❄️Прошло ровно два месяца с др Сириуса, а это значит что сегодня у меня день рождения!
(я не прекращала отмечать)❄️
❄️❄️❄️
❄️❄️❄️
Можете репостить все, что видите с хэштегом #дарино@QueerWizard. Особенно эстетики и гес зэ керектеры (последний кстати пока никто не угадал) 🤩

Или вот старенькая писанина. Ее тоже можно репостнуть. Опять.
🤩🤩🤩
Короче, все что найдете все ваше
🤩🤩🤩

Бар и бродяга 0.2
🤩🤩🤩

Пальцы на руке, которой он прижимал ко лбу лед, начали неметь. Римус расстегнул ремешок часов, оставил их на стойке, поменял руки. 

Кроме венка, с которым Римус познакомился слишком близко, по всему бару растянули оранжевую гирлянду. Она окутывала бар за стойкой, тянулась по бетонной стене с граффити, оплетала стеллаж с книгами. Римус подошел разглядеть корешки: энциклопедия по ботанике, биография Фриды Кало, дальше, судя по названиям, шло что-то про феминизм, экологию, анархизм. Римус прищурился: над стеллажом объявление о мероприятиях в этом месяце. Читательский клуб, лекция о Бакунине, концерт неизвестной группы. 

— Прибрать лужу за собой ты не в силах?

Из темноты выступила девушка. Стройная, широкоплечая, у нее был удивительно глубокий, темный оттенок кожи и глаза, подведенные неоновым синим. Красивая и страшная. Бродяга тяфкнул, поджал хвост.

— Твой хозяин — бытовой инвалид.

Девушка показала в угол комнаты:

— Тряпку в руки, это с твоего животного накапало, не с моего.

— Оставь посетителя в покое, Кас. 

Римус бросил лед и поспешил за тряпкой. Пока бармен ругался с девушкой. 

— Это общественное место, Сириус. Чем он лучше других? 

— Я тебе говорю, он только зашел и сразу получил травму по моей вине. Смотри, лед лежит. Но в любом случае это не твой бар и не твое дело.

— Это и не исключительно твой бар, — она понизила голос и стала звучать еще более грозно, — и Меда наняла меня представлять вас в суде. Так что позволь поинтересоваться, с каких пор ты приглашаешь сюда солдат и позволяешь им свинячить.

— Каких к черту солдат?! 

— Обувь, часы и вот это, — она показала на шею Римуса, с цепочки свисал армейский жетон. 

— Собака вписывается в общую картину. И в свете последних событий это подозрительно.

— Кас, я сам разберусь. Ты параноишь.

Бродяга лизнул Римуса, почувствовал, что хозяин взволнован, хотя скорее он был рассержен.

— Давайте я уйду, и вы продолжите наедине.

— Я даже не знаю, как тебя зовут. Останься, пожалуйста. — бармен-Сириус погрозил Кас, — Ты понимаешь, что это невежливо? Зуб даю, он не имеет к этому никакого отношения. Кстати, сегодня заходила Мэри, хотела с тобой поговорить.

Лицо Кас смягчилось. 
— Это хорошо. Как она? 

— В порядке, судя по всему, но напомнила, что звонить ей нельзя, она будет ждать тебя на вашем месте.

— Когда-нибудь я придушу ее родителей. 

— С радостью бы поучаствовал. 
Сириус поставил перед Бродягой миску с водой. 

— Прости, хороший мальчик, я давно должен был это сделать. Глупые люди занимались ерундой и забыли про тебя, да?

Кас закатила глаза, вытянула из-за стойки бутылку пива и положила ее себе в сумочку.

— Прошу, сначала убедись, что солдатик не засланный, и только потом его еби.

***

— Умоляю, прости за это. Она очень хорошая, но ненавидит мужчин. Что ты будешь пить? Я готов угощать тебя до конца жизни. 

— Теплое и безалкогольное.

— Какао пойдет? Кофе у меня так себе.

Римус кивнул. Не смотря на неприятное происшествие, чувствовал он себя сносно. Сириус бесконечно извинялся и так напоминал провинившуюся собаку, что Римус не выдержал и хихикнул. К какао он получил апельсиновый скон, а Бродяге выдали его печенье.

— Ты красивый.  

Сириус отпил прямо из бутылки, взгляд его затуманился. 

— И веснушки потрясающие, у меня таких не может быть, сразу сгораю.

— Спасибо.

Хотелось не думать ни о чем. Римус устал тревожиться, беспокоиться за будущее, ругать себя за то, что не ищет работу, пытаться забыть прошлое и каждый раз возвращаться к нему. Сириус коснулся лба, легко надавил.

— Болит? 

— Нет.

Удивительно, как естественно и безопасно это чувствовалось. Римус никогда не сходился с людьми легко, если не считать того, чей жетон сейчас висел у него на шее. Но не было человека, который не любил бы владельца жетона. Римус качнул головой: не нужно об этом сейчас. Пальцы Сириуса переплелись с его. Их все еще разделяла стойка, надо ближе. Римус произнес одними губами:

— Иди сюда. 

Сириус обнял его за пояс прямо под расстегнутой курткой. Он был обжигающе горячий. Римус опустил голову на плечо: он дома.