После того, как Юта случайно убил свою одноклассницу Рику, его отправили в Академию Магической Битвы, чтобы тот научился контролировать свою проклятую силу. Его подруга, которую он всегда считал своей опорой, теперь стала его проклятием. Юта, словно тот самый Лето из Велена, решил скрыться от всех, устроившись на работу в местной забегаловке, где он вместо своих острых клинков стал носить ложку для супа, чтобы черпать им пищу. Но ложка ему была нужна не для еды, потому что питался он обычно отбросами, которые находил на помойке, а потом дрался с крысами из-за того, что они мешали ему добывать пропитание. И так в один из таких хмурых дней к нему пришел старик-алкоголик из соседней деревни и сказал, что местный призрак совсем обнаглел, и надо бы что-то сделать. Юта же, согласившись только если ему разрешат выжечь шрам на лбу, принялся за работу. Выследив злобное существо, он увидел, что тот кайфует от поедания тухлых яиц и, что самое интересное, предлагал их ему. Заебавшись целыми днями копаться в мусоре, Юта решил, что это его единственный шанс нормально поесть. Приняв на грудь тухлое яйцо, он увидел, что призрак вдруг стал похож на его подругу Рику, да и более того, предлагал ему с ним помириться. Вспомнив свои обещания, Юта не удержался и стал кричать на бывшего друга. На утро же оказалось, что призрак украл все его деньги. Притворившись, что он ничего не помнит,
Юта отправился в деревню и заимел невероятное желание насрать на порог дома старика-алкоголика, после же получения небольшой подачки он покинул эту местность и отправился на поиски новых приключений, ну или он просто стал ебучим крысоловом, зависимым от запаха тухлых яиц.

Сбежав из тела Гето, Кендзяку решил залечь на дно в тихой питерской коммуналке, где, по слухам, обитали особенно сильные проклятия – плесень, тараканы и вечно орущая бабка Зинаида. Ремонт в коммуналке не делался со времен блокады, так что Кендзяку решил взяться за дело сам, благо время у него было. Сняв ненавистную рубашку Гето, он вооружился шпателем и ведром со шпатлевкой.

Первым делом надо было избавиться от сыплющейся штукатурки. Кендзяку взглянул на потолок, полный трещин и потеков, и вздохнул. “Неужели и здесь мне придется заниматься спасением человечества?” – промелькнуло в его голове. Подготовив рабочее место, он начал отдирать старую штукатурку. Пыль летела во все стороны, забиваясь в глаза, нос и рот. “И как эти смертные живут в таком дерьме?” – подумал Кендзяку, чихая от пыли.

Соседка бабка Зинаида, увидев происходящее, решила, что Кендзяку окончательно тронулся умом. “И чего это он там ковыряет? Лучше бы пол помыл, дармоед!” – ворчала она, стучась в дверь. Кендзяку проигнорировал ее, продолжая свою работу. “Эти проклятые бабки хуже всех проклятий вместе взятых,” – подумал он, приклеивая куски штукатурки обратно к потолку.

После нескольких часов мучений потолок был худо-бедно подготовлен к покраске. Кендзяку выдохнул и, вытирая пот со лба, отправился в ближайший строительный магазин за краской. Вернувшись, он обнаружил, что бабка Зинаида успела запереть его дверь. “Пока не уберешь за собой, впускать не буду!” – кричала она из-за двери. Кендзяку вздохнул и принялся за уборку, понимая, что в этой коммуналке он столкнулся с самым сложным противником в своей жизни. “Что ж, кажется, у меня есть достойное занятие на ближайшие лет сто” - проворчал Кендзяку, надеясь, что когда-нибудь в этой коммуналке воцарится хоть какой-то порядок.

Едва с утра Итадори Юджи проснулся, как почувствовал странное желание — укусить чей-то палец. Не потому что он был голоден или злился, а просто так, по привычке, которую он давно не замечал. В комнате было тихо, только свет лампы мягко освещал его лицо, а за окном тихо шуршала осень.

Юджи медленно сел в кровати, прижмурил глаза и потянулся, как будто собирался на бой. Но вдруг его взгляд упал на руку, которая лежала рядом, — и он вдруг вспомнил: в тот момент он был один, и пальцы его соседа-одноклассника, которого он вчера чуть не подрал за очередной спор о магии, казались особенно аппетитными. Ну или просто привычка.

Он осторожно потянулся к пальцу, как будто это был какой-то деликатес, и укусил его. В этот момент в комнате раздался странный шум, словно кто-то за дверью пытался понять, почему Юджи так странно улыбается. Он же в свою очередь, задумчиво пережевывая, понял, что сегодня день будет особенным — день, когда он решил немного расслабиться и не думать о магии, проклятых проклятиях и скучных битвах с тёмной силой.

— Ну ладно, — пробормотал он себе под нос, — главное, чтобы никто не увидел. А то скажут, что я с ума сошел или что у меня проблемы с пальцами.

И, улыбаясь, он снова укусил свой палец, ведь иногда даже самый могущественный маг нуждается в маленьких поблажках.

Как я стал одним из самых уважаемых и страшных странников во всех уголках Тейвата? Всё просто — мой подход к конфликтам, хитрости и, главное, способность превращать любую ситуацию в грязную, мокрую кашу. Моя стратегия — говно и упорство.

Всю свою жизнь я сопротивлялся правилам, вместо того чтобы просто пройти мимо и оставить всё как есть. Иногда я специально провоцировал стражей и зачинщиков конфликтов — чтобы посмеиваясь, наблюдать, как они сливаются, как марионетки без нитей. В юности я любил гулять по улицам, не надевая маски и не скрывая лица, вызывая смех и недоумение у всех. Кто сказал, что свобода — это только слова? Ну и что, что стражники сначала меня цепляли? Покажите мне закон, который запрещает делать финансовые пирамиды и воровать сумки на рынках?

Со временем ко мне привыкли — я стал частью городской фауны, чем-то вроде уродливого символа. Люди меня не воспринимали всерьез, видя в моих выходках лишь вызов системе, которая в их глазах — гнилая и скучная. А я? Я вообще не верю в божественную справедливость Тейвата. Для меня законы — всего лишь бумажки, а единственный настоящий закон — это свод правил наших собственных, придуманных для того, чтобы регулировать формы взаимодействий, о которых даже думать страшно.

Вот, например, однажды я решил устроить нудистский перформанс прямо посреди площади, перед стражниками. Встал перед ними, сел на корточки и прямо на их сапоги — навалил. Стражи замешкались, оценивая последствия — а я воспользовался моментом и кинул им в лицо гнилой помидор. Я с детства занимаюсь рукопашным боем, и они даже не успели достать свои щиты, как уже были в центре своей овощной экспансии. Стражник, размазывая вонючий томат по себе, пытался сорвать шлем — в итоге получил полноценный апгрейд лица, ведь в него следом полетели десятки тухлых яиц.

Понимаете, у меня есть правило — не убивать, а извращать, не разрушать, а портить. И меня за это ценят. Меня однажды застукал патруль, когда я, сидя на земле, заливал их водопадом канализационных вод, как будто я — гидроэлектростанция. Они попытались меня задержать, надеясь, что броня их стражей остановит мою стихию. Но глупцы! Ураган — моя суперсила. Мой прапрадед имел связи с древними слаймами, и, похоже, это у меня в крови — неуязвимость, позволяющая мне в нужный момент устроить праздник, в любой момент.

Я никогда не разжимаю пальцы — в боулинг играть умею. Представьте — я, босой, скользжу по лужам, как сёрфер, бегу по льду, убегаю по каналам и переулкам Ли Юэ, оставляя за собой целую реку. А когда меня ищут — я прячусь в самых недоступных местах, минируя всё навозом и мусором, чтобы запутать тех, кто пытается меня поймать.

Только спустя неделю меня нашли — я прятался в канализации, питаясь в темных закоулках. И вот — двадцать восемь сроков за попытки «подорвать» систему своими приколами. Говорят, в крепости Меропид уже есть центр по реабилитации жертв моих грязных атак.

Но знаете что? Я — самый уважаемый странник Тейвата. Не ношу маски, у меня отменная потенция, и самоконтроль — на высоте. Никто не хочет пересекать мою дорогу — ни на воле, ни за решеткой. Потому что я — это хаос, я — это грязь, я — это сила, с которой не шутят.

От Скарамуша-Страненького странника

Тоджи Фушигуро быстро соорудил защитный барьер из заклинаний, отражая атаки врагов, и с облегчением уселся за укрытие. Его взгляд был острым и сосредоточенным, он понимал, что противостояние только начинается, и скоро судьба решится. Внутри его сердца звучало древнее пророчество, зашифрованное в заклятии, которое он изучал много лет. Это было пророчество, описывающее судьбу его рода — рода волшебников, чья сила уходила корнями в древние времена. Обычные заклинания — лишь тень истинной мощи, запечатанной в магических свитках, проклятых Хаджиме Кашимо, богом грома. Эти артефакты, вплетённые в ткань времени, могли превратить любого, кто на них посмотрит, в слепого старца, потерявшего память. Лишь немногие знали о существовании иных свитков, способных раскрыть истинную силу.

По легенде, после великого конфликта между магами и тёмными существами, один из изгнанных волшебников случайно наткнулся на древний свиток, в котором была записана судьба его рода — волшебников, способных изменять реальность.
Этот свиток, изначально созданный в эпоху древних, был подарен семье Фушигуро, — семье, чья магия не знала границ.
В отличие от других, они не были прокляты, и их сила обещала изменить весь магический мир. Бабушка Тоджи, один из самых мудрых и могущественных магов в истории, часто читала ему перед сном эти пророчества. Тогда его разум погружался в туман будущего, и все наставления казались недостижимыми.

Теперь же, когда вся семья оказалась в опасности и боролась за выживание, Тоджи столкнулся с важнейшей проблемой: он не умел читать заклинания с бумаги должным образом. Попросить кого-то помочь? Об этом не могло быть и речи — магия принадлежала только ему. К счастью, он узнал, что его дальняя родственница — могущественная волшебница Наташа, которая борется с магами по всему миру. Юный убийца подумал, что она — его единственная надежда.

Множество магов было повержено после вопросов о Наташе, — великой истребительнице. Лишь услышав её имя, враги начинали паниковать, и Тоджи понимал, что его путь — не только к знаниям, но и к силе, способной изменить судьбу. Вскоре он узнал, что его родственница состоит в клане Зенин. Спустя несколько месяцев, уничтожая лагеря негодяев и врагов, он добрался до деревни и, сидя на трупах своих противников, обнаружил у них редкое зелье, которое придало ему скорости и ловкости. В мгновение ока он оказался у двери в здание клана Зенин, которую по неведомой причине кто-то окропил слюной и поджёг.

Проведя неделю на базе клана, окружённом магическими существами, Тоджи наконец достиг своей цели. В подвале старого здания, наполненного дымом и магическими ритуалами, он встретил свою знаменитую родственницу. Маг поведал ей о своих приключениях, о том, как её враги ужасаются при одном упоминании её имени, и смиренно попросил научить его читать заклинания со свитков — то, что отделяет его от безграничной силы, которую он ощущает внутри.

Год обучения прошёл быстро. Тоджи постигал магические символы, складывал их в слова и заклинания. И вот, наконец, он был готов. Взяв свечу и положив перед собой древний магический свиток, он начал читать вслух:

— "паздравляю, вы прачитали азбуку для магав. И всегда помнити - знание сила как и клан Зенин ежжи."