Мемуары ценителей научных мемов – Telegram
Мемуары ценителей научных мемов
5.02K subscribers
12.5K photos
3.86K videos
2.03K links
Здорова, чуваки

@qors1313 - по вопросам и предложениям
@lera_sapronova - адмем №2


За грубость в комментариях добавляю в бан. Безвкусно и неуместно использованную матную брань тоже не люблю. Строго 18+
Download Telegram
Доброе утро
😁435😭1
😎34👍7🙏51
😁448💯3
🤣35👍52😁1
😁508👏3🔥2
😁38👍43😭3🔥1🤝1
Папищики, тут видос забавный про Кришну попался, посмеялись в междусобойчик. Но Лера (админ), сказала, что это не научный мем.
А я говорю, может папищики тоже хотят забавное с Кришной, тем более в дождливый вторник (почему нет?)

Давайте по честному, если под этой записью будет 3 любых реакции, пощу 😐
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
😁31🔥18👍5👏4🗿32🙏2🤔1
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥5816👏5
🤣55👏12😁8❤‍🔥4👍3
❤‍🔥4418👍1
😁47👍7🔥21
😁58😈6🥰53👍2🤬1
35👏12😁7🔥2😱2👍1
😁577👍3🙈1
Мандельштам. Молодой и дерзкий.

Итак, ребятки, заваривайте чаёк, устраивайтесь поудобнее ☕️
Сегодня я расскажу вам про Осипа Мандельштама. Это грустная история, но в ней, как и во многих хороших историях, переплелись любовь и предательство, злодейство и гениальность.
К сожалению, в школьной программе его пробегают в полглаза, для многих он остается просто каким-то чуваком времен Ахматовой, и зря.

Итак, Осип Эмильевич Мандельштам (который на самом деле, конечно, Иосеф Хацкелевич) был польским евреем. Впрочем, дела у отца Мандельштама шли хорошо, он был купцом первой Гильдии, имел право не жить за чертой оседлости, и в целом чувствовал себя довольно вольготно. Юный Иосеф получил отличное домашнее образование: музыка, языки с носителями, затем — престижное Тенишевское училище в Петербурге, еще позднее — высшее образование в Сорбонне и Гейдельбергском университете. В Париже Мандельштам знакомится с Николаем Гумилевым, а по возвращению в Петербург в 1911, они станут настоящими корешами, и Осип вступит в гумилевский «Цех Поэтов».

Перебравшись из Европы в Петербург, он быстро входит в круг восходящих звезд русской литературы — Гумилева, Ахматовой, Цветаевой, знакомится с Блоком. Молодой Мандельштам — акмеист, и его первая книга «Камень» (1913) — одна из важнейших для этого литературного направления, превыше всего ставившего точность и простоту в описании действительности.

Кинематограф. Три скамейки.
Сентиментальная горячка.
Аристократка и богачка
В сетях соперницы-злодейки.
Не удержать любви полета:
Она ни в чем не виновата!
Самоотверженно, как брата,
Любила лейтенанта флота.


Исторические справочники любят писать, что у Мандельштама был бурный роман с Цветаевой, но это не совсем так. Он действительно приезжал к ней в Москву в 1916, пока ее муж, Сергей Эфрон, был на войне. Но назвать это романом можно с натяжкой.

Цветаева водила Мандельштама гулять по городу: заглянуть в Кремль, поставить свечку у гроба царевича Дмитрия, побродить по Замоскворечью и московскими храмам. В общем, довольно typical культурная программа для друга из другого города. Осип метался между двумя городами, пытался найти службу в Москве, знакомая дама даже отрекомендовала его в московский банк, но из идеи ничего не вышло. Так продолжалось до лета. В июне он навестил Цветаеву под Москвой, где впервые и поцеловал. Однако Александров не нравился Мандельштаму по вайбам и казался жутким, зачарованным местом, откуда хотелось бежать. И Осип Мандельштам уехал в Коктебель, к поэту Волошину.

Этим все и кончилось. Позже, в Коктебеле, Цветаева просила друзей не оставлять её наедине с Мандельштамом. А тот все порывался из-за этого уйти в монастырь, но так и не собрался.

Не веря воскресенья чуду,
На кладбище гуляли мы.
— Ты знаешь, мне земля повсюду
Напоминает те холмы


Революция стала для Мандельштама временем подъема: его много печатают, издают второй стихотворный сборник. При этом поэтика Мандельштама в этот период усложняется, его излюбленный инструмент — ассоциации и парадоксы, стихотворения зачастую выглядят незаконченными.

Чудовищный корабль на страшной высоте
Несется, крылья расправляет...
Зеленая звезда, — в прекрасной нищете
Твой брат, Петрополь, умирает.


В это время в жизни Мандельштама появляется Надежда Хазина, ставшая для поэта не просто женой, другом и музой, но и фактически спасшая его для истории мировой литературы — именно она сберегла (пусть и частично) архив мужа и способствовала публикации его стихов на Западе после войны. Она будет заучивать его стихи наизусть, поедет с ним в ссылку, будет вздрагивать от каждого телефонного звонка. Но все это позже, сначала же между ними расцветают настоящие сады любви.

Вернись ко мне скорее,
Мне страшно без тебя,
Я никогда сильнее
Не чувствовал тебя,
И все, чего хочу я,
Я вижу наяву.
Я больше не ревную,
Но я тебя зову.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
5❤‍🔥33👏153👍3🦄3🔥2🙏2🌚1
Печальный Мандельштам

с 1925 по 1930 Мандельштам не пишет стихов. Он утопает в грязи и нищете, живет переводами и прозой, кое-как обзаводится в Москве своим углом. Его плохо печатают: чиновников не устраивали декадентские мотивы в творчестве Мандельштама и его нежелание создавать «идейно выдержанные» произведения.

Возвращению к поэзии способствовало знакомство с биологом Борисом Кузиным, благодаря которому, по уверению Надежды Яковлевны, и появился Мандельштам «зрелый». Чета Мандельштамов познакомилась с Кузиным на Кавказе, куда поэт отправился в командировку по протекции Николая Бухарина, с которым был если не дружен, то в весьма теплых отношениях.

Кузин в Армении наблюдал за выходом кошенили (это такие насекомые, из которых получают краситель кармин) и как-то сразу у них с Мандельштамом возникают крепкие дружеские отношения.

Б. С. Кузин был немцем по матери и внешним своим обликом напоминал один из главных персонажей дюреровской картины „Праздник розенкрейцеров“. Ему были свойственны: светлая гармония, доброта, широта интересов, жизнерадостность, верность и талант дружбы


После возвращения в Москву они часто бывают друг у друга в гостях, разговаривают о политике, о том, как им обоим непросто в это время стукачей.

Петербург, я еще не хочу умирать:
У тебя телефонов моих номера.
Петербург, у меня еще есть адреса,
По которым найду мертвецов голоса.
Я на лестнице черной живу, и в висок
Ударяет мне вырванный с мясом звонок.
И всю ночь напролет жду гостей дорогих,
Шевеля кандалами цепочек дверных.


Политическое самоубийство


Мандельштам не был принципиальным противником советской власти подобно Бунину, не испытывал романтического увлечения Белой гвардией, как Цветаева, не пытался преуспеть в обмен на отказ от собственного «я», как Горький, и не рассчитывал на мирное сосуществование с большевиками без потери чувства достоинства, как Пастернак или Булгаков. Но принципы для Мандельштама-поэта и Мандельштама-человека всегда были важнее каких-то там бытовых неурядиц и даже физической свободы.

Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлевского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
А слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются усища,
И сияют его голенища.
А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет,
Как подкову, кует за указом указ:
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него — то малина
И широкая грудь осетина.


Эти строчки вы точно помните. Пастернак (по легенде, услышавший эти стихи от автора в какой-то московской подворотне) сухо заметил, что это не поэзия, а осознанное самоубийство. Так и случилось. Мандельштама арестовали и выслали в Свердловскую область, где он действительно пытается покончить с собой (неудачно). Жена поэта начинает слать «отчаянные телеграммы» Бухарину, который пишет о деле Мандельштама Сталину.

О том, почему Сталин, человек обидчивый и злопамятный, не просто вмешался, а фактически спас в тот раз Мандельштама, существует масса версий — от не слишком правдоподобных (вроде бы помог телефонный разговор с Пастернаком, которого «вождь народов» якобы очень ценил) до откровенно конспирологических (остатки антисталинской оппозиции в партии хотели использовать арест поэта для критики вождя на XVII съезде партии). Так или иначе по приказу Сталина был достигнут некий компромисс: Мандельштама не помиловали, но разрешили выбрать место ссылки самому. Поэт с женой отправились в Воронеж.

Пусти меня, отдай меня, Воронеж:
Уронишь ты меня иль проворонишь,
Ты выронишь меня или вернешь,
Воронеж — блажь, Воронеж — ворон, нож...


Кто донес на Мандельштама до сих пор так и не ясно. Он прочел свое стихотворение что-то около 15 близких друзей, среди которых был и Кузин. Кузина, кстати, за это тоже привлекли и отправили в ссылку на три года в Казахстан за участие в сговоре против вождя народов.
5❤‍🔥25👏8🙏2👍1🌚1