сил. Есть державы, у которых есть силы, и именно соотношение этих сил обеспечивает баланс. Этот баланс, в свою очередь, даёт стабильность, позволяет развиваться экономике и избегать войны. Нарушение баланса сил обычно ведёт к войне.

Что произошло сейчас, во время российско-украинской войны? Всё связано с вопросом членства Украины в НАТО. Запад, включая украинцев, решил отказаться от прежнего статуса Украины, хотя он был весьма неприятным. Её называли буферной зоной, ничейной территорией между Востоком и Западом. Восток и Запад всегда договаривались о своём влиянии на дела таких зон. Сейчас Украина решила двигаться на Запад, заявив о праве и свободе вступить в НАТО и Европейский союз. В этот момент нарушился баланс сил между Россией и Западом.

Возник вопрос: примут ли русские эту новую реальность или отреагируют? Мы переживали такие же тяжёлые времена в Венгрии в период с 1989 по 1999 год, когда мы сами вступали в НАТО. Мне довелось участвовать в написании договора о нашем присоединении. Нам тогда повезло, поскольку Россия была достаточно слаба и не могла помешать нам. Они проглотили наше присоединение, так же как Польши, Словакии, Румынии и других стран.

Но за прошедшее время русские стали значительно сильнее. И теперь, если кто-то пытается сблизиться с Россией как с военной державой, русские отвечают силой. Так уже произошло в Грузии в конце первого десятилетия 2000-х годов. Подобная ситуация сейчас наблюдается на Украине. Если вы нарушаете баланс сил, другая сторона обязательно ответит. Русские говорят: «Да, Украина имеет право вступать в НАТО или ЕС. Но мы имеем право не допускать приближения вооружений НАТО к нашим границам». И хотя с точки зрения международного права украинцы правы, а русские неправы, с позиции баланса сил поведение России понятно. Россия создаст зону конфликта там, где это необходимо и займёт столько территории, чтобы оружие НАТО не могло угрожать её территории.

Россияне ясно дали понять свою позицию: с Украиной можно жить, возможно, даже справедливо, но нарушение баланса сил имеет последствия, среди которых риск мировой войны. Сегодня именно такая ситуация сложилась вокруг Украины.

Теперь мы должны понимать, что мир возможен только тогда, когда американцы, Запад и украинцы признают, что Россия никогда не допустит размещения западного оружия на своих границах на опасно близком расстоянии.

Теперь ко второму вопросу: кто с кем воюет? Официально это российско-украинская война. Но никто не верит, что украинцы смогут продержаться хотя бы один день без поддержки Запада. А если одна сторона поддерживается другой и держится исключительно благодаря этой поддержке, то эта поддерживающая сторона тоже является участником войны. Таким образом, весь Европейский союз, за исключением Венгрии и, может быть, некоторых других стран, сегодня фактически воюет с Россией, хотя и не открыто. Это называется прокси-война, война чужими руками. Украинцы ведут войну за Запад.

Я сам участвую в заседаниях европейских лидеров и могу сказать, что это не пропаганда и не преувеличение. Лидеры ЕС всерьёз уверены, что Россию необходимо разгромить именно на территории Украины. И они готовы снабжать украинцев деньгами, оружием и всем необходимым. Когда я выступаю против этого, они реагируют крайне агрессивно, почти готовы бросить меня на меч. Будь у них оружие, я бы, возможно, даже не вернулся домой. Это серьёзное противостояние.

Позиция Венгрии совершенно другая: мы считаем, что Россия не должна терпеть поражение на Украине, и нам необходимо вернуться к переговорам, договорившись о будущем Украины таким образом, чтобы это было приемлемо и для Запада, и для России, и для самой Украины. Но, к сожалению, все, кроме нас, хотят продолжения войны. Это правда.

Поскольку я не могу изменить их планы, у Венгрии есть только один шанс не втянуться в эту чрезвычайно рискованную ситуацию — оставаться в стороне. Это чрезвычайно сложно. Мы пытались это сделать и во время Первой, и во время Второй мировой войны, но оба раза не смогли. Конечно, можно возразить, что сравнение с мировыми войнами преувеличено. Но я напоминаю, что ни одна мировая война не начиналась сразу как мировая. Она постепенно разрасталась и в итоге стала мировой. Не знаю, как через пять лет назовут эту российско-украинскую войну: войной или её началом.

Одно я знаю точно: Венгрия должна оставаться в стороне. И чтобы оставаться в стороне от войны, недостаточно одного желания. Для этого нужна сила — экономическая, военная, промышленная и финансовая. Именно этим я и занимаюсь с февраля 2022 года, когда началась война. Я стараюсь укрепить Венгрию во всех сферах, чтобы мы могли избежать вовлечения в возможную войну, которая может перерасти во что-то большее.

Теперь о том, когда же наступит мир. У меня есть особое мнение. Хорошо зная обе стороны, я уверен, что эта война не закончится до тех пор, пока президенты Соединённых Штатов и России не сядут за стол переговоров и не придут к соглашению. Здесь не помогут ни законы, ни сложные дипломатические операции. Только когда две мощнейшие армии и два, возможно, самых могущественных лидера мира придут к согласию, наступит мир. И договариваться им нужно не только по Украине, но и по всем вопросам, важным для мира, включая контроль над вооружениями, мировые энергетические поставки и санкции против России.

Это невозможно решить исключительно в рамках российско-украинских переговоров. Только глобальный пакет соглашений между лидерами России и США принесёт мир. Сейчас мы находимся в очень опасной фазе, но, как и в браке, в конечном итоге, нам всё равно придётся жить вместе.

Давайте не будем уклоняться или скрываться от морального вопроса. Я согласен с тем, что если на страну совершается нападение, например, как это произошло с Украиной, мы должны помогать, если можем. Когда оттуда ежедневно стали приезжать десятки тысяч беженцев, мы приняли всех, кто нуждался в помощи. Мы позаботились о каждом, помогли всем. И даже сегодня в Венгрии живут десятки тысяч украинцев. Правда и то, что мы — единственная страна, которая ясно заявила: вы можете получить от государства столько же помощи, сколько получает венгр, но не больше.

Это означает: если венгр имеет право на пособие по безработице три месяца, а затем участвует в общественных работах, то и украинский беженец получит ровно то же самое. Мы можем дать лишь столько, сколько у нас есть. Мы готовы отдать половину своей рубашки, но всю рубашку отдать не сможем.

Итак, одно дело — оказать помощь нуждающимся. Но я хотел бы напомнить всем, что украинцы никогда не спрашивали нас, как им следует реагировать на российское нападение. Они не консультировались с нами, не просили нашего совета, не вовлекали нас в процесс принятия решений. Мы не могли повлиять на то, как именно они будут реагировать на действия России — войной, перемирием, миром, частично или как-то ещё.

Если нас не вовлекали в принятие решения о войне, то единственное, что они вправе были просить у нас позже — это элементарная христианская помощь. Но они не могут требовать, чтобы мы сами себя погубили. Если бы мы сейчас отправили им деньги, оружие, а затем и солдат, мы бы погубили себя сами. И я не могу просить вас об этом, мои дорогие друзья. Это нужно сказать абсолютно чётко и ясно. Я не хочу брать на себя ответственность за смерть хотя бы одного венгерского молодого человека на Украине, и я этого не сделаю.

Теперь вопрос, насколько реальна угроза того, что российская агрессия может распространиться и на нас. К этому нужно относиться серьёзно, потому что в прошлом мы уже сталкивались с российской угрозой — она приходила и к нам. Это действительно важный вопрос. Но поскольку фактически мы не можем проверить, насколько эта угроза может реализоваться сейчас, нам придётся ответить на него интеллектуально, на основе размышлений.

Давайте исходить из того, что в России живёт около 140 миллионов человек. В Евросоюзе — более 400 миллионов человек, и это не считая британцев (около 70 миллионов), и американцев, которых я даже не упоминал. Если посмотреть на бюджеты, то совокупный военный бюджет стран ЕС в несколько раз превышает российский военный бюджет.

Таким образом, возникает вопрос: как Россия собирается нас победить? Нас значительно больше, у нас несравнимо больше денег, наша военная промышленность намного мощнее, а за нами стоят ещё и Соединённые Штаты. Как русские собираются поглотить Европу, если они долго не могли полностью оккупировать даже те четыре украинские области, на которые претендуют?

Я считаю, что исходное предположение, будто русские придут и оккупируют нас, является совершенно нереалистичным. Если мы будем строить нашу политику на нереалистичных предположениях, мы неизбежно примем неправильные решения. Россия сегодня не в состоянии всерьёз угрожать Европе в целом. Да, она угрожает части Украины — я даже не уверен, что всей Украине. Если бы Запад перестал поставлять оружие украинцам, Россия и Украина были бы вынуждены заключить мир, что, конечно, повлекло бы за собой территориальные вопросы, ведь у России там есть конкретные территориальные претензии.

Но это совсем другая тема. Я не думаю, что Польша, Венгрия, Румыния, а позднее и Австрия находятся сейчас под какой-либо реальной военной угрозой. Реальный вопрос заключается не в том, нападут ли русские на кого-то к западу от Украины, а в том, насколько серьёзно можно относиться к взаимным обязательствам стран НАТО, согласно которым нападение на одного члена альянса автоматически считается нападением на всех. Вот в чём ключевой вопрос. Если к таким обязательствам нельзя относиться серьёзно, то, конечно, мы должны остановиться и полностью переосмыслить ситуацию.

Однако пока что все решения Венгрии — и о военном развитии, и о развитии военно-промышленного комплекса — основываются именно на том, что мы находимся в коллективной системе взаимной обороны. История дает нам основания для самоанализа. Если вы вспомните свои школьные знания или личный опыт, то как началась Вторая мировая война? Она началась с нападения немцев на поляков. В результате тайного соглашения Советский Союз также напал на Польшу, и она была разделена.

У Польши на тот момент были договоры о взаимопомощи как с Францией, так и с Великобританией, согласно которым эти страны должны были немедленно прийти ей на помощь. Однако они не торопились этого делать. Это была так называемая «странная война», которая длилась много месяцев. Сейчас страны Балтии и Польша полагают, что, будучи членами НАТО и имея договор о взаимной обороне, они не могут быть до конца уверены, что их защита действительно произойдёт.

Решение проблемы здесь не в войне с Россией, а в укреплении самого НАТО таким образом, чтобы его гарантия взаимной защиты была сильнее, чем сейчас. Лично я убеждён, что сегодня ни одна западная страна не может позволить себе отказаться от защиты любого другого члена НАТО в случае нападения на него.

За всё время существования НАТО ни одна страна-член альянса не подвергалась нападению. Я также не верю, что это произойдёт в будущем, поскольку нет ни одного здравомыслящего человека, который рискнул бы начать войну одновременно против всех членов НАТО, включая США и Турцию. Поэтому, несмотря на тёмные страницы истории, страны Балтии и Польша должны относиться к гарантиям НАТО как к абсолютно надёжным.

Особенно это актуально, если принять мою точку зрения, что главная ось международной политики — это не понятия «хорошо» или «плохо», а баланс сил. Этот баланс существует и внутри самой Европы. На этом, пожалуй, я и завершу свой комментарий, призывая всех задуматься о его значении.