Forwarded from Pestis Suum
Раз сидел в даркнете
(Где не ходят дети)
И зашел на радио регресс
Там про айдиэмы
И другие темы
Некто АнубИс начал замес
(Где не ходят дети)
И зашел на радио регресс
Там про айдиэмы
И другие темы
Некто АнубИс начал замес
Когда я учился в первом классе нас заставляли приносить в школу сменную обувь. Доверяли не особенно - специальные дежурные проверяли этот факт и без сменки в школу не пускали.
Почему-то для переноски этой обуви все использовали однотипные самодельные мешки с затягивающейся тесьмою горловиной. За эту тесьму мешки было удобно раскрутить и в шутку ёбнуть мешком по голове какому-нибудь однокласснику так, что бы он этого не ожидал и свалился с копыт.
А еще через 10 лет кто-то придумал к такому мешку пришивать лямку, рисовать на нём значок анархии и называть «рюкзак».
Истоки панковской атрибутики в России лежат вовсе не на загнивающем западе, а в выкристаллизованных традициях советских октябрят.
Почему-то для переноски этой обуви все использовали однотипные самодельные мешки с затягивающейся тесьмою горловиной. За эту тесьму мешки было удобно раскрутить и в шутку ёбнуть мешком по голове какому-нибудь однокласснику так, что бы он этого не ожидал и свалился с копыт.
А еще через 10 лет кто-то придумал к такому мешку пришивать лямку, рисовать на нём значок анархии и называть «рюкзак».
Истоки панковской атрибутики в России лежат вовсе не на загнивающем западе, а в выкристаллизованных традициях советских октябрят.
😁1
Мне тут предложили оценить творчество Коли Мягкого.... (хорошо, что хоть не Вялого) звучит он так, как если бы Олега Митяева укусил Влад Сташевский.
😁1
Находясь в пучине тлена зачем-то посмотрел Sex Education. В центре сюжета юный ботан, отягощенный всевозможными сексуальными фобиями, что совершенно не удивительно, ведь его маман сексолог и нимфоманка в одном лице, лучший друг гомосексуальный нигра, а девочка которая ему нравится, злая как собака дикая жительница трейлерного парка. Не смотря на то, что сериал Британский, школа описывается скорее американская, где все учашиеся жутко хотят переебаться, но не могут этого сделать из-за своей покалеченной психики. Ну, а в конце первого сезона главный герой открыл для себя чудесный мир онанизма. Поучительно.
Интересно, скандинавские девы-воительницы во время набегов принимали участие в изнасилованиях?
""Карелия" превратится в Шанхай. Новый владелец перепрофилирует гостиницу в отель для китайских туристов" - в пятрке рядом уже продают странную еду с китайским названием, а на соседних кафешках время работы и названия на китайском. Ну, я хуйзнаит. Когда много китайцев, мне это не нравится.
Элвис Пресли любил пердеть в лифте. Но всякий раз переводил это дело в шутку. С чувством юмора был человек и набожный весьма.
«И еще было занятие в камере, развеивающее малолеток, это — тюремный телефон. Если по трубам отопления раздавался стук, несколько парней прижимали ухо к горячей трубе или к перевернутой вверх дном кружке. Слышимость отличная — лучше, чем в городской телефонной сети.
Вечерами зеки по трубам устраивали концерты. Пели песни, читали стихи, рассказывали анекдоты.» - очень напоминает мне чат самого дерзкого в интернете Regress Radio ) Перечитываю вот «Одлян или воздух свободы» Леонида Габышева. Впервые прочитал эту книгу еще в средних классах школы, в начале 90-х. Она сильно впечатлила меня тогда. Рекомендую.
Вечерами зеки по трубам устраивали концерты. Пели песни, читали стихи, рассказывали анекдоты.» - очень напоминает мне чат самого дерзкого в интернете Regress Radio ) Перечитываю вот «Одлян или воздух свободы» Леонида Габышева. Впервые прочитал эту книгу еще в средних классах школы, в начале 90-х. Она сильно впечатлила меня тогда. Рекомендую.
Ночью мне сон был, как будто Пугачова поёт "Арлекино" почему-то на мотив "Владимирского централа"...
Мой мозг частенько выдает желаемое за действительное, например, я прочитал целую главу какой-то постапокалиптической книги, пока не догадался, что она называется вовсе не «выжравшие»
😁1
Усаживайтесь поудобнее, мальчики и девочки, сейчас я поведаю вам очередную Поучительную Историю из жизни
В середине апреля, когда я сидел дома со сломанной ногой, ко мне в гости пришел искусствовед Павлик, широко известный в узких кругах нашего сырого городка. Только мы собрались обсудить работы художника Серова, как мне позвонил еще один мой друг Игорь и предложил нам провести выходные в избушке в лесу.
На мое нелепое предположение, что со сломанной ногой по лесу я много не набегаю, он с негодованием заявил, чтов лесу в это время года крепчайший наст, по которому можно ходить так же спокойно и комфортно, как по Невскому проспекту.
Почесав репу, я согласился.
Уже на опушке леса началась веселуха. Наст оказался вовсе не таким уж крепким, да что пиздеть — вовсе даже не крепким. Но нас не остановило и это.
— Хуйня, сказал мне Игорь, улыбнувшись зубастой пастью, — мы с ветерком дотащим тебя на спальнике! Будешь чувствовать себя как долбаный Сатан–Клаус во время поездки на оленях — тепло и комфортно!
После чего съебал в лес, протапливать избушку и готовить корм.
Андрюха, обутый в традиционные байкерские козаки вступил на «крепкий в это время года наст» и сразу же провалился по самые яйца. Павлик хмыкнул и, пошевелив пальцами внутри кед, достал из кармана синие больничные бахилы
Так они вдвоем и волокли меня, застегнутого в спальный мешок, все чаще останавливаясь, что бы выливать из обуви воду, коварно притаившуюся под снегом, выжать носки и растереть отмерзающие ноги Быстро темнело. Пространство между деревьями ехидно освещала полная луна, где–то недалеко выли волки.
Вконец выбившись из сил мы сидели на поваленном стволе дерева. Павликовы бахилы давно порвались и сползли по ногам вверх, чем–то напоминая подвязки невесты. ) Андрюха сосредоточено растирал околевшие ступни. Мобильная связь, по причине удаленности от цивилизации не работала. Назревала перспектива ночевки под открытым небом непосредственно в луже. Подмораживало. В этот момент, вращая по сторонам внимательным ебальничком, к нам из лесу вышел мсье Игорь с фонариком.
— Слушай, Солярис, а давай мы потащим тебя на веревке! Как бурлаки–на–волге! Так же беспесды удобнее!
— Ну давай
И вот эти добрейшие ребята, привязав ко мне веревку, двинулись дальше Доложу я вам, детишечки, когда тебя тащат на веревке — это совсем не песдато! Перемешанный с хвоей мокрый снег забивается под свитер и в трусы, а веревка болезненно врезается в тушку
В итоге, когда Павлик с Андрюхой сами уже валились с ног в самом, что ни на есть, прямом смысле этого слова, мы вышли на финишную прямую к болоту. Остаток дистанции мне, что бы не повредить сломанную ногу, пришлось преодолевать ползком на брюхе
В избушке мы оказались уже ближе к утру. Пожрали и опали, как озимые.
На следующий день, после многочасового марш–броска по промороженному лесу душевные и телесные раны еще кровоточили, поэтому в качестве вариантов, при мысли о перемещении обратно поступили вот такие:
— А давайте оставим Соляриса тут до лета и будем привозить ему пищу!
— А давайте сделаем ему из пластика сноуборд и он ловко поедет между деревьями!
— А давайте сделаем ему из двух разделочных досок снегоступы! (Кстати пробовали — но через пару шагов я неловко свалился и едва не сломал нахуй себе вторую ногу)
В результате совместного мозгового штурма был выработан следующий алгоритм
Из двух двухметровых досок сколотили Большой Настил, а из свух коротких — Малый Настил.
Схватив веревку, Павлик, могучими рывками перемещал Большой Настил на два метра вперед. После этого по нему проходил я. Затем Игорьr старательно втаптывал в снег Малый Настил, куда я и перешагивал. После этого итерация повторялась
Как мы видим, инженерная мысль вновь восторжествовала! Фотографическую карточку прилагаю (я в желтой куртке и с посохом).
В середине апреля, когда я сидел дома со сломанной ногой, ко мне в гости пришел искусствовед Павлик, широко известный в узких кругах нашего сырого городка. Только мы собрались обсудить работы художника Серова, как мне позвонил еще один мой друг Игорь и предложил нам провести выходные в избушке в лесу.
На мое нелепое предположение, что со сломанной ногой по лесу я много не набегаю, он с негодованием заявил, чтов лесу в это время года крепчайший наст, по которому можно ходить так же спокойно и комфортно, как по Невскому проспекту.
Почесав репу, я согласился.
Уже на опушке леса началась веселуха. Наст оказался вовсе не таким уж крепким, да что пиздеть — вовсе даже не крепким. Но нас не остановило и это.
— Хуйня, сказал мне Игорь, улыбнувшись зубастой пастью, — мы с ветерком дотащим тебя на спальнике! Будешь чувствовать себя как долбаный Сатан–Клаус во время поездки на оленях — тепло и комфортно!
После чего съебал в лес, протапливать избушку и готовить корм.
Андрюха, обутый в традиционные байкерские козаки вступил на «крепкий в это время года наст» и сразу же провалился по самые яйца. Павлик хмыкнул и, пошевелив пальцами внутри кед, достал из кармана синие больничные бахилы
Так они вдвоем и волокли меня, застегнутого в спальный мешок, все чаще останавливаясь, что бы выливать из обуви воду, коварно притаившуюся под снегом, выжать носки и растереть отмерзающие ноги Быстро темнело. Пространство между деревьями ехидно освещала полная луна, где–то недалеко выли волки.
Вконец выбившись из сил мы сидели на поваленном стволе дерева. Павликовы бахилы давно порвались и сползли по ногам вверх, чем–то напоминая подвязки невесты. ) Андрюха сосредоточено растирал околевшие ступни. Мобильная связь, по причине удаленности от цивилизации не работала. Назревала перспектива ночевки под открытым небом непосредственно в луже. Подмораживало. В этот момент, вращая по сторонам внимательным ебальничком, к нам из лесу вышел мсье Игорь с фонариком.
— Слушай, Солярис, а давай мы потащим тебя на веревке! Как бурлаки–на–волге! Так же беспесды удобнее!
— Ну давай
И вот эти добрейшие ребята, привязав ко мне веревку, двинулись дальше Доложу я вам, детишечки, когда тебя тащат на веревке — это совсем не песдато! Перемешанный с хвоей мокрый снег забивается под свитер и в трусы, а веревка болезненно врезается в тушку
В итоге, когда Павлик с Андрюхой сами уже валились с ног в самом, что ни на есть, прямом смысле этого слова, мы вышли на финишную прямую к болоту. Остаток дистанции мне, что бы не повредить сломанную ногу, пришлось преодолевать ползком на брюхе
В избушке мы оказались уже ближе к утру. Пожрали и опали, как озимые.
На следующий день, после многочасового марш–броска по промороженному лесу душевные и телесные раны еще кровоточили, поэтому в качестве вариантов, при мысли о перемещении обратно поступили вот такие:
— А давайте оставим Соляриса тут до лета и будем привозить ему пищу!
— А давайте сделаем ему из пластика сноуборд и он ловко поедет между деревьями!
— А давайте сделаем ему из двух разделочных досок снегоступы! (Кстати пробовали — но через пару шагов я неловко свалился и едва не сломал нахуй себе вторую ногу)
В результате совместного мозгового штурма был выработан следующий алгоритм
Из двух двухметровых досок сколотили Большой Настил, а из свух коротких — Малый Настил.
Схватив веревку, Павлик, могучими рывками перемещал Большой Настил на два метра вперед. После этого по нему проходил я. Затем Игорьr старательно втаптывал в снег Малый Настил, куда я и перешагивал. После этого итерация повторялась
Как мы видим, инженерная мысль вновь восторжествовала! Фотографическую карточку прилагаю (я в желтой куртке и с посохом).
☃1