Next topic: What do we fly in the future? Project: ALTA Denoscription: anywhere take-off and landing aircraft

What would you imagine a future aircraft look like? Something like this?

Or this?

How about this? The one in the front is a Russian flying machine tech. It needs no airfield to take off or to land. You may still call it an airplane, but it looks different, doesn't it?

Коллеги, мы создали этот канал и чат к нему, чтобы собрать опыт внедрений (в основном неудачный) в нашей стране. Рассчитываем воспользоваться мощью коллективного разума в анализе и обобщении этого опыта. Наверное, скоро это всё пригодится

For our anglophonic colleagues: this is a concept of a flying machine, totally renewing the approaches to passenger and cargo transport. And removing the need for complex airfields infrastructure. Its development is quite expensive, like any aircraft development would be. But doesn’t go beyond the regular development costs

And soon we expect a story from its designer. Concise and limited on real designer data of course

Пока суть да дело, транслирую несколько историй внедрения из канала Русский Research, где мы начали эту тему, как одну из веток обсуждения. Потом мы решили, что подобная тема должна иметь отдельный канал:

История внедрений: нано-1
от подписчика

"Расскажу о наиболее крупном гражданском проекте в области машиностроения, который пока так и остался не внедрен (сейчас на стадии ОКР в одном из предприятий, поэтому подробности о продукте и технологии тоже опущу).

Итак, проект на уровне чистой науки начался в 2008 году. В рамках федеральной адресной инвестиционной программы вуз купил уникальное оборудование, для работы с которым мы взяли технолога - выпускника нашего вуза, он работал на одном из предприятий ОПК. Начались публикации, подготовка студентов и т.д. Первый грант РФФИ по данной тематике – 2009 год. Первый крупный научный проект - 2010 год (мероприятие 1.1 ФЦП Кадры).

Достаточно быстро проявился интерес индустриальных партнеров, и пошли договоры с промышленностью. Ключевые заказчики были по линии Росатома и Ростеха. Наибольший интерес проявил Ростех, по линии диверсификации своей работы и с целью замены аналогичного импортного продукта, который активно закупался одним заводом для внутреннего потребления.

Цена вопроса внедрения данной технологии на заводе – больше миллиарда «докризисных» рублей (включая ремонт заброшенного цеха, приобретение оборудования, налаживание производства и т.д.). Поэтому сначала завод потребовал продемонстрировать работоспособность технологии: выдать на заводские испытания партию из 300 однотипных изделий для сравнения с импортным продуктом-аналогом. Затем сошлись на 200 образцах. И тут начался треш, поскольку у нас была только исследовательская установка с производительностью 2 образца в день. Партию делали более полугода, первые испытания были неубедительными: разброс свойств был большой, хотя в среднем импортный аналог превзошли.

Заказчик потребовал ещё две партии увеличенного объёма. Ещё год, но испытания прошли, а результаты заказчика устроили. Деньги на это шли из научного проекта Минобрнауки. После этого завод обратился в Роснано с просьбой о поддержке (кстати, «нано» там было по-настоящему). Поскольку рынок был понятен, цена единицы продукта тоже известна, то Роснано дало добро.

Схема коммерциализации была следующей. Создается ООО, в уставной капитал которого 50% дает Роснано живыми деньгами, 25% - завод, а вуз вносит 25% своей интеллектуальной собственностью (два ноу-хау). После выхода на окупаемость завод выкупал долю Роснано. Я был ответственным исполнителем от вуза и проходил вместе с заявкой все пути. Мы прошли техническую экспертизу, технико-экономическую экспертизу, патентную экспертизу, финансовую экспертизу, получили положительное заключение двух комитетов Роснано (включая бюджетный) и вышли на финишную прямую. Я же отвечал и за оценку ноу-хау, защищал её перед независимыми оценщиками, которых наняло Роснано для проверки.

А дальше пошли проблемы: во-первых, рубль начал плавно падать и смета проекта стала "плыть", а нужно было закупать зарубежную производственную линию. Завод решил попробовать создать свой аналог, но против выступил головной холдинг, так как риск финансовой неудачи становился недопустимым, а срок окупаемости уходил в никуда"...

История внедрений: нано-2
от подписчика - окончание

..."Мы попытались найти деньги на создание линии и технологии в мероприятии 1.4 ФЦП, но не прошли экспертный совет, который в то время "рубился" с департаментом и дирекцией НТП. Вариант с П218 заказчик отклонил сразу. После этого проект перешёл в режим ожидания, до появления другого крупного индустриального партнёра (другая корпорация).

Я, как ученый, потерял два года (всего 1 статья за это время), но как завлаб приобрёл очень большой опыт взаимодействия с институтом развития, понял логику пробивания проектов, познакомился с реальной кухней оценки инвестиционных проектов и РИДов, кухней ФЦП и др.

Но в той области, где мы "внедряемся" (машиностроение), критичной является возможность сделать большую партию продукта - один раз завод выдвинул требование по предоставлению на испытание более 500 одинаковых образцов. Нужны какие-то новые структуры, имеющие достаточное технологическое оборудование - настоящие центры коммерциализации технологий, а не очередные офисы, которые построят сейчас на 30-миллионные гранты.

Использовать аналогичное оборудование для изготовления пробных серий в других вузах невозможно, так как аналогичное не значит одинаковое. Тем более, за реально установкой сидят обычные учёные, которые нет-нет, да и покрутят какую-то ручку в целях удовлетворения научного любопытства и оптимизации.

Вторая проблема — внутреннее противодействие нового ректората, который в официальных интервью льёт елей про взаимодействие с заводами, но думает только о статьях и баллах ЕГЭ. Деньги по обновлению приборной базы мы не увидели: университет оснастил подразделения, наиболее ярко "горящие" в QS/THE (а у нас нет статей в топовых журналах типа Nature, только обычные Q1/Q2). Единственную от вуза заявку на ЦКП постоянно отдают в подразделения, которые обещают очередной вал статей, а не внедрение. Инжиниринговый центр заточен на мелочевку и студенческие старт-апы.

НОЦ принять бы и рад, но денег в нем нет. В общем, нам для внедрения очень нужны "удочки" (технологическое оборудование, а не электронные микроскопы) - если они будут, то рыбы для еды мы сами наловим.

P.S. У меня нет никаких претензий к Роснано – мне плевать, какие зарплаты там получают менеджеры, потому что они обеспечивали большую всестороннюю поддержку и демонстрировали реальную заинтересованность в проекте. Параллельно мы подружились с ФОИПом Роснано и потом сделали вместе несколько правильных вещей в образовании.

P.S.2. Если теперь смотреть на проект несколько отстраненно, у меня практически нет вопросов ни к одной из сторон. Завод в попытке реализации программы диверсификации дошёл до той красной линии, которую ему провел холдинг. Логика самого холдинга, который должен думать об эффективности и прибыли, тоже понятна.

Роснано, как я уже писал, тоже отработали свои деньги и мучались с нами два года. Минобрнауки честно пытался тянуть нас до конца, пока холдинг окончательно не "спрыгнул". Все честно старались, но не вышло в тех условиях.

И у меня практически всегда такое же ощущение от наших попыток гражданских внедрений: вроде бы все стороны непрерывно пытаются, теряют ресурсы, силы, время, а "не щелкает". Но никто из сторон в этом, вроде бы, не виноват и сделать что-то с курсом рубля не в состоянии. Только вновь пытаться.

Но, будь я министром, я бы начал с технологического оборудования и оснащения им вузов с привязкой планов по оснащению к планам по объему привлекаемых внебюджетных средств. Минпромторг здесь не помощник, поскольку соисполнителю закупить оборудование из средств минпромторговского контракта нереально".

Ситуация обычно такова:
1. К нам приезжает представитель НИИ/вуза/РАН.
2. Рассказывает о разработках (часто устаревших);
3. Предлагает внедрить у нас.
4. Далее в 90% случаев выясняется, что разработка есть на бумаге, и где-то в лабе в углу валяется прототип 1989-го года выпуска, но никто не знает, работает этот прототип или нет.
5. Соответственно до внедрения надо сперва полностью профинансировать создание лаборатории НИИ/вуза/РАН, куда купят оборудование, и проведут может быть работы.
6. Уезжают ни с чем или почти ни с чем.

Даже хорошие разработки, которые реально выполнены в железе, и которые можно внедрить, не удаётся реализовать. Потому что мы скажем готовы были заплатить денег одному вузу за работы, но вуз посчитал наши объемы, и сказал "для нас это много, мы просто не сможем нанять людей для этого". Хотя суммы были приличные.

Именно для отработки таких предложений и действовала ФЦП ИР, но только кто-то (опять в злосчастном 2013 будь он неладен) придумал что это сразу прикладные исследования , а стадию поисковых отдал в РНФ и получилось что в ФЦП ИР нужен чёткий ИП с четким количеством собственных средств для вложения в проект, да ещё и все запатентованное надо к концу проекта передать а ИП и производственную базу для этого должен подготовить

Если институты РАН думают что Университеты рады развалу РАН и проведённой реформе - заблуждаетесь )

И прототипы сейчас делать некогда Q1 строгать надо

Никто не спорит. Я просто для понимания: в индустрии руководство не будут интересовать скорее всего фундаментальные наработки, никто не будет впечатлен формулами и графиками, никого не припугнёшь десятком Q1 и натурой. Единственные вопросы, которые зададут представители индустрии любым представителям академии, будут:
1. Можно ли это внедрить?
2. Какой ожидаемый эффект?
3. Сколько это будет стоить?

Истории внедрений. Часть 1: медицинский препарат
от подписчика

"Мы попытались внедрить препараты, основанные на культуре клеток растений. Штамм культуры клеток накапливал действующее вещество до 8% от сухой биомассы за месяц выращивания, а корни растений – только 1% за 5 лет. Были статьи в российских и международных журналах, были патенты – на штамм, на способ получения и на препараты. Препараты пришлось проводить как косметику, хотя это было чистое лекарственное средство для наружного применения. Но доклинику сделали всю, как раз по требованиям Фармкомитета: острую и хроническую токсичность, эмбриотоксичность, тератогенность и др.

Появился инвестор с корпусом 300 кв. м., производство было пилотным. Получили грант из Минпромнауки (тогда ещё), а также грант фонда Бортника. Технолог был подготовлен из моей дипломницы из университета.

Подвели в корпус воду и электричество, отделали как конфетку, купили новое оборудование, набрали штат – 16 человек. Организовали ООО, в которое передали технологии по лицензии. При масштабировании технологии от лаборатории на производство проблем особых не было.

Заключили договора с тремя крупнейшими аптечными сетями региона. Торговля шла во всех городах региона, отзывы из клиник хорошие, особенно от главного сосудистого хирурга края – препарат мог остановить прогрессирование рожистых воспалений и трофической язвы. Рентабельность составила от 43% и выше (в зависимости от конкретного препарата), цены для потребителя в аптеках доступные.

Возникла проблема: мощность производства была 15 тыс. упаковок в месяц, а продажи устаканились на уровне 1-1,5 тыс., что еле-еле компенсировало издержки производства; была нужна реклама. Край и мэр города всецело поддерживали начинание, но денег не дали; фонды поддержки малых предприятий оказались фикцией. Кредиты брать мы не решились, а инвестор сдулся.

Тянули так пару лет, потом предприятие пришлось закрыть. К этому времени территория вокруг корпуса уже была благоустроена, сделаны дорожки, скамейки и беседка, посажены абрикосы и яблони. Один из препаратов имел лейбл «100 лучших товаров России».

В итоге, эта авантюрная затея почти получилась, технология жизнеспособна и готова к масштабированию (но сейчас, к сожалению, устарела). Кстати, производно круглогодичное, экологически чистое и ресурсосберегающее, практически безотходное. Сами препараты до сих пор спрашивают в аптеках.

Вывод такой: внедрением и коммерциализацией должны заниматься специалисты, но не ученые. Ученые должны сопровождать процесс, особенно в таких тонких материях, как (в нашем случае) биосинтетическая стабильность штамма. Должно быть достаточное финансовое обеспечение, нельзя делать на коленке. А для коммерческого успеха нужен регион с большим населением и достаточной покупательной способностью".

For our colleagues who don’t speak Russian: the posts in English are duplicated and pinned in Russian Engineering Chat, so you can find them all in one place

Тема такая: как сделать, чтобы проект начал прирастать людьми и техническими решениями ещё до того, как у него появились деньги.