Война и мир в Европе (часть I)

– Часть I
– Часть II
– Часть III
– Часть IV
– Часть V

Рассуждая о политике, мы, люди, очень часто любим прибегать к абстракциям.

Среднестатистическому человеку сложно жить, когда он не видит пресловутое государство как некий «системный механизм»; ему невыносима сама мысль о том, что в роскошных кабинетах с мебелью из красного дерева заседают не всевидящие мудрецы, а такие же смертные существа, которых тяготят эмоции, ошибочность восприятия, негибкость мышления, зацикленность на узости личного опыта...

Люди боятся подобной картины. Они отчаянно стремятся рационализировать действия и решения «государственной машины».

И это очень, очень часто уводит общество от понимания истинных первопричин происходящего.

К чему это вступление? Что ж, ко все тем же злободневным вопросам войны, мира и «большой политики».

Несложно заметить, что очередной раунд мирных инициатив в рамках российско-украинского конфликта вновь превращается в провал. Подобный результат не должен вызывать удивления – как и прежде, реальные основания для компромисса у сторон-участников отсутствуют, тогда как количество взаимных претензий лишь возросло.

Тем не менее, определенные изменения в переговорном процессе имеются – и они любопытны. Украина и страны Европы стоят на еще более жестких позициях, чем раньше – и внешнее давление (со стороны США) никак не способны повлиять на данный факт.

Интересно в данном контексте и другое – согласно данным немецкого аналитического института IFW, в мае 2025 года объем военного производства Европы для Украины превысил американские показатели: €35.1 млрд против €30.7 млрд.

С каждым новым годом боевых действий политический ландшафт в переговорном процессе претерпевает все новые и новые изменения –он, как ни иронично, становится многополярным: решения отдельных «крупных и влиятельных держав» более не имеют решающего веса.

Региональные интересы и потребности начинают превалировать над интересами неких «политических блоков», и это формирует куда менее стабильную и предсказуемую почву для политического взаимодействия.

Но каковы интересы Европы?

@atomiccherry 💯

Война и мир в Европе (часть II)

– Часть I
– Часть II
– Часть III
– Часть IV
– Часть V

Дабы наилучшим образом понять мышление европейских руководящих кругов, следует сделать небольшое отступление и взглянуть на противоположную сторону – на Москву.

Пожалуй, с конца 90-х одним из ключевых российских политических нарративов выступала идея «уважения через страх». Она с завидным постоянством декларировалась для «внутреннего потребителя», и стала основой государственного планирования во внешней политике. Причин тому было много: ресентимент на фоне распада СССР, взаимное презрение с «партнёрами», которые казались одновременно слишком слабыми и слишком влиятельными...

Сложно сказать, что это был всецело и полностью набор неких рациональных факторов или причин. Повторюсь, политика несет на себе неизбежную печать человеческой субъективности – это не механистический процесс-алгоритм.

Собственно, нужно отметить, что поставленные Москвой цели были действительно достигнуты в ходе кампании в Украине. «Западный блок» претерпел значительную эрозию и де-факто перестал существовать – военная угроза развела США и ЕС по разные стороны баррикад. «Монополярность» была нарушена. Европейские страны... стали бояться.

Они стали видеть в России источник опасности, как того и добивалась Москва. Они приняли факт того, что могут подвергнуться военному давлению со стороны РФ.

Во многих смыслах, текущие дни – это апогей воплощения замыслов Кремля. Но с одним нюансом – результат оказался совсем не тем, что ожидался первоначально.

Страх появился – но уважение не пришло. Чувство опасности оказалось катализатором не для налаживания отношений, а вовсе наоборот – для подготовки к еще более масштабной конфронтации.

Полагаю, было бы справедливо заявить, что Москва действительно готова к перемирию – и, вероятно, считает, что настал момент для получения неких дивидендов от нескольких лет боевых действий. Российское руководство выставляет требования, но демонстрирует и некую готовность к прекращению огня – только вот заинтересованных в этом лиц по ту сторону фронта (в широком понимании) уже не имеется.

Политика иррациональна и несовершенна, как и всякий продукт деятельности человека. Она может быть подвержена инерции. Может диктоваться эмоциями отдельных лиц – или толпы. Когда же речь заходит о военном противостоянии, то накал страстей таков, что он не позволяет пресечь процесс формирования образа экзистенциальной угрозы без жертв и потерь.

Этот урок мы наблюдаем на практике и в наши дни. Сколь много бы не было найдено аргументов против расширения конфликта в Украине до значительно больших масштабов, грозящих захлестнуть весь регион, остановить этот процесс, кажется, не под силу уже никому.

@atomiccherry 💯

Война и мир в Европе (часть III)

– Часть I
– Часть II
– Часть III
– Часть IV
– Часть V

Формат «вечной войны на истощение» стал, без преувеличения, яркой демонстрацией российских возможностей. в последнее время западные аналитики уделяют всё больше внимания этой теме: очевидно, что способность Москвы к распределению внутренних резервов вкупе со специфической, но действенной социально-экономической политикой формируют вполне осязаемое стратегическое преимущество.

Возможность терпеть потери. Концентрировать ресурсы. Обеспечивать внутреннюю стабильность.

Вместе с тем стратегия «вечной войны» демонстрирует и очевидную слабость РФ. Она выступает продуктом ситуативных решений, балансирующим явные недостатки и структурные изъяны, а не некого дальновидного планирования.

Москва способна аккумулировать определенную массу войск и огневых средств для оказания давления в сухопутных боевых действиях – словом, исполнять военный функционал уровня начала XX века. Однако, российская способность ведения войны в более сложных средах, требующих высокого уровня организации, технологической сложности, качественной разведки, аналитического аппарата регулярно оспаривается на практике.

И, конечно, этот не факт не остаётся незамеченным в Европе.

В данный момент очевидной уязвимостью в функционировании российской государственной машины выступает неспособность обеспеченить эффективную защиту промышленной инфраструктуры. Несмотря на применение Украиной низкотехнологичных ударных средств, совладать с возникшей угрозой РФ не может – сказывается слабый набор компетенций в сложных областях боевых действий (морских и воздушных).

Эти факторы дают западным странам картину полновесной стратегической уязвимости, давление на которую может обеспечить мощное военное преимущество.

Европа видит прямую военную и политическую угрозу... которой, тем не менее, возможно противостоять. Более того, которую возможно побеждать на её же собственной территории.

У Коалиции нет мотивации завершать процесс военно-технической поддержки Украины и идти на прекращение огня – напротив, дальнейшее затягивание боевых действий формирует для европейских стран ряд ощутимых военных преимуществ.

Несколько лет назад концепт «войны на истощение» стал мощным инструментом в руках Москвы – но к настоящему моменту он себя изжил. Теперь вся тяжесть последствий его реализации оборачивается уже против самой России.

@atomiccherry 💯

Война и мир в Европе (часть IV)

– Часть I
– Часть II
– Часть III
– Часть IV
– Часть V

«Это не прекратится, пока мы вместе не обеспечим, чтобы Россия, по крайней мере по экономическим причинам, а возможно, и по военным причинам... не могла больше продолжать эту войну»

Недавнее высказывание канцлера ФРГ Фридриха Мерца преимущественно прошло незамеченным для публики – и совершенно напрасно. Оно служит прекрасной демонстрацией намерений и ёмким описанием текущих подходов европейского руководства к теме противостояния с Москвой.

«Обеспечение экономической и военной неспособности продолжать войну» – не некий отложенный во времени абстрактный процесс. Он реализуется уже более полутора лет путем финансового, технического и разведывательного обеспечения украинской программы «deep strike» (глубоких оперативных ударов).

Фактически, европейцы инвестируют в асимметричное средство противодействия российской концепции войны на истощение. Они стремятся подорвать её экономическую основу – и подготовить наиболее благоприятные условия для самостоятельного вступления в боевые действия.

Нужно отметить, что в Москве осознают происходящее – хотя и делают это с большим опозданием (вновь акцентирую внимание на отсутствии в РФ экспертизы, аналитики, слабой инфраструктуре обработки данных). Выработать военный ответ на европейские меры Россия не может, но стремится обойти их политико-экономическими методами; снизить зависимость от балтийской и черноморской экспортной инфраструктуры, развивая торговлю на Дальнем Востоке.

С дипломатической и политической точки зрения Кремль достиг убедительных успехов. Найдут ли они отражение в изменении структуры экспорта? Что ж, для этого необходимо время и наблюдения.

Так или иначе, стратегическая обстановка в Европе лишь обостряется – и процессы подготовки к большой войне становятся лишь все более очевидными.

@atomiccherry 💯