Решение о реализации инициативы PURL последовало за соглашением, заключённым между генеральным секретарём НАТО Марком Рютте и президентом США Дональдом Трампом в Белом доме 14 июля 2025 года. Новая инициатива финансируется преимущественно европейскими странами НАТО и Канадой и будет состоять из регулярных поставок Киеву вооружений и боеприпасов. Стоимость каждого из таких пакетов составит примерно 500 миллионов долларов. В них войдёт то оборудование и боеприпасы, которые сам киевский режим считает приоритетными для проведения своих военных операций. При этом акцент будет сделан на тех видах вооружений, которые Соединённые Штаты могут предоставить быстрее и в больших объёмах, чем отдельно взятые европейские страны или Канада.

- Скорее усталость от новостей. То мы наступаем, то пропускаем террористические удары. Но в целом - медленно, но верно идем вперед. Нас атакуют новыми санкциями, «отменами России», но всем уже понятно, что это не работает. Эмоции сильные, но большой усталости мы пока не видим: не притомились еще казаки! Люди понимают: мы все сейчас в одной лодке, и наше дело правое. Понимают, что самый длинный путь к нашей победе - это заняться сейчас внутренними разборками. Обсуждение - кто прав, кто виноват - увлекательно, не продуктивно. Это ослабит страну и армию, а нам нужно быть сильными!

- Точно знают! По нашим опросам, все четыре цели СВО, которые Путин провозгласил, разделяются. Поэтому отказ Кремля от немедленного перемирия без признания наших принципиальных требований поддержан широко. Зачем нам «Минск-3», если Украина будет оставаться кинжалом у сердца России, запрещать русский язык, репрессировать Русскую православную церковь, третировать русских? Зачем нам страна-провокатор под боком вместо доброго соседа и брата по крови и религии? Зачем нам непризнанный статус четырех исторических регионов России? Нам нужно не «картонное» перемирие, а настоящий, долгосрочный, честный мир. Вот пока мы этого не добьемся, мы оружие складывать не хотим. И это позиция абсолютного большинства нашего народа.

- Глупо нас убеждать, что мир лучше войны, мы это прекрасно знаем. Желания прочного мира мы не видим у противника, они хотят просто передышки, чтобы затем снова на нас наброситься. Значит, надо их дожимать сейчас, чтобы не оклемались! Таково мнение большинства наших граждан.

- Сегодняшние военные действия напоминают не «тотальные» войны ХХ века, а войны профессиональных армий XVIII века. Когда Франция могла воевать с Австрией, но при этом французы ездили в Вену пить кофе и слушать музыку Моцарта. Для большинства россиян военные действия сейчас - скорее информационный феномен. Для Украины иначе. Там это чувствуют болезненнее. Потому что вся Украина - зона боевых действий, где зверствуют ТЦК, забирая мирных граждан в ВСУ, считай - на смерть. При этом и там уже поняли - сил у Украины победить на поле боя нет. Но есть большое желание расколоть, разорвать Россию изнутри, как в Смуту или в Первую мировую войну. А для этого - подорвать единство народа в России, задушить нашу экономику санкциями, запугать людей налетами дронов, деморализовать терактами и информационными спецоперациями.

- Трещины всегда есть у всех, мы же не гранитный монолит. Мы - живое, разное, сложное общество. Редкая ситуация - в стране сейчас пять поколений одновременно живет! Но они скреплены социальным клеем. Его главные ингредиенты - семья, Родина, государство, традиционные ценности. Наше единство усиливается в моменты сложных вызовов: пандемия, война, кризис… Мир трясет, одна напасть следует за другой. В такой ситуации люди прекрасно понимают: надо держаться вместе, только тогда есть шанс выжить.

- Человек в принципе сложное существо. Оно, как сказал классик, может хотеть одновременно «и Конституции, и севрюжины с хреном»! Мы общество современное, а значит, индивидуализированное, урбанизированное, рационализированное, феминизированное, быстро меняющееся… Прежние рецепты и способы действий работают плохо. Отсюда ностальгия по старым добрым временам, когда все казалось таким простым, понятным, устойчивым… Даже термин появился: «ретротопия», ностальгия по прошлому. Она по всему миру бушует. Трамп - лидер американской ретротопии. В Италии - премьер Мелони, представительница крайне правых, идейных наследников Муссолини. В ФРГ - оглушительный рост популярности «Альтернативы для Германии», которая не стесняется говорить: Германия превыше всего. (И мы знаем, чей это был лозунг!) Во всем мире уникальное сочетание - быстрые и травматичные изменения в образе жизни усиливают тоску по надежным, устойчивым институтам: семье, церкви, государству. Они внушают уверенность, обещают защиту и утешение обществу, переживающему футурошок.

- Молодежь тоже меняется. Те, кто вступает во взрослую жизнь в эпоху СВО, отличаются от тех, кто жил во время открытых границ и всеобщего космополитизма. У них разные ценности. Новое поколение больше значения придает патриотизму, по-другому относится к Западу.

- Возьмем пример - YouTube. Казалось бы, куда мы без него? Где взять рецепты борща, инструкцию к пульту от кондиционера? Но замедлили его - и что, небо упало на землю? Нет. Появляются альтернативы. Да, не такие крутые, быстрые, удобные, но появляются.

Или «Макдоналдс». Казалось, не будет его - и выпадет наша страна из современности! И вот - нет «Макдоналдса»… И что? Наше общество пластично, динамично, но устойчиво. Вещи, которые кажутся краеугольными камнями, при проверке оказываются вполне заменимыми. Морщимся, волнуемся, но живем, работаем, творим, любим!

- Это общая черта современности, но мы пластичны особенно. Это наше конкурентное преимущество: адаптивность, приспособляемость, высокая выживаемость. Мы в этом виде спорта - мировые чемпионы! Поэтому давайте не бить черепки, не сокрушаться, что наша жизнь сильно поменялась. Вода дырочку найдет, пробьет русло. Пережили уход «Макдоналдса» и замедление YouTube, переживем и другие напасти. И пойдем вперед!

- Метафора устарела! Есть люди, которые по-прежнему смотрят ТВ, но уже в фоновом режиме. Телик теперь удел прежде всего старшего поколения. Он проиграл даже не холодильнику, а интернету. А холодильник чувствует себя прекрасно! Сократилась существенно за три последних года в России доля тех, кому денег даже на продукты не хватает. Это и статистика показывает, и наши опросные данные. На фоне СВО значительная часть россиян стала жить лучше! Парадоксально, но факт. Хуже стали жить те, кто оказался в прифронтовой зоне. Некоторые ухудшения, ограничения почувствовали все, это верно. Подорожали квартиры и машины, лекарства, услуги. Но и зарплаты выросли, и безработица исчезла! Совсем плохо стало только тем, кто решил рыскать по тбилисским помойкам и прибалтийским трущобам, вместо того чтобы «жить в стране, воюющей с соседями». Доходы у наших людей выросли, а социальные лифты заработали быстрее, появилось больше престижных и доходных профессий и рабочих мест. Кто это не видит - слепец или враль!

- Ни «кризис», ни «уверенность в завтрашнем дне» к холодильнику отношения не имеют. Постараюсь доказать. Помню фильм замечательный советской поры «Москва слезам не верит» - время застоя, все управляемо, предсказуемо, и героя спрашивают: «Как там дела?» А он грустно: «Стабильности не хватает». Так что дело не в эпохе, а в человеке. Если ему и в застой не хватает стабильности, значит, не будет хватать никогда! Это уже психология. Про кризис еще интереснее. У нас экономика в прошлом году выросла больше чем на 4%. Я хотел бы постоянно жить в таком кризисе, а вы?

- Сегодня народ в большинстве своем себя чувствует не хуже, а лучше, чем три года назад. Это касается работы, зарплаты. Есть проблемы с покупкой жилья и автомобилей, с качественным отдыхом - цены на них здорово выросли, зарплаты не поспевают, а кредиты дороги. Но главное - у большинства есть уверенность, что дальше будет лучше, чем сегодня.

- Многое изменилось после «Крокуса». Трагедия стала шоком. Мигрантофобия, которая прежде была уделом довольно маргинальной части населения, резко выросла. Появились антимигрантские сетевые сообщества, которые на этой теме принялись зарабатывать себе политический капитал. Они практикуют информационные кампании, которые гальванизируют эти настроения, не дают им угаснуть. Происходит криминальное происшествие - или просто кого-то оскорбили на улице. Если один из участников - мигрант или просто выходец из кавказского региона России, это событие тут же выцепляется из информационной ленты и преподносится так: «Мигранты убивают русских! Ату их!» И пошла писать губерния... Антимигрантские активисты требуют всех под колпак, всех чипировать, дактилоскопировать, депортировать!

- Идет из середки. Как говорит нам теория элит, существуют народная масса и властная элита. И есть промежуточный слой - контрэлита. Эти люди и так обладают капиталом (необязательно денежным, он может быть социальным, культурным, профессиональным, символическим), но хотят чего-то большего, хотят из контрэлиты превратиться в элиту. Так вот, антимигрантские сети - попытка части нашей контр-элиты получить поддержку населения и благодаря ей пойти в большую политику. Ровно так же когда-то пытался действовать Поткин-Белов, а после него Навальный.

- Власть, по мнению большинства россиян, должна глядеть дальше, чем основная часть народа. Да, нам хочется, чтобы она была доброй, заботилась о нас, но порой даже непопулярные шаги народ готов простить, если признает в руководителях настоящих стратегов и патриотов, если видит, что они с нами честны. А если нет - то даже популизм не помогает! Вспомним Ельцина и Горбачева. Как они пытались нравиться народу! Сначала получалось. А потом - раскусили их, отказали им в доверии, по сути, прокляли их.

- Власть - не просто исполнитель воли народа, не марионетка. Будет по-другому - мы же сами первые откажемся ее уважать! Власть должна видеть дальше, иметь стратегию и силу. Тогда она - власть с большой буквы! Вот такую власть мы признаем. Ошибается она? Конечно, бывает. Ловчит? Не без того. Но не ошибается тот, кто ничего не делает. Главное - извлекать уроки. А мы, люди науки, помогаем власти держать руку на пульсе общественного мнения, получать обратную связь, быть в тесном контакте с народом. Тем и ценны!

Итак, мы получаем триллионы долларов. Например, от Японии мы получили 550 миллиардов долларов. Можно сравнить это с подписным бонусом, который получает профессиональный бейсболист. Обычно ему платят миллион, два, двадцать миллионов, или сколько там сейчас принято платить — суммы стали абсолютно неконтролируемыми. Так вот, я получил от Японии подписной бонус в размере 550 миллиардов.

Это наши деньги, и мы можем инвестировать их так, как захотим. Европейский Союз выделяет нам 650 миллиардов долларов. Только подумайте! Кроме того, они собираются закупать у нас энергоносители на сумму 750 миллиардов долларов. Более того, они будут открывать свои рынки, чего никогда прежде не происходило. Япония, например, никогда этого не делала раньше. Если бы вы попытались вести бизнес в Японии, вас бы просто арестовали. Вам не разрешили бы никакой деловой активности. Теперь же Япония полностью открыла свою страну.

Они даже закупают у нас рис, хотя никто ранее не мог предположить, что такое возможно. Но ещё важнее то, что они теперь закупают наши автомобили. Например, великолепный Ford 150, который очень популярен у нас, и я уверен, станет популярным и там. И многие другие товары, которые отлично продаются здесь, будут востребованы и там. Вы будете удивлены, сколько всего мы производим. Япония теперь открылась. Индонезия открыла свой рынок. Южная Корея, ранее закрытая страна, тоже открылась для нас.

Причём речь не просто об открытии рынков — это огромный бизнес. Южная Корея была одной из самых закрытых стран, а теперь нам внезапно разрешили продавать туда автомобили, грузовики и внедорожники. Вьетнам также открыл свои рынки. Эти страны всегда были закрыты для нас. Европейский Союз тоже был закрыт, особенно в отношении сельского хозяйства. Я как-то спросил одного очень хорошего премьер-министра несколько лет назад: «Сколько американских автомобилей вы импортируете в год? Позвольте угадать: один или два?» Она ответила: «Нет, мы вообще не импортируем ваши машины». Я сказал: «Именно так. И это неправильно, Анжела, это не справедливо». Раньше они вообще не импортировали наши автомобили, а теперь готовы брать все наши машины, грузовики — рынок открыт на 100 процентов. В дополнение к этому, ЕС заплатит нам 650 миллиардов долларов.

На самом деле, по определённым причинам, мы округлили эту сумму до 600 миллиардов долларов. Мы снова стали богатой страной. И это только те сделки, о которых я уже объявил. Это крупнейшие сделки, ведь ЕС — это, по сути, вся Европа. Мы заключили превосходные соглашения с каждым государством, и эти соглашения становятся всё лучше и лучше.

И ещё одна важная вещь, которую я хочу сказать вашим слушателям, особенно тем, кто, возможно, не так обеспечен, как некоторые другие: я делаю то, чего никто никогда не делал. На протяжении последних 30 лет цены на лекарства в Европе часто были в десять раз ниже, чем в США. Это те же самые препараты, производимые на тех же заводах, но мы платим в десять раз больше. Я ввёл положение о режиме наибольшего благоприятствования. На самом деле такого положения юридически не существует, я просто заявил о нём. Поскольку мы больше не собираемся платить за лекарства в десять раз дороже Европы, это сильно повлияет на цены медикаментов у нас.

Европейцы заплатили нам 600 миллиардов долларов. В обмен на это я снизил их тарифы с 30 до 15 процентов. Несколько других стран спросили меня: «Почему ЕС платит меньше нас?» Я ответил: «Потому что они дали нам 600 миллиардов долларов». И это был подарок. Это не кредит, который нужно будет возвращать через три года — возвращать нечего. Нам просто дали 600 миллиардов долларов, которые мы можем инвестировать куда угодно. И об этом почти никто не знает.

Речь идёт о 600 миллиардах долларов, которыми я могу распоряжаться так, как считаю нужным. Я могу использовать их абсолютно свободно. Цель была в том, чтобы компенсировать годы, когда нас обманывали в торговле. Они должны были начать платить. Мы не могли больше позволить себе этот огромный дефицит. Например, недавно я обсуждал этот вопрос со Швейцарией, с их премьер-министром. Эта женщина была любезна, но не хотела меня слушать. Они почти не платили пошлин, и я сказал ей: «У нас дефицит в 41 миллиард долларов с вашей страной, мадам». Она была мне незнакома, и я сказал: «Вы хотите платить пошлины в 1 процент? Нет, так не пойдёт». Я воспринимаю такой дефицит как прямые убытки для нас.

Они зарабатывают огромные деньги на фармацевтической продукции, производя её в Китае, Ирландии и других странах. Примерно через неделю мы объявим о введении дополнительных пошлин на отдельные группы товаров, исключённые из общей ставки в 15 процентов, например, сталь и алюминий — так называемый раздел 232. Мы также объявим пошлины на полупроводники и микросхемы, потому что мы хотим, чтобы они производились в США. Кстати, крупнейшая в мире компания из Тайваня уже инвестирует 300 миллиардов долларов в Аризоне, строя самый крупный завод по производству полупроводников.

Что касается фармацевтики, сначала мы введём небольшую пошлину. Но уже через год или полтора она вырастет до 150%, а потом до 250%, потому что мы хотим, чтобы лекарства производились у нас. И это не похоже на «Закон о чипах», который продвигал Байден, раздавая миллиарды долларов компаниям, которые и так располагали огромными деньгами. Байден просто не понимал, что делал.

Меня не беспокоят цены на нефть, потому что мы добываем её сейчас на уровнях, невиданных прежде. Но Байден приостановил моё бурение, и вы помните, как в первые месяцы его президентства цены резко взлетели. И тогда он поспешно сказал: «Давайте вернёмся к тому, что делал Трамп». Но к тому моменту они уже испортили ситуацию, и цены на энергоносители стали чрезвычайно высокими. Именно это, а также его безумные расходы, привело к самой высокой инфляции в истории нашей страны, именно при администрации Байдена.

Не просто за 48 лет — хотя они любят говорить о 48 годах — это была абсолютная рекордная инфляция в истории страны, потому что этот человек явно не понимал, что делает. Теперь, говоря об Индии: люди не любят обсуждать это, но Индия является страной с самыми высокими тарифами в мире. Их тарифы выше, чем у кого бы то ни было. У нас очень небольшой объём торговли с Индией именно из-за этих высоких тарифов.

Поэтому Индия не была хорошим торговым партнёром: они активно продают нам свои товары, а мы им практически ничего не продаём. Мы договорились о тарифе в 25 процентов, но я думаю, что в течение ближайших 24 часов я значительно повышу эту ставку, потому что Индия продолжает закупать российскую нефть, финансируя российскую военную машину. Если они продолжат это делать, я буду очень недоволен. Главный камень преткновения в отношениях с Индией — это именно чрезмерно высокие тарифы.

Но я скажу так: Индия прошла путь от самых высоких тарифов в истории к практически нулевым. Они готовы нас впустить, но этого недостаточно, особенно учитывая их действия в вопросе закупки российской нефти. Это неправильно.