Про спецслужбы и операции по устранению неприятелей за границей
"13 февраля 2004 года Зелимхан Яндарбиев погиб в результате подрыва его автомобиля, когда он возвращался домой после пятничной молитвы в центральной мечети Дохи. Взрывное устройство было заложено под днище его личного внедорожника. В момент взрыва вместе с Яндарбиевым в салоне автомобиля находились его 13-летний сын Дауд (получил тяжёлые ожоги) и два охранника, которые погибли тогда же.
По обвинению в организации этой акции были арестованы и приговорены к пожизненному тюремному заключению два сотрудника российского посольства, известные как Анатолий Владимирович Белашков и Василий Анатольевич Богачев (Билашков и Бочков или Почков; Яблочков и Пугачёв по другим источникам), хотя, возможно, это вымышленные имена. Глава МИД РФ Игорь Иванов заявил, что задержанные российские граждане, находившиеся в командировке в посольстве России в Катаре, являются сотрудниками спецслужб и выполняли задачи информационно-аналитического характера, связанные с противодействием международному терроризму.
По сообщению The Washington Post выйти на их след удалось благодаря свидетелям, заметившим возле мечети автофургон. Полиция нашла службу проката автомобилей в аэропорту Дохи, где был арендован этот автофургон, а видеокамеры зафиксировали облик клиентов. Был также проведён мониторинг телефонных разговоров подозреваемых по сотовым телефонам, зарегистрированным на имена двух европейцев. Оба 35-летних россиянина не имели дипломатического иммунитета. Их арестовали на вилле, снятой российским дипломатом, но не имеющей дипломатического статуса, через несколько дней после взрыва. Третьего подозреваемого, первого секретаря посольства России в Дохе Александра Фетисова, спас его официальный статус в посольстве. Позднее он был объявлен персоной нон грата и покинул Катар.
За месяц до теракта подозреваемых отправили в Катар как временных сотрудников посольства. В ходе следствия подозреваемые признали себя сотрудниками спецслужб и сообщили, что взрывное устройство, которое они подложили под внедорожник марки Тойота Лендкрузер Яндарбиева, было нелегально переправлено на дипломатической машине в Катар из Саудовской Аравии, куда его прислали из Москвы в мешке с дипломатической почтой. Согласно «Независимому военному обозрению» информацией, способствовавшей аресту россиян, катарскую госбезопасность снабдили американские спецслужбы. По предположению эксперта ветерана внешней контрразведки полковника в отставке Станислава Лекарева, благодаря этому свидетельская база к моменту их ареста была собрана настолько доказательная, что отпираться им было бессмысленно. Отмечалось, что российские спецслужбы рассчитывали на невмешательство американских коллег в связи с их совместным сотрудничеством по борьбе с международным терроризмом, однако эти надежды не оправдались.
26 февраля 2004 года в тот же день, когда власти Катара арестовали сотрудников российских спецслужб, в Москве в аэропорту «Шереметьево-2» были задержаны летевшие из Белоруссии в Белград на отборочный предолимпийский турнир по греко-римской борьбе граждане Катара борец Ибад Ахмедов, его тренер Александр Дубовский (известный в Катаре под именем Ибрагим Ахмед) и член совета Национальной федерации борьбы Катара Насер Ибрагим Мидахи. Предлогом послужил провоз незадекларированной валюты в размере 7,2 тыс. долларов США. При этом сотрудники ФСБ заявили, что задержанные по описанию похожи на террористов, взорвавших 6 февраля 2004 года поезд метро в Москве. Дубовский был отпущен практически сразу. А освобождение катарских борцов произошло 23 марта, через несколько часов после телефонного разговора президента РФ Владимира Путина с эмиром Катара шейхом Хамадом бен Халифой аль-Тани, состоявшегося в ночь с 22 на 23 марта 2004 года.
"13 февраля 2004 года Зелимхан Яндарбиев погиб в результате подрыва его автомобиля, когда он возвращался домой после пятничной молитвы в центральной мечети Дохи. Взрывное устройство было заложено под днище его личного внедорожника. В момент взрыва вместе с Яндарбиевым в салоне автомобиля находились его 13-летний сын Дауд (получил тяжёлые ожоги) и два охранника, которые погибли тогда же.
По обвинению в организации этой акции были арестованы и приговорены к пожизненному тюремному заключению два сотрудника российского посольства, известные как Анатолий Владимирович Белашков и Василий Анатольевич Богачев (Билашков и Бочков или Почков; Яблочков и Пугачёв по другим источникам), хотя, возможно, это вымышленные имена. Глава МИД РФ Игорь Иванов заявил, что задержанные российские граждане, находившиеся в командировке в посольстве России в Катаре, являются сотрудниками спецслужб и выполняли задачи информационно-аналитического характера, связанные с противодействием международному терроризму.
По сообщению The Washington Post выйти на их след удалось благодаря свидетелям, заметившим возле мечети автофургон. Полиция нашла службу проката автомобилей в аэропорту Дохи, где был арендован этот автофургон, а видеокамеры зафиксировали облик клиентов. Был также проведён мониторинг телефонных разговоров подозреваемых по сотовым телефонам, зарегистрированным на имена двух европейцев. Оба 35-летних россиянина не имели дипломатического иммунитета. Их арестовали на вилле, снятой российским дипломатом, но не имеющей дипломатического статуса, через несколько дней после взрыва. Третьего подозреваемого, первого секретаря посольства России в Дохе Александра Фетисова, спас его официальный статус в посольстве. Позднее он был объявлен персоной нон грата и покинул Катар.
За месяц до теракта подозреваемых отправили в Катар как временных сотрудников посольства. В ходе следствия подозреваемые признали себя сотрудниками спецслужб и сообщили, что взрывное устройство, которое они подложили под внедорожник марки Тойота Лендкрузер Яндарбиева, было нелегально переправлено на дипломатической машине в Катар из Саудовской Аравии, куда его прислали из Москвы в мешке с дипломатической почтой. Согласно «Независимому военному обозрению» информацией, способствовавшей аресту россиян, катарскую госбезопасность снабдили американские спецслужбы. По предположению эксперта ветерана внешней контрразведки полковника в отставке Станислава Лекарева, благодаря этому свидетельская база к моменту их ареста была собрана настолько доказательная, что отпираться им было бессмысленно. Отмечалось, что российские спецслужбы рассчитывали на невмешательство американских коллег в связи с их совместным сотрудничеством по борьбе с международным терроризмом, однако эти надежды не оправдались.
26 февраля 2004 года в тот же день, когда власти Катара арестовали сотрудников российских спецслужб, в Москве в аэропорту «Шереметьево-2» были задержаны летевшие из Белоруссии в Белград на отборочный предолимпийский турнир по греко-римской борьбе граждане Катара борец Ибад Ахмедов, его тренер Александр Дубовский (известный в Катаре под именем Ибрагим Ахмед) и член совета Национальной федерации борьбы Катара Насер Ибрагим Мидахи. Предлогом послужил провоз незадекларированной валюты в размере 7,2 тыс. долларов США. При этом сотрудники ФСБ заявили, что задержанные по описанию похожи на террористов, взорвавших 6 февраля 2004 года поезд метро в Москве. Дубовский был отпущен практически сразу. А освобождение катарских борцов произошло 23 марта, через несколько часов после телефонного разговора президента РФ Владимира Путина с эмиром Катара шейхом Хамадом бен Халифой аль-Тани, состоявшегося в ночь с 22 на 23 марта 2004 года.
Считается, что именно тогда стороны впервые обсудили дальнейшую судьбу арестованных сотрудников российских спецслужб и первого секретаря посольства Александра Фетисова. В начале марта в Париже министр обороны РФ Сергей Иванов заявил: «Государство использует все имеющиеся в его распоряжении средства для освобождения российских граждан, незаконно арестованных в Катаре».
В июне 2004 года оба сотрудника российских спецслужб за убийство Яндарбиева были приговорены судом в Катаре к пожизненному заключению[13]. Спустя месяц секретарь российского Совбеза Игорь Иванов добился аудиенции у монарха Катара, эмира Хамада бен Халифа аль-Тани. Собеседниками была достигнута договорённость о том, что осуждённые россияне вскоре будут вывезены на родину, где их судьбу решит российский суд. По неофициальным данным, Катару была выплачена многомиллионная компенсация за освобождение россиян. Апелляцию адвокатов осуждённых, пытавшихся обжаловать вердикт, суд Катара отклонил.
В декабре 2004 года МИД России удалось добиться экстрадиции осуждённых Анатолия Яблочкова и Василия Пугачёва в Российскую Федерацию в рамках соглашения о передаче осуждённых для отбывания наказания в России; 23 декабря 2004 года они прибыли в Россию и были встречены в правительственном аэропорту «Внуково» с воинскими почестями. Их дальнейшая судьба неизвестна; по словам руководителя Федеральной службы исполнения наказаний Ю. Калинина в феврале 2005 года, он не располагает данными об их местонахождении.
Согласно АиФ, в конце 2006 года бывший сотрудник одной из российских спецслужб генерал-майор в отставке Анатолий Гушер высказал сожаление о том, что операция по ликвидации Яндарбиева привлекла к себе повышенное внимание.
В 2011 году «Коммерсант» отмечал, что «защитой двух сотрудников российских спецслужб в Катаре» занималось российское адвокатское бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнёры» (EPA&P). Павел Кудюкин отмечал настойчивость, «которая была проявлена в переговорах с Катаром по возвращению в Россию „ликвидаторов“ Зелимхана Яндарбиева». «Независимая газета» (2011.09.09) отмечала ликвидаторов, как «агентов ГРУ». Согласно Первому каналу, в день убийства руководитель пресс-службы Службы внешней разведки РФ Борис Лабусов заявил, что его ведомство к происшедшему не причастно. Причиной убийства, по его мнению, могла быть кровная месть, раскол в среде сепаратистов и финансовые разногласия".
В июне 2004 года оба сотрудника российских спецслужб за убийство Яндарбиева были приговорены судом в Катаре к пожизненному заключению[13]. Спустя месяц секретарь российского Совбеза Игорь Иванов добился аудиенции у монарха Катара, эмира Хамада бен Халифа аль-Тани. Собеседниками была достигнута договорённость о том, что осуждённые россияне вскоре будут вывезены на родину, где их судьбу решит российский суд. По неофициальным данным, Катару была выплачена многомиллионная компенсация за освобождение россиян. Апелляцию адвокатов осуждённых, пытавшихся обжаловать вердикт, суд Катара отклонил.
В декабре 2004 года МИД России удалось добиться экстрадиции осуждённых Анатолия Яблочкова и Василия Пугачёва в Российскую Федерацию в рамках соглашения о передаче осуждённых для отбывания наказания в России; 23 декабря 2004 года они прибыли в Россию и были встречены в правительственном аэропорту «Внуково» с воинскими почестями. Их дальнейшая судьба неизвестна; по словам руководителя Федеральной службы исполнения наказаний Ю. Калинина в феврале 2005 года, он не располагает данными об их местонахождении.
Согласно АиФ, в конце 2006 года бывший сотрудник одной из российских спецслужб генерал-майор в отставке Анатолий Гушер высказал сожаление о том, что операция по ликвидации Яндарбиева привлекла к себе повышенное внимание.
В 2011 году «Коммерсант» отмечал, что «защитой двух сотрудников российских спецслужб в Катаре» занималось российское адвокатское бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнёры» (EPA&P). Павел Кудюкин отмечал настойчивость, «которая была проявлена в переговорах с Катаром по возвращению в Россию „ликвидаторов“ Зелимхана Яндарбиева». «Независимая газета» (2011.09.09) отмечала ликвидаторов, как «агентов ГРУ». Согласно Первому каналу, в день убийства руководитель пресс-службы Службы внешней разведки РФ Борис Лабусов заявил, что его ведомство к происшедшему не причастно. Причиной убийства, по его мнению, могла быть кровная месть, раскол в среде сепаратистов и финансовые разногласия".
Forwarded from Новое литературное обозрение
Блог @books_reviews составил дайджест по самым интересным новинкам «НЛО» в сентябре. Здесь — сборник статей о Ролане Барте, исследование позднесоветского утопического сознания, работа о том, как воспринималась блокада Ленинграда в культуре, и многое другое. Все книги уже доступны на нашем сайте!
https://bit.ly/2NrzhOB
https://bit.ly/2NrzhOB
Яндекс Дзен | Платформа для авторов, издателей и брендов
8 интеллектуальных новинок сентября
Подоспела очередная подборка книжных новинок осени. На сей раз мы рассмотрим книги издательства НЛО ("Новое литературное обозрение"). С удовольствием показываю их вам. Хочу заострить ваше внимание на книге о репрезентации блокады Ленинграда в советской культуре…
Один из моих самых любимых текстов о революции 1917 года — воспоминания Бонч-Бруевича "Страшное в революции" (впервые я его прочитал в "Русской жизни" и с тех пор меня всю жизнь преследуют образы из этого текста). Страшный мемуар о пьяных плясках матросов на корабле в Петербурге — увлекательное чтение (если не представлять себе зимой в Петербурге). Прочитайте его и вы.
" одной из комитетских комнат на диване, на стульях, креслах сидело несколько человек матросов. Мы вошли сюда с Железняковым. Наш разговор быстро перешел на теоретическую тему об анархизме и социализме, а когда он и некоторые его товарищи узнали, что я лично знаю П.А. Кропоткина, они с живым интересом просили рассказать о нем, и мой рассказ они слушали с жадностью.
В теориях матросы были не крепки, и, чувствуя, что они не могут мне возразить, я постарался этот разговор прикончить, дабы им не было бы обидно. В сущности, анархизма у них никакого не было, а было стихийное бунтарство, ухарство, озорство и, как реакция военно-морской муштры, неуемное отрицание всякого порядка, всякой дисциплины. И когда мы, несколько человек, вокруг молодого Железнякова, пытались теоретизировать, тут же сидел полупьяный старший брат Железнякова, гражданский матрос Волжского пароходства, самовольно заделавшийся в матросы корабля «Республика», носивший какой-то фантастический полуматросский, полуштатский костюм с брюками в высокие сапоги бутылками, - сидел здесь и чертил в воздухе пальцем большие кресты, повторяя одно слово: «Сме-е-е-рть!» и опять крест в воздухе: «Сме-е-е-рть!» и опять крест в воздухе - «Сме-е-е-рть!» и так без конца.
Демьян Бедный, сидевший здесь же, искоса смотрел на него и усиленно, от волнения, ел масло без хлеба, стоявшее на тарелке на столике, очевидно, не очень одобряя наше неожиданное ночное путешествие.
- Смее-е-рть!.. - вопил этот человек с иконописным, худым, тусклым, изможденным лицом.
- Сме-е-е-рть!.. - говорил он, чертя кресты, устремляя в одну точку свои стеклянные, помутнелые глаза, время от времени выпивая из стакана крупными глотками чистый спирт, болезненно каждый раз искажавший его лицо, сжимавшееся судорогой. И он в это время делался ужасен и противен, - столь отвратительна была его больная, полусумасшедшая улыбка искривленного рта. Он хватался за грудь, как будто бы там что-то жгло, что-то душило его… Глаза его вдруг вспыхивали фосфорическим цветом гнилушки в темную ночь в лесу, и он опять чертил кресты в воздухе и повторял заунывным, глухим голосом все то же одно, излюбленное им, слово:
- Сма-е-е-рть!.. - Сма-е-е-рть!.. - Сма-е-е-рть!
- Да будет тебе! - зло окликнул его Железняков-младший. Он хихикнул, и я узнал этот смешок, хихикнул еще раз, как-то сжался в кресле, точно ввалился в него, захлебнулся, закашлялся и прохрипел, поднимая кверху судорожно подергивающуюся руку:
- Сма-е-е-рть!.. - Сма-е-е-рть!.. - Сма-е-е-рть!
Был четвертый час ночи. Вдруг в комнату полувбежал коренастый, приземистый матрос, в круглой матросской шапке с лентами, с широко открытой грудью. Его короткая шея почти сливала кудлатую голову с широкой спиной. Он то и дело хватался за револьвер и словно искал глазами, в кого бы разрядить его.
И вдруг остановился посреди комнаты, изогнулся, сразу выпрямился и заплясал матросский танец, широко размахивая ногами, отчего его широкие матросские штаны колебались в такт, как занавески. Другие матросы повскакали с мест и присоединились к нему, выделывая этот вольный танец, сатанинский танец смерти, и когда они, распаленные, вертелись в вихре забытья, вдруг остановились, и он, этот коренастый, а за ним и все другие, запевали песню смерти - смерти Равашоля:
Задуши своего хозяина,
А потом иди на виселицу, -
Так сказал Равашоль!
" одной из комитетских комнат на диване, на стульях, креслах сидело несколько человек матросов. Мы вошли сюда с Железняковым. Наш разговор быстро перешел на теоретическую тему об анархизме и социализме, а когда он и некоторые его товарищи узнали, что я лично знаю П.А. Кропоткина, они с живым интересом просили рассказать о нем, и мой рассказ они слушали с жадностью.
В теориях матросы были не крепки, и, чувствуя, что они не могут мне возразить, я постарался этот разговор прикончить, дабы им не было бы обидно. В сущности, анархизма у них никакого не было, а было стихийное бунтарство, ухарство, озорство и, как реакция военно-морской муштры, неуемное отрицание всякого порядка, всякой дисциплины. И когда мы, несколько человек, вокруг молодого Железнякова, пытались теоретизировать, тут же сидел полупьяный старший брат Железнякова, гражданский матрос Волжского пароходства, самовольно заделавшийся в матросы корабля «Республика», носивший какой-то фантастический полуматросский, полуштатский костюм с брюками в высокие сапоги бутылками, - сидел здесь и чертил в воздухе пальцем большие кресты, повторяя одно слово: «Сме-е-е-рть!» и опять крест в воздухе: «Сме-е-е-рть!» и опять крест в воздухе - «Сме-е-е-рть!» и так без конца.
Демьян Бедный, сидевший здесь же, искоса смотрел на него и усиленно, от волнения, ел масло без хлеба, стоявшее на тарелке на столике, очевидно, не очень одобряя наше неожиданное ночное путешествие.
- Смее-е-рть!.. - вопил этот человек с иконописным, худым, тусклым, изможденным лицом.
- Сме-е-е-рть!.. - говорил он, чертя кресты, устремляя в одну точку свои стеклянные, помутнелые глаза, время от времени выпивая из стакана крупными глотками чистый спирт, болезненно каждый раз искажавший его лицо, сжимавшееся судорогой. И он в это время делался ужасен и противен, - столь отвратительна была его больная, полусумасшедшая улыбка искривленного рта. Он хватался за грудь, как будто бы там что-то жгло, что-то душило его… Глаза его вдруг вспыхивали фосфорическим цветом гнилушки в темную ночь в лесу, и он опять чертил кресты в воздухе и повторял заунывным, глухим голосом все то же одно, излюбленное им, слово:
- Сма-е-е-рть!.. - Сма-е-е-рть!.. - Сма-е-е-рть!
- Да будет тебе! - зло окликнул его Железняков-младший. Он хихикнул, и я узнал этот смешок, хихикнул еще раз, как-то сжался в кресле, точно ввалился в него, захлебнулся, закашлялся и прохрипел, поднимая кверху судорожно подергивающуюся руку:
- Сма-е-е-рть!.. - Сма-е-е-рть!.. - Сма-е-е-рть!
Был четвертый час ночи. Вдруг в комнату полувбежал коренастый, приземистый матрос, в круглой матросской шапке с лентами, с широко открытой грудью. Его короткая шея почти сливала кудлатую голову с широкой спиной. Он то и дело хватался за револьвер и словно искал глазами, в кого бы разрядить его.
И вдруг остановился посреди комнаты, изогнулся, сразу выпрямился и заплясал матросский танец, широко размахивая ногами, отчего его широкие матросские штаны колебались в такт, как занавески. Другие матросы повскакали с мест и присоединились к нему, выделывая этот вольный танец, сатанинский танец смерти, и когда они, распаленные, вертелись в вихре забытья, вдруг остановились, и он, этот коренастый, а за ним и все другие, запевали песню смерти - смерти Равашоля:
Задуши своего хозяина,
А потом иди на виселицу, -
Так сказал Равашоль!
И каждый из них, а коренастый больше всех и лучше всех, в такт плясу, с чувством злобы и свирепой отчаянности, при слове «Равашоль» делали быстрое движение правой рукой, как будто бы кого-то хватая за глотку и душа, и давя, шевелили огромными пальцами сильных рук, душа изо всех сил, с наслаждением, садизмом и издевательством. И когда невидимые жертвы все падали задушенными, - так был типичен и выразителен танец, - они опять неслись в вихре танца, танца смерти, размашисто и вольно выделывая па там, вокруг тех, кто должен был валяться задушенными, около их ног. И опять песня смерти, и опять скользящие, за горло хватающие, извивающиеся пальцы, пальцы, душащие живых людей.
- Сма-е-е-рть!.. - Сма-е-е-рть!.. - Сма-е-е-рть!.. - громко и заунывно, чертя кресты в воздухе, вопил тот иконописный, с ликом святого с православной иконы… И он поднялся, и он, шатаясь, подошел к этим беснующимся и млеющим в танце смерти, и судорожно брался он за свой наган, то оружие, чем приводил он в исполнение свою заветную мечту.
- Сма-е-е-рть!.. - Сма-е-е-рть!.. - Сма-е-е-рть!.. - и он троекратно осенял большим крестом тех, кто замирал в исступленном кружении.
- Не могу! Не могу! Не могу! Тяжко мне!.. - кричал тот приземистый, и он хватался за грудь, точно стремясь ее разодрать, и извивался и изгибался весь, откидывая голову. Короткая шея его и обнаженная волосатая грудь то смертельно бледнели, то вдруг вспыхивали ярко-красным огнем, заливаемые кровью, и кожа его пупырилась и обсыпалась бисером и делалась той, что называют «гусиной кожей».
- Убить! Надо убить! Кого-нибудь убить!.. - и он искал револьвер, судорожно неверной рукой шаря вокруг пояса. - Жорж, что ты, с ума сошел?.. - крикнул на него Железняков. - Накачайте его!
И ему дали большой стакан чистого спирта. Он, выпив его одним духом, бросил стакан. Разбилось и зазвенело… Схватился за голову, смертельно бледнея, выпрямился, замолк с открытым ртом и остановившимися глазами; шатнулся, шарахнулся и рухнул на диван, недвижимо, мертвецки пьяный.
- О-о-о-х-х-х!.. - пронесся стон, и все стихло. - И вот так каждый день, не может, как наступает рассвет, томится, ищет, душит руками, плачет и хочет убить. На фронте в окопах выползал в эти часы на разведку и переколошматил множество немцев, и здесь ищет кого убить и, бывает, убивает, да мы за ним следим, вот только спиртом и глушим, - спокойно рассказывал мне кто-то из матросов".
http://rulife.ru/old/mode/article/362/
- Сма-е-е-рть!.. - Сма-е-е-рть!.. - Сма-е-е-рть!.. - громко и заунывно, чертя кресты в воздухе, вопил тот иконописный, с ликом святого с православной иконы… И он поднялся, и он, шатаясь, подошел к этим беснующимся и млеющим в танце смерти, и судорожно брался он за свой наган, то оружие, чем приводил он в исполнение свою заветную мечту.
- Сма-е-е-рть!.. - Сма-е-е-рть!.. - Сма-е-е-рть!.. - и он троекратно осенял большим крестом тех, кто замирал в исступленном кружении.
- Не могу! Не могу! Не могу! Тяжко мне!.. - кричал тот приземистый, и он хватался за грудь, точно стремясь ее разодрать, и извивался и изгибался весь, откидывая голову. Короткая шея его и обнаженная волосатая грудь то смертельно бледнели, то вдруг вспыхивали ярко-красным огнем, заливаемые кровью, и кожа его пупырилась и обсыпалась бисером и делалась той, что называют «гусиной кожей».
- Убить! Надо убить! Кого-нибудь убить!.. - и он искал револьвер, судорожно неверной рукой шаря вокруг пояса. - Жорж, что ты, с ума сошел?.. - крикнул на него Железняков. - Накачайте его!
И ему дали большой стакан чистого спирта. Он, выпив его одним духом, бросил стакан. Разбилось и зазвенело… Схватился за голову, смертельно бледнея, выпрямился, замолк с открытым ртом и остановившимися глазами; шатнулся, шарахнулся и рухнул на диван, недвижимо, мертвецки пьяный.
- О-о-о-х-х-х!.. - пронесся стон, и все стихло. - И вот так каждый день, не может, как наступает рассвет, томится, ищет, душит руками, плачет и хочет убить. На фронте в окопах выползал в эти часы на разведку и переколошматил множество немцев, и здесь ищет кого убить и, бывает, убивает, да мы за ним следим, вот только спиртом и глушим, - спокойно рассказывал мне кто-то из матросов".
http://rulife.ru/old/mode/article/362/
❤1
Пугающая статистика невероятного роста смертности от передозировки наркотиков в США. Почитайте лонгрид в WSJ - https://www.wsj.com/articles/cocaine-meth-opioids-all-fuel-rise-in-drug-overdose-deaths-1
Про защиту чести и дуэли
"1 июля 1900 года лейтенанты 22-го Далматского Франца Морица Графа фон Лейси Пехотного полка Августин Вейгель и Антон Бонковски зашли в бордель в хорватском городе Зара. Там, как позднее доложило военному министру военное командование Зары, Вейгель начал спорить с местным гражданским жителем, Сирильо Кристо, который набросился на него с кулаками. В соответствии с армейскими уставами, касающимися защиты чести, Вейгель попытался обнажить шпагу, чтобы положить конец оскорблениям, но его руку остановили проститутки и другие посетители борделя. Лейтенант Бонковски также не смог защитить честь мундира. Выгнанные из борделя, два лейтенанта, как ни странно, сообщили об инциденте местному военному командованиеу, но военный патруль не обнаружил следов Кристо или других преступников.
Лейтенант Вейгель теперь еще больше захотел отмщения. Поскольку ни Кристо, ни другие гости борделя не могли быть вызваны на дуэль из-за своего низкого происхождения (за исключением одного посетителя, который отказался сражаться), Вейгель стал рещать вопрос по-другому. Он подстерег Кристо на улице несколько месяцев спустя и ударил его по лицу кнутом.
Но это не помогло двум лейтенантам: тем временем их полковник приказал полковой комиссии чести изучить этот вопрос; а комиссия проголосовала за созыв полковых офицеров (Offiziersversammlung). На собрании 21 сентября собрание проголосовало в пользу возбуждения процесса в отношении лейтенантов, что привело к единогласному суда чести военного командования Зары от 17 января 1901 года о том, что, Вейгель должен быть лишен своего звания. Затем военный министр разжаловал его в рядовые и перевел в другой полк. Лейтенанту Бонковски было дано предупреждение".
"1 июля 1900 года лейтенанты 22-го Далматского Франца Морица Графа фон Лейси Пехотного полка Августин Вейгель и Антон Бонковски зашли в бордель в хорватском городе Зара. Там, как позднее доложило военному министру военное командование Зары, Вейгель начал спорить с местным гражданским жителем, Сирильо Кристо, который набросился на него с кулаками. В соответствии с армейскими уставами, касающимися защиты чести, Вейгель попытался обнажить шпагу, чтобы положить конец оскорблениям, но его руку остановили проститутки и другие посетители борделя. Лейтенант Бонковски также не смог защитить честь мундира. Выгнанные из борделя, два лейтенанта, как ни странно, сообщили об инциденте местному военному командованиеу, но военный патруль не обнаружил следов Кристо или других преступников.
Лейтенант Вейгель теперь еще больше захотел отмщения. Поскольку ни Кристо, ни другие гости борделя не могли быть вызваны на дуэль из-за своего низкого происхождения (за исключением одного посетителя, который отказался сражаться), Вейгель стал рещать вопрос по-другому. Он подстерег Кристо на улице несколько месяцев спустя и ударил его по лицу кнутом.
Но это не помогло двум лейтенантам: тем временем их полковник приказал полковой комиссии чести изучить этот вопрос; а комиссия проголосовала за созыв полковых офицеров (Offiziersversammlung). На собрании 21 сентября собрание проголосовало в пользу возбуждения процесса в отношении лейтенантов, что привело к единогласному суда чести военного командования Зары от 17 января 1901 года о том, что, Вейгель должен быть лишен своего звания. Затем военный министр разжаловал его в рядовые и перевел в другой полк. Лейтенанту Бонковски было дано предупреждение".
Не секрет, что редакторы телешоу - одни из самых неприятных людей, которые могут вам повстречаться на жизненном пути. Если вам вдруг начинает писать редактор какой-нибудь "говорильной" передачи, его надо сразу же банить и блокировать ему любые другие способы связи с вами - ничего хорошего от таких людей ждать не стоит.
Эти люди ради рейтингов идут на фантастические мерзости и страшно представить, какие злые мысли копошатся у них в головах, когда они вместе с продюсерами обсуждают какое-нибудь очередное телевизионное свершение.
Но иногда ты видишь что-то такое, что заставляет тебя еще хуже думать о представителях этой профессии, хотя казалось бы - куда хуже-то? Вот что-то такое я наблюдал вчера, когда ютуб мне показал, что король российского бульварного телевидения Андрей Малахов записал очередной выпуск своей передачи, в которой он обсасывает бывших звезд эстрады и кино. Решил посмотреть как работают злые следователи с телевидения.
В этот раз жертвой был выбран Михаил Задорнов. Именно жертвой. Злобные редакторы и продюсеры передачи считают, что только оголтелое трупоедство в прямом эфире может принести им желанные рейтинги и просмотры, поэтому не гнушались ничем. Они начали свое повествование довольно тяжелыми и пугающими кадрами того, как сатирику стало плохо на концерте. Не буду вдаваться в подробности, но, честно говоря, очень пожалел, что это увидел -- это было больно, неприятно и довольно позорно для федерального телеканала с названием Россия. Ничем другим, кроме желания потрясти грязными простынями и поиздеваться над мертвым человеком объяснить показ этих кадров нельзя.
Дальше - больше: собрав друзей и знакомых Задорнова, Малахов вместо того, чтобы обсудить что-то в духе "вот каким отличным он парнем был", начал продолжать наворачивать круги вокруг темы смерти и грязных подробностей. Знакомые и друзья его в этом поддерживали, обсуждая болезнь и ее неприятные последствия, могилки, похороны - словом все то, что никак не относится к личности самого артиста. Дальше я смотрел уже кликая на некоторые моменты -- по всей видимости дальше обсуждали какую-то "последнюю любовь".
От всего этого было ощущение фантастической мерзости, какого-то гнилостного похохатывания гиен и стервятников. Чего покойный точно не заслуживает -- я совершенно не фанат Задорнова, но отношусь к нему нейтрально позитивно, несмотря на весь его антинаучный филологический бред последних лет жизни (бред, в общем-то, безвредный и даже в чем-то уютный). Но дело даже не в моем отношении, а в том, что в таком тоне и формате обсуждать человека - просто недопустимо. Хотя бы из уважения к чужой смерти - и кто знает, какой она будет у создателей подобных телепередач.
Глядя на это непотребство, я вспомнил, как недавно читал в телеграме чей-то пост (чуть ли не Тины Канделаки), в котором автор жаловался на непотребство западных телевизионщиков. Те запустили на британском телевидении в котором мужчины выбирают себе подходящих партнеров, изучая перед знакомством форму и внешний вид их гениталий (затем должны и свои предъявить). Так вот честно говоря, помимо того, что мне кажется, что такая британская передача много честнее любых малаховских посиделок (сахарных по духу и стилю, жестоких и металлических по сути), так еще и в символическом смысле такие передачи обнажают суть любых телевизионных шоу: ведь телевизионные передачи по сути про это и есть, просто маскировки много.
Не знаю, почему меня прорвало именно сейчас - наверное, потому что тема смерти для меня болезненная, и когда ее обсуждение превращается в избиение трупа, мне становится нехорошо.
В общем. не смотрите телевидение.
Эти люди ради рейтингов идут на фантастические мерзости и страшно представить, какие злые мысли копошатся у них в головах, когда они вместе с продюсерами обсуждают какое-нибудь очередное телевизионное свершение.
Но иногда ты видишь что-то такое, что заставляет тебя еще хуже думать о представителях этой профессии, хотя казалось бы - куда хуже-то? Вот что-то такое я наблюдал вчера, когда ютуб мне показал, что король российского бульварного телевидения Андрей Малахов записал очередной выпуск своей передачи, в которой он обсасывает бывших звезд эстрады и кино. Решил посмотреть как работают злые следователи с телевидения.
В этот раз жертвой был выбран Михаил Задорнов. Именно жертвой. Злобные редакторы и продюсеры передачи считают, что только оголтелое трупоедство в прямом эфире может принести им желанные рейтинги и просмотры, поэтому не гнушались ничем. Они начали свое повествование довольно тяжелыми и пугающими кадрами того, как сатирику стало плохо на концерте. Не буду вдаваться в подробности, но, честно говоря, очень пожалел, что это увидел -- это было больно, неприятно и довольно позорно для федерального телеканала с названием Россия. Ничем другим, кроме желания потрясти грязными простынями и поиздеваться над мертвым человеком объяснить показ этих кадров нельзя.
Дальше - больше: собрав друзей и знакомых Задорнова, Малахов вместо того, чтобы обсудить что-то в духе "вот каким отличным он парнем был", начал продолжать наворачивать круги вокруг темы смерти и грязных подробностей. Знакомые и друзья его в этом поддерживали, обсуждая болезнь и ее неприятные последствия, могилки, похороны - словом все то, что никак не относится к личности самого артиста. Дальше я смотрел уже кликая на некоторые моменты -- по всей видимости дальше обсуждали какую-то "последнюю любовь".
От всего этого было ощущение фантастической мерзости, какого-то гнилостного похохатывания гиен и стервятников. Чего покойный точно не заслуживает -- я совершенно не фанат Задорнова, но отношусь к нему нейтрально позитивно, несмотря на весь его антинаучный филологический бред последних лет жизни (бред, в общем-то, безвредный и даже в чем-то уютный). Но дело даже не в моем отношении, а в том, что в таком тоне и формате обсуждать человека - просто недопустимо. Хотя бы из уважения к чужой смерти - и кто знает, какой она будет у создателей подобных телепередач.
Глядя на это непотребство, я вспомнил, как недавно читал в телеграме чей-то пост (чуть ли не Тины Канделаки), в котором автор жаловался на непотребство западных телевизионщиков. Те запустили на британском телевидении в котором мужчины выбирают себе подходящих партнеров, изучая перед знакомством форму и внешний вид их гениталий (затем должны и свои предъявить). Так вот честно говоря, помимо того, что мне кажется, что такая британская передача много честнее любых малаховских посиделок (сахарных по духу и стилю, жестоких и металлических по сути), так еще и в символическом смысле такие передачи обнажают суть любых телевизионных шоу: ведь телевизионные передачи по сути про это и есть, просто маскировки много.
Не знаю, почему меня прорвало именно сейчас - наверное, потому что тема смерти для меня болезненная, и когда ее обсуждение превращается в избиение трупа, мне становится нехорошо.
В общем. не смотрите телевидение.
Forwarded from СЕАНС (Nikita Smirnov)
Теперь №68 о 1968-м можно заказать в нашем магазине с бесплатной доставкой по всей России. Только что нам привезли дополнительный тираж, первый стремительно разошелся по рукам. Журнал пахнет, его хочется листать, читать, брать с собой и показывать другим. Спешите купить, пока есть – третьего тиража не будет.
В магазин – https://goo.gl/zqKrEq
В магазин – https://goo.gl/zqKrEq
shop.seance.ru
№ 68. «Шестьдесят восьмой год» — Издательство «Сеанс»