Я очень рад, Владимир, что мы сегодня вместе общаемся, что у нас есть эти видеоконференции. Именно сегодня, 13 октября — 13 августа, извиняюсь, — в этот день началось сооружение Берлинской стены в 1961 году. И мы знаем, что эта стена была олицетворением германского и европейского раскола. Этот раскол нам удалось преодолеть, но мы также знаем, что уже три с половиной года идёт полномасштабное вторжение России в Украину, и эта война открыла раны европейского разделения.

Президент Соединённых Штатов Дональд Трамп хочет начать сдвиг с мёртвой точки в разговоре о мире в Украине. В пятницу он намерен встретиться на Аляске с российским президентом Путиным. В Анкоридже могут быть сделаны и приняты важные решения. Мы, европейцы, делаем всё, что в наших силах, чтобы направить эту встречу в правильном направлении. Мы хотим, чтобы американский президент Дональд Трамп в пятницу в Анкоридже имел успех.

Для меня было очень важно привлечь наших партнёров из Европейского Союза, наших друзей из Украины и Америки, потому что перед встречей необходимо это обсуждение. И сегодня мы подробно проговорили наши позиции с коллегами из Франции, Великобритании, Польши, Финляндии, Италии, а также с Урсулой фон дер Ляйен, Антониу Косштой и Марком Рютте. Владимир Зеленский также присутствовал в этих разговорах, и я очень рад.

Совместно с президентом Трампом мы также пообщались, и после этой встречи с вами мы продолжим консультации под руководством президента Макрона и премьер-министра Стармера в кругу «Коалиции желающих». Это часть очень интенсивного диалога, который мы ведём в течение последних дней. Это были как отдельные двусторонние разговоры, так и различные другие форматы.

На Аляске должно идти речь о фундаментальных украинских и европейских интересах безопасности. Это был тот месседж, который мы сегодня передали американскому президенту, и мы были единодушны в оценке ситуации, а также в понимании того, какой цели можно достичь.

Мы также продемонстрировали, насколько мы вовлечены. Германия с 2022 года мобилизовала более 40 миллиардов евро военной помощи. В Европейском Союзе мы приняли 18 санкционных пакетов. Мы очень активны в кризисной дипломатии, потому что хотим, чтобы в Европе снова был установлен мир.

Мы также сформулировали в субботу наши важнейшие позиции в кругу европейцев и европеек. Я инициировал это заявление, и Европейский совет также его поддержал. Наши команды за последние дни во всех деталях проговорили эти вопросы с американской стороной. И президент Трамп знает: когда Соединённые Штаты защищают украинские и европейские интересы, он может полагаться на нашу полную поддержку.

Мы проговорили несколько важных пунктов. Мы также дали понять, что Украина должна сидеть за столом переговоров, если состоится следующая встреча. Мы хотим, чтобы был правильный порядок: это означает, что сначала должно быть перемирие, важным элементом которого может быть рамочная сделка, которая будет позже. В-третьих, Украина готова к «переговорам о переговорах», а также обсуждать территориальные вопросы, но мы исходим из контактной линии фронта как исходной позиции, и юридическое признание оккупированных районов и территорий не обсуждается.

Разногласия, конечно, есть, и поэтому я могу сказать, что у нас был очень конструктивный разговор. Мы пожелали ему всего лучшего. Мы договорились, что сразу после встречи с президентом Путиным он свяжется и проинформирует Владимира Зеленского, президента Украины, а затем европейских глав государств.

Есть надежда на движение, на сдвиг, есть надежда на мир в Украине. Мы, со стороны Европы, сплочены, и я, со стороны Германии, делаю всё, чтобы использовать любой шанс на дипломатическом уровне, чтобы закончить эту ужасную войну. Большое спасибо.

Конечно, мы говорили сегодня о перемирии. Президент Трамп прямо сказал, что это один из его приоритетов в предстоящем в пятницу разговоре с президентом Путиным. И я очень надеюсь, что будет достигнута какая-то договорённость, потому что до сих пор все переговоры, которые велись с Путиным за последние три с половиной года, заканчивались лишь тем, что он усиливал военное присутствие, наращивал атаки, и, в итоге, все эти разговоры ничего не принесли.

Мы исходим из того, что президент Трамп попытается это изменить. Гарантии безопасности. Мы говорили о них коротко. Мы понимаем, что Украина нуждается в гарантиях безопасности, и поэтому я сказал в своём заявлении, что украинская армия должна иметь возможность защищать свою родину и свою страну в дальнейшем. Какими будут эти гарантии, кто и какую роль в них будет играть — об этом мы пока не говорили. Это, можно сказать, следующий шаг.

Спасибо большое, Фридрих. Спасибо, Германия, за приглашение. Мы работаем с канцлером в четырёх форматах. Во-первых, это наш двусторонний трек. Благодарю за все пункты, которые мы обсудили в рамках двусторонних отношений. Мы очень признательны Германии за большой вклад в поддержку Украины, за помощь в усилении нашего государства, нашей безопасности, за укрепление противовоздушной обороны, за помощь с самого начала этой войны. Спасибо за это.

Затем мы работали на уровне европейских лидеров. Третий трек — это разговор с президентом Соединённых Штатов Америки. И, наконец, после пресс-конференции мы завершим работу в нашем формате по поводу будущей безопасности и архитектуры безопасности для нашего государства — это «Коалиция желающих». Прежде всего, хочу поблагодарить всех партнёров за поддержку Украины.

Сегодня мы говорили с президентом Трампом, президентом Урсулой фон дер Ляйен, генеральным секретарём НАТО Марком Рютте, президентом Финляндии Александром Стуббом, президентом Франции Эммануэлем Макроном, главой правительства Италии Джорджей Мелони, президентом Польши. С прошлой среды всю неделю шли очень интенсивные коммуникации — десятки контактов — между всеми нами, европейскими лидерами, между Европой и Соединёнными Штатами Америки, а также между нами и представителями других частей мира, которые стремятся к одному — к миру в Украине и в Европе.

Сегодня мы обсудили с президентом США наши общие позиции. Перед этим состоялся координационный разговор, и, как я уже сказал, мы согласовали общие принципы — пять принципов, о которых говорил Фридрих, и я хочу поблагодарить его за лидерство в этом направлении. Это — формат переговоров: всё, что касается Украины, должно обсуждаться исключительно с Украиной.

Мы должны готовить трёхсторонний формат разговоров. Первое — должно быть прекращение огня. Второе — должны быть гарантии безопасности, причём они должны быть усилены, если Россия не согласится на прекращение огня в Аляске. Это эффективные принципы, и важно, чтобы они сработали.

Конечно, мы обсудили сегодня ситуацию на поле боя. Я сказал президенту США и всем нашим европейским коллегам: Путин блефует. Он старается оказать давление перед встречей на Аляске по всем направлениям украинского фронта. Россия пытается изобразить, что может оккупировать всю Украину, — это их цель. Также Путин блефует, утверждая, будто санкции для него не важны и что они не работают. На самом деле санкции бьют по российской военной экономике и помогают нам. Да, у России в несколько раз больше оружия, в том числе артиллерии в три раза, но и потерь у России в три раза больше — это факт.

Я сказал коллегам, президенту США и европейским друзьям, что Путин точно не хочет мира. Он хочет оккупации нашего государства — и мы все это прекрасно понимаем. Путину никого не удастся обмануть. Нам нужно дальнейшее давление ради мира — не только американские, но и европейские санкции. И вместе, как союз партнёров, мы действительно можем остановить войну Путина.

Мы говорили о встрече на Аляске. Мы надеемся, что центральной темой на встрече будет прекращение огня. Президент Соединённых Штатов говорил об этом неоднократно. Он предложил мне, что после встречи на Аляске у нас будет контакт, и мы обсудим все результаты — если они будут — и определим наши дальнейшие совместные шаги.

Сейчас у нас состоится встреча «коалиции желающих» ради мира и безопасности. Это действительно наша цель. Именно ради этого мы работаем. Спасибо всем, кто нам помогает.

Что касается моей позиции, она не изменилась, потому что её фундамент — это Конституция Украины. Пока Конституция государства не изменена, позиция гаранта этой Конституции изменена быть не может. Сегодня мы обсуждали эти вопросы. Безусловно, это очень сложные темы, но я хочу сразу подчеркнуть: любые вопросы, касающиеся территориальной целостности нашего государства, не могут обсуждаться — ни вопреки нашему государству, ни вопреки нашему народу, ни вопреки свободе государства и народа, ни вопреки Конституции Украины.

Мне кажется, успех любых переговоров зависит, прежде всего, от результата и настроя. Сейчас наш настрой полностью объединён, и он очень положительный. Все партнёры продемонстрировали единый голос, единое желание, единые принципы и единое видение. Это общее настроение — уже важный шаг вперёд.

Что касается «историчности момента», я бы не хотел сейчас употреблять слишком громкие слова — давайте дождёмся результата. В любом случае ключевые вопросы, о которых вы говорили — о наших принципах, о нашей территориальной целостности, — в конце концов всё равно решаются на уровне лидеров. Без Украины это решить невозможно. И, кстати, все это тоже поддерживают.

Я хотел бы доложить о прошедших обсуждениях. Сначала у нас состоялись консультации с несколькими европейскими странами, европейскими институтами и НАТО, а затем — завершившийся буквально час назад обмен мнениями, который позволил нам скоординировать действия с президентом Трампом перед встречей, намеченной на 15 августа на Аляске.

Противостояния известны, но они одновременно показывают и единство не только европейцев, но и всех союзников, которые вошли в эту коалицию воли, созданную нами в последние месяцы. Иными словами, мы, безусловно, заинтересованы в сохранении этого единства. Мы хотим, чтобы всё, что касается Украины, обсуждалось с Украиной; мы хотим прочного и долгосрочного мира — такого, который решит как территориальные проблемы, так и гарантирует безопасность в будущем.

Разговор с президентом Трампом помог прояснить его намерения относительно встречи 15 августа и дал нам возможность очень чётко выразить наши ожидания. Я хотел бы поблагодарить его за это. Полагаю, из состоявшегося разговора можно выделить несколько крайне важных посылов.

Во-первых, президент Трамп совершенно ясно заявил, что Америка будет стремиться к прекращению огня на этой встрече в Анкоридже. И очень важно, чтобы в ходе этой встречи Соединённые Штаты действительно смогли добиться прекращения огня. Мы поддерживаем эту инициативу, а также предлагаем дополнить её новым обменом пленными и освобождением детей.

Второй элемент — президент Трамп чётко сказал, что территориальные вопросы, касающиеся Украины, не могут быть предметом переговоров и будут решаться исключительно президентом Украины. Это позиция, которую мы полностью поддерживаем, и её ясное озвучивание президентом Трампом является хорошим сигналом для наших предстоящих встреч.

Третий элемент — необходимость связи между любыми территориальными уступками и гарантиями безопасности, которые будут предоставлены Украине. Вы знаете, что именно эту позицию мы отстаивали и за которую боролись последние несколько месяцев. Она же легла в основу создания и планирования нашей коалиции желающих. Президент Трамп выразился именно в этом ключе.

Он также отметил важную, на мой взгляд, вещь: НАТО не должно быть частью этих гарантий безопасности. Мы понимаем, что это сильный аргумент, особенно для российской стороны. Вместе с тем Соединённые Штаты и все союзники, готовые к этому, должны участвовать в предоставлении таких гарантий. Для меня было крайне важно услышать это уточнение сегодня.

Наконец, он также заявил, что будет добиваться проведения предстоящей трёхсторонней встречи с участием президента Трампа и президента Зеленского. Я считаю это очень важным моментом. Мы надеемся, что такая встреча состоится в Европе, в нейтральной стране, которую одобрят все стороны.

В любом случае, на мой взгляд, эта встреча имеет большое значение. Сразу после неё мы проведём заседание коалиции доброй воли с президентом Коштой и нашими партнёрами, которое мы будем сопредседателями вместе с канцлером Мерцем и премьер-министром Стармером, при участии президента Зеленского и представителя американской стороны. Это позволит нам обсудить всё уже в максимально конкретных деталях с нашими коллегами.

Я считаю крайне важным, чтобы Европа была услышана до такой встречи. Во-первых, встреча Соединённых Штатов Америки с Россией — это совершенно естественное дело. Это полезно для разрядки ситуации. У США и России есть и множество двусторонних вопросов. Но при решении тем, затрагивающих Европу и нашу коллективную безопасность, мы, европейцы, должны координировать свои действия и, более того, впоследствии сами становиться участниками процесса.

Последние годы, на мой взгляд, стали временем серьёзного пробуждения Европы. После Версальского саммита, подтвердившего стратегическую автономию Европы, мы приняли важные решения в сферах технологий, промышленности, обороны и безопасности, и продолжаем их развивать. В последние месяцы Европа приняла историческое решение стать военной державой — в количественном отношении это не было характерно для нас ранее.

До сих пор, как мы все знаем, существовала Европа как единый рынок, с общей политикой, но в вопросах обороны и стратегии Европа воспринимала себя либо через НАТО, либо через судьбу отдельных государств. Сегодня у нас есть признанная настоящая европейская опора НАТО, и есть Европа, которая берёт на себя ответственность за свою судьбу. Мы понимаем, что нам ещё предстоит многое сделать для сокращения нашей зависимости, но сегодняшнее единство, наша способность вести диалог, формулировать свои требования, желания, стратегические цели и добиваться их продвижения — всё это чрезвычайно важно и знаменует собой, если можно так выразиться, реальное изменение сути Европейского союза.

Мы постепенно становимся геостратегической державой — и именно этого хотим и будем добиваться. Точно так же, как если бы завтра у нас был телефонный разговор с Россией и обсуждение дальнейших действий, мы могли бы затронуть и двусторонние темы. Совершенно нормально, что двусторонняя встреча между Россией и США — это обычная дипломатическая практика. Важно, чтобы по вопросам, которые касаются Европы, была координация и уважительное отношение к европейской позиции.

Поэтому нас не должен смущать сам факт двусторонних встреч. Несколько недель назад президент Кошта и президент фон дер Ляйен были в Китае, чтобы обсудить с председателем КНР важнейшие вопросы от имени всей Европы — без участия Соединённых Штатов. Но что касается нашей повестки дня с США, уже был проведён обмен мнениями, и это нормально.

Что касается военной ситуации: в Покровске в последние часы она была сложной. Мы знаем, что в последние месяцы и годы уже переживали моменты, сопоставимые с нынешними. Каждый раз украинцы, проявляя храбрость и принимая грамотные тактические решения, отражали атаки. Благодаря нашей поддержке они имели возможность удерживать позиции.

Из этого вытекают два важных вывода. Во-первых, мы подтвердили: до тех пор, пока не будет достигнуто прекращение огня, а затем и прочный мир, мы должны продолжать поддерживать Украину — и под «мы» я имею в виду всех нас, европейцев и американцев. Во-вторых, первой целью президента Трампа во время его встречи с президентом Путиным на Аляске будет запрос о прекращении огня.

Что касается обмена территориями, мы это обсуждали, и я считаю принципиальным: любые такие вопросы должна обсуждать только Украина. На сегодняшний день не было никаких серьёзных дискуссий о территориальном обмене на каком-то уровне.

Сегодня идёт война, которая, как отметил президент Кошта, продолжается, а Украина продолжает сопротивляться. Мы должны помнить, что в феврале 2022 года Россия объявила о проведении «спецоперации», которая, по её планам, должна была длиться три недели.

Поэтому самое главное, что мы должны заявить: вопросы оккупированных территорий будут определяющими элементами любых мирных переговоров. Они неотделимы от гарантий безопасности, которые должны быть предоставлены остальной территории Украины и Европе, и их невозможно обсуждать без участия за столом переговоров президента Украины. На сегодняшний день серьёзных планов по территориальному обмену не обсуждается.

Относительно территорий — президенту Зеленскому решать, что делать, а не нам. Мы сами испытали это на собственной шкуре и на своей территории. С такими вещами никогда не обходятся легкомысленно. Страна, потерявшая столько своих детей, защищая свою землю, не может легко принять решение о передаче какой-либо территории, будь то de jure или de facto. Это — наше уважение к украинскому народу и его властям.

Наш долг — быть рядом и обеспечивать эти гарантии безопасности. Почему? Потому что, прежде всего, речь идёт о защите международного порядка. Существует Устав Организации Объединённых Наций, который как раз и защищает суверенитет народов и их территориальную целостность. И если мы начнём вести переговоры от имени третьих сторон, мир во всём мире уже никогда не наступит.

Во-вторых, напомню: речь идёт, по сути, о безопасности европейцев. Украина находится на переднем крае сопротивления российскому территориальному империализму, который, к тому же, начал проявляться практически одновременно в Грузии в 2008 году. Вспомните 8 августа 2008 года в Грузии. С тех пор это не прекращается.

И в Грузии, и на Кавказе, и в Центральной Азии действует дестабилизирующая сила, чьим словам мы не можем верить. Она неоднократно заявляла, что не будет предпринимать те или иные шаги, а затем делала прямо противоположное. Именно поэтому гарантии безопасности — единственный способ сохранить мир.

Мы приняли новый пакет санкций и готовим ещё один. Думаю, это будет зависеть от переговоров в ближайшие дни и недели, но исключать ничего нельзя. Мы стремимся к восстановлению мира, стабильности, международного порядка и, в перспективе, к отмене всех этих санкций. Но всё это возможно только при условии прочного мира, который будет принят Россией. В любом случае мы не должны проявлять слабость в этом вопросе. Если санкции будут введены, они должны быть реализованы.

Отмечу также, что президент Соединённых Штатов Америки ввёл так называемые вторичные санкции в отношении таких стран, как Индия, которые продолжают покупать и перепродавать российскую нефть. Эта логика сегодня разделяется.

Спасибо. Теперь мы созываем коалицию желающих, чтобы разъяснить содержание этих обсуждений всем нашим партнёрам, а также организовать долгосрочную поддержку Украины и гарантий её безопасности. Большое спасибо.

Мы живём в эпоху, когда триллионы долларов поступают в нашу страну от пошлин со всего мира — от государств, которые десятилетиями наживались на Америке. Они думали, что мы наивные, что мы дети, и годами пользовались этим. Теперь деньги текут к нам рекой. Это сделали мы. Мы превратили Америку в самую «жаркую» страну в мире.

Появилась новая информация о том, что русские взломали некоторые компьютерные системы, управляющие документами федерального суда США. Смогу ли я обсудить это с Путиным? Вероятно, да. Удивлён ли я? Нет. Это то, чем они занимаются. У них это получается хорошо, у нас — ещё лучше. Но да, я слышал об этом.

Ко мне постоянно приезжают лидеры из разных стран. Недавно приезжали из Индии и многих других государств. Были и лидеры Азербайджана и Армении — стран, между которыми мы только что завершили войну. Мы остановили этот конфликт. Один из лидеров сказал: «Моя страна сейчас выглядит лучше, дороги лучше». Я спросил: «С чем вы сравниваете?» Он ответил: «Дороги в Армении лучше, чем в Вашингтоне, округ Колумбия». Это стыдно.

На последней пресс-конференции меня спросили: «Насколько это важно? Вы занимаетесь установлением мира во всём мире, а в пятницу летите на Аляску встречаться с Путиным. Что насчёт Капитолия?» Я ответил: «Очень важно». Я вспомнил, как мой отец говорил: если видишь ресторан и хочешь туда зайти, но у входа грязь — разворачивайся и уходи, потому что на кухне будет ещё хуже. То же самое и с Капитолием США: если он грязный и небезопасный, это задаёт дурной тон всему миру. Мы этого не допустим — сделаем Капитолий безопасным, чистым и красивым за очень короткое время.

У нас был очень хороший разговор с президентом Зеленским — я бы оценил его на 10 из 10. Он был очень дружелюбным. Я знаю лидеров, потому что работал в НАТО. Я поднял обязательные взносы с 2 до 5 процентов: 2 процента раньше не платили, 5 процентов платят. Это триллионы долларов оборонного потенциала.

Изначально план был таким: я встречаюсь с Путиным, а затем звоню президенту Зеленскому, а после — лидерам союзников. Вероятно, у нас будет и вторая встреча, которая может оказаться более продуктивной, чем первая. Сначала я выясню, где мы находимся и что делаем.

Повторю: это война Байдена, не моя. Он втянул нас в неё. Эта война никогда бы не началась, если бы я был президентом. Но она идёт, и я здесь, чтобы всё исправить и остановить гибель 6–7 тысяч человек в неделю. На прошлой неделе погибло 7 213 человек — в основном солдаты, но и ракетные обстрелы городов продолжаются.

За последние полгода я остановил пять войн. Кроме того, мы уничтожили ядерный потенциал Ирана — полностью уничтожили. Некоторые в прессе пытались утверждать, что это не было полным уничтожением, но это именно так. Если первая встреча с Путиным пройдёт хорошо, мы быстро проведём вторую — с участием Зеленского и, возможно, меня, если они захотят. На этой встрече, возможно, удастся урегулировать конфликт.

Но первая встреча не решит всё сразу. Она может дать определённые результаты и заложить основу для второй. Второй встречи может и не быть, если я сочту, что её проводить нецелесообразно из-за отсутствия нужных ответов. Если Путин не согласится остановить войну, будут очень серьёзные последствия.

Смогу ли я убедить Путина не нападать на мирных жителей Украины? Скажу так: у меня был с ним такой разговор, и не один. Но потом я возвращался домой и видел, что ракета попала в дом престарелых или многоквартирный дом, и люди лежат мёртвыми на улицах. Так что, полагаю, ответ — скорее всего, нет. Я хочу закончить эту войну. Это война Байдена, но я хочу её завершить. Я буду горд, что смогу это сделать, как и с пятью другими войнами, которые я остановил.

Я хорошо знал Владимира. У нас были прекрасные отношения. Но нам пришлось пройти через историю с фальшивым расследованием «Россия-Россия», сфабрикованным Адамом Шиффом, Хиллари Клинтон и их сторонниками. Это создало опасную ситуацию для нашей страны, потому что я не смог вести отношения с Россией так, как мы должны были.

Ночью Украина совершила атаку с помощью беспилотников на важную распределительную станцию нефтепровода «Дружба» в Брянской области России. В настоящее время Венгрия является для Украины поставщиком электроэнергии номер один; без нас энергетическая безопасность Украины стала бы крайне нестабильной. Особенно в этом свете возмутительна очередная украинская атака на трубопровод «Дружба», который снабжает Венгрию нефтью и, таким образом, играет ключевую роль в обеспечении энергетической безопасности нашей страны.

Обращаясь к Украине и её собравшимся сегодня союзникам, президент Трамп чётко заявил, что потребует от Владимира Путина безоговорочного прекращения огня, что территориальные переговоры состоятся только в присутствии Зеленского на более поздней встрече, и что Соединённые Штаты внесут свой вклад в гарантии безопасности, разработанные коалицией стран-единомышленников, созванной Францией, Великобританией и Германией.

Я уже говорил с Индией, я уже говорил с Китаем, я уже говорил с Россией, собираюсь поговорить с ЮАР, с Францией, с Германией — я поговорю со всеми. Чтобы помочь им понять, что происходит в мире, мы совместно с БРИКС проведём телефонную конференцию, которая уже организована, чтобы обсудить в рамках объединения, что мы можем сделать для улучшения отношений со всеми затронутыми странами.

Важно помнить: скоро кто-то начнёт говорить, что Бразилию «наказывают» из-за БРИКС. Нужно понимать, что тот «страшный» участник БРИКС, которого они имеют в виду, — это всего лишь страна, с которой у Бразилии торговый баланс в 160 миллиардов долларов, что вдвое больше, чем у нас с Соединёнными Штатами.

Мы хотим расти дальше: продавать больше, покупать больше, узнавать больше и учить больше. Именно так наша страна станет великой. Именно так мы будем искать альтернативы, чтобы Соединённые Штаты поняли, что для нас демократия, торговое уважение и многосторонность — приемлемы, и что они должны быть приемлемы и для них. Эта ставка, которую делает правительство США, может не сработать. Может, и не сработает. И ещё — моя команда не боится драки. Не боится. Если придётся сражаться, мы будем сражаться. Но прежде чем драться, мы хотим договориться. Мы хотим продавать и покупать — Соединённым Штатам и всему миру.