События последних дней на Ближнем Востоке между Ираном и Израилем — не просто очередной виток напряжённости. Это иллюстрация того, как стратегическая усталость одной стороны встречается с безжалостной наступательной инициативой другой. Перед нами — момент, когда военные, экономические и общественные сдвиги переплелись в сложный узел, в котором ставки всё выше, а пространство для манёвра всё уже.

Начну с общего фона. Сегодняшний Иран всё меньше похож на державу, готовую с энтузиазмом встречать любой вызов извне. Попадая в городскую среду Тегерана, достаточно просто прислушаться к тому, о чём говорят люди на рынках и в такси: вместо привычной мобилизующей риторики — усталость, порой цинизм, неприязнь к бытовым трудностям. Массовое недовольство зреет даже не на почве великих идей, а из-за простых вещей — повышения цен, отсутствия перспектив, перебоев в работе жизненно важных систем. Этот фон гораздо ближе к эпохе позднего СССР, чем к образу «стражей революции» иранской пропаганды.

Военная динамика тоже претерпевает трансформацию. Сегодняшние иранские попытки обстрелять ракетами север Израиля обернулись курьёзом: часть ракет попала по сирийской территории, что наглядно показывает не столько технические ограничения, сколько стратегическую слабость. Исчерпание арсенала, вынужденные пуски на пределе дальности — это не демонстрация силы, а отказ от иллюзий о возможностях. Видно, насколько Тегеран сковывают дефицит боезапаса и ощущение убывающих резервов.

На этом фоне шаги Израиля производят впечатление хирургически точной и одновременно кумулятивной кампании. Сначала удары по военным объектам, затем — плавный переход к системным атакам на инфраструктуру: нефть, логистика, городские коммуникации, стратегические научные центры. Цель ясна — создать для оппонента кризис управления и быта, подталкивая к уступкам не на поле боя, а за столом переговоров и внутреннему раздраю. Последовательность и настойчивость израильской стратегии заставляют оппонента отбиваться от проблем, не имея ресурса для сколько-нибудь внятного контрнаступления.

Не менее важный элемент — точечные потери среди иранских ядерщиков (уже 14 человек) и инженеров. Сильнейшие удары наносятся по интеллектуальному каркасу ядерной программы. Это не просто ущерб инфраструктуре — это удар по будущему равноценного противостояния.

На этом фоне трещины внутри режима, усталость общества и возможная экономическая агония (НПЗ на первом видео не дадут соврать) делают любые фантазии о «великом возмездии» всё более оторванными от реальности. Тегеран всё чаще оказывается в положении вынужденной обороны — с узким выбором средств и риском потерять стабильность на внутреннем фронте. Пожалуй, главное, что бросается в глаза — не столько масштаб катастрофы, сколько методы ведения этой незримой войны: медленное удушение, давление на «нервы» системы, работа не столько на сиюминутное уничтожение, сколько на накапливающийся эффект. Израиль играет на истощение, методично (пусть и на пределе собственных возможностей), а Иран — уже не атакует, а выживает (и пытается сохранить лицо). Вопрос теперь не в том, когда и насколько сильно Иран сможет ответить Израилю, а выдержит ли он нынешний раунд без потери стратегической инициативы — или хотя бы ощущения контроля над собственной судьбой.

🔝Мысли трезво с @makslifeoff

С полудня Израилем атакованы следующие цели в Тегеране:

1. Генштаб КСИР
2. Штаб ВВС
3. Министерство разведки
4. Министерство юстиции
5. Министерство нефти
6. МВД
7. МИД
8. Здание парламента
9. Штаб полиции Тегерана
10. Объекты гражданской инфраструктуры (водопровод и канализация)

Якобы убит начальник полиции Тегерана.

⏺ Осторожно, планируем будущее! МИГ России. Подписаться⏺

Россия сегодня передала Украине очередные 1200 тел (итого 4812) погибших солдат ЗСУ в рамках выполнения Стамбульских договоренностей, сообщил источник РИА Новости.

Украина передала России за все время 27 тел погибших военнослужащих.

🔴Вот и вся математика.

@OpenUkraine