🌭5
Forwarded from Unfair Advantage
Вариант действий при осуществлении подхода к окопу и его зачистке.
Фронтальный подход «пятерки» или иной по численности малой группы к небольшому окопу может осуществляться «подковой» (полукругом), что обеспечивает концентрацию противника на центральных номерах в «пятерки», в то время как боковые номера боковые номера получают возможность проникнуть в окоп с его правого и левого края. Место командира при этом в такой «пятерке», атакующей окоп, не является фиксированным.
С рубежа 100 метров до атакуемого окопа должен выдерживаться такой темп стрельбы, чтобы за время преодоления этих 100 метров сделать около 10 выстрелов. Это необходимо для того, чтобы к моменту входа в окоп в стандартном магазине на 30 «попыток» оставалось еще 20 патронов, которые можно будет использовать использовать при завязке боя в самом окопе.
Дистанцию в 100 метров по открытой местности следует преодолевать в 3-4 перебежки; так как при таком варианте сближается одновременно несколько бойцов, то каждый раз, краткосрочно высовываясь из окопа, обороняющийся противник имеет возможность увидеть лишь разные картинки местоположения атакующих. Для него они смещаются непредсказуемым образом. Поэтому если атакующим удалось выйти на 100 метров к окопу, он, скорее всего, будет взят.
От «пятерки» или другой малой группы в окоп входит сначала «двойка». Оба номера сближаются в положении стоя, но пригнувшись. Первый номер сначала бросает гранату рядом с бруствером, чтобы создать облако пыли и расчистить вход в окоп препятствий, затем, несколько сблизившись с окопом, бросает гранату внутрь окопа, а после разрыва входит в окоп. Второй номер следует на удалении порядка десятка метров позади первого номера и перед заходом в окоп спрашивает первого «живой?». Получив ответ «живой», входит в окоп.
Последовательность действий при зачистке угла окопа, которая вытекает из такого варианта сближения, может быть следующей:
1) бросок гранаты (используется бросок в расчете на рикошет от стенки окопа внутрь следующего колена окопа);
2) пока висит облако пыли от разрыва гранаты, ведётся стрельба по-сомалийски в следующее колено окопа;
3) после рассеивания облачка пыли делается осмотр следующего колена окопа с быстрым отдергиванием назад (быстрый взгляд);
4) громко подается информация, что видит первый номер, например «прямо десять, поворот налево/крест/тупик», чтобы второй номер знал, что ожидать за поворотом;
5) производится выворачивание корпуса из-за угла и продвижение вперед.
Второй номер держит секторы, которые первый номер держать не может. При наличии ответвления окопа, вторая двойка, следующая за первой, служит для удержания направления, куда первая двойка не идет, а также пополнения первой двойки, при наличии в ней потерь. Командир идет поверху окопа, на удалении позади первой и второй двойки, которое ему удобно для управления.
@unfair_advantage_tg
Фронтальный подход «пятерки» или иной по численности малой группы к небольшому окопу может осуществляться «подковой» (полукругом), что обеспечивает концентрацию противника на центральных номерах в «пятерки», в то время как боковые номера боковые номера получают возможность проникнуть в окоп с его правого и левого края. Место командира при этом в такой «пятерке», атакующей окоп, не является фиксированным.
С рубежа 100 метров до атакуемого окопа должен выдерживаться такой темп стрельбы, чтобы за время преодоления этих 100 метров сделать около 10 выстрелов. Это необходимо для того, чтобы к моменту входа в окоп в стандартном магазине на 30 «попыток» оставалось еще 20 патронов, которые можно будет использовать использовать при завязке боя в самом окопе.
Дистанцию в 100 метров по открытой местности следует преодолевать в 3-4 перебежки; так как при таком варианте сближается одновременно несколько бойцов, то каждый раз, краткосрочно высовываясь из окопа, обороняющийся противник имеет возможность увидеть лишь разные картинки местоположения атакующих. Для него они смещаются непредсказуемым образом. Поэтому если атакующим удалось выйти на 100 метров к окопу, он, скорее всего, будет взят.
От «пятерки» или другой малой группы в окоп входит сначала «двойка». Оба номера сближаются в положении стоя, но пригнувшись. Первый номер сначала бросает гранату рядом с бруствером, чтобы создать облако пыли и расчистить вход в окоп препятствий, затем, несколько сблизившись с окопом, бросает гранату внутрь окопа, а после разрыва входит в окоп. Второй номер следует на удалении порядка десятка метров позади первого номера и перед заходом в окоп спрашивает первого «живой?». Получив ответ «живой», входит в окоп.
Последовательность действий при зачистке угла окопа, которая вытекает из такого варианта сближения, может быть следующей:
1) бросок гранаты (используется бросок в расчете на рикошет от стенки окопа внутрь следующего колена окопа);
2) пока висит облако пыли от разрыва гранаты, ведётся стрельба по-сомалийски в следующее колено окопа;
3) после рассеивания облачка пыли делается осмотр следующего колена окопа с быстрым отдергиванием назад (быстрый взгляд);
4) громко подается информация, что видит первый номер, например «прямо десять, поворот налево/крест/тупик», чтобы второй номер знал, что ожидать за поворотом;
5) производится выворачивание корпуса из-за угла и продвижение вперед.
Второй номер держит секторы, которые первый номер держать не может. При наличии ответвления окопа, вторая двойка, следующая за первой, служит для удержания направления, куда первая двойка не идет, а также пополнения первой двойки, при наличии в ней потерь. Командир идет поверху окопа, на удалении позади первой и второй двойки, которое ему удобно для управления.
@unfair_advantage_tg
👍1
Forwarded from 𝐀𝐓𝐎𝐌𝐈𝐂 𝐂𝐇𝐄𝐑𝐑𝐘
Что ж, новый год — новые новости, и 2026-й явно начался нескучно.
Сегодня я планировал написать об очень, очень интересных перестановках в украинском правительстве, а также о смене украинской военной стратегии (давно назревшая тема, которая требует продолжения «украинского цикла», опубликованного ранее на Boosty и Patreon), но учитывая поток новостей из Латинской Америки, было бы опрометчиво не уделить внимания именно им. Более того, цепь «Иран — Венесуэла — Россия» связана куда крепче, чем кажется, и эта связь не просто имеет отношение к набившим оскомину реляциям про «ось зла», но выступает в качестве целей в текущей внешнеполитической стратегии Соединенных Штатов (о нет, она вовсе не про «изоляционизм», как все наивным образом полагают).
Глобальный мир — вещь взаимосвязанная, и все происходящее в нем тоже.
Итак, Венесуэла. Я не вижу смысла раздавать эпитеты американским спецвойскам и ВВС — безусловно, они их заслужили, но это крайне банально. Я бы обратил внимание читателя на другой важный аспект. Пока все восторженно говорят про Delta Force и эффектные ракетные удары, стоит подумать о другом — благодаря чему они были реализованы в столь эффективном виде (по крайней мере, если верить имеющимся сейчас данным)? Как можно одним ударом не просто обезглавить вражеское руководство, но захватить и вывезти его ключевого представителя?
Естественно, невозможно совершить все перечисленное, полагаясь исключительно на импровизацию. Для этого необходимо иметь всю возможную полноту информации о происходящем — и не просто некий набор разведданных, а буквально полное моделирование всей системы безопасности, реакции и контрмер противника. Для этого же требуется зашкаливающее количество данных — от перехватов тысяч звонков до десятков тысяч спутниковых снимков, которые требуется обработать и объединить в общую картину, доступную человеческому пониманию.
Непосредственно сам захват и серия атак на военные объекты — это лишь верхушка айсберга, конечное звено в очень длинной цепи, которая во многом состоит из работы массы высокотехнологичных систем, начиная от классических средств по типу самолетов радиотехнической разведки и заканчивая спутниками, самолетами с технологией «стелс» и экспертными системами (которые многие пошлым образом именуют «ИИ»).
Кратко подводя итоги: разведка и анализ достигли того уровня, когда они являют собой инструмент войны куда более значимый (по сути выступая её стержнем), чем, собственно, ударные средства. И это очень интересно — и определенно достойно дальнейшего изучения (напоминаю, мы опубликовали уже 13 статей в рамках обзора технологии «стелс» и менее скромный объему, но не менее значимый и интересный обзор продуктов компании Palantir).
В качестве послесловия добавлю, что сегодняшний прецедент с Венесуэлой может быть легко масштабирован и на другие регионы. Да, и с ничуть не меньшей эффективностью — ведь если противовоздушную оборону отдельной взятой страны с легкостью может обойти и перегрузить сотня фанерных самолетиков, собранных в гаражном кооперативе... с еще большей легкостью это сделают заточенные именно под эту задачу RQ-170 или F-22.
@atomiccherry 💯
Сегодня я планировал написать об очень, очень интересных перестановках в украинском правительстве, а также о смене украинской военной стратегии (давно назревшая тема, которая требует продолжения «украинского цикла», опубликованного ранее на Boosty и Patreon), но учитывая поток новостей из Латинской Америки, было бы опрометчиво не уделить внимания именно им. Более того, цепь «Иран — Венесуэла — Россия» связана куда крепче, чем кажется, и эта связь не просто имеет отношение к набившим оскомину реляциям про «ось зла», но выступает в качестве целей в текущей внешнеполитической стратегии Соединенных Штатов (о нет, она вовсе не про «изоляционизм», как все наивным образом полагают).
Глобальный мир — вещь взаимосвязанная, и все происходящее в нем тоже.
Итак, Венесуэла. Я не вижу смысла раздавать эпитеты американским спецвойскам и ВВС — безусловно, они их заслужили, но это крайне банально. Я бы обратил внимание читателя на другой важный аспект. Пока все восторженно говорят про Delta Force и эффектные ракетные удары, стоит подумать о другом — благодаря чему они были реализованы в столь эффективном виде (по крайней мере, если верить имеющимся сейчас данным)? Как можно одним ударом не просто обезглавить вражеское руководство, но захватить и вывезти его ключевого представителя?
Естественно, невозможно совершить все перечисленное, полагаясь исключительно на импровизацию. Для этого необходимо иметь всю возможную полноту информации о происходящем — и не просто некий набор разведданных, а буквально полное моделирование всей системы безопасности, реакции и контрмер противника. Для этого же требуется зашкаливающее количество данных — от перехватов тысяч звонков до десятков тысяч спутниковых снимков, которые требуется обработать и объединить в общую картину, доступную человеческому пониманию.
Непосредственно сам захват и серия атак на военные объекты — это лишь верхушка айсберга, конечное звено в очень длинной цепи, которая во многом состоит из работы массы высокотехнологичных систем, начиная от классических средств по типу самолетов радиотехнической разведки и заканчивая спутниками, самолетами с технологией «стелс» и экспертными системами (которые многие пошлым образом именуют «ИИ»).
Кратко подводя итоги: разведка и анализ достигли того уровня, когда они являют собой инструмент войны куда более значимый (по сути выступая её стержнем), чем, собственно, ударные средства. И это очень интересно — и определенно достойно дальнейшего изучения (напоминаю, мы опубликовали уже 13 статей в рамках обзора технологии «стелс» и менее скромный объему, но не менее значимый и интересный обзор продуктов компании Palantir).
В качестве послесловия добавлю, что сегодняшний прецедент с Венесуэлой может быть легко масштабирован и на другие регионы. Да, и с ничуть не меньшей эффективностью — ведь если противовоздушную оборону отдельной взятой страны с легкостью может обойти и перегрузить сотня фанерных самолетиков, собранных в гаражном кооперативе... с еще большей легкостью это сделают заточенные именно под эту задачу RQ-170 или F-22.
@atomiccherry 💯
🤔2🔥1