Боль, отчаяние и равнодушие окружающих

Книгу французской писательницы Анни Эрно «Событие» я бы обязала читать всех, кто рапортует за отмену абортов. Хотя очень сомневаюсь, что эти люди что-то поймут.

Это небольшое эссе написано на основе личных воспоминаний. Анни было 23 года, когда она узнала, что беременна. Она студентка. С парнем отношения на тот момент изжили себя. И девушка точно знает, что сохранять беременность не будет. 1963 год. Франция. Аборты в стране запрещены. Врачей могут привлечь за склонение к аборту. То есть даже поговорить с медиками об этом она не может. Все её попытки обрывают сами врачи.

Больше всего в книге поражает тотальное одиночество девушки. С ней рядом нет ни одного человека, который может её поддержать. С родителями у неё холодные отношения. Близкие подруги далеко. Парень лишь обещает, что что-то придумает. В итоге она обращается за помощью к знакомым. И узнаёт, что за довольно большую сумму на дому делает подпольные аборты акушерка.

Девушка проходит через ад — сначала пытается избавиться от плода всевозможными «домашними» методами, а потом обращается к акушерке. Эта женщина — коновал. То, что Анни после её процедур (а пришлось делать их дважды) выжила и смогла потом стать матерью — чудо.

Человек так устроен, что ему важно понять, зачем, почему что-то ужасное происходит в его жизни. Анни пришла к выводу, что всё это было нужно для написания книги — чтобы больше девушки не переживали ничего подобного. Но литература не всесильна, увы.

Владимир Владимирович в конце года настигнет

Я себе давно обещаю найти время для своих обожаемых писателей — Набокова и Гоголя, но всегда появляется какая-то книга, которую нужно всенепременно прочесть. А тут Владимир Владимирович Набоков настиг меня в библиотеке. Причём с книгой, которую я ранее и не читала.

«Истинная жизнь Себастьяна Найта» — The Real Life of Sebastian Knight — первый его роман на английском. А я к переводным произведениям Набокова болезненно отношусь. Если в текстах Толстого и Достоевского важно передать прежде всего мысль, то у Набокова не менее важна форма. Его неподражаемый стиль переводить сложно, он любил играть словами. В примечаниях приводчики отмечают, что в итоге не все фразы удалось адаптировать к русскому языку.

Книга, кстати, о писателе. Сводный брат пытается собрать сведения об умершем английском  писателе русского происхождения Себастьяне Найте.

В целом, не самое сильное произведение Набокова. Но как фанат я получила огромное удовольствие от шахматных аллюзий, головоломок, попыток провести читателя, да и отсылок к биографии самого автора. Но пришлось при этом читать тучу примечаний.

И если вы ранее ничего не читали у Владимира Владимировича, то лучше начать с других его произведений. Я обожаю его рассказы «Картофельный эльф», «Озеро, облако, башня», нередко перечитывают «Благость», «Защиту Лужина», «Камеру Обскура». И надеюсь в следующем году добраться до «Ады», да переводной книги, но что делать-то.

В мире, куда он пришёл, он бывал то счастлив, то несчастен, — подобно путешественнику, который, даже страдая от морской болезни, успевает восторгаться видами.

Когда захотела положить под ёлочку все книги, которые уже подарили друзья и сама себе купила, а получилось книжное дерево.

Моя кошка Дуся, похоже, в шоке, а я – счастлива.

Люди, которые читают книги

Все подводят итоги года. У меня он выдался прекрасным — было прочитано и прослушано немало книг, но самое главное — я познакомилась с чудесными людьми.

Загадаю желание, в 2025 году увидеться вживую с нашим книжным клубом «Винишко под книжку», не пропускать встречи «Литературного клуба» и попасть на все книжные завтраки.

Спасибо, что подписались на этот канала — делитесь своими мыслями и эмоциями. Пусть в следующем году будет больше счастливых встреч, хороших книг и наконец-то наступит мир.

Новый год, Новый год! Повсюду Новый год! На старый год уже смотрим как на покойника; имущество его распродается по дешевке, как пожитки утонувшего матроса на корабле. Он еще дышит, а моды его уже стали прошлогодними и идут за бесценок. Сокровища его стали трухой по сравнению с богатствами его нерожденного преемника.

Чарльз Диккенс «Рождественские повести».