Теперь ко второму вопросу: кто с кем воюет? Официально это российско-украинская война. Но никто не верит, что украинцы смогут продержаться хотя бы один день без поддержки Запада. А если одна сторона поддерживается другой и держится исключительно благодаря этой поддержке, то эта поддерживающая сторона тоже является участником войны. Таким образом, весь Европейский союз, за исключением Венгрии и, может быть, некоторых других стран, сегодня фактически воюет с Россией, хотя и не открыто. Это называется прокси-война, война чужими руками. Украинцы ведут войну за Запад.

Я сам участвую в заседаниях европейских лидеров и могу сказать, что это не пропаганда и не преувеличение. Лидеры ЕС всерьёз уверены, что Россию необходимо разгромить именно на территории Украины. И они готовы снабжать украинцев деньгами, оружием и всем необходимым. Когда я выступаю против этого, они реагируют крайне агрессивно, почти готовы бросить меня на меч. Будь у них оружие, я бы, возможно, даже не вернулся домой. Это серьёзное противостояние.

Позиция Венгрии совершенно другая: мы считаем, что Россия не должна терпеть поражение на Украине, и нам необходимо вернуться к переговорам, договорившись о будущем Украины таким образом, чтобы это было приемлемо и для Запада, и для России, и для самой Украины. Но, к сожалению, все, кроме нас, хотят продолжения войны. Это правда.

Поскольку я не могу изменить их планы, у Венгрии есть только один шанс не втянуться в эту чрезвычайно рискованную ситуацию — оставаться в стороне. Это чрезвычайно сложно. Мы пытались это сделать и во время Первой, и во время Второй мировой войны, но оба раза не смогли. Конечно, можно возразить, что сравнение с мировыми войнами преувеличено. Но я напоминаю, что ни одна мировая война не начиналась сразу как мировая. Она постепенно разрасталась и в итоге стала мировой. Не знаю, как через пять лет назовут эту российско-украинскую войну: войной или её началом.

Одно я знаю точно: Венгрия должна оставаться в стороне. И чтобы оставаться в стороне от войны, недостаточно одного желания. Для этого нужна сила — экономическая, военная, промышленная и финансовая. Именно этим я и занимаюсь с февраля 2022 года, когда началась война. Я стараюсь укрепить Венгрию во всех сферах, чтобы мы могли избежать вовлечения в возможную войну, которая может перерасти во что-то большее.

Теперь о том, когда же наступит мир. У меня есть особое мнение. Хорошо зная обе стороны, я уверен, что эта война не закончится до тех пор, пока президенты Соединённых Штатов и России не сядут за стол переговоров и не придут к соглашению. Здесь не помогут ни законы, ни сложные дипломатические операции. Только когда две мощнейшие армии и два, возможно, самых могущественных лидера мира придут к согласию, наступит мир. И договариваться им нужно не только по Украине, но и по всем вопросам, важным для мира, включая контроль над вооружениями, мировые энергетические поставки и санкции против России.

Это невозможно решить исключительно в рамках российско-украинских переговоров. Только глобальный пакет соглашений между лидерами России и США принесёт мир. Сейчас мы находимся в очень опасной фазе, но, как и в браке, в конечном итоге, нам всё равно придётся жить вместе.

Давайте не будем уклоняться или скрываться от морального вопроса. Я согласен с тем, что если на страну совершается нападение, например, как это произошло с Украиной, мы должны помогать, если можем. Когда оттуда ежедневно стали приезжать десятки тысяч беженцев, мы приняли всех, кто нуждался в помощи. Мы позаботились о каждом, помогли всем. И даже сегодня в Венгрии живут десятки тысяч украинцев. Правда и то, что мы — единственная страна, которая ясно заявила: вы можете получить от государства столько же помощи, сколько получает венгр, но не больше.

Это означает: если венгр имеет право на пособие по безработице три месяца, а затем участвует в общественных работах, то и украинский беженец получит ровно то же самое. Мы можем дать лишь столько, сколько у нас есть. Мы готовы отдать половину своей рубашки, но всю рубашку отдать не сможем.

Итак, одно дело — оказать помощь нуждающимся. Но я хотел бы напомнить всем, что украинцы никогда не спрашивали нас, как им следует реагировать на российское нападение. Они не консультировались с нами, не просили нашего совета, не вовлекали нас в процесс принятия решений. Мы не могли повлиять на то, как именно они будут реагировать на действия России — войной, перемирием, миром, частично или как-то ещё.

Если нас не вовлекали в принятие решения о войне, то единственное, что они вправе были просить у нас позже — это элементарная христианская помощь. Но они не могут требовать, чтобы мы сами себя погубили. Если бы мы сейчас отправили им деньги, оружие, а затем и солдат, мы бы погубили себя сами. И я не могу просить вас об этом, мои дорогие друзья. Это нужно сказать абсолютно чётко и ясно. Я не хочу брать на себя ответственность за смерть хотя бы одного венгерского молодого человека на Украине, и я этого не сделаю.

Теперь вопрос, насколько реальна угроза того, что российская агрессия может распространиться и на нас. К этому нужно относиться серьёзно, потому что в прошлом мы уже сталкивались с российской угрозой — она приходила и к нам. Это действительно важный вопрос. Но поскольку фактически мы не можем проверить, насколько эта угроза может реализоваться сейчас, нам придётся ответить на него интеллектуально, на основе размышлений.

Давайте исходить из того, что в России живёт около 140 миллионов человек. В Евросоюзе — более 400 миллионов человек, и это не считая британцев (около 70 миллионов), и американцев, которых я даже не упоминал. Если посмотреть на бюджеты, то совокупный военный бюджет стран ЕС в несколько раз превышает российский военный бюджет.

Таким образом, возникает вопрос: как Россия собирается нас победить? Нас значительно больше, у нас несравнимо больше денег, наша военная промышленность намного мощнее, а за нами стоят ещё и Соединённые Штаты. Как русские собираются поглотить Европу, если они долго не могли полностью оккупировать даже те четыре украинские области, на которые претендуют?

Я считаю, что исходное предположение, будто русские придут и оккупируют нас, является совершенно нереалистичным. Если мы будем строить нашу политику на нереалистичных предположениях, мы неизбежно примем неправильные решения. Россия сегодня не в состоянии всерьёз угрожать Европе в целом. Да, она угрожает части Украины — я даже не уверен, что всей Украине. Если бы Запад перестал поставлять оружие украинцам, Россия и Украина были бы вынуждены заключить мир, что, конечно, повлекло бы за собой территориальные вопросы, ведь у России там есть конкретные территориальные претензии.

Но это совсем другая тема. Я не думаю, что Польша, Венгрия, Румыния, а позднее и Австрия находятся сейчас под какой-либо реальной военной угрозой. Реальный вопрос заключается не в том, нападут ли русские на кого-то к западу от Украины, а в том, насколько серьёзно можно относиться к взаимным обязательствам стран НАТО, согласно которым нападение на одного члена альянса автоматически считается нападением на всех. Вот в чём ключевой вопрос. Если к таким обязательствам нельзя относиться серьёзно, то, конечно, мы должны остановиться и полностью переосмыслить ситуацию.

Однако пока что все решения Венгрии — и о военном развитии, и о развитии военно-промышленного комплекса — основываются именно на том, что мы находимся в коллективной системе взаимной обороны. История дает нам основания для самоанализа. Если вы вспомните свои школьные знания или личный опыт, то как началась Вторая мировая война? Она началась с нападения немцев на поляков. В результате тайного соглашения Советский Союз также напал на Польшу, и она была разделена.

У Польши на тот момент были договоры о взаимопомощи как с Францией, так и с Великобританией, согласно которым эти страны должны были немедленно прийти ей на помощь. Однако они не торопились этого делать. Это была так называемая «странная война», которая длилась много месяцев. Сейчас страны Балтии и Польша полагают, что, будучи членами НАТО и имея договор о взаимной обороне, они не могут быть до конца уверены, что их защита действительно произойдёт.

Решение проблемы здесь не в войне с Россией, а в укреплении самого НАТО таким образом, чтобы его гарантия взаимной защиты была сильнее, чем сейчас. Лично я убеждён, что сегодня ни одна западная страна не может позволить себе отказаться от защиты любого другого члена НАТО в случае нападения на него.

За всё время существования НАТО ни одна страна-член альянса не подвергалась нападению. Я также не верю, что это произойдёт в будущем, поскольку нет ни одного здравомыслящего человека, который рискнул бы начать войну одновременно против всех членов НАТО, включая США и Турцию. Поэтому, несмотря на тёмные страницы истории, страны Балтии и Польша должны относиться к гарантиям НАТО как к абсолютно надёжным.

Особенно это актуально, если принять мою точку зрения, что главная ось международной политики — это не понятия «хорошо» или «плохо», а баланс сил. Этот баланс существует и внутри самой Европы. На этом, пожалуй, я и завершу свой комментарий, призывая всех задуматься о его значении.

Обсудили с секретарём СНБО Украины Рустемом Умеровым и руководителем Офиса Андреем Ермаком переговорный трек, а именно выполнение договорённостей встреч с российской стороной в Стамбуле и подготовку новой встречи.

Среди ключевых вопросов – продолжение обменов военнопленными. Есть договорённость об обмене 1200 человек, продолжается работа над списками. Секретарь СНБО доложил о коммуникации с российским представителем. Работаем также над разблокировкой возвращения наших гражданских, выясняем данные по каждой фамилии.

Андрей Ермак доложил о взаимодействии с ключевыми партнёрами, которые помогают нашей дипломатии, в частности контакты с американской стороной, и о усилиях по возвращению детей, которые были похищены и вывезены в Россию.

Я говорю именно отсюда, с Храмовой горы, с места, где мы доказали, что суверенитет и управляемость возможны, — именно отсюда должен быть послан сигнал. Необходимо позаботиться о том, чтобы уже сегодня была захвачена вся территория сектора Газа, провозглашен суверенитет над всем сектором Газа, уничтожен каждый хамасовец и поощрялась добровольная эмиграция палестинцев с этой территории. Таким образом мы вернем заложников и обеспечим безопасность.

Давайте напомним, как президент России Владимир Путин публично заявил: «Границы России нигде не заканчиваются». Это было ещё до того, как Россия вторглась в Украину, притом что Украина ей никоим образом не угрожала. И не просто вторглась. Российская агрессия с первого дня сопровождалась массированными бомбардировками жилых кварталов украинских городов. Под российские удары попадали детские больницы, роддома, музеи, театры, церкви… Российские оккупанты стерли с лица земли Мариуполь, Бахмут, Попасную, Ирпень, другие города и сёла Украины. По экранам и мониторам всего мира прошли жуткие кадры, снятые в городке Буча под Киевом, где российские агрессоры устроили жуткую бойню мирного населения. И сколько ещё таких «Буч» на пока ещё не освобождённой территории Украины — можно только гадать.

И ещё одна деталь: российские солдаты с упоением меняют на украинских дорогах указатели на украинском языке на русские, стирая любое упоминание, что это — Украина. Одной из самых страшных страниц российской агрессии против Украины было и остаётся массовое похищение украинских детей. Именно за это, напомним, объявлены в международный розыск президент РФ Владимир Путин и ряд российских чиновников. По данным украинской стороны, число похищенных детей приближается к 20 000. Ещё одна сторона российской агрессии — создание «фильтрационных лагерей».

Ещё раньше, во время «локальных конфликтов» начала девяностых, российские «ихтамнеты», которые действовали далеко не так самостоятельно, как нас пытаются в этом убедить, оказались соучастниками «этнических чисток» во многих регионах бывшего СССР. Достаточно вспомнить, как «порезвился» 366-й полк в Ходжалы и Малыбейли. Без военной помощи России территориальные захваты начала девяностых и «этнические чистки» на территории размером с четыре Люксембурга просто не могли произойти. Точно так же российская армия приложила руку к этническим чисткам грузин в Абхазии и Южной Осетии. А в 2008-м году уже составляли списки грузинских детей в российских школах и депортировали из РФ этнических грузин.

Есть смысл и обратить внимание на то, что творится внутри России, где из образовательного пространства вытесняются языки национальных меньшинств — коренных народов России. По сути дела, это означает политику насильственной русификации. А драматичные новости из Екатеринбурга ещё раз подтвердили то, что уже давно имеет место быть: в России существовала и существует традиция этнически мотивированных репрессий. Для того чтобы быть избитым до смерти при аресте, достаточно «не той» национальности. Гибель братьев Сафаровых в Екатеринбурге не оставляет на этот счёт сомнений. Ещё в 2017 году опросы «Левада-центра» показывали пугающие результаты: 66% россиян готовы поддержать лозунг «Россия для русских».

Ну и в качестве «вишенки на торте» можно вспомнить реальное отношение к классическому фашизму. Президент России взахлёб цитирует философа Ильина, который восхищался Гитлером даже после Нюрнбергского трибунала. Но это можно. Как вы не понимаете — это другое! Можно вспомнить, как президент России Владимир Путин танцует на свадьбе Карин Кнайсль, которая представляла на тот момент в правительстве Австрии партию свободы. Эта партия, если кто забыл, была основана офицерами вермахта и фашистскую идеологию, в общем-то, сохранила.

Так что по поводу фашизма российским пропагандистам лучше не распускать языки, а получше прочитать послужной список собственной страны. И подумать, как за это всё придётся отвечать. В том числе и пропагандистам. Геббельс покончил с собой, но Юлиус Штрайхер был повешен по приговору Нюрнбергского трибунала. Показательный прецедент.

Войну нужно заканчивать. Мы прекрасно понимаем, как это отражается на нас и сколько людей мы потеряли. Кровопролитие нужно останавливать в любом случае. Послушает ли Трампа Россия? Вот здесь у меня есть сомнения, потому что, насколько мне известно из моих источников, Россия не хочет на сегодняшний момент садиться за стол переговоров без четырех областей плюс Крым.

Это ее ультимативное условие, без которых они не хотят даже разговаривать. На мой взгляд, с их стороны это глупо, потому что нельзя требовать то, что по большому счету к вам не имеет никакого отношения, и если даже и допустить, что эти области могут быть полностью завоеваны, во что я мало верю, то это займет огромное количество времени и человеческих жизней.

Поэтому в любом случае, я думаю, что если у Трампа есть какой-то свой план и свое влияние на Путина, дай бог, чтобы мы сели за настоящие переговоры, которые будут обсуждать именно действительно окончание войны, прекращение огня и так далее, потому что для нас нам нужно цепляться за любую возможность это сделать.

Есть какие-то, знаете, условия и возможности, возможные уступки, на которые пойдет и Трамп, и будет вынуждена пойти Украина. Но на сегодняшний момент, насколько мне известно, Путин требует четыре области. Это Донбасс и Херсонская полностью, Запорожская область и Запорожская область полностью, ну плюс Крым, который даже не подлежит обсуждению с их стороны.

Вот, поэтому возьмет ли эту сторону, примет ли эту сторону Дональд Трамп? Скорее нет, чем да, но Трамп тоже, вы поймите, он хочет выступить президентом мира в своей каденции, и все его предвыборные обещания, все его вот эти попытки, да, которые он ставил сроки, там они сначала были одни, потом другие, теперь третьи.

Но, в принципе, я думаю, что это еще 8 сентября обусловлено тем, что 3 сентября они все будут собираться в Китае.

Мы уже много потеряли, больше, чем нам рассказывают. И мир любой ценой, мы должны понимать, что каждый день войны — это человеческие жизни. И вот эта цена, она самая настоящая цена того, что мы с вами с утра можем выпить чашку кофе в кафешке, понимаете? Поэтому сказать, что мы не готовы — это ложь. Другой вопрос, кто этим будет заниматься, потому что, насколько мы наблюдаем, к сожалению, наши переговорные группы не состоят из дипломатов. А всё-таки дипломаты должны принимать участие в переговорном процессе как профессионалы, а не люди просто, которые близки к президенту.

С нашей же стороны тоже были предложены наши видения мирного договора, которые неприемлемы и прямо противоположны для РФ. Поэтому я повторюсь еще раз, я уже много раз это говорила. Самые хорошие условия мира будут тогда, когда две стороны процесса будут удовлетворены, вот тогда это успешный договор.

Я думаю, что мы можем говорить о подыгрывании Соединённым Штатам Америки, я считаю, что вот эти вот переговорные треки, которые мы с вами наблюдали в Стамбуле и были больше подыгрыванием, потому что я слышала от достаточно многих коллег, которые очень близки к президенту, что мы очень сильно хотим выскочить из переговорного трека в Стамбуле.

Поэтому скорее здесь нам нужно услышать позицию Соединённых Штатов Америки, на что она готова пойти в случае несогласия РФ и к каким условиям она нас склоняет. А в дальнейшем мы всё равно, но ни я, ни вы, никто не может решать, приемлемы ли те или иные условия мира. Нам нужно будет спросить людей. Пусть даже этот референдум пройдет в условиях онлайна, но мы всё равно должны узнать у людей, согласны ли они на те условия, которые предлагаются.

Почему я говорю о референдуме? Мы же понимаем, что всё равно территориальные вопросы будут стоять. В любом случае, мы от них не уйдём. Но мечтать о границах девяносто первого года, я больше реалист, понимаете? Вот, поэтому всё, что касается таких ключевых вопросов, оно должно обсуждаться с людьми.

Очень многим война выгодна, и они на ней зарабатывают огромные деньги на крови, и многие держатся за власть. Вы это тоже, думаю, сможете наблюдать и кто как на что реагирует и кто как себя ведет. Поэтому мы же все понимаем, что успешный переговорный процесс и подписание мирного соглашения ведёт к выборному процессу.

Правильно? А мало кто его хочет. Ну поверьте, я наблюдаю, многие коллеги хотят, я искренне это поддерживаю, но есть и огромное количество людей, которые сидят на потоках, и вы же понимаете, что они прекрасно осознают, что в случае проведения выборов, скорее всего, что они их потеряют.

А они этого не хотят, поэтому для них выгодно продолжение войны. Также выгодно продолжение войны в Европе, и она об этом неоднократно заявляла. Официально об этом заявлял Марк Рютте, мы это все тоже с вами наблюдали, потому что Европа считает, что она таким образом истощает Россию, плюс она защищает себя от возможного нападения на страны НАТО, а также мы понимаем, что за счет Украины Европа полностью перезапустила свой ВПК.

Об этом тоже не стоит забывать. Поэтому, знаете, кому война, кому мать родная. И небольшое количество на сегодняшний день политиков поддерживают переговорный процесс и окончание всего ужаса, который происходит.

Трамп уже давно сказал, что США больше не будут финансировать Украину, и если вы хотите, мы продадим вам оружие для Украины, но не отдадим, а продадим. О бесплатной помощи речи не идет. Хотя я хотела бы тоже сказать зрителям, что мы практически ничего бесплатно не получали. Это всё кредиты, которые придётся возвращать.

Я думаю, что с подписанием мирного соглашения у России также будут какие-то требования и по отношению к санкциям, и по отношению к международной торговле и так далее. Этого стоит ожидать и не стоит думать, что Россия будет также находиться вот в этом, как говорится, нерукопожатном состоянии.

Хотя когда мы уже на сегодняшний момент, ещё не перейдя, как говорится, к каким-то конкретным действиям, мы уже видим, что многие страны начали принимать Россию, и Россия имеет большее влияние даже на том же пространстве Европы, чем имела до этого. Это тоже нужно отмечать. Я думаю, что здесь стоит допускать то, что Россия будет возвращаться. Возможно, не быстро, но с достаточно уверенными шагами на международную арену и на международные рынки.

3 сентября встретятся Китай, Россия и США, и я уверена, что там будут достигнуты соглашения по украинскому вопросу, я почему-то в этом уверена. По крайней мере, об этом говорят мои знакомые в США. Но если они не будут достигнуты, мы будем ожидать со стороны США каких-либо уже действительно весомых шагов по отношению к Украине в том числе.

Я думаю, что Трамп же тоже не будет из себя дурачка делать и играться в шалтай-болтай со сроками, правильно? Ему тоже нужно показать свою силу, что он не подвластен влиянию Путина, и он не слушается Путина как марионетка. Поэтому я надеюсь, что, дай Бог, после 3 сентября у нас произойдут изменения.