Безлюбье, или Банальность зла

— Этот город, этот посёлок выпили из меня все соки... Я написала всё в более мягких тонах, чем было на самом деле, — так о своей книге «Отец смотрит на запад» в одном из интервью сказала Екатерина Манойло.

Дебютный роман Манойло в своё время наделал много шума. Кто-то восхищался, кто-то говорил, что читать такое невозможно — сплошная чернуха, кто-то пытался выяснить, что на самом деле происходило, а что писательница придумывала. Екатерина только подлила масло в огонь, дав главной героине своё имя. При этом она подчёркивает, что это не автофикшн. Но личный опыт, личные переживания она выплеснула на страницы.

В маленьком городке на границе России и Казахстана в молодой семье прибавление. Русская мать Наина счастлива, у неё появилась дочка-помощница. Отец-казах Серикбай чувствует себя чуть ли не опозоренным — как сказать родне, что на свет появился не сын. Но и позже рождение сына счастья не приносит.

Мама называет девочку Катей, а родня отца — Улбосыном — это казахское имя, которое в переводе на русский означает «пусть будет сын, мальчик».

Катя с детства будет чувствовать себя ненужной, лишней, виноватой уже в факте своего появления на свет. Спасение придёт в виде русской бабушки, которая забирает девочку в Москву. Но после смерти отца Катя приезжает на малую родину, где её вновь поджидает насилие, обиды и унижение.

Все мужчины в романе, независимо от места проживания, несимпатичны, больше похожи на зверей. А женщины недолюбленные, несчастные, сломленные — либо забитые, либо одобряющие насилие над другими женщинами. Зло банально. Оно творится дома за закрытыми дверями.

Тема сестринства, феминизма проходит через текст белыми нитями. Только объединившись, две хрупкие девушки Катя и Айнагуль могут противостоять происходящему.

– Я не Улбосын! Сколько раз повторять? Я – Катя.
– Улбосын, Улбосын. А если Наинка снова родит девочку, будет Кыздыгой.
– А Кыздыгой что значит?
– Кыздыгой переводится как «перестань рожать девочек».
– А кого надо рожать, чтобы дали нормальное имя? – Катя села расплетать косички.
– Мальчиков, конечно! Сыновей!
– Фу-у-у! Мальчишки такие противные.
– А ну замолчи и одевайся. Мужчины – лучший пол! – Аманбеке швырнула в Катю так и не поглаженным сарафаном и ушла на кухню.

Фото: Любовь Соколовская, сайт ampravda.ru

Отпечатки прошлого

Заметила, что американские и европейские авторы, чьи предки жили в Японии или Китае, зачастую пишут о востоке. Не знаю, с чем это связано.

Судите сами: Милена Митико Флашар — австрийская писательница помещает героев «Я назвал его Галстуком» в Японию, Июнь Ли — американская писательница отправляет героев книги «Добрее одиночества» в Китай. Белинда Хуэйцзюань Танг — американская писательница свой дебютный роман «Карта утрат» посвятила Китаю.

Возможно, таким образом они принимают прошлое своей семьи, показывают с ним связь.

«Карта Утрат» — небольшое, многогранное произведение. Я не знаю, как такое может быть, но в очередной раз, читая про Китай, увидела связь с Россией. Так, во время культурной революции в Китае запрещали книги и преследовали авторов, чьи произведения не соответствовали духу времени. Часть книг уничтожили. Самое удивительное, что под запрет попали российские классики — одна из героинь спасает произведение Гоголя. Молодых людей после школы или университета насильно оправляли в деревню. Они должны были жить в общежитиях, работать в полях. Ничего не напоминает? Может быть, конечно, все авторитарные режимы похожи. И человечество просто повторят друг за другом.

Главный герой — Итянь давно живёт в Америке, преподаёт в университете. Но звонок матери заставляет его вернуться в свою родную деревушку в Китае. Ему придётся лицом к лицу встретиться с призраками прошлого, понять родителей и простить себя за ошибки. И хотя книга, будем честными, не шедевр, но что-то в ней есть. У каждого из нас своя карта утрат. Но не каждый наберётся смелости, чтобы её развернуть.

Я читала произведение в бумаге. Но говорят, что оно шикарно озвучено в «Яндекс книгах».

«На протяжении столетий истории и рассказы сжигались, затем люди придумывали и записывали новые, а потом и их предавали огню. Память — единственное место, где словам ничего не угрожает».

Так же, как все, как все, как все

Ещё одна небольшая прекрасная книга, на которую стоит обратить внимание — «Человек-Комбини» Саяка Мурата.

Кэйко Фурукуре 36 лет. Главная цель её жизни — не отсвечивать, мимикрировать, подстраиваться под окружающих. Ещё в детстве родители, учителя, одноклассники дали понять, что их не интересуют чувства и мысли Кейко. Она должна быть такой же, как все. И она ею стала.

Одевается так, как это делают другие, а не потому, что ей нравятся эти вещи. Еду называет кормом — она не доставляет ей удовольствие, для неё это всего лишь топливо, которое нужно закинуть в желудок, чтобы тело функционировало. Устроилась ещё в студенческие годы работать в магазинчик комбини ( комбини - небольшие круглосуточные магазины в шаговой доступности в Японии). Для неё это идеальное место — нужно действовать строго по инструкциям, надевая маску приветливого продавца.

Но оказывается, что этого недостаточно. Близкие и приятели высказывают недовольство, что она на 18 лет застряла в магазине, который для всех остальных лишь временная подработка. А ещё Кейко не замужем, у неё никогда не было отношений с мужчинами. И она ловит себя на мысли, что, если бы перед ней поставили задачу в юношеском возрасте — завести семью, скорее всего, она бы и это сделала. Но сейчас у неё нет ни сил, ни желания. Да и противостоять всем вокруг, оправдываясь, уже устала.

Внезапно в её жизни появляется хамоватый безработный тип. Он объясняет женщине, что может стать для неё хорошей ширмой — отношения только напоказ, чтобы окружающие отстали. За это она предоставит ему кров и будет его содержать.

Сможет ли в итоге Кэйко противостоять обществу, системе, которая навязывает свои стандарты?

Я обожаю, прочитав книгу, сравнивать свои впечатления с мнением других людей. И в большинстве отзывов Кэйко называют ненормальной, бесчувственной, а её жизнь — пустой. Ей даже пытаются поставить диагнозы. И это так меня разозлило. Люди не готовы принять, что все мы разные. Каждый проживает свою жизнь как хочет, как может, как позволяют обстоятельства. А ещё, мне кажется, каждый из нас хоть раз в жизни был на месте Кейко. Но только в этом признаться ой как непросто.

Кстати, книга отчасти биографичная. Саяка Мурата сама много лет проработала в таком магазине, параллельно писала свои первые книги. В 38 лет уволилась, чтобы посвятить себя писательству.

Нормальный мир поддерживает свой порядок принудительно. Все инородные тела он потихоньку выбрасывает. А отбросы — утилизирует. Так вот почему я должна исправиться? Иначе нормальные люди выкинут меня на помойку?

На фото The New York Times писательница Саяка Мурата рядом с магазином 7-Eleven – одной из самых распространённых сетей комбини в Японии.

Я не Толстой, но тоже не могу молчать

Книжному издательству Individuum отказали в участии в международной литературной ярмарке Non/fiction. Она пройдет в Москве с 10 по 13 апреля. Причины отклонения заявки не называют.

В итоге команда Individuum проведёт собственный фестиваль в сети рюмочных (в том числе в «Барке» и «Дежурной рюмочной») и независимом книжном «Книжный в Клубе» на Покровском бульваре. Там будут продаваться все книги, которые должны были быть представлены на ярмарке.

Даже если вы не в Москве, покупка книги — лучшая поддержка ребят, которые выпускают, правда, классные произведения. Я заказал себе новинку издательства — томик Николая Герасимова «Убить в себе государство. Как бунтари, философы и мечтатели придумали русский анархизм».