2025-й, действительно, похож на год несбывшихся надежд, но человеческая природа устроена так, что люди хотят надеется на лучшее и это тоже необходимое условие для преодоления различных трудностей. Поэтому надеется на лучшее стоит, но только с поправкой на адекватный анализ происходящего и выверенное прогнозирование будущего. Иметь в голове такой анализ ключевых политических и социально-экономических процессов – это уже необходимое условие социального бытия.

Мы живем в сложных условиях трансформации российской социальности. И нужны значительные личные ресурсы и выверенные экзистенциальные стратегии для того, чтобы остаться самим собой, прежде всего, в плане ценностей и в плане развития. И тем ценнее тепло домашнего очага, родных и близких и гуманистических ценностных ориентиров.

За суетой повседневной политической повестки часто не видны исторические тренды, а нынешнее время способствует их осмыслению. Поэтому рекомендую в наступающем году больше внимания уделять фундаментальным текстам по историософии и социальной психологии. Это как и возможности путешествовать – значимая часть личностного развития.

Всего этого и здоровья желаю подписчикам моего канала. Благодарю за внимание к текстам на протяжении этого года и до новых встреч. С наступающим Новым годом!

Д. Трамп разменивает имидж миротворца на Венесуэлу? Нет, просто его имидж никак не связан с репутацией и объективными оценками.

Руководство США решилась-таки на прямые военные удары по территории Венесуэлы. Работа по созданию прокси сил (зеленых человечков), которые будут воевать против Мадуро в Венесуэле уже давно проведена.

Промежуточная задача текущих бомбежек –провоцирование гражданской войны в Венесуэле. С тем уровнем разложения государственности, который есть в Венесуэле – сценарий вполне реалистичный. И Мадуро с его призывами нации сплотиться смотрится, мягко говоря, неубедительно.

За Венесуэлу всерьез не вступится никто. Более того, усилятся конспирологические разговоры о «размене с Россией» и намеки на Украину. Но это, конечно, ерунда. Причем полная.

Китай не вступится, потому что у него прагматичная стратегия и нет задачи построить глобальную империю с воткнутыми по всему миру флажками. Китай интересуют ресурсы, а тешить себя геополитическими амбициями в Поднебесной не очень принято.

Трамп же продолжает монетизировать свое президентство. Теперь вот за счет нефти Венесуэлы, что, несомненно, главный фактор интереса Трампа в этой стране.

Трамп занимается накачкой собственных ресурсов и не особо думает про то какой имидж будет у США после него. И это наводит на мысли о том, что действующий американский президент не особо закладывается на то, что у него получится переизбрать своего преемника в 2028 г. Хотя, конечно, все силы будут положены на это, но избиратели вряд ли позволят реализовать этот сценарий.

В Венесуэле же возможны разные варианты. Все статусные элементы государственности в Каракасе могут быть разбомблены (не говоря уже про военные базы). Режим Мадуро нежизнеспособен и вероятен вариант фактического распада страны. С уходом Мадуро в джунгли. Другой вариант – сохранение страны при смене власти, на чем и настаивает Трамп. Вероятность сохранения у власти Мадуро в ближайший год-полтора – минимальная.

А имидж миротворца Трампа содержательно мало что значит. В 2025-м году, кстати, Нобелевскую премию мира получила лидер оппозиции в Венесуэле М.К. Мачадо. И сейчас Мачадо может пригодится Вашингтону.

А Трампу удобно говорить про миротворца, вот он и говорит. А думает и делает свое – увеличивает собственную капитализацию и прибыль. В том числе и эксплуатируя государственность США и ее военно-воздушные силы.

P.S.Трамп написал, что Мадуро захвачен и вывезен из Венесуэлы. Достоверность заявления не подтверждена, но «сплотитель венесуэльской нации» явно не последний герой и не будет ценой своей жизни защищать страну. Патриотизм Мадуро -это ввергать в нищету свою страну ради сохранения собственной власти. Поэтому скорее всего информация Трампа верна.

При возможности Мадуро предпочтет бегство. В Колумбию, например, или в Москву, а может в джунгли. Только если Трамп говорит правду - никто уже Мадуро этого не позволит.

Трамп хотел бы судить Мадуро. Получилась бы красивая рейтинговая история наказания Мадуро (козла отпущения)под видом борьбы с угрозами национальной безопасности США
(наркотизация).

И самый главный итог на сегодня - маленькая победоносная война для Трампа удалась, сегодня. А завтра может быть иной результат. Совершенно иной…

Стратегически вторжение в Венесуэлу выглядит не как политическая победа, а как политический наркотик.

Делеммы Венесуэлы (отходя от realpolitik).

События 3 января 2026 г. высвечивают тупик международной системы отношений. В ней пока нет оптимальных решений и это печально, но не фатально.

Крах режима Н. Мадуро – это ярчайший пример того, как коррумпированное государство деградирует и доходит до состояния саморазрушения. Государство не может получать прибыль от своих огромных природных богатств. Венесуэла при Мадуро – это социальность по понятиям. В Каракасе нельзя ходить спокойно по улицам, а «порядок» там устанавливают уличные бандиты («коллективос»). А значительная часть Венесуэлы релоцирована из страны.

Да, это так. Но это не позволяет Д. Трампу (или кому-либо еще) осуществлять военную интервенцию. Трамп совершил агрессию и это факт. Евросоюз уже, фактически, поддержал Трампа и показал своим жителям очередную конъектурную позицию. Почти год назад было тоже самое в отношении Б. Асада и поддержки новых сирийских властей, которые осуществляли геноцид алавитов и других нацменьшинств и записывали многое из этого на видео.

Нет механизмов легального свержения диктатур, которые ради собственного политического выживания готовы ввергнуть страну в нищету и используют людей как расходный материал. Нет и институциональных барьеров для прямой военной агрессии. Глядя на все это, можно сказать, что до реально работающего ООН (в третьем или четвертом варианте «выпуска») не то, чтобы далеко. Скорее, этот институт недосягаем в ближайшие 20-30 лет.

Баланс сдержек и противовесов, тем не менее, есть и он таков, что США при Трампе умерили свои амбиции в остальном мире, но не в Латинской Америке. И это вновь возвращает к аллюзиям о «Доктрине Монро».

Можно искать тысячи аргументов того, почему венесуэльский блицкриг был нужен Трампу. Нефть, показал кто в Латинской Америке хозяин, мигранты. Много что еще. Однако отделаться от мнения, что Трамп совершил долгосрочную политическую ошибку – не получается. В США общество поменялось со времен вторжения в Ирак и бомбежек Югославии. Многим не хочется думать о своей стране как об агрессоре. А Трамп попрал это и усилит левые настроения в стране, особенно среди интеллектуалов и студентов.

Венесуэла, таким образом, мощный поляризатор общественных настроений в США. Правые – правеют, а левые – левеют и, в перспективе, получат большинство, чем воспользуется демпартия. Но если Трамп не сможет продемонстрировать рост благосостояния американцев в ближайшие годы трампизм перестанет быть политически перспективной темой. И, полагаю, с высокой долей вероятности это станет очевидно уже в ноябре 2026 г., когда состоятся промежуточные выборы в нижней палате Конгресса.

Образованному и достаточно развитому народу Венесуэлы же стоит пожелать возможностей для развития, а не выживания. И многим возвращения домой, если они верят в способность своей страны стать динамично развивающейся. Условия для этого есть, но авгиевы конюшни разбирать придется долго. Да и не завершена еще эта история, вполне возможно, Трамп получит «свое» (нефть) и согласится на новую диктатуру в Венесуэле. Но если Трамп так сделает это будет умножением уже допущенных ошибок.

Впрочем, полагаю, что он все-таки воздержится от столь циничного (хотя и экономически выгодного для него) сценария. Хотя предательство в окружении Мадуро наводит именно на такие мысли. А если так - это означает, что в Венесуэле поменяется многое, но не очень кардинально. И для простых граждан изменения будут, но не столь системные как они ждут.

P.S.Трамп заявил, что будет управлять Венесуэлой. Протекторат в условиях секьюритизации.

Интересные политические игры разворачиваются вокруг релокантского уровня социальности Венесуэлы. Трамписты и глобалисты хотят их вынудить вернуться в родную страну, а вот оптимизма по этому поводу у самих релокантов не очень много.

Общее количество граждан Венесуэлы ок. 36,5 млн. чел., из них ок. 7 млн чел. живут за границей (США, Латинская Америка, Испания). В октябре 2025 г. администрация Д. Трампа в Верховном Суде США добилась прекращения программы временного защитного статуса для более чем 300 тыс. венесуэльцев. То есть подготовка к сценарию «протекторат Венесуэла» велась давно. Также сейчас обьявлено, что Starlink предоставит жителям Венесуэлы бесплатный интернет. Это мощнейшее оружие для формирования общественного мнения в стране.

Лауреат Нобелевской премии М.К. Мачадо также (как и Трамп) говорит о возвращении венесуэльцев домой. Аналогичную риторику продвигают симпатизирующие демпартии СМИ в США. То есть политически здесь есть почти консенсус – нужно возвращать венесуэльских релокантов. Пусть вестернизированные (или глобализированные) граждане Венесуэлы строят «новую страну».

Среди самих релокантов оптимизма сильно меньше. В западных СМИ идет активная кампания по навязыванию нарратива «хотим вернутся домой», но реальность в том, что большинство не хотят возвращения или не торопятся с ним. Потому что социальные институты и инфраструктура Венесуэлы деградировала, разрушалась и почти сгнила на протяжении многих лет. Восстановить ее быстро никак не получится. Тем более, что у власти остались те же мадуристы (или чависты, называющие себя «боливаристами»). Точнее те, кто предал Мадуро. Сами же они предпочитают оперировать категорией не предательства, а предвидения.

Реальный индикатор изменений в Венесуэле – это готовность возвращаться среди уехавших. Нет сомнений в том, что Трамп сделает все возможное, чтобы из США многие венесуэльцы уехали. Они востребованы в условиях фактического протектората США над Венесуэлой, на них будет опираться администрация Трампа. Но в остальном в возможности быстрого возвращения релокантов никто не верит. Глобализация все-таки дает о себе знать и массовые перемещения граждан (как в эпоху Второй мировой войны) сейчас проблематичны, а индивидуальные возможности людей (и значимость их желаний) выросли.

Как бы западные таблоиды не воспевали желание венесуэльцев вернуться домой – те, кто смог добиться чего-то вне пределов Родины домой торопиться не станут. Однако возможности социального конструирования реальности современных политиков и медиа будут задействованы в этом вопросе по полной. И иллюзию возвращения масс в Венесуэлу будут создавать. Администрации Трампа нужно, чтобы венесуэльцы поехали домой и это интересная оптика для дальнейшего наблюдения.

Развитие ИИ уже перешло в стадию глубокой трансформации социальности социума и личности. Методологически в социальной философии технократизм не в почете, тем не менее прорывной этап высокотехнологического развития очевиден. Технократизм* – это подчеркивание детерминирующей роли техники в общественном развитии. Считается, что современная техника не может жестко детерминировать социальные формы, но влияет на них в возрастающей степени.

Поэтому и встает вопрос о социальном (политическом, экономическом и культурном) сопровождении процесса разворачивания ИИ в структурах социальности.

Влияние ИИ на развитие личности (акмеология) будет усиливать дифференциацию моделей и форм развития индивидов. Для кого-то ИИ становится «когнитивным протезом», а для кого-то органичным акселератором развития, но есть и изоляционисты/архаики.

Главный риск – политические ограничения использования ИИ в диктатурах, а также риски снижения навыков критического мышления, памяти и внимания из-за делегирования умственных задач алгоритмам. ИИ пойдет по пути все лучшего и более глубокого понимания мышления человека, поэтому зависимость масс людей по всему миру от него будет возрастать. Но доверять ему думать за себя – не стоит. И здесь классические навыки рефлексии, сформированные в европейской философской традиции Сократом, Марком Аврелием, или Августином Блаженным и Рене Декартом – обретают дополнительную ценность.

Нужна классическая рефлексия и умение мыслить без ИИ-протезов. Это вопрос экзистенциальной гигиены и дозирования высокотехнологичных инструментов.

ИИ как интеллектуальный слуга/помощник способен забрать на себя всякую рутину и оставить для личности пространство для стратегического развития. Однако это удел высокоинтеллектуального меньшинства.

Гуманитарное измерение, способности к эмпатии и живому общению будут ценны для демократий и обществ всеобщего благосостояния. Для тоталитарных и авторитарных режимов развитие ИИ – это фактор вытеснения гуманитарных профессий, причем темп вытеснения будет усиливаться в ближайшие пять лет.

ИИ заменяет соцсети как хранилища социального и экзистенциального опыта. В функциональном плане и в неполитических вопросах это уже очень заметно.

В атомизированных социальностях ИИ для многих становится наиболее удобным партнером во всем (потенциально, сюда стоит включить и киборгов в сексе). Это же будет фактором для их ограничения в диктатурах и традиционалистских обществах. Живое общение автократам понятнее и управлять его потоками проще.

Предварительная классификация личностей в зависимости от уровня владения ИИ.

1.Архитекторы или стратегии – люди определяющие алгоритмы функционирования ИИ.

2.Профессионалы-симбионты. Используют ИИ для усиления своей продуктивности, что позволяет им остаться востребованным на рынке труда.

3.Пользователи-потребители. Большая часть населения, использующая ИИ для повседневных нужды (развлечение, простые бытовые задачи).

4.Изолированные архаики. Группы, не имеющие (или нежелающие из-за ценностных соображений) использовать ИИ. Высокий уровень информационной зависимости и снижение потенциала резистентности к технологиям массовой манипуляции и пропаганды. Когнитивная и социальная периферия, обреченная на свою колею.

Д. Трамп «Венесуэльский»: дело Н. Мадуро поляризует американское общество и может стать дрейфусарским, со всеми последствиями для 47-го президента США.

Соцопросы Reuters/Ipsos и YouGov в США: общая поддержка спецоперации в Венесуэле ок. 33-36%, примерно столько же (34-39%) против, а остальные не определились. Республиканцы поддерживают Трампа на уровне 65-72%, а демократы (на уровне 76-77%) осуждают спецоперацию. Нейтральные склоняются, и это самое важное, к неодобрению (48% против, а 23-34% нейтральных «за»).

Дальнейшая динамика будет зависеть от двух ключевых треков – суда над Н. Мадуро и интенсивности изменений в венесуэльском обществе.

1.Суд или судилище? Мадуро, несмотря на всю его человеческую и политическую ущербность и токсичность, обладает в этой ситуации сильными позициями для защиты. Суд над ним будет долгим политическим сериалом, где у каждой стороны будут свои козыри. Очевидно, что администрация Трампа полагает, что просчитала риски, ведь именно она инициировала этот сценарий.

Риски недовольства и роста антитрампизма планирует гасить публикацией документов и фактов преступлений Мадуро (а они есть и будут доказательно оформлены). Ведь Delta Force захватили не только Мадуро и его жену, но и массу документов, компьютеров и т.д. Поэтому американской общественности будут предъявлены очень сильные доказательства, а сама тема должна перебивать негатив от файлов Эпштейна, который бьет и по Трампу.

Однако все это не отменяет нарушений Трампом международного права. Венесуэльский акт трампизма усилит негатив к Трампу в американском обществе. И если у американского общества сложится впечатление о том, что это не суд, а судилище – Трамп политически проиграет. Рано или поздно. Потому что Трамп – недоавтократ и не сможет сломать институты американской государственнности под себя.

2.Динамика изменений в самой Венесуэле. Из заявлений Трампа и его окружения следует, что он явно недоволен делами в Венесуэле. М.К. Мачадо заявила, что готова отдать Трампу Нобелевскую премию мира, которую она получила в 2025-м году. Это означает политическую присягу Трампу и готовность действовать в его орбите. Хотя ранее Трамп иронично отверг ее претензии на власть, что косвенно, но очень ярко показывает, что Трампа хочет только венесуэльской нефти, а преобразование в стране и демократизация для него – третьестепенный вопрос.

Сейчас Трамп дал понять, что готов отправлять войска в Венесуэлу (что уж теперь терять). Это значит, что с мадуристами-предателями договориться не получается. Новое вторжение усилит негатив в адрес Трампа, тем более если погибнут американские граждане. Очевидно, что Трамп боится этого сценария. И если у Трампа не получится сторговаться с мадуристами – это будет оглушительное поражение Трампа.

Кейс Мадуро уже поляризовал американское общество. Аналогии с делом Дрейфуса во Франции (конец XIX- начало ХХ в.) возможны в одном аспекте. Поляризация общества и консолидация оппозиции против действующей власти. Дрейфус был несправедливо обвиненным офицером, Мадуро не вызывает симпатий, но обстоятельство его задержания оставляют ему хорошие защитные позиции. Они будут использованы против Трампа. Поэтому Мадуро становится значимым антитрампистом в американском политикуме. И поэтому Трампу было гораздо удобнее отправить Мадуро в Турцию, а не в Нью-Йорк, но тот сценарий не сложился.

Трамп, решившись на выкрадывание Мадуро, повысил политические ставки и собственные риски. Риски рано или поздно начнут перевешивать. Поэтому восторг (или зависть) от молниеносного спецоперирования Трампа – это удел политически близоруких людей.

P.S.Мемное кривляние Трампа и попытка высмеять Мадуро – это и есть реакция на осознание того, что в политикуме США появился еще один антитрампист, к которому будет приковано всеобщее внимание.

Д. Трамп «Гренладский»: средство политического давления на Евросоюз и/или политическая авантюра?

Никакого блицкрига в Гренландском вопросе ждать не стоит, социология со всех сторон против трампистско-цезаристской поступи. Конечно, от Трампа можно ожидать всего, но резкие действия не будут в его пользу.

Итак, в США поддерживают аннексию (называя вещи своими именами) Гренландии лишь 18-24% граждан. 49-55% (по разным опросам) выступают против. Вероятность роста этого сегмента велика.

В Гренландии 84% граждан выступают за независимость от Дании, но есть нюанс. Практически никто не хочет терять субсидии (ок. 600 млн $ в год), которые Нуук получает от Копенгагена. 45-61% жителей Гренландии выступают против отделения если оно приведет к снижению уровня жизни.

85% жителей Гренландии категорически против вхождения в состав США, но Трамп полагает, что жителей можно купить экономическими привилегиями. Однако островитяне не голодные и не бедные люди, а сам формат отдаленной и островной социальности на первый план ставит нематериальные ценности. Уровень социально-экономического расслоения в арктической Гренландии очень низок и это важно.

Еще более важно, что из двух альтернатив (исключая идею полной независимости) абсолютное большинство в Гренландии за Данию, а не за США.

США с точки зрения безопасности и ресурсов и сейчас имеют огромные возможности в Гренландии. Попытки Китая эксплуатировать ресурсы острова были пресечены. В 2015 г. китайская компания получила лицензию на добычу ресурсов Гренландии, в том числе и редкоземельных. В 2018 г. китайские госкомпании претендовали на строительство трех аэропортов. К 2024 г. все эти планы были сорваны, а присутствие китайских компаний в Гренландии почти прекращено.

Трампу Гренландия нужна как инструмент ослабления Евросоюза, а также способ поставить Брюссель «на место». Гренландия крайне важна для Евросоюза, так как позволяет ему оставаться арктическим субьектом международных отношений. Если Гренландия перейдет к США планы Евросоюза в Арктике не будут подкреплены значительными ресурсными возможностями. Норвегия в Евросоюз не входит, а Швеция и Финляндия не имеют арктического шельфа. Есть еще Исландия, но значимость Гренландии для арктических планов Евросоюза – огромна.

Премьер-министр Дании М. Фредериксен заявила, что аннексия Гренландии может привести к расколу НАТО. Сценарий уже не является фантастическим. Кейс Н. Мадуро провоцирует аналогии и в отношении Гренландии, но вряд ли Трамп решится действовать столь безрассудно.

Гренландия – это долгоиграющий сериал, значительной динамики в котором в ближайший год ждать не стоит. Трамп вряд ли готов прибегать к насилию в западных странах. Даже если, вдруг, Гренландия будет включена в состав США – первый же президент от демпартии отменит все это. И в историю это войдет как неприятный казус Трампа.

В вопросах Гренландии все будет последовательно. Независимость в ближайшие годы возможна, вхождение в состав США – маловероятно. Хотя Трамп может в очередной раз сыграть «в Наполеона» (или в Луция Корнелия Суллу). Ему уже терять нечего. Но, думается, что он не столь самонадеян и не будет увлекаться таким вот агрессивным цезаризмом.

Ни Москва, ни Вашингтон сейчас не будут фатализировать ситуацию с морскими танкерами, но сигнал со стороны Д. Трампа –действительно настойчивый. Самое важное, впрочем, что Трамп давит на Венесуэлу прежде всего, а не на Россию. Только интересы России оказались проигнорированы, хотя Трамп мог бы этого не делать.

Вслед за Marinera американские военные захватили и танкер Sophia. Ящик Пандоры раскрывается все сильнее, но ситуация не фатальна. Не для того, Трамп отдает приказы захватывать российские танкеры чтобы поссориться с Москвой окончательно и качнуть свою переменчивую политическую фигуру в сторону Киева. Контекст этого действа – совершенно иной, в логике «не вмешивайтесь в дела «нашего» полушария».

Страховка от эскалации Белым домом уже публично обозначена. Захват суден объявлен в связи с давлением на Венесуэлу, а сами суда названы частью венесуэльского теневого флота. Для российского руководства это неприятно, но некритично.

Но, конечно же, все это оборотная сторона переговоров по Украине и желание применить инфорсмент (давление). Трамп хочет завершения военного конфликта здесь и сейчас. И считает себя субъектным для давления на Москву (а не на Иран, как подумали многие комментаторы новостных лент).

До 7 января 2026 г. Вашингтон пытался давить на Москву экономически – санкции против «Роснефти» и «Лукойла» в конце октября 2025 г. ударили по духу Анкориджа. Было и дипломатическое давление, но его Кремль успешно отражал и даже результативно контратаковал. И вообще Москве почти год удается навязывать свою переговорную повестку Вашингтону.

Практика демонстративного захвата или обстрелов танкеров уже апробирован Киевом при ключевом участии Великобритании. Также пиратский формат в отношении флота, перевозящего российскую нефть, апробировала и Финляндия. Сейчас Трамп решил пойти этим путем, но путь этот явно не предполагает дальнейших действий. Это такое активное предупреждение, которое в расчете на реакцию Москвы. Каким путем пойдет Москва – пока прогнозировать трудно. Но одно очевидно – стратегически и В. Путин и Д. Трамп будут меньше закладываться на обширное сотрудничество. Это повестка условных К. Дмитриева и С. Уиткоффа оказывается скомканной и оттесненной.

Прогнозирование дальнейшей ситуации зависит не только от действий (или воздержания от них) Кремля, но и оттого какой набор опций мирного урегулирования сейчас предложат трамписты. Есть устойчивое впечатление, что в Белом доме побеждает стратегия М. Рубио, который скептично относится к возможностям сотрудничества с Москвой. Однако если Трамп пойдет этим путем Москва ему ответит и очень коварно, в самый неподходящий для него момент. И, думается, что Трамп не будет жечь мостов с Кремлем, но ожидания от возможного сотрудничества понизят обе стороны.

Причем серьезно. Поэтому ожидания на этом треке скорее нужно понижать. А Трамп же заявил, что фактически дожал Венесуэлу и они готовы торговать с США и покупать все американское.

Среди образованных россиян наблюдается рост интереса к антиутопиям; он объясняется социально-психологически – внутренняя эмиграция формирует способы адаптации к окружающей действительности.

Антиутопии никогда не реализуются в полном виде, но формируют фобии, которые дают образованной части человеческой цивилизации пищу для размышления.

В России антиутопии остаются одними из самых востребованных на книжном рынке. После многолетнего лидерства «1984» Д. Оруэлла в 2024-2025 гг. на первое место выходят современные антиутопийные произведения (Я. Вагнер, Р. Яррос и др.). За последние десять лет интерес к русской классике и истории (в основном в официально одобренном формате) вырос, но антиутопии всегда были в топе. Причины этого:

В условиях структурных трансформаций запрос на поиск возможных контуров будущего возрастает. Для образованных людей очевидно, что ретропийные образы будущего (иронично «какраньшея») не способны сформулировать полноценные модели будущего. Ретропийным в условиях высокотехнологичного развития цивилизации, может быть, только фасад и отдельные элементы, но никак не социальные отношения или процессы в масштабах большой страны. В этом плане сравнения с возвратом в СССР или в «идиллию» царской России – ущербны, возможны лишь отдельные элементы схожести и аналогичности, но тип социальности (и социальных практик) выстраивается – иной.

Антиутопия как способ осмысление социальных (и социально-психологических), а также экзистенциальных тревог. На фоне продолжающейся трансформации российской социальности именно образованный класс чаще всего испытывает футуршоки/страх перед будущим. В том числе и из-за сокращающихся возможностей долгосрочного планирования. Под влиянием этих страхов и возникает соблазн проецировать существующую реальность на антиутопийную. Социологически и социально-философски это некорректно, но с экзистенциальной точки зрения вполне объяснимо.

Терапия через худший сценарий. Антиутопии помогают справляться с текущим негативным ощущением реальности, так как на страницах их книг или кадрах фильмов реальность гораздо хуже, чем та, что есть сейчас.

Жанр антиутопий развивает критическое мышление и позволяет развивать понимание динамики процессов, но ведет к эрозии доверия к будущему. Важно держать руку на пульсе антиутопийных тенденций в качественной литературе, но погружаться в этот жанр целиком и полностью не стоит. Пространство для свободы (пусть и стоической) остается всегда.

Антиутопии никогда не реализовывались в чистом виде, хотя разные политические режимы доводили дело до антиутопийной реальности, причем на достаточно долгие исторические сроки. Акмеология, личностное развитие и рефлексия всегда были (и остаются) мощным экзистенциальным аргументом для нейтрализации значительной доли антиутопийных практик в государствах Модерна и Постмодерна.

В ленте продолжаются восхищения Д. Трампом, его эффективной и продуманной политикой по всем направлениям. В реальности Трамп вынужден усилить свою активность, играть на повышение и обострение из-за своих плохих рейтингов и ноябрьских «дедлайнов».

К социологическим фактам. Нелояльный к Трампу The Economist (на основе опроса YouGov) дает такие цифры: одобрение — 39%, неодобрение — 56%. Reuters/Ipsos (4–5 января): рейтинг вырос до 42% (с 39% в декабре), что связывают с недавней операцией США в Венесуэле и захватом Н. Мадуро.

Да, захват Мадуро можно рассматривать как энергетик или даже политический наркотик для Трампа. В ноябре 2026 г. в США важнейшие для Трампа промежуточные выборы. Если республиканцы утратят большинство в Палате представителей (сейчас по социологии именно так) процедура импичмента тут же начнется. Тем более, что в Сенате на голосование будет выставлено ок. 35 мест и этого более чем достаточно чтобы нарушить республиканское большинство еще и там.

Трамп вошел в период, когда он каждый день с возрастающей заинтересованностью будет зависеть от общественного мнения. Не оглядываться на него он не может, и «запасного» года больше у него нет.

Поэтому Трамп пойдет на обострение по многим внешнеполитическим вопросам. Это его стратегия носорога, которая предполагает некоторые откаты и компромиссы, но не предполагает снижения давления. Сама стратегия выглядит как напористая и проигрышная потому, что каждое яркое действие Трампа поляризует американское общество.

Поляризация – неплохая стратегия для правящей элиты в США, но проблема Трампа в том, что у него нет поддержки большинства и ему надо бороться за голоса умеренных.

Вместо этого у него Мадуро, арестованные российские танкеры и Гренландия. Последняя и вовсе рассматривается как неприятная и позорная тема для большинства американцев. Но Трамп не может остановится и продолжает свое.

Политическая воля у него сильная, но гибкости на текущем этапе явно не хватает. Поэтому внешняя политика Трампа сейчас – это не продуманная стратегия, а экстренный план действий в расчете на накачку своего рейтинга политическими наркотиками. Важнейшим в этой экстренном плане будет способность продемонстрировать реальные улучшения для жизни американцев. Если это будет у Трампа появятся шансы, но сейчас все выглядит для него скорее неблагоприятно, несмотря на ослепительно-медийный блеск успехов (типа кейса Мадуро или задержания российских танкеров). Все это эффектно, но в долгосрочной перспективе - неэффективно и даже токсично. Но Трампа несет...

В Иране возможны различные варианты развития событий; правящая верхушка не консолидирована, и ее представители аккуратно провоцируют протест, который может перерасти в любой момент в восстание и революцию.

Впрочем, возможно, это произойдет не сейчас. С момента 12-дневной войны против Израила (июнь 2025 г.) прошло всего полгода и вот новый масштабный вызов. Что изменилось за это время?

У этого протеста есть лидер, наследный принц в изгнании Реза Пехлеви, у предыдущих протестов (в том числе и 2022 г. такого явного лидера не было). Наследный принц сейчас олицетворяет запрос на смену курса.

В 2025-м году был фрагментарный и ситуативный, но все-таки эффект консолидации вокруг флага. Сейчас ни Израиль, ни США не собираются бить ракетами по Ирану, так как это может сыграть на руку аятолам и КСИРу. Хотя, такой вариант всегда остается среди возможных опций. Даже Д. Трамп сдерживается, хотя у него не очень получается.

Угрозы Трампа нанести удары по Ирану из-за гибели людей при подавлении протестов (по факту уже есть, как минимум 45 человек погибли, скорее больше) активно используется пропаганда аятолл, но это не влияет на общественные настроения в стране. Всем все понятно.

В Иране отключили интернет – и это самая объективная оценка происходящего. Это КСИРовцы делать умеют, у них уже есть значительный опыт в этом вопросе.

Пока никто из силовиков не перешел на сторону протестующих. Без этого протест (его поддерживают 75-80% граждан) не смогут реализовать опрокидывающий сценарий. Его вероятность сейчас не стоит преувеличивать, хотя режим уже не может решать структурные противоречия и в историческом смысле обречен.

Сейчас режим тратит почти все свои ресурсы на удержание контроля над страной. Однако эти процессы запустили внутриэлитное брожение: вопросы перераспределения ресурсов стоят на повестке между группами влияния. Остальным предлагают довольствоваться – малосодержательной и агрессивной идеологией и возможностью погибнуть от пуль силовиков на улицах городов. Остается еще возможность отсидется дома, чем и пользуется большинство.

Вывод напрашивается такой: в историческом смысле режим обречен, но переход власти к более вменяемым элитам будет происходит болезненно, кроваво и медленно, вот такими пульсирующими протореволюционными акциями со своими этапами и периодичностью.

Рано или поздно ваемзавершится формированием более вменяемой и менее фанатичной власти, но простые граждане Ирана от этого не получат много выгод. Практики жесткого контроля над социумом сохранятся в любом случае. Однако даже если к 2030 г. официальные власти Ирана откажутся от ужасной идеи уничтожения евреев – это будет очень позитивный эффект для всего Ближнего Востока.

В возможность удерживать большую и богатую историческими традициями страну такими методами режимом аятоллы Хаменеи не верится. Тем более, ему уже 86-лет, а его уход сделает неминуемым перераспределение внутриэлитных конфигураций. Сегодня он выступит с обращением к нации, но вряд ли это будет «я устал, я ухожу». Скорее, озвучит очередной пропагандистский набор и призывы к сплочению нации.

P.S.Хаменеи выступил, ничего содержательно нового сказано не было.

P.P.S.Израиль начал выжимать свои дивиденды. Нанесен удар по силам «Хезболлы» в Ливане. Это, кстати, в какой-то степени соответствует пожеланиям протестующих в Иране, которые хотят чтобы Тегеран перестал кормить прокси.

Футурология мегамашин.

Для автократов и тоталитарных режимов основное политическое назначение ИИ – это его способность создавать (или воссоздавать) огромные социальные мегамашины, способные удерживать власть и реализовывать интересы правящих режимов.

Для демократических режимов все сложнее, но ИИ будут использоваться правящими режимами по всему миру для укрепление своего доминирования над всем остальными. В этой марксистской логике разрыв между элитами и остальными в ближайшее десятилетие будет расти в большинстве стран, хотя линейные обобщения здесь не очень ценны.

Концепция мегамашины сформулирована в конце 1960-х – начале 1970-х гг. американским антропологом Л. Мамфордом. Ее суть: первая настоящая «машина» в истории цивилизации создана не из металла и дерева, а из живых людей, объединённых жесткой иерархией и дисциплиной.

Мегамашина – это огромная, иерархическая социальная организация, где тысячи людей превращены в «винтики», выполняющие узкие функции без права на инициативу (государственная власть, способная организовать постройку пирамид в Древнем Египте, массовое строительство иррегационных сооружений в Месопотамии, древнеримские легионы и т.д.). Для мегамашины необходимы божественная власть Правителя, развитая бюрократия и монополие на насилие.

Переход от открытой глобализации к защищенным государственным контурам секьюритизации формирует высокотехнологичные условия для воссоздания таких структур на новом технологическом уровне.

Цифровая конвергенция властей и технологий: все (не только авторитарные или тоталитарные) режимы технологически развитых государств обеспокоены созданием алгоритмов ИИ-систем контроля, которые смогут превратить население в био-цифровизированные шестеренки не столько через механизмы контроля или социального рейтингования, сколько через формирования доминирующих структур, препятствующих возможности отхода от них. Степень контроля разная и уровень допустимого тоже, но общий тренд такой. При этом пространство свободы в частной/цифровой жизни стремительно сужается, хотя возможности выражения свободы слова в демократиях по-прежнему сохраняются.

Секьюритизация оправдывает предельную бюрократизацию и централизацию. Государства в эпоху секьюритизации (вне зависимости от типа политического режима) усиливают стремление обьединить науку, экономику и военную силу в единый механизм.

Информационное господство в авторитарных и тоталитарных государствах работает в логике закрытия и ограничения данных, а также цензуры. Следствием этого будет стремление многих государств добиться технологического суверенитета, понимаемого как изоляция критически значимых технологий в цифровое сфере. Талибы в Афганистане полностью выключили интернет, Иран выключает интернет только на время восстаний, в Туркменистане сеть уже многие десятилетия существует в ограниченном виде. Режим ограничения данных свойственен и Великобритании и другим государствам, только в более деликатных формах.

Интернет и дальнейшая сетевая децентрализация (в том числе и развитие криптовалют) достаточно уже осмыслены централизованными государствами как явные угрозы. Реакция такая – либо подчиняем и развиваем под собственным контролем, либо запрещаем и активно боремся.

Стремление к созданию мегамашин в цифровую эру характерно для всех типов режимов. С той лишь важной разницей, что в демократических режимах это будет делаться на основе ценностного консенсуса, а в авторитарных и тоталитарных на основе иерархии и монополизации высокотехнологичных управленческих механизмов в руках правящего класса.

Мегамашина – это идеальный инструмент в руках правящего класса. Это не значит, что он реализуется в полном виде, но интенция на создание таких мегамашин становится важнейшим фактором взаимоотношений между Государствами-Левиафанами в современную эпоху. Очевидно, что это повышает вероятность военных конфликтов, но главный эффект это расширение возможностей правящего класса обеспечивать фактическую несменяемость власти (на уровне элитных семейств) и подавление низового несогласия и протеста.