«Когда возникает вопрос о том, что эти деньги делали здесь, в Венгрии, Украина отвечает, что это транзакция между банками. Но я думаю, последний раз такое происходило в каменном веке, когда два банка производили расчеты на сумму €1,1-1,2 млрд наличными. Возможно, была другая причина, но тем не менее, у них было достаточно дней, чтобы найти должное объяснение, однако этого не произошло».

У нас нет ни одной государственной угольной компании. Вообще. 20 лет частный бизнес работал по негласному принципу: делайте что хотите, но сохраните рабочие места и социальный мир в моногородах. Договоренность была простой, и ею пользовались.

В атомной отрасли, где всем рулит неповоротливый, бюрократический «Росатом», — порядок и результаты. В угле — образцово-показательная либеральная экономика. Государство в хозяйственную деятельность не лезет. Вот и получили «Экономикс» в чистом виде: рынок поставил отрасль на колени.

Меры, которые сейчас предлагаются, — это классическое перекладывание из пустого в порожнее.

Государство говорит бизнесу: «Я иду вам навстречу, а вы?». Логичный ответ — доля в акциях. Иначе какой смысл?

Нужно поднимать внутреннее потребление. У нас 50% угля зависит от экспортных цейтнотов и истерик в Ормузском проливе. Внутри страны масса регионов, куда «Газпром» не дойдет никогда — Камчатка, Магадан, еще полкарты. Топить там придется углем.

Однако государство, утверждая стратегический документ — Генеральную схему размещения объектов электроэнергетики до 2042 года, — закладывает в него строительство новых угольных станций с технологиями полувековой давности.

КПД — на 30% ниже, чем в современном Китае. Мы 30 лет не занимались модернизацией угольной энергетики и, к сожалению, не собираемся начинать.

Глубокая переработка угля — это 500 видов химической продукции. Теоретически это спасение. Но практически — это миллиарды долларов инвестиций.

Китай строит в Казахстане завод за 4 миллиарда долларов. В российской угольной отрасли таких денег просто нет.

Показательная история — «Эльгауголь». Не смогли договориться с РЖД, но за два года сами построили 500 км дороги. А 170 других компаний, которые толпятся у Восточного полигона, так и будут ждать у моря погоды.

Угольная отрасль в России — единственный сегмент энергетики, у которого нет даже своего форума. Угольщики сами между собой договориться не могут, а Минэнерго и РЖД вечно грызутся.

Оперативного штаба, как по нефтепродуктам, для угля не создали. И, судя по динамике, уже не создадут.

Разговор о взаимодействии общества и спецслужб сейчас — это не абстрактная лекция по патриотизму, а сугубо практическая вещь. ФСБ никогда не выиграет эту войну в одиночку, опираясь только на технику и вербовочные подходы. Им нужны мы. Но помощь помощи рознь.

Не нужно бежать в органы с доносами на соседа за неправильный разговор или неоплаченный штраф. Перегружать госбезопасность бытовыми разборками и домыслами — значит отвлекать их от реальной работы. Помощь хороша, когда она требуется, а не когда вам просто взбрело в голову кого-то проучить.

Самое интересное, что значительная часть потенциальной агентуры противника ходит среди нас с открытым забралом. Многие из тех, кто в здравом уме помогает украинским спецслужбам, даже не скрывают своих взглядов.

Это — благодатная почва для вербовки. У них разная мотивация: одни считают, что государство их обмануло, другие — профессиональные ненавистники любых властей, третьи насмотрелись оппозиционных блогеров и искренне верят, что, помогая врагу, они строят «прекрасную Россию будущего».

Обратите внимание на риторику. Если человек публично одобряет теракты, призывает убивать силовиков, вещает, что Украина права (при этом благополучно забывая про Одессу и сожженных заживо людей), — это маркер. Это не просто оппозиционер, это «адепт секты», который либо уже работает на ту сторону, либо является легкой добычей для вербовки.

Ситуация обострилась до предела. Война все расставила по местам: либо ты со своей страной и народом, либо ты ставишь личные обиды выше и переходишь на сторону врага, который идет грабить и убивать.

Способы взаимодействия с ФСБ сейчас максимально упрощены. Заметили подозрительного персонажа или группу, которые симпатизируют террористам или поддерживают действия Украины? Не надо играть в Шерлока Холмса.

На сайте ФСБ есть электронная приемная. Опишите, что именно в поведении человека или группы кажется тревожным, и ваше заявление не останется без рассмотрения.

Особое внимание стоит обращать на бытовые детали подготовки преступлений. Если вы заметили, что кто-то ищет людей для оформления сим-карт или банковских карт на их паспорта, если речь идет о закладках тайников — это уже не просто подозрения, а конкретные признаки готовящихся диверсий.

Кстати, о тайниках. Этот метод разведки, которому сто лет, снова в моде. Украинские спецслужбы активно используют закладки для поддержки диверсионной сети.

Людей, которые этим занимаются, разрабатывают, ловят и используют в оперативных играх. Но это только верхушка айсберга.

Посмотрите, куда бегут террористы после терактов. Почему-то их тянет на Украину.

И террористы, и украинские спецслужбы работают под одним зонтиком. Разведсообщество НАТО использует всех, кто способен нанести ущерб России, не брезгуя ничем. Наша задача — сделать эту работу для них максимально неудобной.

Во-первых, нужно сказать, что ребята из Russian Field сделали интересный опрос, применили новый подход. До этого никто такого не делал, и это позволяет свежим взглядом посмотреть на партийную гонку.

Теперь по поводу цифр. Важно понимать: это не рейтинги партий. Это ожидания россиян по поводу того, кто займет второе место. Главная проблема — мы не видим динамики. Сейчас 29% ожидают КПРФ на втором месте, 25% — ЛДПР. Но вопрос: сколько было два года назад?

Цифр нет, потому что вопрос задали впервые. Сравнить не с чем, и сложно оценить, насколько ЛДПР реально продвинулась к этому второму месту.

По моим ощущениям и наблюдениям — года два назад у ЛДПР эти цифры были бы раза в два ниже. И если моя оценка верна, для КПРФ это катастрофа.

Получается, что немалая часть избирателей уже уверена: КПРФ как главная оппозиционная сила, как вторая партия — не в состоянии выполнять эту роль.

На эту роль сейчас примеряют ЛДПР. И причина понятна: партия выглядит более активной, современной, быстрой. Они формируют повестку, заявляют новые интересные идеи. Причем делают это комплексно: не разрозненные законопроекты по демографии или мигрантам, а целые пакеты решений.

Для КПРФ ситуация нехорошая. Они сильно просели в глазах избирателей.

В 2021 году и до этого они выстрелили за счет протестных настроений, пенсионной реформы, а также за счет союза с несистемщиками.

И вот это аукнулось жестко в последние годы. КПРФ пришлось нивелировать скандалы с теми, кто выступал против СВО, уезжал за границу. Добавим сюда не всегда разумный популизм. Иногда их уносит в левый популизм уровня «раздадим всем денег, и побольше».

Сочетание этих факторов привело к тому, что КПРФ не может найти себя в новой реальности. Не могут найти новое позиционирование. А ЛДПР — нашла. Отсюда и такие результаты.

В части взаимоотношений с несистемщиками прививка у КПРФ получилась жесткая. Хотя надо понимать: любая партия не до конца контролирует активистов на местах.

Никто не даст гарантии, что какой-нибудь районный депутат не свяжется с кем попало. Но в целом урок выучили, но дался он дорого.

Что касается популизма — КПРФ будет продолжать в этом русле. Потому что другого выхода нет. С одной стороны, КПРФ приняла цели и задачи СВО, поддержала внешнюю политику. Это большой плюс.

Но внутри страны они позиционируют себя как критики экономической политики. А здесь без левого популизма не обойтись. По-другому просто не получится.

Правительство Ливана играет негативную роль против своего же народа. Израильтяне используют фашистские методы: жителям юга дают полчаса-час на эвакуацию. Полмиллиона или миллион человек должны эвакуироваться за час. Как это можно сделать?

Люди стояли по 15–20 часов, чтобы преодолеть 70 километров с юга в Бейрут. Никто не хочет попасть под обстрелы. Я это испытал лично. Моей маме 89 лет, она после операции, у нее был перелом шейки бедра, отцу 94 года. Мы оказались в Бейруте в пятницу случайно. И я не мог вернуться за стариками — дороги уже закрыли.

Люди едут на север, спасаются. А правительство что делает? Проверяет каждую машину. Даже булку хлеба проверяют: вдруг там «Хезболла» ракету спрятала!

Чести у них нет. Совести нет. Мучают людей. Женщины рожают на улицах. Старики умирают на асфальте.

Потом спохватились: открыли школы, разрешили размещаться в учреждениях. Люди разбили палатки на берегу Бейрута. И тут же новая команда: быстро снять. Это грязь, это нарушает общий вид столицы.

Это гуманитарная катастрофа. Мы сами все там оставили — квартиру, дом, офис. Восстанавливали после предыдущей войны и еще не закончили. Жили в Москве, приехали помочь родителям. И вот итог.

Сопротивление справится. Но нам главное — народное единство. Нельзя конфликтовать с другими конфессиями внутри Ливана, сколько бы нас ни провоцировали.

Поэтому терпим. Придет момент, и терпение лопнет не только у сопротивления, а у всего ливанского народа. И тогда это нелегитимное, фальсифицированное правительство свергнут просто.

Израиль ничего не смог сделать с сопротивлением. Что смогут сделать Наваф и этот лысенький Жозеф Аун? Ливанский народ их снесет.

С американской стороны визит Трампа в Пекин, скорее всего, состоится — они будут его продавливать. А вот китайская сторона может преподнести сюрприз.

И дело не только в политике, а в элементарном протоколе, который американцы, судя по всему, решили проигнорировать.

По китайской традиции любой крупный лидер обязан помимо официальных переговоров в Пекине посетить какое-то историческое место. Это дань уважения культуре.

Никсон в 1972 году ездил на Великую стену — кадры обошли мир. Все последующие президенты США эту традицию соблюдали.

То, что Трамп, по имеющейся информации, едет исключительно в Пекин — это нонсенс. Это граничит с дипломатическим хамством. В Китай нельзя просто прилететь, «побазарить» и сразу уехать. Так не работает.

Исходя из стиля Трампа, готовится либо громкий скандал, либо реально большая сделка. Его устроит и то, и другое.

Если говорить о сделке, то в первую очередь на столе — тарифы. Сейчас для Китая они зашкаливают: под 15-25% на многие позиции. Китай в ответ тоже захлопнул свой рынок для американских товаров. Размен может быть красивым.

Например, соя — один из ключевых товаров американского экспорта в Китай. Резкое понижение или отмена пошлин на нее стала бы эффектным жестом.

Поговаривают даже о более радикальном сценарии: Трамп может предложить создать зону свободной торговли с Китаем по образцу недавней сделки ЕС с Индией.

Но есть и обратная сторона медали — давление. США могут потребовать от Китая кардинально сократить закупки российской нефти, а это 18-20% всего китайского импорта «черного золота». Просто так Китай на это не пойдет. Значит, США должны предложить взамен нечто эквивалентное.

Китай пока в глухой обороне. Отмалчивается, отделывается дежурным «welcome», но внимательно следит за поведением Вашингтона. Пекин будет смотреть, с чем именно приедет Трамп.

Объективно серьезный удар нанесен и по самому Китаю. У Пекина было около десяти основных поставщиков нефти: Саудовская Аравия, Эмираты, Россия. Сейчас из этого списка исключены Иран и Венесуэла.

Многие скажут: «Россия выигрывает, остается главным надежным поставщиком». Формально да. Но Китай привык диверсифицировать риски, а тут пул поставщиков сужается. Для них это серьезная проблема.

США тоже видят в этом свой интерес. Трамп, убирая мелких игроков в лице Ирана и Венесуэлы расчищает место на китайском рынке для себя. Он пытается разыграть партию в трехстороннем формате: Россия — Китай — США.

Российская нефть для Китая и дешевая, и надежная, и логистически безопасная. Ее роль объективно возросла. Думаю, в США такого расклада не ожидали. Или ожидали, но просчитались.

Сейчас там, судя по всему, легкая паника: если в ближайший месяц ситуация с ценами и логистикой не выправится, пострадают не только глобальные рынки, но и ближайшие союзники самих Штатов.

Признание религиозных браков (никаха) в России, а далее и признание многоженства в ближайшее время может стать нашей новой реальностью. Такой же реальностью, как уже стал халяльный банкинг, бизнес по законам Шариата, халяльные услуги в ОМС-медицине, шариатские суды, намазы где только не, даже возле Красной площади и девочки в хиджабах в школах центральной России.

Идея с религиозными браками и многоженством активно продвигается сейчас не только на уровне представителей радикально настроенного исламского духовенства, но и на уровне властей некоторых российских регионов, где создаются шариатские суды и признаются в качестве официальных свидетельства, выдаваемые в случае заключения религиозных браков. Это всё уже есть в нашей светской стране, даже несмотря на нормы Конституции РФ. Пора уже признать, что в России полным ходом формируется параллельная российской правовой системе иная правовая государственная система, построенная на основе религиозных принципов, более того, не большинства, ещё и в угоду в т.ч. пришлому элементу. И не замечать этого уже нельзя.

Смысл создания подобного двузакония заключается как раз в формировании условий для развала нашей страны.

Для начала — про импичмент, которым нам снова начали махать как красной тряпкой. Сейчас, пока республиканцы контролируют обе палаты Конгресса, вероятность этого сценария равна нулю. Забудьте до января 2027-го.

А вот дальше начинается игра. Если демократы на выборах-2026 заберут хотя бы Палату представителей, то к следующей весне мы снова увидим шоу. Вопрос только в том, какой козырь на этот раз вытащат из рукава демократы. В 2019-м был звонок Зеленскому, в 2021-м — штурм Капитолия. Теперь повесток много: миграционные рейды, дело Эпштейна, Иран.

Но важно понимать расклад: в нижней палате статьи импичмента принять реально, там нужно простое большинство. Но в Сенате это дело благополучно положат под сукно.

Никакого досрочного отстранения Трампа не случится. Если только он сам физически не скончается. Это будет чистый политический театр — формальная поправка, которая создаст шум, заставит его аппаратчиков бегать по слушаниям, но не более того.

Экономика — вот где собака зарыта. В Америке железное правило: чем выше цифры на заправках, тем ниже рейтинг президента. Корреляция безотказная.

И Трамп уже обнулил все свои достижения первого года второго срока по снижению цен на топливо. Это факт.

Да, европейцам и Азии сейчас больнее — их экономики сильнее завязаны на нефть через Ормузский пролив. Но Америка тоже импортирует нефть из Кувейта и Ирака, плюс закупает нефтепродукты в Азии и Европе.

Мир глобальный: если там дефицит и цены, по цепочке это бьет по кошельку американского обывателя. А значит, и по рейтингу хозяина Овального кабинета. Это один из главных рычагов, который в итоге повлияет на позицию Трампа наравне с военно-техническим истощением.

История с минами в Ормузском проливе — это была классическая словесная интервенция. Попытка Белого дома эмоциональными качелями повлиять на рынок, сбить нефтяной тренд. И да, краткосрочно это сработало: цены упали со 120 до 80 долларов за баррель.

Но когда Трамп призывает суда «прорываться самим», это не бравада. Это констатация факта: технических возможностей у США здесь и сейчас на полноценную операцию по разминированию просто нет.

Семь миноносцев на весь Ближний Восток — этого смехотворно мало. На реальную зачистку пролива уйдут недели, если не месяцы.

Так что вопрос не в том, как быстро ВМС США разгребут эту клоаку. Вопрос в том, когда конкретный человек в Белом доме начнет сдавать назад и запустит реальные переговоры.

С учетом энергокризиса и пустеющих арсеналов, ждать этого долго не придется. Думаю, конец марта — крайний срок.