Война и мир в Европе (часть I)

– Часть I
– Часть II
– Часть III
– Часть IV
– Часть V

Рассуждая о политике, мы, люди, очень часто любим прибегать к абстракциям.

Среднестатистическому человеку сложно жить, когда он не видит пресловутое государство как некий «системный механизм»; ему невыносима сама мысль о том, что в роскошных кабинетах с мебелью из красного дерева заседают не всевидящие мудрецы, а такие же смертные существа, которых тяготят эмоции, ошибочность восприятия, негибкость мышления, зацикленность на узости личного опыта...

Люди боятся подобной картины. Они отчаянно стремятся рационализировать действия и решения «государственной машины».

И это очень, очень часто уводит общество от понимания истинных первопричин происходящего.

К чему это вступление? Что ж, ко все тем же злободневным вопросам войны, мира и «большой политики».

Несложно заметить, что очередной раунд мирных инициатив в рамках российско-украинского конфликта вновь превращается в провал. Подобный результат не должен вызывать удивления – как и прежде, реальные основания для компромисса у сторон-участников отсутствуют, тогда как количество взаимных претензий лишь возросло.

Тем не менее, определенные изменения в переговорном процессе имеются – и они любопытны. Украина и страны Европы стоят на еще более жестких позициях, чем раньше – и внешнее давление (со стороны США) никак не способны повлиять на данный факт.

Интересно в данном контексте и другое – согласно данным немецкого аналитического института IFW, в мае 2025 года объем военного производства Европы для Украины превысил американские показатели: €35.1 млрд против €30.7 млрд.

С каждым новым годом боевых действий политический ландшафт в переговорном процессе претерпевает все новые и новые изменения –он, как ни иронично, становится многополярным: решения отдельных «крупных и влиятельных держав» более не имеют решающего веса.

Региональные интересы и потребности начинают превалировать над интересами неких «политических блоков», и это формирует куда менее стабильную и предсказуемую почву для политического взаимодействия.

Но каковы интересы Европы?

@atomiccherry 💯

Война и мир в Европе (часть II)

– Часть I
– Часть II
– Часть III
– Часть IV
– Часть V

Дабы наилучшим образом понять мышление европейских руководящих кругов, следует сделать небольшое отступление и взглянуть на противоположную сторону – на Москву.

Пожалуй, с конца 90-х одним из ключевых российских политических нарративов выступала идея «уважения через страх». Она с завидным постоянством декларировалась для «внутреннего потребителя», и стала основой государственного планирования во внешней политике. Причин тому было много: ресентимент на фоне распада СССР, взаимное презрение с «партнёрами», которые казались одновременно слишком слабыми и слишком влиятельными...

Сложно сказать, что это был всецело и полностью набор неких рациональных факторов или причин. Повторюсь, политика несет на себе неизбежную печать человеческой субъективности – это не механистический процесс-алгоритм.

Собственно, нужно отметить, что поставленные Москвой цели были действительно достигнуты в ходе кампании в Украине. «Западный блок» претерпел значительную эрозию и де-факто перестал существовать – военная угроза развела США и ЕС по разные стороны баррикад. «Монополярность» была нарушена. Европейские страны... стали бояться.

Они стали видеть в России источник опасности, как того и добивалась Москва. Они приняли факт того, что могут подвергнуться военному давлению со стороны РФ.

Во многих смыслах, текущие дни – это апогей воплощения замыслов Кремля. Но с одним нюансом – результат оказался совсем не тем, что ожидался первоначально.

Страх появился – но уважение не пришло. Чувство опасности оказалось катализатором не для налаживания отношений, а вовсе наоборот – для подготовки к еще более масштабной конфронтации.

Полагаю, было бы справедливо заявить, что Москва действительно готова к перемирию – и, вероятно, считает, что настал момент для получения неких дивидендов от нескольких лет боевых действий. Российское руководство выставляет требования, но демонстрирует и некую готовность к прекращению огня – только вот заинтересованных в этом лиц по ту сторону фронта (в широком понимании) уже не имеется.

Политика иррациональна и несовершенна, как и всякий продукт деятельности человека. Она может быть подвержена инерции. Может диктоваться эмоциями отдельных лиц – или толпы. Когда же речь заходит о военном противостоянии, то накал страстей таков, что он не позволяет пресечь процесс формирования образа экзистенциальной угрозы без жертв и потерь.

Этот урок мы наблюдаем на практике и в наши дни. Сколь много бы не было найдено аргументов против расширения конфликта в Украине до значительно больших масштабов, грозящих захлестнуть весь регион, остановить этот процесс, кажется, не под силу уже никому.

@atomiccherry 💯

Война и мир в Европе (часть III)

– Часть I
– Часть II
– Часть III
– Часть IV
– Часть V

Формат «вечной войны на истощение» стал, без преувеличения, яркой демонстрацией российских возможностей. в последнее время западные аналитики уделяют всё больше внимания этой теме: очевидно, что способность Москвы к распределению внутренних резервов вкупе со специфической, но действенной социально-экономической политикой формируют вполне осязаемое стратегическое преимущество.

Возможность терпеть потери. Концентрировать ресурсы. Обеспечивать внутреннюю стабильность.

Вместе с тем стратегия «вечной войны» демонстрирует и очевидную слабость РФ. Она выступает продуктом ситуативных решений, балансирующим явные недостатки и структурные изъяны, а не некого дальновидного планирования.

Москва способна аккумулировать определенную массу войск и огневых средств для оказания давления в сухопутных боевых действиях – словом, исполнять военный функционал уровня начала XX века. Однако, российская способность ведения войны в более сложных средах, требующих высокого уровня организации, технологической сложности, качественной разведки, аналитического аппарата регулярно оспаривается на практике.

И, конечно, этот не факт не остаётся незамеченным в Европе.

В данный момент очевидной уязвимостью в функционировании российской государственной машины выступает неспособность обеспеченить эффективную защиту промышленной инфраструктуры. Несмотря на применение Украиной низкотехнологичных ударных средств, совладать с возникшей угрозой РФ не может – сказывается слабый набор компетенций в сложных областях боевых действий (морских и воздушных).

Эти факторы дают западным странам картину полновесной стратегической уязвимости, давление на которую может обеспечить мощное военное преимущество.

Европа видит прямую военную и политическую угрозу... которой, тем не менее, возможно противостоять. Более того, которую возможно побеждать на её же собственной территории.

У Коалиции нет мотивации завершать процесс военно-технической поддержки Украины и идти на прекращение огня – напротив, дальнейшее затягивание боевых действий формирует для европейских стран ряд ощутимых военных преимуществ.

Несколько лет назад концепт «войны на истощение» стал мощным инструментом в руках Москвы – но к настоящему моменту он себя изжил. Теперь вся тяжесть последствий его реализации оборачивается уже против самой России.

@atomiccherry 💯

Война и мир в Европе (часть IV)

– Часть I
– Часть II
– Часть III
– Часть IV
– Часть V

«Это не прекратится, пока мы вместе не обеспечим, чтобы Россия, по крайней мере по экономическим причинам, а возможно, и по военным причинам... не могла больше продолжать эту войну»

Недавнее высказывание канцлера ФРГ Фридриха Мерца преимущественно прошло незамеченным для публики – и совершенно напрасно. Оно служит прекрасной демонстрацией намерений и ёмким описанием текущих подходов европейского руководства к теме противостояния с Москвой.

«Обеспечение экономической и военной неспособности продолжать войну» – не некий отложенный во времени абстрактный процесс. Он реализуется уже более полутора лет путем финансового, технического и разведывательного обеспечения украинской программы «deep strike» (глубоких оперативных ударов).

Фактически, европейцы инвестируют в асимметричное средство противодействия российской концепции войны на истощение. Они стремятся подорвать её экономическую основу – и подготовить наиболее благоприятные условия для самостоятельного вступления в боевые действия.

Нужно отметить, что в Москве осознают происходящее – хотя и делают это с большим опозданием (вновь акцентирую внимание на отсутствии в РФ экспертизы, аналитики, слабой инфраструктуре обработки данных). Выработать военный ответ на европейские меры Россия не может, но стремится обойти их политико-экономическими методами; снизить зависимость от балтийской и черноморской экспортной инфраструктуры, развивая торговлю на Дальнем Востоке.

С дипломатической и политической точки зрения Кремль достиг убедительных успехов. Найдут ли они отражение в изменении структуры экспорта? Что ж, для этого необходимо время и наблюдения.

Так или иначе, стратегическая обстановка в Европе лишь обостряется – и процессы подготовки к большой войне становятся лишь все более очевидными.

@atomiccherry 💯

Война и мир в Европе (часть V)

– Часть I
– Часть II
– Часть III
– Часть IV
– Часть V

В качестве завершающего материала данного цикла текстов я открываю для всех читателей написанный более года назад материал «Проблематика украинских воздушных атак на российскую стратегическую инфраструктуру». Приведенные в нем тезисы более чем актуальны и сегодня; они позволяют наилучшим образом понять, почему Украина и страны Европы с уверенностью готовы и далее инвестировать в процесс боевых действий.

Boosty: https://boosty.to/atomiccherry/posts/d13eeb01-d8ea-486d-91f8-f3e37e605ed5

Patreon: https://www.patreon.com/posts/problematika-na-137936199?utm_medium=clipboard_copy&utm_source=copyLink&utm_campaign=postshare_creator&utm_content=join_link

Уязвимое место российской военной модели было найдено; более того, это уязвимое место функционирования всей государственной модели России как таковой. Устранить его или же обеспечить эффективную защиту Москва не в состоянии – посему, атаки будут продолжаться, как и сам процесс боевых действий в Украине.

Эта статья тематически примыкает к продолжающемуся циклу о развитии стелс-технологий и показывает, если можно так выразится, отрицательную эволюцию средств нападения, вполне сообразную аналогичной деградации средств обороны, произошедшую за последние 30 лет. Как мы видим сейчас, колоссальную угрозу для глобальной инфраструктуры государства (размером больше, чем весь ЕС), в настоящий момент представляют вовсе не передовые технологии 1980-х, а технологии, не сильно продвинувшиеся со времен 1940-х. Самый же острый момент, связанный с упорным нежеланием эволюционировать заново в области обороны, заключается в том, что и технологии 1980-х никуда не делись: они существуют здесь и сейчас, и готовы к применению (более того, их применения мы пока не видим не в силу его невозможности, а просто в силу отсутствия стратегической необходимости в таковом со стороны прочих участников конфликта). Что произойдет, если (точнее, когда) такая необходимость возникнет? Результат может быть воистину ошеломительным…

@atomiccherry 💯