В доме было холодно и сыро, пришлось топить печку, чтобы согреться. Зато благодаря добрым соседям в доме было электричество, и Олег просидел весь вечер перед стареньким телевизором, вглядываясь в прямую трансляцию богослужения и пытаясь увидеть там Виктора, да так и заснул от усталости за столом перед мерцающим экраном.
С утра он проснулся от бодрых голосов ведущих, которые жарили блины в студии и обсуждали последние кулинарные новости. Олег попереключал все восемь каналов, которые ловила древняя антенна, но везде шли какие–то развлекательные передачи – в стране явно ничего интересного не произошло.
То ли Витя не захотел ничего делать, то ли было ещё рано ждать результатов.
Олег покормил Василису и вышел на улицу размяться. Нужно было нарубить ещё дров для печки, но сделать этого не удалось. За забором по двору бегали сосед с женой, пытаясь вытолкать на улицу свою старую машину.
— Эй, соседи, привет! Вы чего там делаете? – крикнул им Олег.
— О, Олег, давай помоги машину завести, да поехали, – крикнул в ответ сосед и призывно замахал руками.
— Куда поехали?
— Куда–куда! На яму посмотрим, пока не закрыли там всё.
— На какую ещё яму? Чего закрыли? – удивился Олег.
— Так ты не знаешь? – соседи бросили машину посреди двора и подбежали вдвоём к забору. – Москву ночью украли.
— Вы чего, пьяные что ли ещё с вечера?
— Да ничего мы не пьяные! Сын с утра на работу поехал, звонит и говорит – дорога кончилась, а впереди яма до горизонта. И по всему селу с утра звонки – Москву украли, одна дырка в земле осталась! Мы посмотреть собрались, а машина не заводится. Помоги давай, с толкача заведём и поедем.
— Я только что телевизор смотрел, там блины пекут, о чём вы вообще? Как можно украсть город?
— Короче, мы поедем. Ты с нами хочешь?
Олег плюнул, перелез через забор, помог вытолкать машину на улицу и разогнать её вниз с горки.
Двигатель несколько раз чихнул и затарахтел. Втроём они влезли в машину и рванули в сторону Москвы.
По дороге Олег вытащил телефон из кармана и попытался расшевелить вялый интернет. Страницы грузились медленно, но кое–что прочесть удалось. Ни один новостной сайт не сообщал ничего интересного, зато соцсети были забиты информацией о том, что из страны пропала вся Московская область целиком, оставив вместо себя гигантский кратер.
Через пятнадцать минут сосед свернул на обочину и припарковался. Впереди стояли сотни автомобилей, а ещё немного дальше была видна огромная толпа народа.
Олег в растерянности выбрался на улицу и посмотрел вслед соседям, которые убежали вперёд, даже забыв закрыть двери. Он пошёл вслед за ними и через несколько минут уже протискивался сквозь толпу. Идти пришлось довольно далеко, но открывшаяся картина стоила этих усилий.
Впереди был виден обрыв, уходивший глубоко вниз. Края обрыва расходились влево и вправо до горизонта, а противоположной стороны не было вовсе.
Олег заворожённо смотрел на эту картину и молчал. Потом, схватившись за голову, он развернулся и стал пробираться обратно.
Его толкали в толпе, но он не замечал, продолжая брести подальше отсюда. Выбравшись на дорогу, он пошёл пешком обратно в село.
— Почему так? – бормотал он сам себе. – Ведь гений и злодейство несовместимы!
Посреди дороги Олег понял, что устал как никогда в жизни. Он сошёл на обочину и углубился в заросли ёлок, где нашёл поваленное дерево и сел на него. Некоторое время он сидел неподвижно, а потом снова вытащил телефон, чтобы проверить новости.
Оказалось, что Москву нашли.
Она спокойно стояла в Средиземном море недалеко от Италии и на снимках со спутника выглядела весьма гармонично. Через полчаса стало известно, что по документам она оформлена на этой территории совершенно законно. На одном из свитков стояла подпись Иисуса, подлинность которой подтвердила католическая церковь, по счастливой случайности оказавшаяся недалеко от Московской области – в Ватикане.
Ещё через час в сети появилась информация, что собственником Московской области является какой–то Карасёв А.А., после чего телефон Олега окончательно разрядился, не дав ничего прочитать об этом интересном человеке.
С утра он проснулся от бодрых голосов ведущих, которые жарили блины в студии и обсуждали последние кулинарные новости. Олег попереключал все восемь каналов, которые ловила древняя антенна, но везде шли какие–то развлекательные передачи – в стране явно ничего интересного не произошло.
То ли Витя не захотел ничего делать, то ли было ещё рано ждать результатов.
Олег покормил Василису и вышел на улицу размяться. Нужно было нарубить ещё дров для печки, но сделать этого не удалось. За забором по двору бегали сосед с женой, пытаясь вытолкать на улицу свою старую машину.
— Эй, соседи, привет! Вы чего там делаете? – крикнул им Олег.
— О, Олег, давай помоги машину завести, да поехали, – крикнул в ответ сосед и призывно замахал руками.
— Куда поехали?
— Куда–куда! На яму посмотрим, пока не закрыли там всё.
— На какую ещё яму? Чего закрыли? – удивился Олег.
— Так ты не знаешь? – соседи бросили машину посреди двора и подбежали вдвоём к забору. – Москву ночью украли.
— Вы чего, пьяные что ли ещё с вечера?
— Да ничего мы не пьяные! Сын с утра на работу поехал, звонит и говорит – дорога кончилась, а впереди яма до горизонта. И по всему селу с утра звонки – Москву украли, одна дырка в земле осталась! Мы посмотреть собрались, а машина не заводится. Помоги давай, с толкача заведём и поедем.
— Я только что телевизор смотрел, там блины пекут, о чём вы вообще? Как можно украсть город?
— Короче, мы поедем. Ты с нами хочешь?
Олег плюнул, перелез через забор, помог вытолкать машину на улицу и разогнать её вниз с горки.
Двигатель несколько раз чихнул и затарахтел. Втроём они влезли в машину и рванули в сторону Москвы.
По дороге Олег вытащил телефон из кармана и попытался расшевелить вялый интернет. Страницы грузились медленно, но кое–что прочесть удалось. Ни один новостной сайт не сообщал ничего интересного, зато соцсети были забиты информацией о том, что из страны пропала вся Московская область целиком, оставив вместо себя гигантский кратер.
Через пятнадцать минут сосед свернул на обочину и припарковался. Впереди стояли сотни автомобилей, а ещё немного дальше была видна огромная толпа народа.
Олег в растерянности выбрался на улицу и посмотрел вслед соседям, которые убежали вперёд, даже забыв закрыть двери. Он пошёл вслед за ними и через несколько минут уже протискивался сквозь толпу. Идти пришлось довольно далеко, но открывшаяся картина стоила этих усилий.
Впереди был виден обрыв, уходивший глубоко вниз. Края обрыва расходились влево и вправо до горизонта, а противоположной стороны не было вовсе.
Олег заворожённо смотрел на эту картину и молчал. Потом, схватившись за голову, он развернулся и стал пробираться обратно.
Его толкали в толпе, но он не замечал, продолжая брести подальше отсюда. Выбравшись на дорогу, он пошёл пешком обратно в село.
— Почему так? – бормотал он сам себе. – Ведь гений и злодейство несовместимы!
Посреди дороги Олег понял, что устал как никогда в жизни. Он сошёл на обочину и углубился в заросли ёлок, где нашёл поваленное дерево и сел на него. Некоторое время он сидел неподвижно, а потом снова вытащил телефон, чтобы проверить новости.
Оказалось, что Москву нашли.
Она спокойно стояла в Средиземном море недалеко от Италии и на снимках со спутника выглядела весьма гармонично. Через полчаса стало известно, что по документам она оформлена на этой территории совершенно законно. На одном из свитков стояла подпись Иисуса, подлинность которой подтвердила католическая церковь, по счастливой случайности оказавшаяся недалеко от Московской области – в Ватикане.
Ещё через час в сети появилась информация, что собственником Московской области является какой–то Карасёв А.А., после чего телефон Олега окончательно разрядился, не дав ничего прочитать об этом интересном человеке.
Вспомнив, что оставил голодной Василису, замёрзший в весеннем лесу Олег выбрался на дорогу и заторопился домой. Он немного пробежался, чтобы согреться, и вскоре увидел первые дома. В селе не было ни души, только лаяли собаки, да визжали голодные поросята.
Олег дошёл до дома, открыл дверь и остановился – в центре комнаты на табуретке сидел полковник Петров.
В этот момент кто–то подтолкнул Олега в спину и закрыл позади него дверь.
— Садись, – сказал полковник и в этот раз Олег сел сразу, не дожидаясь повторного приглашения, – рассказывай.
— Меня расстреляют? – спросил Олег вместо ответа.
— Обязательно. То есть я угадал, это твоих рук дело?
— Моих.
— Понятно, – сказал полковник, вставая, – ладно, в среду жду тебя на работе. Продолжишь свои опыты. Мне кажется, есть в них перспектива.
— На какой работе? Москвы же нет на месте!
— Москву мы до среды вернём, не беспокойся, не один ты такой умный. Но так больше делать не надо! Делай только то, что я скажу. Всё, до свиданья.
— Подождите! А Витю мне вернёте? – спросил Олег.
— Какую Витю? Это крыса что ли твоя?
— Нет, это помощник мой, со мной весь год работал.
— А, этот. Вернётся вместе с Москвой, и забирай, – кивнул Петров и вышел.
Олег встал, подошёл на ватных ногах к столу, открыл клетку и взял трясущимися руками Василису. Он прижал её к себе, сел на кровать и долго гладил крысу со словами:
— Ничего, Вася, ничего. Не бойся. Я продолжу. Я им всем продолжу. Я им в следующий раз к интеллекту совести добавлю, вот тогда и повоюем…
Олег дошёл до дома, открыл дверь и остановился – в центре комнаты на табуретке сидел полковник Петров.
В этот момент кто–то подтолкнул Олега в спину и закрыл позади него дверь.
— Садись, – сказал полковник и в этот раз Олег сел сразу, не дожидаясь повторного приглашения, – рассказывай.
— Меня расстреляют? – спросил Олег вместо ответа.
— Обязательно. То есть я угадал, это твоих рук дело?
— Моих.
— Понятно, – сказал полковник, вставая, – ладно, в среду жду тебя на работе. Продолжишь свои опыты. Мне кажется, есть в них перспектива.
— На какой работе? Москвы же нет на месте!
— Москву мы до среды вернём, не беспокойся, не один ты такой умный. Но так больше делать не надо! Делай только то, что я скажу. Всё, до свиданья.
— Подождите! А Витю мне вернёте? – спросил Олег.
— Какую Витю? Это крыса что ли твоя?
— Нет, это помощник мой, со мной весь год работал.
— А, этот. Вернётся вместе с Москвой, и забирай, – кивнул Петров и вышел.
Олег встал, подошёл на ватных ногах к столу, открыл клетку и взял трясущимися руками Василису. Он прижал её к себе, сел на кровать и долго гладил крысу со словами:
— Ничего, Вася, ничего. Не бойся. Я продолжу. Я им всем продолжу. Я им в следующий раз к интеллекту совести добавлю, вот тогда и повоюем…
В пятницу забираю сына из садика. Он подрался с девочкой. Воспитательница стоит и наказывает его словесно, а дитя ноет. Спрашиваю, а чего у вас тут случилось? В чем провинился? Воспитательница и отвечает: «Подрался с такой-то девочкой! Вот учу, что бить девочек нехорошо!» Вникаю в суть, узнаю, что девочка его задирала и даже укусила за щеку, а он ее в ответ стал пиздить. Несколько удивляюсь: «А наказываете-то за что? Он же лишь ответил на ее агрессию своей агрессией, т.е. дал сдачи!»
Получаю исчерпывающий в своем уебанстве ответ:
«Но она же девочка!»
- Но она же покусала его и получила сдачи. Что не так?
- Но ведь девочек нельзя бить, – бабка-воспитательница смотрит на меня, как на заправского мясника-изувера, не понимая, как с уст, казалось бы, здорового человека могут изливаться столь крамольные фразочки.
Консенсуса с бабкой я не нашел, махнул рукой и мы пошли домой. Испугался, что все эти сердобольные тетки и детсадовские бабки могут заложить в ребенка ложные ценностные ориентиры по жизни, и в один прекрасный день я заберу из садика не человека, а терпилу. Огорчился.
Учу сына: «Не слушай их, и если тебя опять девочка какая бить будет – непременно дай сдачи». Обижать детей нельзя лишь до тех пор, пока они не обижают тебя, а мальчик это или девочка – это не имеет никакого значения, тем более что в таком возрасте гендерных различий особо и нет, а стало быть, девочки по силе не уступают мальчикам.
***
Матери-одиночки всегда рассказывают о том, как трудно воспитать сына настоящим мужчиной, не имея перед глазами примеров мужского поведения. Могу со стопроцентной гарантией сказать, что на вопрос «а что в твоем понимании является примером мужского поведения?» в большинстве случаев последует незамедлительный ответ: «Ну там, девочек обижать нельзя… уступать им надо, и т.д., и т.п.». Я так это слышал тысячу раз.
На это можно ошарашить даму встречным вопросом: а мальчиков можно обижать? А кошек? А стариков? К сожалению, все эти тетки, от большинства матерей до воспитательниц дет. садов и учителей, слишком недальновидны (читай – глупы), чтобы осознать тот масштаб проблем, с которым юное дитя при таких установках непременно столкнется по жизни.
Фраза «нельзя обижать девочек» одних заведомо ставит в подчиненное положение, в то время как другим (тем, кого нельзя обижать) дает индульгенцию. Эта фраза делает мальчика лохом и терпилой, в то время как девочку с годами превращает в не видящую берегов ведьму из ада, питающуюся мужской кровью.
Как-то раз в начальных классах на переменке ко мне сзади незаметно подкралась какая-то мерзопакостная девочка и сильно шлепнула меня по шее грязной, мокрой половой тряпкой, после чего с громким хохотом убежала. Я тогда ничего не предпринял, ибо не понимал, как действовать в подобной ситуации, т.к. «онажедевочка, а девочек бить нельзя». Сейчас я бы, конечно, в такой ситуации от души втащил бы ей в рыло. То же самое касается, кстати, и стариков, которым, видите ли, почет и уважение. Почет и уважение какому-то хую лишь за то, что он прожил дольше тебя? Всегда считал подобное моралофажество уделом лоховства. Хорошим старикам, как и остальным людям – почет и уважение; плохим старикам-вредителям – стыд и позор. Вот все эти мерзкие старухи-вредительницы потому такими и становятся – с детства знают, что «девочек бить нельзя», а стало быть понимают, что любая их старушачья мерзость сойдет им с рук (мало того, что «онажеженщина», так еще ж и «почет и уважение старикам» – индульгенция в квадрате!)
Получаю исчерпывающий в своем уебанстве ответ:
«Но она же девочка!»
- Но она же покусала его и получила сдачи. Что не так?
- Но ведь девочек нельзя бить, – бабка-воспитательница смотрит на меня, как на заправского мясника-изувера, не понимая, как с уст, казалось бы, здорового человека могут изливаться столь крамольные фразочки.
Консенсуса с бабкой я не нашел, махнул рукой и мы пошли домой. Испугался, что все эти сердобольные тетки и детсадовские бабки могут заложить в ребенка ложные ценностные ориентиры по жизни, и в один прекрасный день я заберу из садика не человека, а терпилу. Огорчился.
Учу сына: «Не слушай их, и если тебя опять девочка какая бить будет – непременно дай сдачи». Обижать детей нельзя лишь до тех пор, пока они не обижают тебя, а мальчик это или девочка – это не имеет никакого значения, тем более что в таком возрасте гендерных различий особо и нет, а стало быть, девочки по силе не уступают мальчикам.
***
Матери-одиночки всегда рассказывают о том, как трудно воспитать сына настоящим мужчиной, не имея перед глазами примеров мужского поведения. Могу со стопроцентной гарантией сказать, что на вопрос «а что в твоем понимании является примером мужского поведения?» в большинстве случаев последует незамедлительный ответ: «Ну там, девочек обижать нельзя… уступать им надо, и т.д., и т.п.». Я так это слышал тысячу раз.
На это можно ошарашить даму встречным вопросом: а мальчиков можно обижать? А кошек? А стариков? К сожалению, все эти тетки, от большинства матерей до воспитательниц дет. садов и учителей, слишком недальновидны (читай – глупы), чтобы осознать тот масштаб проблем, с которым юное дитя при таких установках непременно столкнется по жизни.
Фраза «нельзя обижать девочек» одних заведомо ставит в подчиненное положение, в то время как другим (тем, кого нельзя обижать) дает индульгенцию. Эта фраза делает мальчика лохом и терпилой, в то время как девочку с годами превращает в не видящую берегов ведьму из ада, питающуюся мужской кровью.
Как-то раз в начальных классах на переменке ко мне сзади незаметно подкралась какая-то мерзопакостная девочка и сильно шлепнула меня по шее грязной, мокрой половой тряпкой, после чего с громким хохотом убежала. Я тогда ничего не предпринял, ибо не понимал, как действовать в подобной ситуации, т.к. «онажедевочка, а девочек бить нельзя». Сейчас я бы, конечно, в такой ситуации от души втащил бы ей в рыло. То же самое касается, кстати, и стариков, которым, видите ли, почет и уважение. Почет и уважение какому-то хую лишь за то, что он прожил дольше тебя? Всегда считал подобное моралофажество уделом лоховства. Хорошим старикам, как и остальным людям – почет и уважение; плохим старикам-вредителям – стыд и позор. Вот все эти мерзкие старухи-вредительницы потому такими и становятся – с детства знают, что «девочек бить нельзя», а стало быть понимают, что любая их старушачья мерзость сойдет им с рук (мало того, что «онажеженщина», так еще ж и «почет и уважение старикам» – индульгенция в квадрате!)
Как-то спускаюсь в метро по эскалатору бегом, а впереди ползет (по свободной полосе) такая вот старческая кляча. Я ей и говорю: «Разрешите пройти». В ответ ведьма начинает на меня дико орать, мол, «совсем охуели – по эскалаторам бегают! Ходи спокойно – ЭТО ЗАКОН! (так прямо капсом и проорала) – и не пропустила. Так я медленно и полз за ней до самого низа. Если бы в метро никого не было, я бы, безусловно, старухе въебал такого поджопника, что она пролетела бы до самого низа, пересчитав сморщенным еблетом все ступеньки лестницы. Но вокруг было много людей, они б не поняли моего обостренного чувства справедливости – ведь «онажестарая! Ты доживи до ее лет сперва!!!», а в новостях на следующий день рассказали бы о том, как в метро юный подонок избил милую старушку (ВЕТЕРАНКУ-БЛОКАДНИЦУ!!!) лишь за то, что она сделала ему замечание. Она за меня коммунизм строила, а я ей пинка за хамство и борзость влепил – как посмел?
Эта старуха явно была из тех вот девочек, которые в первом классе бьют мальчиков половой тряпкой и никогда не получают отпора, благодаря чему и превращаются с годами в скверных старух, которые своей сатанинской вредностью массово сводят мужей в могилы да подталкивают на путь алкоголизма, а когда издеваться больше не над кем – начинают мешать людям в метро спускаться. Я в коммуналке как-то жил с охуевшей старухой и знаю о чем говорю – по масштабам злодеяний с такими бабками рядом даже Рамзан Кадыров не валялся.
Я даже знаю, что в ответ будут писать всякие упоротые моралофаги, мол, «а че ты, горазд только слабых обижать? Ну толкнул бы дагестанца. А бабку-то всякий обидеть может». Во-первых, я не понимаю, почему я должен толкать дагестанца, если вредит мне эта старуха. А во-вторых, на самом деле вредную старуху как раз-таки обидеть может далекоооо не каждый, а вот вредная старуха напакостить может АБСОЛЮТНО ЛЮБОМУ!
Это относится не только к бабкам, но и к инвалидам. Например, можно ли бить карлика? Нет, как и всех остальных людей. Но, простите меня, этот карлик насрал мне своим мерзостным карличьим калом прямо в почтовый ящик, и я в этом испачкался, прощупывая пальцем письмо через дырочку. А потом еще рассыпал мышьяка, и моя кошка отравилась. Конечно, совершенно необязательно лезть с карликом в драку даже при таких раскладах, однако же и ничего зазорного в данной ситуации уже не будет. А все разговоры – «ну он же несчастный» – в пользу бедных. Чикатило тоже был несчастный – так пусть бы себе и дальше вредил людям в лесополосах… ну несчастный же он, детство было тяжелое, надо понять и простить, а еще лучше – найти компромисс!
Сейчас читаю на Пси-бэби статью какого-то унылого детского говно-психолуха, посвященную как раз описываемой мною проблематике – «Нельзя бить девочку». Понятное дело, к слову психолог приставку «говно» я добавил не просто так, ибо пишет психолог какую-то манямирковую хуету, к реальной жизни не имеющую никакого отношения:
«Мальчик должен по возможности аккуратно блокировать агрессию девочки – придержать руки, поставить блок (если умеет), уходить от ударов, т.е. пассивно защищаться. При оскорблениях стараться не обращать внимания, а уж если и отвечать, то никак не кулаками, и по возможности искать компромиссы…
…На обучение этим вещам уходит реально много времени, терпения и сил, и пара заявлений, что, мол, "нехорошо драться" или "нельзя трогать девочек", тут не помогут».
Девочка в садике тебя огрела совковой лопатой по голове? Ищи компромисс! Предугадай – поставь блок, и пусть она хуярит в этот блок тебя сколько ей вздумается, ОНАЖЕДЕВОЧКА! Кстати, а вы когда-нибудь пробовали найти компромисс со старухой-вредительницей? Проще договориться с боевиками Аль-каиды о том, чтобы они приняли язычество и запили его кока-колой, нежели найти компромисс с такой бабкой.
Эта старуха явно была из тех вот девочек, которые в первом классе бьют мальчиков половой тряпкой и никогда не получают отпора, благодаря чему и превращаются с годами в скверных старух, которые своей сатанинской вредностью массово сводят мужей в могилы да подталкивают на путь алкоголизма, а когда издеваться больше не над кем – начинают мешать людям в метро спускаться. Я в коммуналке как-то жил с охуевшей старухой и знаю о чем говорю – по масштабам злодеяний с такими бабками рядом даже Рамзан Кадыров не валялся.
Я даже знаю, что в ответ будут писать всякие упоротые моралофаги, мол, «а че ты, горазд только слабых обижать? Ну толкнул бы дагестанца. А бабку-то всякий обидеть может». Во-первых, я не понимаю, почему я должен толкать дагестанца, если вредит мне эта старуха. А во-вторых, на самом деле вредную старуху как раз-таки обидеть может далекоооо не каждый, а вот вредная старуха напакостить может АБСОЛЮТНО ЛЮБОМУ!
Это относится не только к бабкам, но и к инвалидам. Например, можно ли бить карлика? Нет, как и всех остальных людей. Но, простите меня, этот карлик насрал мне своим мерзостным карличьим калом прямо в почтовый ящик, и я в этом испачкался, прощупывая пальцем письмо через дырочку. А потом еще рассыпал мышьяка, и моя кошка отравилась. Конечно, совершенно необязательно лезть с карликом в драку даже при таких раскладах, однако же и ничего зазорного в данной ситуации уже не будет. А все разговоры – «ну он же несчастный» – в пользу бедных. Чикатило тоже был несчастный – так пусть бы себе и дальше вредил людям в лесополосах… ну несчастный же он, детство было тяжелое, надо понять и простить, а еще лучше – найти компромисс!
Сейчас читаю на Пси-бэби статью какого-то унылого детского говно-психолуха, посвященную как раз описываемой мною проблематике – «Нельзя бить девочку». Понятное дело, к слову психолог приставку «говно» я добавил не просто так, ибо пишет психолог какую-то манямирковую хуету, к реальной жизни не имеющую никакого отношения:
«Мальчик должен по возможности аккуратно блокировать агрессию девочки – придержать руки, поставить блок (если умеет), уходить от ударов, т.е. пассивно защищаться. При оскорблениях стараться не обращать внимания, а уж если и отвечать, то никак не кулаками, и по возможности искать компромиссы…
…На обучение этим вещам уходит реально много времени, терпения и сил, и пара заявлений, что, мол, "нехорошо драться" или "нельзя трогать девочек", тут не помогут».
Девочка в садике тебя огрела совковой лопатой по голове? Ищи компромисс! Предугадай – поставь блок, и пусть она хуярит в этот блок тебя сколько ей вздумается, ОНАЖЕДЕВОЧКА! Кстати, а вы когда-нибудь пробовали найти компромисс со старухой-вредительницей? Проще договориться с боевиками Аль-каиды о том, чтобы они приняли язычество и запили его кока-колой, нежели найти компромисс с такой бабкой.
Чтобы было меньше старух-вредительниц и стариков-терпил детям следует говорить конкретно, что означает «обижать». И, конечно же, не «нельзя бить девочек, если они не бьют тебя», а в целом «нельзя бить кого бы то ни было, если он не бьет тебя» и смысл глагола «обижать» конкретизировать, а не переносить на всю гипотетическую совокупность действий. Или «нельзя намеренно указывать на недостатки, которые человек не может исправить». И тогда человек вырастет, имея презумпцию невиновности в разборках, а не так, что ты виноват только потому, что у нее глаза на мокром месте, что этот инвалид, а тот вот старик, а стало быть они могут творить все, что им заблагорассудится, и они всегда по определению будут правы. Таким образом, всем хорошо: и мальчик – не терпила, и девочка – не озлобившаяся на все человечество от вседозволенности ведьма.
И, кстати, вы много раз слышали, как родители говорят мальчикам, что девочек обижать нельзя? Я знаю ответ за вас: да, много. Но вот ведь парадокс: кто-нибудь хоть раз слышал, чтобы девочкам родители говорили, что нельзя обижать мальчиков? То-то и оно;)
Таким образом, в обществе происходит некое обожествление лиц женского пола и старческого возраста – они отыгрывают роль неких священных, неприкасаемых коров.
Столь трепетное отношение к священным коровам порождает еще один странный обычай, согласно которому девушке/бабке надо уступать. Например, в транспорте. Хуй с два, а не уступать. С чего я должен уступать место в транспорте незнакомой мне бабище в ущерб своим интересам? Она кто вообще? А деду какому-нибудь? Так может он работал в пыточной НКВД, а я ему теперь место уступать буду? В жопу пусть идет!
На самом деле я уступаю место девушкам в транспорте, но лишь в конкретных случаях: если они мне симпатичны. И даже подаю руку при выходе из транспорта. Если прямо такая очаровашка, что аж хочется что-то приятное ей сделать. Так же уступаю место, если это моя знакомая, к которой я хорошо отношусь. Не уступать всем остальным имею полное право. Че за бред – уступать место какой-то бабище, которая мне вообще неинтересна?
Также я уступаю место старикам. Нормальным старикам. Знаете – есть такие милые старики. А если в транспорт вваливается животное с тележкой и наглым свиным еблом наперевес, то оно, конечно же, едет стоя, ибо для здоровья полезно!
Истинное джентльменство — результат свободного осознанного выбора, а не вбитая в голову привычка! Ты не должен уступать место старику в транспорте лишь на основании того, что он старик, и не бить женщину лишь потому, что она женщина. Ты должен исходить только и исключительно из своего оценочного восприятия той или иной личности и той или иной ситуации, в которой вашим личностям и было суждено пересечься.
Не бить девочек и уважать старость есть примитивизм, упрощение картины взаимоотношений в социуме, сведенное к простейшим механизмам и шаблонам. Могут ли вбитые в мужскую голову шаблоны воспитать ответственную, свободную, независимую, полноценную мужскую личность, способную самостоятельно принимать решения? Вряд ли. А если решение не принимает мужчина, его примет женщина и кто угодно другой, и совсем не в его интересах.
И, кстати, вы много раз слышали, как родители говорят мальчикам, что девочек обижать нельзя? Я знаю ответ за вас: да, много. Но вот ведь парадокс: кто-нибудь хоть раз слышал, чтобы девочкам родители говорили, что нельзя обижать мальчиков? То-то и оно;)
Таким образом, в обществе происходит некое обожествление лиц женского пола и старческого возраста – они отыгрывают роль неких священных, неприкасаемых коров.
Столь трепетное отношение к священным коровам порождает еще один странный обычай, согласно которому девушке/бабке надо уступать. Например, в транспорте. Хуй с два, а не уступать. С чего я должен уступать место в транспорте незнакомой мне бабище в ущерб своим интересам? Она кто вообще? А деду какому-нибудь? Так может он работал в пыточной НКВД, а я ему теперь место уступать буду? В жопу пусть идет!
На самом деле я уступаю место девушкам в транспорте, но лишь в конкретных случаях: если они мне симпатичны. И даже подаю руку при выходе из транспорта. Если прямо такая очаровашка, что аж хочется что-то приятное ей сделать. Так же уступаю место, если это моя знакомая, к которой я хорошо отношусь. Не уступать всем остальным имею полное право. Че за бред – уступать место какой-то бабище, которая мне вообще неинтересна?
Также я уступаю место старикам. Нормальным старикам. Знаете – есть такие милые старики. А если в транспорт вваливается животное с тележкой и наглым свиным еблом наперевес, то оно, конечно же, едет стоя, ибо для здоровья полезно!
Истинное джентльменство — результат свободного осознанного выбора, а не вбитая в голову привычка! Ты не должен уступать место старику в транспорте лишь на основании того, что он старик, и не бить женщину лишь потому, что она женщина. Ты должен исходить только и исключительно из своего оценочного восприятия той или иной личности и той или иной ситуации, в которой вашим личностям и было суждено пересечься.
Не бить девочек и уважать старость есть примитивизм, упрощение картины взаимоотношений в социуме, сведенное к простейшим механизмам и шаблонам. Могут ли вбитые в мужскую голову шаблоны воспитать ответственную, свободную, независимую, полноценную мужскую личность, способную самостоятельно принимать решения? Вряд ли. А если решение не принимает мужчина, его примет женщина и кто угодно другой, и совсем не в его интересах.
https://cs9-21v4.vkuservideo.net/p18/068a063ecd58.720.mp4?extra=D9_IJbUzVp6e7-bY5VNkIvU_CZJXpEwwtU6OXcHJ6qNkbCHNT6K8mDjHgMkBDpoRFuECMuYa--uABjUWwfU5t5cvSPjPFlU0OspAtx9hRUEC5ggIgr-vEM9mLXlqxe6WZqGTVT1mHY0QG_3OwNunOe-b6Q&c_uniq_tag=B9_nUPrKWiK-pUDeOwyGMgQdKGAT_jjNZwm3cdUEaU0
спасибо вк, что удобно видео скидывать)
спасибо вк, что удобно видео скидывать)
Мне кажется грандфинал сикретов и ликвидов будет пиздец какой эпичный
ждем бо5 тут
https://www.twitch.tv/dota2ruhub
ждем бо5 тут
https://www.twitch.tv/dota2ruhub
Twitch
Dota2RuHub - Twitch
https://knd.gov.ru/license?id=6770522e40af125d6a9efda6®istryType=bloggersPermission
господи, насколько же бесполезные дауны в образовании, тупо 0 помощи, я ебу
челики тупо на зп сидят, ясно))
челики тупо на зп сидят, ясно))