Лекарствоверие – это самое натуральное многобожие.

Оно располагает десятками тысяч богов, и каждый может выбрать себе одного или нескольких подходящих. Это, пожалуй, доступнее, чем христианство, где выбор есть только между тремя возможностями, две из которых, к тому же – родные отец с сыном. А лекарствохрамы есть почти в каждом уголке мира, отмеченные зеленым крестиком.

«Женщина при 1000 °C» Хатльгрим Хельгасон.

На фото калужская аптека «на стрелке».
#цитата

Люди со странностями

Книгу «Сочувствую, что вы так чувствуете» Ребекки Уэйт можно как читать глазами, так и слушать ушами — она довольно легко воспринимается на слух. Я чередовала оба формата.

Если кратко, то это роман об отношениях между родителями и детьми, сёстрами и братьями. Как родители проецируют собственные травмы на детей и мешают им жить. Недолюбленные взрослые ломают своих чад, а те, вырастая, с разбега наступают на те же грабли. А ведь порой надо просто поговорить.

Увы, этот роман для меня оказался очередной одноразовой книгой. Я бы точно не стала покупать его в бумаге, чтобы перечитывать. Хороший сюжет, отличные диалоги, по-своему бесячие персонажи. При этом тексту катастрофически не хватает глубины и объёма. Герои будто находятся в вакууме. В книге упоминаются города и страны, школы и университеты. Но нам не дают их почувствовать. Время тоже в книге есть, но и оно будто совсем неважно. Словно в блюдо забыли добавить приправ. Получилось вкусно, но пресно. Простите, гурманы, у меня эта книга ассоциируется почему-то исключительно с ужином. Возможно, я бы иначе воспринимала книгу, если бы не финал. Писательница зачем-то решила раскрыть, что будет с героями через несколько лет. И этим окончательно меня разочаровала. Зачем? В итоге неплохой текст, который и так-то вызвал некоторые вопросы, превратился и вовсе во что-то неудобоваримое а-ля подтаявшее мороженое.

Не знаю, есть ли секрет, какая-то формула, как одни книги с тривиальным сюжетом становятся классикой, а другие забываются через полгода. Этот текст — пример хорошей, но недотягивающей до высот литературы. В очередной раз за автора обидно. Потенциал у истории явно есть.

Извиняется Ханна крайне редко. Практически так же редко, как и мать. Вообще-то, думает Элис, они обе почти никогда не извиняются. Самое большее, на что они способны, — это сказать: «Сочувствую, если ты не видишь, что тебе добра желают» (так мать говорит Ханне). Или: «Уж прости, что я для тебя обуза» (мать, обращаясь к Элис). Или (Ханна): «Да уж, я не святая Элис, простите». Или мамино любимое, коротко брошенное: «Сочувствую, что вы так чувствуете». Некоторые из этих фраз вроде как смахивают на извинения, но на самом деле они — троянские кони, не-извинения, замаскированные под извинения.

#отзыв

По Питеру слона водили

Впрочем, гулять «Слон» Саши Филипенко мог в любом городе России.

Внезапно слоны появляются в спальнях и на кухнях, в театре и на улице, на вокзале и в аэропортах. Откуда они пришли и что с ними делать, может быть, они были здесь всегда. Метафора автора бьёт прямо в лоб — а слона-то я и не заметил. Первое ощущение, что ничего страшного не происходит. Слоны же, вроде, милые и добрые животные. Поэтому кто-то пытается их не замечать, кто-то за ними ухаживает, а кто-то хочет выяснить, что же произошло и как всё вернуть в дослоновью эпоху.

Что символизирует собой слон? Это политический строй, международная ситуация или личная проблема? Каждый из нас живёт со своим слоном: он такой большой, тёплый, привычный, разбираться с ним совсем не хочется, это слишком сложно и больно. Да и у всякого поколения где-то в чулане припрятаны слоны, но уши и хвост торчат.

У романа прихотливая структура. Он состоит из самой истории-книги, которую пишет некий известный писатель Александр, секретных донесений МВД и комментариев читателей на книгу. Правда, эти комментарии пишет сам известный автор. Запутаться можно запросто. А ещё получается, что наши отзывы и впечатления становятся продолжением книги.

Местами роман мне напоминал «Приглашение на казнь» Набокова, местами — «Особое мясо». Читать очень больно, порой невыносимо. Но какой же финал. Душевыворачивающая последняя фраза.

О чём же получилась книга? О расчеловечивании, замалчивании? Мне кажется, о любви.

Мы тратим так много усилий, чтобы адаптироваться к этой реальности, вместо того чтобы просто разобраться с ней

#отзыв