Я сказал Зеленскому, что мы говорили о невступлении Украины в НАТО, потому что с самого начала считали: вступление Украины в НАТО — это первое условие для прекращения войны. Если мы продолжим играть на теме вступления Украины в НАТО, то конфликт никогда не закончится. Это одна из причин нынешней напряжённости: расширение НАТО и обман, который Россия испытала в прошлом в связи с этим расширением.

Я говорил об этом ещё в самом начале конфликта: решение не может заключаться во вступлении Украины в НАТО. У президента Зеленского на этот счёт совершенно иное мнение. Я его уважаю. Я подчеркнул это и на вчерашней пресс-конференции: «Господин Президент, я уважаю и слушаю вас, а вы уважаете и слушаете меня».

Таким образом, то, о чём мы говорили в самом начале, сбылось: базовое условие прекращения военного конфликта — это нечленство Украины в НАТО. И я добавил: президенту Зеленскому солгали, когда сказали о возможности членства.

Членство в НАТО никогда не рассматривалось, господин редактор. Ни официально, ни неофициально. Если кто-то говорил ему: «Мы примем вас в НАТО» или «это будет лучшей гарантией безопасности», — ему лгали. Все знали, что это невозможно.

Что касается гарантий безопасности, я рад, что переговоры по ним идут. Но нужно помнить: договорённость о гарантиях должна быть не только для Украины, но и для России. Это должен быть единый пакет. Мы не можем создать систему гарантий только для одной стороны. Мир после войны должен учитывать обе стороны. И мы верим, что война закончится быстро, хотя сегодня это так не выглядит.

Вчера я получил этот вопрос от президента Зеленского и ответил очень чётко: Словацкая Республика не будет размещать своих солдат на территории Украины.

С другой стороны, сегодня Словацкая Республика уже важна с точки зрения логистики. Если мы можем материально-технически помочь с обеспечением гарантий безопасности, мы готовы. Но ни один солдат Словацкой Республики, пока я остаюсь премьер-министром, не будет размещён на территории Украины как часть гарантий безопасности.

Речь идёт не о логистике в прямом военном смысле, а об использовании транспортных путей. Это нормально, если существует международное соглашение. Если иностранные войска будут находиться на Украине, им придётся через что-то проходить. Мы не можем запретить государствам-членам НАТО, которые добровольно направят туда своих солдат, проходить через нашу территорию — мы ведь часть НАТО.

Но чтобы быть абсолютно ясным: что касается Словацкой Республики, то как премьер-министр я заявляю публично и повторяю то, что сказал вчера господину Зеленскому: словацкие солдаты не будут частью такого исхода.

Я не эксперт по вопросам мира во всём мире. Мой долг как премьер-министра — использовать возможности, предоставляемые нашей политикой во всех четырёх сторонах света, вести переговоры и продвигать наши собственные интересы.

Я вижу, что они не хотят встречаться. С другой стороны, я вижу, что они чувствуют необходимость встречи. Но это в их руках. Я не могу сделать это за них. Они не маленькие мальчики, они находятся в состоянии войны, и им придётся найти решение, которое гарантирует им либо двустороннюю, либо трёхстороннюю встречу.

Лучшим посредником, похоже, является президент США Трамп, поэтому, вероятно, именно он должен быть посредником, поскольку у него больше всего возможностей усадить их за один стол переговоров. Когда это произойдёт, как это произойдёт, факт остаётся фактом: президент Путин заявил о своей готовности к встрече, так что если не в Москве, то в каком-то другом месте.

Вчера Зеленский также дал понять, что наиболее подходящим вариантом была бы многосторонняя встреча, в которой участвовали бы три или, возможно, четыре стороны переговоров. На данный момент очень сложно сказать, как всё будет, что произойдёт, но я должен сказать, что я довольно пессимистичен в отношении быстрого окончания войны на Украине.

Я всегда утверждал, что война, развязанная Россией на Украине, — это нарушение международного права. Нельзя менять территорию, используя боевую силу. Я всегда это говорил и буду говорить. С другой стороны, у войны были свои причины. Вы что, все забыли, что случилось в Одессе? Как они позволили сжечь пророссийски настроенных людей в Доме профсоюзов?

Знаете, Европейский суд по правам человека уже вынес решение по этому поводу, постановив, что Украина и государственные органы никак не помогли этим людям, некоторым из которых пришлось выпрыгивать из горящего здания, а пожарные, милиционеры и другие просто наблюдали.

И дело не только в этом. У войны просто были какие-то корни, какие-то причины. Но затем она была начата неправильно, как я уже говорил, с нарушением международного права.

Как отреагировала Европа на войну? А теперь подождите, пожалуйста, я закончу. Сколько мирных жителей погибло в Ираке? До миллиона? Мы знаем сегодня, что война была начата на основе сфабрикованных доказательств. Мы знаем, что война была сфабрикована от начала до конца. Миллион погибших мирных жителей. Разве сегодня канцлер Германии пошёл бы и сказал своему коллеге то же самое о тогдашнем президенте США? Вряд ли.

И я задам ещё вопросы. Что происходит сегодня в Газе? Канцлер Мерц сегодня говорит об этом премьер-министру Израиля? Спросите об этом оппозицию, если она в Словакии такая умная. Пусть они наконец дадут понять своё отношение к происходящему.

Мы очень чётко заявляем: каждая страна имеет право на сопротивление, но не в том стиле, в котором это делает Израиль. И мы — страна, которая отправляет гуманитарную помощь. Вы знаете, что мы отправили несколько тонн грузов через Иорданию тем, кто действительно в них нуждается. Так что будьте осторожны с этими ярлыками. Проще всего выступить по телевидению и сказать: такой-то преступник и такой-то преступник…

Если бы причины войны на Украине обсуждались так же подробно, это было бы интересно послушать. Только там всё ясно, там всё чёрно-белое. Мы не говорим о вышеупомянутых событиях в Одессе и о том, что происходило в пророссийски настроенных районах Украины, хотя именно в этом и заключалась суть возникшего тогда конфликта.

Я спрашиваю о реакции Европейского союза на мою поездку. Я тоже встречался с президентом Путиным, как и президент США, например. Даже председатель Китая Си Цзиньпин встречался с ним, потому что он сейчас мировая держава. Так что знаете, что самое постыдное? Что глава суверенного правительства должен объяснять, почему он едет в Китай.

Китай сегодня — страна, которая становится мировым лидером. И давайте все будем рады тому, что у Китая есть своя политика, основанная на мире. Полагаю, вы все слышали речи, произнесённые во время 80-летия. Мы должны уважать Китай как страну, которая достигла невозможного.

Знаете, все критикуют Китай, говорят, что в стране действует только одна политическая партия, и я не знаю, что ещё. Итак, давайте сравним себя. У нас демократическая система, которой мы все пользуемся. Мы считаем её лучшей в мире, когда можно обвинять друг друга, когда каждый говорит, что хочет, когда нет никакой власти. Экономика в упадке, во всех странах — огромные политические скандалы и кризисы, политические системы разваливаются. Но мы относимся к Китаю снисходительно, говоря, что Китай такой, потому что он такой.

Я задам этот вопрос ещё раз. Какова была реакция ЕС на мою поездку в Китай? Никакой. Потому что они прекрасно знают: единственное, что могли бы мне сказать, — это запретить въезд в Китай. Что это? Мы снова облажались. Премьер-министр суверенного государства должен объяснять, что он едет в страну с полутора миллиардами жителей, которая становится экономическим лидером и демонстрирует, что становится стабилизирующей силой в мире. Это просто невероятно стыдно.

Наши политические системы разваливаются, кризисы следуют один за другим, наша экономика не работает. С другой стороны, у Китая стабильный экономический рост, неоспоримые достижения. И мы будем делать вид, что преподносим ему урок? Думаю, сначала нужно самим показаться перед собственными законами у себя дома. Поэтому даже заявления Мерца я не принимаю. Я говорю это очень чётко. И понимаю, что теперь федеральный канцлер Мерц снова рассердится на меня. Так политику делать нельзя, ведь причины войны известны.

А что касается ЕС, мы договорились во время встречи с госпожой Каллас состоится встреча в Албании, потому что госпожа Каллас критиковала меня в связи с визитом в Москву. Я сказал ей: вы можете критиковать кого угодно, но только не меня. Как политик, которому доверяют, я поеду туда, куда захочу.

А в случае со встречей в Албании я сказал: если вы хотите, чтобы я передал какие-либо послания от ЕС, передайте их мне, я буду рад их передать. Министр иностранных дел Юрай Бланар проинформировал европейских партнёров, в том числе Высокого представителя госпожу Каллас, о моём намерении посетить Китай.

Я вёл себя там уверенно, провёл 13 встреч, из которых 4 были официальными — с президентом России, председателем Китая, президентом Сербии и президентом Вьетнама, а также неофициальные встречи за кулисами, которые были организованы другими.

Я пригласил президента Си Цзиньпина посетить Словакию, поскольку, несмотря на то что формальным партнёром председателя КНР является президент Пеллегрини, он также является исполнительным президентом, а значит, и моим партнёром в этих вопросах. Я сказал, что мы будем очень рады, если он приедет.

И он выразился очень точно: «Господин премьер-министр, у меня есть всевозможные приглашения, но эти приглашения не всегда искренние. Поэтому, если я подготовлю тур по Европе, Словакия будет страной, которую я обязательно посещу». Так что мы ждём подготовки европейского тура, который будет организован китайской стороной, и уверены, что Словакия станет первой страной в Европе, которую он посетит. Визит председателя КНР также станет частью этого тура.

Меня совершенно не беспокоит положение словацкой дипломатии и Словацкой Республики в Европейском Союзе. Меня беспокоит сам Европейский Союз.

Господин редактор, о чём в Европе думали? Что, если мы, например, изолируемся и не поедем на празднования в Китай, то сделаем китайские праздники невозможными? Или что произойдёт на самом деле? Китайские представители были готовы встретиться со всеми важными европейскими лидерами, если бы они приехали, и это могло бы изменить расстановку сил. ЕС считает себя самым красивым, самым умным и влюблённым в себя.

Я не хочу железного занавеса. Очевидно, Евросоюз будто бы заинтересован в том, чтобы мы построили здесь новый занавес: «Китай плохой, все плохие, только мы хорошие». Но это не так. Всё совсем не так.

Поэтому я подчёркиваю: пока я премьер-министр, никто не помешает мне посещать страны, которые имеют для нас жизненно важное значение. Я рекомендую всем, и вам тоже: перестаньте так много говорить о Китае. Садитесь в самолёт, вам не нужна виза, летите в Китай и проведите там две недели. Увидите сами. Мы никогда не изолируем Китай. Там создаётся новый мировой порядок. Вопрос: будет ли там Европа? Или мы будем наблюдать со второго или третьего ряда?

Война когда-нибудь закончится. И вы увидите, как все те, кто якобы покинул Россию, хотя почти все остались там под разными вывесками, снова туда вернутся и начнут вести крупный бизнес с Российской Федерацией. Всё будет забыто.

Почему Словацкая Республика должна стоять в стороне и просто наблюдать? Мы поддерживаем конструктивные отношения с Российской Федерацией. Мне стыдно, что есть политическая партия, которая заявляет: если она победит на выборах и окажется у власти, то закроет российское посольство и вышлет дипломатов домой. Даже за такие слова нам должно быть стыдно.

Это не может сказать судья. В этом и заключается сила нашей дипломатии. Я чётко заявил: буду проводить политику по всем четырём направлениям света. Я это делаю, делаю последовательно и буду продолжать. Я с нетерпением жду очень важной поездки во Вьетнам, которая снова будет связана с крупными инвестициями. Я слишком уверен в себе и слишком давно в политике, чтобы прикрывать рот салфеткой.

До начала конфликта с Россией индийцы покупали у неё меньше 2 процентов своей нефти. Меньше 2 процентов. А теперь они покупают 40 процентов своей нефти у России. Что происходит: из-за санкций нефть продаётся по действительно очень низким ценам, потому что россияне пытаются найти покупателей. И индийцы решили: да к чёрту всё. Купим дёшево и заработаем кучу денег — но знаете что? Это попросту неправильно. Это нелепо, и им нужно определиться, на чьей они стороне. Знаете, что забавно? Китайцы продают. Китайцы — мы всегда готовы разговаривать — китайцы продают нам, индийцы продают нам. Они не смогут продавать друг другу — именно мы являемся потребителем для всего мира. Надо помнить: наша экономика в 30 триллионов долларов — это потребитель мира.

Так что в итоге всем придётся вернуться к клиенту, потому что мы все знаем: в конце концов клиент всегда прав. Индия пока не хочет открыть свой рынок, перестать покупать российскую нефть, верно? И перестать быть частью БРИКС, верно? Они — та самая гласная между Россией и Китаем. Если вы хотите быть именно этим — вперёд. Но либо поддерживайте доллар, поддерживайте США, поддерживайте своего крупнейшего клиента — американского потребителя, либо, полагаю, вы получите 50-процентный тариф, и посмотрим, надолго ли вас хватит. Через месяц или два, думаю, Индия сядет за стол переговоров, скажет, что сожалеет, и попробует договориться с Дональдом Трампом, и это будет на столе у Дональда Трампа — как он захочет поступить с Моди, и мы оставим это на его усмотрение, именно поэтому он и президент.

Я бы ожидал повторения канадского сценария, не так ли? Карни избрался под лозунгом «локти выше», что означало готовность к конфронтации с Америкой. Они ввели ответные пошлины, бравировали этим, и что в итоге? Падение ВВП на 1,6%, безработица, стремительно приближающаяся к 8%. И что только что сделал Карни? Он, наконец, отменил свои ответные пошлины. Так что, я думаю, всё это — пустая бравада, потому что кажется, будто это круто — воевать со своим крупнейшим клиентом. Но в конце концов бизнес скажет: «Прекратите это и договаривайтесь с Америкой». Поэтому я думаю, что да, через месяц-другой Индия сядет за стол переговоров, извинится и попытается заключить сделку с Дональдом Трампом. И уже Дональду Трампу решать, как вести себя с Моди. Мы оставляем это на его усмотрение, ведь для этого он и президент.