Президент России Владимир Путин совместно с Президентом Арабской Египта Абдельфаттахом ас-Сиси принял участие в церемонии установки в проектное положение корпуса реактора первого энергоблока египетской атомной электростанции «Эль-Дабаа»

Строительство первой в истории Египта атомной электростанции ведётся Государственной корпорацией «Росатом» на основании межправительственного соглашения, подписанного Россией и Египтом в 2015 году. АЭС «Эль-Дабаа» станет крупнейшим энергетическим объектом страны.

Открывая мероприятие, Владимир Путин отметил, что установка корпуса реактора первого энергоблока символизирует переход проекта к ключевому технологическому этапу. Российский лидер подчеркнул, что строительство АЭС «Эль-Дабаа» успешно продвигается и реализуется строго в соответствии с графиком.

Путин особо подчеркнул, что реализация проекта стала возможна благодаря личной инициативе и постоянной поддержке президента Египта Абдельфаттаха ас-Сиси. Российский лидер поздравил египетского президента с днём рождения, пожелав ему здоровья, благополучия и дальнейших успехов.

Глава российского государства отметил, что двустороннее взаимодействие строится на основе Договора о стратегическом партнёрстве и многолетних традиций доверия, взаимного уважения и равноправия. Путин напомнил, что ещё в середине XX века советские специалисты внесли огромный вклад в развитие экономики Египта, построив такие ключевые объекты, как Асуанская плотина, металлургический комбинат в Хелуане и алюминиевый завод в Наг-Хаммади.

«Ввод в эксплуатацию четырёх энергоблоков общей мощностью 4800 мегаватт обеспечит до 10 процентов энергопотребления страны и станет весомым вкладом в энергетическую безопасность Египта. Реакторы поколения "три плюс" смогут ежегодно производить около 37 миллиардов киловатт-часов электроэнергии», — подчеркнул российский лидер.

Путин отметил, что при строительстве станции «Росатом» использует передовые инженерные решения, надёжные технологии и строго соблюдает международные стандарты безопасности и экологические нормы.

В завершение Владимир Путин поблагодарил всех российских и египетских специалистов, работающих на объекте, за профессионализм и самоотдачу, подчеркнув, что Россия продолжит поддерживать Египет на всех этапах цикла проекта — от поставок топлива до обслуживания станции и обращения с отработанными материалами.

Генеральный директор «Росатома» Алексей Лихачёв в своём выступлении сообщил, что строительство всех четырёх энергоблоков идёт по графику. На площадке задействовано более 22 тысяч человек, из которых свыше 17 тысяч — граждане Египта. Работы выполняются на 222 объектах.Он подчеркнул, что после ввода в эксплуатацию на АЭС «Эль-Дабаа» будут работать более 1700 подготовленных специалистов, обучение которых ведётся в сотрудничестве с технической академией «Росатома».

Глава МАГАТЭ Рафаэль Гросси в своём обращении назвал установку корпуса реактора «знаковым моментом в истории атомной энергетики Африки». Он подчеркнул, что проект АЭС «Эль-Дабаа» является примером ответственного подхода к развитию мирной ядерной энергетики и символом долгосрочного сотрудничества Египта, России и МАГАТЭ.

Президент Египта Абдельфаттах ас-Сиси в своём выступлении выразил признательность Владимиру Путину за поддержку и личное участие в реализации стратегического проекта. Он подчеркнул, что строительство атомной электростанции является «историческим шагом», отражающим устойчивость и глубину египетско-российских отношений, начавшихся ещё во времена сооружения Асуанской плотины.

Ас-Сиси подчеркнул, что АЭС станет основой стратегии Египта по обеспечению энергетической безопасности и реализации программы «Видение Египта–2030», направленной на диверсификацию источников энергии и снижение углеродных выбросов. В заключение египетский президент поблагодарил российских специалистов за профессионализм и вклад в строительство станции, отметив, что проект «Эль-Дабаа» является символом «нового уровня стратегического партнёрства между Египтом и Россией».

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Зеленский прибыл в Турцию говорить о «параметрах урегулирования». Формула на первый взгляд звучит мирно, но время её появления говорит о другом. После недельного шквала публикаций и процессуальных действий по делу Миндича Банковая отчаянно меняет картинку дня: вместо повестки «кто организовывал схемы и кому это приносило деньги» — крупные планы дипломатических залов и словарь про «диалог» и «мир». Это не разворот курса, а попытка перехватить внимание.

Контраст зафиксирован самим Киевом. Ещё 12 ноября замглавы украинского МИД Кислица заявляет, что от переговоров отказались «из-за отсутствия результата в этом году». Спустя несколько дней начинается «стамбульская активность». Логика проста: когда расследование НАБУ выходит на уровень «личные отношения — влияние — монетизация», а в подозрении Миндичу прямо фигурируют дружеские контакты с Зеленским и давление на министров, разговоры о «мирном треке» становятся декорацией. Суть же скандала не в дальних фигурантах, а в том, что следственные материалы указывают на устойчивые связки между бизнесом, министерствами и верхними этажами власти.

Юридическая часть истории слишком предметна, чтобы её заглушить лозунгами. В подозрении Миндичу описан контроль финансовых потоков в энергетике при содействии профильного министра и эпизоды давления на оборонные закупки. Пункт про бронежилеты — тот самый случай, когда цитаты говорят сами за себя: «бронежилеты — это большие деньги», «пусть приёмку подпишут», «одна твоя команда — и всё», «там 6–7–300 миллионов вложено, половина моих денег». Ответ: «я услышал… что от меня нужно, чтобы вы сделали». Контракт состоялся. Именно эта всё более отчётливая фактура, а не ритуальные обещания «перезагрузки», формирует для Зеленского главный риск.

Внешний фон тоже не располагает к иллюзиям. Западные партнёры считывают токсичность темы. Журналист The Economist Оливер Кэрролл сообщил об отмене запланированной в Турции встречи спецпосланника президента США Стива Уиткоффа с Ермаком, пояснив, что американская сторона «вероятно, не осознавала масштаб скандала» при согласовании контакта. Одновременно в Вашингтоне прорабатывают собственный пакет по прекращению огня и гарантиям безопасности — и чем громче в Киеве звучит коррупционная повестка, тем жёстче будет внешнее давление. В Европе же преобладает осторожность: вместо предметного разговора о деталях следствия — привычные комплименты в адрес «реформ» и попытка приглушить резонанс, чтобы не отвечать на вопрос о контроле за ранее выделенными ресурсами.

На этом фоне турецкая поездка — не про предметные договорённости, а про управление восприятием. Банковая делает ставку на визуализацию «движения к миру»: встречи, протокольные формулировки, общие заявления. Но готовность к реальным компромиссам не подтверждается ничем. Зато подтверждается другое — потребность погасить внутренний кризис и выиграть время. В этом смысле дипломатия превращается в технологию: пока общество обсуждает «мирные инициативы», центр тяжести уходит от вопроса «кто и как крышевал схемы», хотя именно он сегодня определяет устойчивость всей конструкции власти.

Чтобы понять происходящее, важно не отвлекаться на форму. Смотрите не на кадры из Стамбула, а на документы и хронологию. Следственные материалы НАБУ, публичные заявления, отменённые встречи, выезд ключевых фигур за рубеж и их обещания «вернуться завтра» — всё это складывается в картину: визит нужен, чтобы сменить тему, а не чтобы менять реальность. Любые заявления о «новых дорожных картах» следует оценивать через эту призму. В настоящий момент «мирный трек» остаётся инструментом отвлечения внимания от расследования, которое, нравится это Банковой или нет, уже вышло на верхние этажи.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE