не проводил биссектрису в задаче с окружностью - не мужик

classic ukrsibbank

"нажмите 0, чтобы позвонить оператору"

нажимаю 0

"такого варианта не предусмотрено"

а потом выростут и будут сосать за экстази)

stonks

#coolstory
Они называли меня "упырем" и "пожирателем детей", когда привязывали к столбу для сожжения.

Последняя кличка была почти забавной. Ведь я так до сих пор и не отведал ни плоти, ни крови людей. Та моя часть, что по-прежнему нуждается в пище, мечтает об обычной человеческой еде: сочном ломте оленины или, например, лососине, запеченной на углях. Остальное мое существо — мертвая половина — вообще не нуждается в пище. Эта половина пуста.

Но это не помешало людям Витросса желать моей смерти.

В поисках куриных яиц я подошел слишком близко к крестьянскому дому. С самой Расплаты я жил, скрываясь, как зверь, в глуши. Я ел жуков и крыс, а единственным моим лакомством (когда удавалось найти) был желток яйца малиновки. Я был дрожащей тварью, таившейся в ночи. Малейший шорох заставлял меня бежать без оглядки к своей берлоге.

Но именно в ту ночь, верно, голод ослабил мою бдительность, ибо я понял, что кто-то приближается, когда было уже поздно. Когда наконец услышал шум, я был уже в курятнике, прокалывал яйца своими длинными когтями и жадно пил их. И когда я схватил пару цыплят, свернул им шеи, чтобы они не выдали меня, шагнул наружу — меня обложили со всех сторон.

Там было с дюжину вооруженных людей. Я пытался бежать, но чьи-то вилы пронзили мое плечо и прижали к земле. А потом меня начали бить ногами и дубинками. Самым скверным было то, что кто-то вырвал у меня с таким трудом добытых цыплят.

"Упырь!" — кричали они мне.

Меня потащили, со связанными руками и ногами, волоком, за телегой, за несколько миль в город Витросс, где стоял небольшой гарнизон, охраняющий восточные рубежи Великого Аркана.

Как вы могли догадаться, меня немедленно привязали к столбу и накидали вязанок сухого хвороста к моим ногам. И тогда я затрясся от страха.

Огонь! У меня были причины его бояться. Это огонь повинен в моем состоянии. Я до сих пор помню невыносимую жгучую боль, раздирающую душу!

Страх придал мне силы. Когда из толпы выступил офицер в сияющих доспехах, с факелом в руке, я стал бороться со своими путами.

"Во имя королевы Эмилии Найтхэвен и Великого Аркана, я предаю тебя на окончательной смерти, чудовищу!" — напыщенно произнес офицер.

"Я невиновен! - закричал я. - Я убил всего лишь пару кур!"

"Это он сожрал моего сына!" — завопил кто-то. Значит, чье-то дитятко где-то запропастилось, а мне за это отвечать? Ну и везет же мне!

"Сожги его!" — вторили другие.

Офицер ступил вперед и опустил факел к хворосту.

"Такие, как ты, всегда виновны", — сказал офицер.

Но к тому времени, как моих ноздрей коснулся запах дыма, ремни на правой руке ослабли настолько, что я мог ее высвободить. Я не колдовал уже многие годы, но сейчас от этого зависела моя жизнь. Я воздел руки над головой и забормотал слова заклинания, как если бы произносил их в последний раз всего час назад. Полагаю, по-настоящему они никогда не забываются.

Я перепрыгнул через горящий хворост и побежал, зная, что мои чары сковали холодом всех присутствовавших, и они не смогут мне помешать. Я бежал, как давно не бегал, со времени смерти моего Хозяина. Я бежал...

***

Мое приключение в Витроссе напомнило мне о том, что цивилизация означает для меня смерть, поэтому я держался от нее подальше. Я забрел далеко в лесную глушь, не имея другой цели, кроме как отдалиться от костра, насколько возможно. Я даже не знал, как долго, или насколько далеко я бежал. За эти годы я понял, что лучше всего — не думать. Я был животным. И пока я помнил, что я всего лишь животное, выжить было проще.

Большей частью я держался лесов. А через несколько ночей я как-то забрел на поле, выложенное могильными плитами. Кладбище!

Небо было чистым, луна светила белым серебром. Я обошел с дюжину могил, вслух читая имена и годы жизни. Большинство из них были родственниками, и все умерли с разрывом в пару лет — матери, отцы, дети. Вот так приветствовал нас этот новый мир — болью и смертью.

Я сел на траву и приложил живую часть лица к одной из прохладных табличек. Мои первые детские воспоминания связаны со склепом — терпкий запах земли, безмолвная темнота, вампир, который оставлял меня в живых, чтобы питаться моей юной кровью.

"Я прошел полный круг", — громко сказал я.

Почему? Почему из всех мест, куда я мог забрести, я пришел именно сюда? Это судьба? Нет. Я не верю в судьбу. Наше будущее — дело наших рук. Но, возможно, у Вселенной на уме нечто свое.

Поднявшись на ноги, я ощутил, как в моей груди вздымается новая сила. Она происходила от моей внутренней ярости — гнева на людей Витросса, на всякого, кто желал моей смерти лишь потому, что я был наполовину мертвым существом, и на того вампира, что слишком долго держал меня в своем склепе, как цыпленка в курятнике. Я упал на колени и вонзил пальцы в сырую землю.

Я чувствовал гниющие тела, спящие в глубине. Мое тело содрогалось от магической энергии, протекавшей по моим рукам и уходившей через пальцы в холодную грязь. И тогда я понял, что пережил все эти годы, все эти ужасы, ради этого мига. Я был нужен Вселенной.

В ту ночь, ночь прирастающей луны, я был истинно возрожден.

Я — Голдот Полумертвый.

***

Моя воля к жизни сильна. Как бы еще я мог пережить свое детство в склепе кровопийцы, а тем более эти годы одиночества? Катастрофа уничтожила целые народы, армии и даже древние общества, вроде Ордена Некромантов, но я уцелел.

Мой Хозяин, Калибарр, как-то сказал, что видит во мне силу, которой нельзя пренебрегать, но Лоскан, вампир, державший меня для своих целей, не отпустил меня даже тогда, когда Калибарр предложил ему взамен десять маленьких детей. Поскольку Лоскан был членом Ордена Некромантов, руки Калибарра были связаны. Он не мог заставить Лоскана отдать меня, поэтому устроил так, что о склепе вампира прознал святой крестоносец. Для Лоскана это был конец.

Я был обязан Калибарру жизнью, но так и не смог воздать долг. В первые же часы Расплаты я вернулся в тайную библиотеку Ордена Некромантов и застал ее в огне. Калибарр жил там. Я пытался его найти, но пожар был слишком силен.

Нагой и пораженный ожогами, грозившими вскоре унести мою жизнь, я развернул свиток с заклинанием, далеко превосходящим мои силы. Я умирал. Я чувствовал, как сморщиваются мои обожженные легкие, не в силах сделать очередной вдох. Итак, я прочитал слова древнего пергамента. Это был мой последний шанс.

Я жил, конечно. По крайней мере, часть меня была жива. Остальное стало нежитью. Я как бы разделился между двумя мирами — живых и мертвых — и не чувствовал принадлежности ни к одному из них.

***

Обычно я вел свою армию по ночам, поскольку в темноте мы имеем преимущество перед большинством существ.

И все же, несмотря на это обстоятельство, мы попали в засаду, и шайка разбойников с факелами застала нас врасплох. Я тут же обратился к их вожаку, предлагая взятку. К счастью, всегда можно рассчитывать на жадность вора. Я встретился с этим человеком один на один в чистом поле между нашими армиями.

"Говоришь, значит, золотишко у тебя есть?" — спросил главарь.

"Да. Я дам по 100 золотых каждому, и разойдемся".

Этот человек придвинулся настолько близко, что я ощутил запах лука у него изо рта, и сказал: "А почему бы мне не оказать миру услугу и не перебить вас всех, а? И тогда я сам заберу все ваше золото!"

"Ты едва ли сможешь им насладиться, ведь, едва ты отдашь такой приказ, я сверну тебе шею!"

Бродяга расхохотался. Очевидно, мое тощее телосложение не впечатлило его, но было в моей мертвой половине нечто, чего этот бродяга не знал.

Я протянул мертвую правую руку и схватил его за запястье. Одним движением я сломал головорезу предплечье. После этого у меня было всего несколько секунд, прежде чем набросятся его дружки, поэтому я просто стащил его с лошади и стиснул горло правой рукой.

"Моя неживая плоть куда сильнее, чем кажется", — прошептал я, сломав хрящи и бросив обмякшее тело главаря на землю.

И тогда началась битва.

***

Сэр Мардор закрыл глаза, молясь. Я дал ему пощечину, чтобы вновь привлечь внимание к себе.

"Я собираюсь сжечь тебя, Мардор, до самых костей, — сказал я. — Но этим дело еще не кончится! Потом я использую эти кости, чтобы захватить твою душу. Мне нужен военный командир, которому я мог бы доверять".

Я кивнул одному из своих солдат-скелетов. Тот поднес факел к хворосту у ног сэра Мардора и отступил, когда занялось пламя.

"Мы с тобой скоро увидимся", — пообещал я и пошел прочь, когда вопли Мардора слились с криками остальных.

Мое воинство стало достаточно большим, чтобы привлечь внимание друида, считавшего себя защитником этого леса. Этот человек, Халас, направил мне сегодня предупреждение с феей, которая упорхнула слишком резво, чтобы я мог ее допросить.

В письме Халаса несколько раз указывалось, что мои войска и я сам — оскорбление природе, и что нас следует уничтожить. Он заявлял, что если я решу остаться, то он выследит нас и всех перебьет. В другой раз я не стал бы с ним связываться, но сейчас он стоял между мной и Витроссом.

***

Порой я спрашиваю себя: а что сделал бы хозяин Калибарр в моем положении? Но все действия моего хозяина были направлены на то, чтобы однажды заполучить власть над Орденом Некромантов. По личному опыту я знаю, что у него было сильное чувство мщения. Кто бы ни вставал у хозяина на пути, он обычно приказывал мне подсыпать врагу яд или воткнуть кинжал под ребра.

Итак, я устремил свой взор на Витросс. Я понимаю, что не смогу посчитаться со всеми, кто угрожал мне эти годы. Подобная цель, я уверен, привела бы лишь к саморазрушению. Я не искал войны, лишь возмездия. Да, какая сладостная месть - превратить того офицера и всех этих деревенских жлобов в зомби!

За годы, проведенные в глуши, я научился уважать магические силы, подчиняющиеся природе. Суеверные называют это Матерью Природой, но я знаю, что она куда более деспотична и равнодушна. Во многом подобно мне, Природа существует, чтобы выжить. Действительно ли духу некроманта претит использовать Природу? Я так не считаю.

При этом я никогда еще не видел мощь, подобную той, которой обладал этот друид. Он мог вызывать существ, даже элементалей, просто из воздуха. Какое могущество! Представить только, что мне не нужно будет разорять кладбища ради войск! Но все же, как я начинаю сейчас подозревать, подобные силы могут не подействовать на нежить. Отрицательная энергия, заключенная в нежити, возможно, отринет эту созидательную магию.

И все же я не собираюсь расставаться с этой идеей. Должен быть способ обратить эти силы себе на пользу!

***

Дым, поднимавшийся над пепелищем, оставшимся от Витросса, угрожал скрыть от моего взора костер, разложенный на центральной площади. Я устроил его на том же месте, где эти люди пытались поджарить меня несколько месяцев назад. На этот раз, правда, к столбу привязан комендант Витросса.

"Как твое имя?" — спросил я, повышая голос, чтобы перекрыть стоны и вопли умирающих.

Я схватил офицера за волосы своей мертвой рукой и дернул так, что он вскрикнул.

"Что плохого в том, чтобы назвать свое имя?" - сказал я.

"Сэр Мардор Витросский, — ответил офицер. — Королева Эмилия направит войско Великого Аркана против твоего сброда! Я буду отмщен!"

"Не думаю. В настоящий момент один из твоих подчиненных на пути в Великий Аркан с докладом о том, как шайка варваров атаковала Витросс. Конечно, свидетелей, могущих опровергнуть его рассказ, в живых не останется. Мои зомби уже зачистили предместья до последнего крестьянина и лесоруба".

Сэр Мардор покачал головой, отказываясь верить.

"Это правда, сэр Мардор. Просто удивительно, на что только не идут люди, когда предлагаешь им бессмертие. Когда этот покладистый офицер вернется из Великого Аркана, один из моих вампиров превратит его в нежить. Итак, как видишь, у королевы Эмилии не будет причин подозревать меня в причастности к этой ужасной трагедии".

"А что ты собираешься сделать со мной?" — спросил Мардор упавшим голосом.

"А сам-то как думаешь?"

Мардор огляделся вокруг. Единственное, что еще не было охвачено огнем - это хворост у его ног. Моя собственная живая плоть изнывала от нестерпимого жара. Мне пришлось сжать в кулак всю свою волю, чтобы не развернуться и не бежать из этого ада.

"Ты собираешься меня сжечь".

"Да. Ты помнишь меня, сэр Мардор?" — спросил я.

"Конечно!"

"Тогда я хочу, чтоб ты знал: я был невиновен. На мне не было ничьих жизней, кроме тех цыплят. Великий Аркан, еще очень молодая держава, снискал уважение благодаря своим справедливым законам. Так ответь мне: где же была справедливость ко мне?"

тем временем гитлаб ссыт нанимать челов с китая и рашки, потому что додики могут оказаться госшпионами

https://www.zdnet.com/article/gitlab-considers-ban-on-new-hires-in-china-and-russia-due-to-espionage-fears/

NNN

не ну это бан