Горят костры рябин

Бывает, начитаешься восторженных отзывов, берёшь книгу, а она оказывается не бриллиантом и даже не фианитом, а пластмассовой подделкой, покрытой умело краской. Всё небольшое произведение «Исповедь скучной тётки» Мари-Рене Лавуа мне было невероятно скучно. Но я пыталась понять, что же в этой книге находят другие.

От 48-летней героини накануне 25-летия годовщины свадьбы уходит муж. Он нашёл себе женщину помоложе. Да ещё и заявил, что с женой ему стало скучно, он несчастлив. И всё произведение брошенная жена страдает. И не понимает, как жить ей дальше.

При этом у неё трое детей, работа, подруга, огромный дом. А она настолько оцепенела, что, простите за подробность, обмочила диван в гостиной.

И я, вроде, понимаю, что у каждого своё переживание горя, потрясений. Но с женщиной поступили мерзко. Похоже, ей давно изменял супруг. Она этого не замечала. И вот появился шанс не строить жизнь вокруг него, а сделать себя центром собственной вселенной. Но она предпочитает хвататься за прошлое и надеяться, что он вернётся. А ещё всю книгу жалуется на лишний вес, годы, мол, они красят только мужчин. И приходит к выводу, что больше отношений у неё не будет. Странно, что не уходит в монастырь. Было бы логично.

Единственный хороший момент в книге — трехногий кот, которого подарила женщине дочка. А, кстати, главную героиню зовут Диана. Но она настолько нудная и скучная, что её имя запоминать не хочется.

Книга идеально подойдёт для сидения в очереди, например к врачу. В любой момент от сюжета можно оторваться и не бояться потерять суть — ведь здесь почти ничего не происходит. Так что вполне можно вместо романа послушать Шуфутинского. Он даже всё это интереснее пропел/сказал.

Расскажите, какие книги вас разочаровали, но всех их хвалили?

Садясь в лодку, никто не думает, что она затонет. Но лодки порой тонут. Морское дно усеяно их обломками, которые медленно поглощаются фауной и флорой. И тем не менее день ото дня в море выходит все больше и больше лодок, величавых парусников. И понятно почему: море такое красивое. Любовь как море: полна испытаний, которым нас подвергает.

#отзыв

За Достоевского реально обидно

В нынешнее посещение Санкт-Петербурга Фёдор Михайлович меня буквально преследовал. Я планировала сходить на могилу Блока, а оказалась на могиле Достоевского. Чуть ли не с каждого здания в городе на меня смотрели таблички: здесь жил, тут пил, там писал, здесь скучал Достоевский. Наверное, лишь таких «напоминалок» про Ленина будет в несколько раз больше.

Я решила — это знак наконец-то побывать в квартире писателя. Побывала. Расстроилась. Если в усадьбе Льва Толстого всё буквально кричит о жизни и красоте, а в доме Чехова в Мелихове хочется без причин улыбаться, то в квартире Достоевского впору плакать. Здесь круго‌м смерть, увядание. Часы остановлены в день ухода писателя, на коробке из-под табака «Лаферм» дочка классика вывела: «28 января 1881. Умиръ папа».

В музее-квартире Ф. М. невероятно мало подлинных вещей писателя. Ведь открыт он был лишь в 1971 году. И создавали его буквально из остатков/останков личных вещей. Да и в самой квартире давно к тому моменту жили другие люди, вытравив любые воспоминания о Достоевском.

Но больше всего меня огорчили похороны Фёдора Михайловича. Родственники писателя хотели исполнить его волю и похоронить рядом с Некрасовым на Новодевичьем кладбище. Однако настоятельница монастыря запросила, как рассказала экскурсовод, 500 рублей золотом. Таких денег у семьи не нашлось. Тогда его предложили похоронить в Александро-Невской лавре. Однако митрополит Исидор посчитал, что для Достоевского слишком много чести покоиться в таком легендарном месте, ведь он «простой романист» и «ничего серьёзного не написал». И лишь после того, как хлопотать о похоронах начал обер-прокурор Синода Константин Победонсцев, Достоевского разрешили похоронить в лавре, причём абсолютно бесплатно.

#уписателя

Почему мне нравится бродить по кладбищам?

Не потому ли, что помнить — самое сложное ремесло из возможных, помнить — длить нить чужой жизни и скорбь утраты.

Почему в нашем городе нет места для скорби? Каким могло бы быть общее место скорби? Общее для всех — католиков, лютеран, евреев, православных, мусульман — может быть, это мог быть длинный кухонный стол с удобными стульями.

И все они, утратившие кого-то, садились бы напротив друг друга, чтобы оплакать потерю вместе, мы бы рассказывали вслух истории про самых любимых, говорили бы по очереди, не перебивая, наши сердца разрывались бы от боли, наши тела — от усталости. 

«Дуа за неверного» Егана Джаббарова
#цитата

Фотографии сделаны в Некрополе мастеров искусств в Санкт-Петербурге.