Мракобесы и университеты
Иногда у меня появляется ощущение, что мракобесы всех стран действуют, согласуя свои действия в каких-то потайных фейсбуках. В России уже который месяц идет атака на Европейский университет в Санкт-Петербурге и пока непонятно, сможет ли университет устоять. Но то же самое сейчас происходит и в Венгрии, в Центрально-Европейском университете в Будапеште.
Виктор Орбан, по слухам, в прошлом году основательно поссорился с Соросом (который и основал ЦЕУ) и начиная с осени на университет идут постоянные атаки в венгерской прессе - все очень похожи на российскую ситуацию, когда люди не знающие об университете ничего, начинают писать какие-то откровенные небылицы и гадости о великолепном образовательном учреждении (по эту сторону от Берлинской стены лучшего гуманитарного университета просто не существует).
Особенно интенсивными эти атаки стали после визита в Будапешт Путина. А сейчас же и вовсе идет серьезный накат - с одной стороны, в стране принимают новое законодательство об НКО (правда, ЦЕУ не НКО, но закон может быть и расширен), который очень похож на российский закон об иностранных агентах. Последняя же новость такова: в Венгрии собираются принять дополнение к закону об образовании, которое сделает практически невозможным продолжение работы этого университета в стране (причем есть сильное ощущение, что закон был написан целенаправленно под ЦЕУ). Закон бьет по тем организациям, которые работают, выдавая дипломы университет не из ЕС (а в ЦЕУ выдают свой диплом венгерского образца и американский - Университета Штата Нью-Йорк).
Вчера еще и министр образования высказался в том духе, что ЦЕУ действует в Венгрии нелегально. На это сразу же появилась реакция со стороны ректора университета Майкла Игнатьева, который сообщил, что заявления министры ошибочны и лживы. Конфликт развивается, каким будет результат - пока неясно.
Очень хочется, чтобы об этой истории узнали многие. Мне вообще кажется важным отрефлексировать эту идею - почему мишенью атак постоянно становятся университеты. Случай с ЦЕУ - особенный; это совершенно блестящее образовательное учреждение, с великолепной библиотекой (одна из крупнейших университетских библиотек в Европе), отличными лекторами и множеством, множеством интересных и глубоких дисциплин. В Восточной Европе такого больше нет. И, может быть, уже и не будет.
Иногда у меня появляется ощущение, что мракобесы всех стран действуют, согласуя свои действия в каких-то потайных фейсбуках. В России уже который месяц идет атака на Европейский университет в Санкт-Петербурге и пока непонятно, сможет ли университет устоять. Но то же самое сейчас происходит и в Венгрии, в Центрально-Европейском университете в Будапеште.
Виктор Орбан, по слухам, в прошлом году основательно поссорился с Соросом (который и основал ЦЕУ) и начиная с осени на университет идут постоянные атаки в венгерской прессе - все очень похожи на российскую ситуацию, когда люди не знающие об университете ничего, начинают писать какие-то откровенные небылицы и гадости о великолепном образовательном учреждении (по эту сторону от Берлинской стены лучшего гуманитарного университета просто не существует).
Особенно интенсивными эти атаки стали после визита в Будапешт Путина. А сейчас же и вовсе идет серьезный накат - с одной стороны, в стране принимают новое законодательство об НКО (правда, ЦЕУ не НКО, но закон может быть и расширен), который очень похож на российский закон об иностранных агентах. Последняя же новость такова: в Венгрии собираются принять дополнение к закону об образовании, которое сделает практически невозможным продолжение работы этого университета в стране (причем есть сильное ощущение, что закон был написан целенаправленно под ЦЕУ). Закон бьет по тем организациям, которые работают, выдавая дипломы университет не из ЕС (а в ЦЕУ выдают свой диплом венгерского образца и американский - Университета Штата Нью-Йорк).
Вчера еще и министр образования высказался в том духе, что ЦЕУ действует в Венгрии нелегально. На это сразу же появилась реакция со стороны ректора университета Майкла Игнатьева, который сообщил, что заявления министры ошибочны и лживы. Конфликт развивается, каким будет результат - пока неясно.
Очень хочется, чтобы об этой истории узнали многие. Мне вообще кажется важным отрефлексировать эту идею - почему мишенью атак постоянно становятся университеты. Случай с ЦЕУ - особенный; это совершенно блестящее образовательное учреждение, с великолепной библиотекой (одна из крупнейших университетских библиотек в Европе), отличными лекторами и множеством, множеством интересных и глубоких дисциплин. В Восточной Европе такого больше нет. И, может быть, уже и не будет.
Параллели и параллели
Ключ к пониманию текущего положения российского политического режима находится в книге "Бодался теленок с дубом", в той ее части, где Солженицын по полной программе становится диссидентом, бомбардирующим руководство СССР то письмами, то Нобелевскими премиями, то публикациями в Самиздате и Тамиздате. Важно понимать, что технологически, в ключевых вещах, режим с тех пор особо не поменялся.
Если помните, то там есть интересный момент, когда Солженицын все поднимает и поднимает ставки, обличая советский режим, но при этом не получая никакой особой реакции в ответ (кроме постоянной слежки со стороны КГБ и прослушивания телефонов), потому что там, наверху, еще не приняли решения по его поводу и ведутся обсуждения. Наверняка, в тот момент в обществе тоже кто-нибудь тихо бухтел, что Солженицын - засланный казачок, специально мутит воду, чтобы всех диссидентов переловить. Хотя в реальности все это время судьба Солженицына висит не то, что на волоске, на тонком перышке - как там карта могла лечь мы уже не знаем. Но очевидно, что были и опасения (какой будет реакция? в том числе реакция западных стран - не забываем, что это самый разгар "разрядки", ссоры с США никому точно не нужны), но было и желание скорее открутить голову, чтобы не мешался. В общем, размышляли.
Это неустойчивое состояние закончилось в тот же момент, как в руки КГБ попал "Архипелаг ГУЛАГ" и вскоре после этого он вышел в печать на Западе. Это было ЧП (как у самого Солженицына было сказано "Землетряс"). В итоге вопрос о Солженицыне обсуждается на Политбюро - Брежнев предлагает арестовать и отправить в ссылку, Андропов настаивает на высылке из страны. В феврале 1974 года Солженицына спешно арестовывают, отвозят в Лефортовскую, а на следующий день - в Германию.
Нынешняя ситуация с ФБК и Навальным мне кажется очень похожей. Текущие 15 суток Навальному - это скорее власть взяла таймаут на размышление и обсудждение вопроса. То же самое и с офисом ФБК - фактически, это попытка разгромить организацию (и, учитывая, что большая часть сотрудников пока что в спецприемнике, техника вывезена, а офис - оцеплен, на данном этапе это попытка довольно успешная, хоть это и явно не конец). Есть ощущение, что некая невидимая грань переступлена - и я думаю, что это означает, что люди, решающие вопросы, оценили выступления в воскресенье достаточно серьезно (и не только и не столько сами выступления, сколько и эффективность мобилизации, и успешность работы с аудиторией и правильно выбранную цель - да и вообще тот факт, что повестка создалась Навальным, а не самой властью).
У меня нет никакого инсайда и я просто на ситуацию со стороны смотрю, но почему-то есть четкое ощущение, что на 15 сутках сейчас все вовсе не закончится для Навального и его коллег.
Ключ к пониманию текущего положения российского политического режима находится в книге "Бодался теленок с дубом", в той ее части, где Солженицын по полной программе становится диссидентом, бомбардирующим руководство СССР то письмами, то Нобелевскими премиями, то публикациями в Самиздате и Тамиздате. Важно понимать, что технологически, в ключевых вещах, режим с тех пор особо не поменялся.
Если помните, то там есть интересный момент, когда Солженицын все поднимает и поднимает ставки, обличая советский режим, но при этом не получая никакой особой реакции в ответ (кроме постоянной слежки со стороны КГБ и прослушивания телефонов), потому что там, наверху, еще не приняли решения по его поводу и ведутся обсуждения. Наверняка, в тот момент в обществе тоже кто-нибудь тихо бухтел, что Солженицын - засланный казачок, специально мутит воду, чтобы всех диссидентов переловить. Хотя в реальности все это время судьба Солженицына висит не то, что на волоске, на тонком перышке - как там карта могла лечь мы уже не знаем. Но очевидно, что были и опасения (какой будет реакция? в том числе реакция западных стран - не забываем, что это самый разгар "разрядки", ссоры с США никому точно не нужны), но было и желание скорее открутить голову, чтобы не мешался. В общем, размышляли.
Это неустойчивое состояние закончилось в тот же момент, как в руки КГБ попал "Архипелаг ГУЛАГ" и вскоре после этого он вышел в печать на Западе. Это было ЧП (как у самого Солженицына было сказано "Землетряс"). В итоге вопрос о Солженицыне обсуждается на Политбюро - Брежнев предлагает арестовать и отправить в ссылку, Андропов настаивает на высылке из страны. В феврале 1974 года Солженицына спешно арестовывают, отвозят в Лефортовскую, а на следующий день - в Германию.
Нынешняя ситуация с ФБК и Навальным мне кажется очень похожей. Текущие 15 суток Навальному - это скорее власть взяла таймаут на размышление и обсудждение вопроса. То же самое и с офисом ФБК - фактически, это попытка разгромить организацию (и, учитывая, что большая часть сотрудников пока что в спецприемнике, техника вывезена, а офис - оцеплен, на данном этапе это попытка довольно успешная, хоть это и явно не конец). Есть ощущение, что некая невидимая грань переступлена - и я думаю, что это означает, что люди, решающие вопросы, оценили выступления в воскресенье достаточно серьезно (и не только и не столько сами выступления, сколько и эффективность мобилизации, и успешность работы с аудиторией и правильно выбранную цель - да и вообще тот факт, что повестка создалась Навальным, а не самой властью).
У меня нет никакого инсайда и я просто на ситуацию со стороны смотрю, но почему-то есть четкое ощущение, что на 15 сутках сейчас все вовсе не закончится для Навального и его коллег.
Forwarded from КАШИН
Также были запрещены две песни Аллы Пугачёвой — «Паромщик» и «Крысолов». По мнению редакторов, в первой содержался намёк на Солженицына, а под крысоловом подразумевался генсек Горбачёв
А почему Солженицын паромщик?
А почему Солженицын паромщик?
В 1991 году в Британии было основано Сталинское общество, которое, согласно заявлению создателей, должно было бороться с очернением имени Сталина и борьбой с ревизионизма. Помимо того, что общество производит впечатление организации, созданной по этническому принципу (4 основателя - пакистанцы, еще один индус), чем больше про него узнаешь, тем больше ощущение, что оно в себя вобрало самых больших фриков, каких только можно найти.
Например, один из руководителей общества Билл Бланд - страстный поклонник Энвера Ходжи и коммунистической Албании. Причем Бланд считал Ходжу вообще единственным правильным марксистом, продолжающим линию Маркса, Энгельса и Ленина, а Мао и Хрущев для него неправильные коммунисты.
Уилф Диксон - страстный поклонник Сталина, написавший, например, статью "Правда о Сталине", в которой так ловко чешет по "Краткому курсу истории ВКП (б)", как будто не в 1990-х живет, а в 1940-х, причем в СССР. Там расписывается, что коллективизация освободила крестьянство от непосильного труда, рассказывается, что чистки после убийства Кирова были жизненно необходимы, так как страна стояла на грани возвращения к капитализму. Дальше он там полностью оправдывает Московские процессы, говоря, что честнее и справедливее этих судов не было никогда и нигде.
Основатель общества Камаль Маджид сейчас борется за Ассада, рассказывая, что Башар Ассад - борец с империализмом, капитализмом и сионизмом и сторонник коммунизма.
Самый нажористый у них в обществе человек - это Марио Соуза. Он рассказывает (абсолютно серьезно), что вся информация о чистках и репрессиях в СССР - это выдумки нацистов, а Солженицын, Медведев и Хрущев работали на нацистов, а потом их перекупили американцы. А на самом деле, в сталинские времена в тюрьмах сидело всего 400 тысяч человек (это за все 30 лет).
Например, один из руководителей общества Билл Бланд - страстный поклонник Энвера Ходжи и коммунистической Албании. Причем Бланд считал Ходжу вообще единственным правильным марксистом, продолжающим линию Маркса, Энгельса и Ленина, а Мао и Хрущев для него неправильные коммунисты.
Уилф Диксон - страстный поклонник Сталина, написавший, например, статью "Правда о Сталине", в которой так ловко чешет по "Краткому курсу истории ВКП (б)", как будто не в 1990-х живет, а в 1940-х, причем в СССР. Там расписывается, что коллективизация освободила крестьянство от непосильного труда, рассказывается, что чистки после убийства Кирова были жизненно необходимы, так как страна стояла на грани возвращения к капитализму. Дальше он там полностью оправдывает Московские процессы, говоря, что честнее и справедливее этих судов не было никогда и нигде.
Основатель общества Камаль Маджид сейчас борется за Ассада, рассказывая, что Башар Ассад - борец с империализмом, капитализмом и сионизмом и сторонник коммунизма.
Самый нажористый у них в обществе человек - это Марио Соуза. Он рассказывает (абсолютно серьезно), что вся информация о чистках и репрессиях в СССР - это выдумки нацистов, а Солженицын, Медведев и Хрущев работали на нацистов, а потом их перекупили американцы. А на самом деле, в сталинские времена в тюрьмах сидело всего 400 тысяч человек (это за все 30 лет).
Forwarded from вилисов скорбящий
Этот пост должен был написать Егор Сенников, но вот к слову про немытую деревню. В [не очень хорошей] книжке «Топографии популярной культуры», надысь читанной, хороший текст Галины Макаревич и Виталия Безрогова: они взялись проанализировать ряд постсоветских (!) учебников 2000-х гг. для начальной школы (в основном, учебники чтения) на тему антитетического представления там города и деревни. Во-первых, это именно противопоставление, а не рассмотрение как две разных среды; и угадайте — в чью пользу? Конечно, в пользу деревни. Во-вторых, в некоторых учебниках авторы специально тему «Город» вообще исключают из рассмотрения, оставляя в качестве топосов социализации детишек только «естественное, природное пространство», как наиболее для них, по мнению авторов, комфортное. В тех учебниках, в которых о городе заводится речь, он объясняется как агрессивная дискомфортная зона: во всяких детских стишках и рассказиках в городе ребёнка поджидают соседи-хамы, хулиганы на улицах, строгая мать; в деревне у печи сидит бабушка, которая понимающе кивает, играет с ребёнком и разговаривает; деревня существует по моделям чувственности, город — бесчувственности етс етс. В 91% случаев социального взаимодействия ребёнка с кем-либо в текстах учебника в деревне оно осуществляется успешно, в городе — только половина и то бог знает как.
Учебники для начальных классов видят пространство жизни глазами 70--80-х гг., и авторы текста пишут об учебнике чтения как о факторе массовой культуры, как о наиболее фундаментальном носителе и распространителе стереотипов и клише, но ведь любого спроси сегодня на улице — и русская деревня будет описана в категориях пьянства, идиотизма, разрухи и катастрофы. Но вместе с этим я себя обрываю, представляя любую свою средне-тупую бывшую одногруппницу: спроси её и она начнёт транслировать серый шлак про коллективизм, про доброту и «все друг друга знают и помогают». Получается, эти учебники и работают, и не работают.
Что это такое — непонятно, то ли частный случай клинического умственного повреждения авторов учебников для детей, то ли показатель неэффективности школьного образования (тоже мне новость), то ли ещё что-то. Но не может же такая модель восприятия никак не сказываться на реакции подростков и потом взрослых людей на урбанистическое? Мне вот не кажется, что усреднённое городское пространство в России принадлежит людям, я выхожу на улицы и так не чувствую.
Вообще это всё в копилку про искалеченное и изуродованное восприятие массовым российским гражданином окружающей реальности — процессуальной и топографической. Дичь, конечно.
Учебники для начальных классов видят пространство жизни глазами 70--80-х гг., и авторы текста пишут об учебнике чтения как о факторе массовой культуры, как о наиболее фундаментальном носителе и распространителе стереотипов и клише, но ведь любого спроси сегодня на улице — и русская деревня будет описана в категориях пьянства, идиотизма, разрухи и катастрофы. Но вместе с этим я себя обрываю, представляя любую свою средне-тупую бывшую одногруппницу: спроси её и она начнёт транслировать серый шлак про коллективизм, про доброту и «все друг друга знают и помогают». Получается, эти учебники и работают, и не работают.
Что это такое — непонятно, то ли частный случай клинического умственного повреждения авторов учебников для детей, то ли показатель неэффективности школьного образования (тоже мне новость), то ли ещё что-то. Но не может же такая модель восприятия никак не сказываться на реакции подростков и потом взрослых людей на урбанистическое? Мне вот не кажется, что усреднённое городское пространство в России принадлежит людям, я выхожу на улицы и так не чувствую.
Вообще это всё в копилку про искалеченное и изуродованное восприятие массовым российским гражданином окружающей реальности — процессуальной и топографической. Дичь, конечно.
Истинно немецкий педантизм
"Слежка за частной жизнью в Восточной Германии резко усилилась после попытки июньского восстания 1953 года. Хорошим обоснованием для этого была предполагаемая (а иногда и реальная) угроза западного шпионажа, так как отчеты о постоянной деятельности американских шпионов регулярно публиковались в восточногерманской прессе.
Одним из самых ранних государственных вторжений в частную жизнь стала так называемая программа Hausbuch. Хотя эта инициатива стартовала еще в начале 1950-х, она была значительно расширена после 1953 года. В рамках этой директивы, каждый гражданин ГДР был обязан регистрировать всех, кто приходил к нему домой в гости в специальной книге (Hausbuch), которая хранилась у специально избранного человека, его должность называлась - Hausvertrauensmann. Это не только позволяло правительству отслеживать, кто постоянно принимал гостей (особенно иностранных); это также помогли создать новые кадры так называемых "сексотов" (в оригинале тут стоит "confidence men", но смысл именно такой - Егор), 90% из которых, кстати, были мужчинами, для слежки за жильцами. Не удивительно, что западногерманская пресса писала, что это "вторжение в частную сферу" является "реализацией зловещего видения Оруэлловской диктатуры", намекая на параллели с нацистскими репрессиями. Тем не менее, эти меры были введены, чтобы помочь контролировать существовавшее гражданское общество и вызвать доверие граждан к государству как гаранту общественного порядка"
"Слежка за частной жизнью в Восточной Германии резко усилилась после попытки июньского восстания 1953 года. Хорошим обоснованием для этого была предполагаемая (а иногда и реальная) угроза западного шпионажа, так как отчеты о постоянной деятельности американских шпионов регулярно публиковались в восточногерманской прессе.
Одним из самых ранних государственных вторжений в частную жизнь стала так называемая программа Hausbuch. Хотя эта инициатива стартовала еще в начале 1950-х, она была значительно расширена после 1953 года. В рамках этой директивы, каждый гражданин ГДР был обязан регистрировать всех, кто приходил к нему домой в гости в специальной книге (Hausbuch), которая хранилась у специально избранного человека, его должность называлась - Hausvertrauensmann. Это не только позволяло правительству отслеживать, кто постоянно принимал гостей (особенно иностранных); это также помогли создать новые кадры так называемых "сексотов" (в оригинале тут стоит "confidence men", но смысл именно такой - Егор), 90% из которых, кстати, были мужчинами, для слежки за жильцами. Не удивительно, что западногерманская пресса писала, что это "вторжение в частную сферу" является "реализацией зловещего видения Оруэлловской диктатуры", намекая на параллели с нацистскими репрессиями. Тем не менее, эти меры были введены, чтобы помочь контролировать существовавшее гражданское общество и вызвать доверие граждан к государству как гаранту общественного порядка"
Об экономическом росте и протекционизме
Процитирую вам Вато:
"Гонконг и Сингапур в начале 1950-х гг. имели примерно одинаковые подушевые уровни ВВП. У Гонконга было серьёзное преимущество: намного более образованное население (даже в 1970 году в Сингапуре 53 % населения не имело даже начального образования, в Гонконге таких было 16 %). Гонконг полностью полагался на рынок, даже не собирая статистические данные, чтобы не вмешиваться в функционирование рынка. Сингапур пошёл по кардинально другому пути: c 1968 года страна начала масштабные инвестиции в экономику, и к середине 1980-х как минимум треть всей экономики напрямую управлялась государством (авиалинии, морские перевозки, нефтехимия, судостроение и даже участие в металлургии, электронике, текстиле и так далее). Остальная экономика также находилась под жёстким контролем правительства: чтобы получить широкие налоговые льготы, экспортёры должны были выполнять цели, установленные правительством.
Хотя темпы роста двух стран в 1950-1990 гг. были примерно одинаковыми (хотя с тех пор, как Сингапур в 1968 начал масштабную программу государственных инвестиций, у Сингапура получалось добиваться более высоких темпов роста, чем у Гонконга), Сингапуру удавалось проходить через структурную трансформацию (переход от простых отраслей - типа текстиля - к самым сложным, типа сложной электроники, банковского дела и IT) несколько быстрее, чем Гонконгу. Сегодня Гонконг беднее, чем Сингапур (правда, разрыв не слишком значителен). Две похожие страны с примерно одинаковым национальным составом населения, одна полагалась на рынок, другая - на государственное вмешательство. Вторая оказалась, в целом, более успешной".
Больше - по ссылке: https://vk.com/wall-50177168_453807
Процитирую вам Вато:
"Гонконг и Сингапур в начале 1950-х гг. имели примерно одинаковые подушевые уровни ВВП. У Гонконга было серьёзное преимущество: намного более образованное население (даже в 1970 году в Сингапуре 53 % населения не имело даже начального образования, в Гонконге таких было 16 %). Гонконг полностью полагался на рынок, даже не собирая статистические данные, чтобы не вмешиваться в функционирование рынка. Сингапур пошёл по кардинально другому пути: c 1968 года страна начала масштабные инвестиции в экономику, и к середине 1980-х как минимум треть всей экономики напрямую управлялась государством (авиалинии, морские перевозки, нефтехимия, судостроение и даже участие в металлургии, электронике, текстиле и так далее). Остальная экономика также находилась под жёстким контролем правительства: чтобы получить широкие налоговые льготы, экспортёры должны были выполнять цели, установленные правительством.
Хотя темпы роста двух стран в 1950-1990 гг. были примерно одинаковыми (хотя с тех пор, как Сингапур в 1968 начал масштабную программу государственных инвестиций, у Сингапура получалось добиваться более высоких темпов роста, чем у Гонконга), Сингапуру удавалось проходить через структурную трансформацию (переход от простых отраслей - типа текстиля - к самым сложным, типа сложной электроники, банковского дела и IT) несколько быстрее, чем Гонконгу. Сегодня Гонконг беднее, чем Сингапур (правда, разрыв не слишком значителен). Две похожие страны с примерно одинаковым национальным составом населения, одна полагалась на рынок, другая - на государственное вмешательство. Вторая оказалась, в целом, более успешной".
Больше - по ссылке: https://vk.com/wall-50177168_453807
VK
PLUM. Пост со стены.
Наконец-то написал конспект.
Роберт Лукас, нобелевский лауреат, об экономическом росте: "есл... Смотрите полностью ВКонтакте.
Роберт Лукас, нобелевский лауреат, об экономическом росте: "есл... Смотрите полностью ВКонтакте.
Посмотрел документальный фильм "Room 237" - давно уже собирался, но как-то не складывалось. По-моему, совершенно прекрасная лента и сейчас попробую объяснить - почему.
Вообще, этот фильм посвящен различным конспирологическим версиям о кубриковском "Сиянии". Некоторые из них были весьма занятны и я вполне в них готов поверить. Например, в то, что в фильме есть небольшая отсылка к Холокосту (Кубрик довольно долго планировал снять о нем фильм) - машинка, на которой печатает Николсон - немецкая, называется Adler (Орел) и и на ней изображен орел, очень похожий на того, который использовали нацисты.
Ну или вполне удивительным мне показался аргумент о том, что Кубрик вполне сознательно отошел от кинговского сюжета и даже прямо показал это в самом фильме: в романе "Сияние" у главного героя был красный автомобиль (Фольксваген), в фильме желтый. Но красный фольксваген в фильме появляется - когда Док едет в отель, почувствовав недоброе, он проезжает на машине мимо аварии: грузовик врезался в автомобиль и смял его - а автомобиль был красным фольксвагеном.
Но меня еще больше позабавило то, что этот фильм отлично показывает, какое огромное поле интерпретаций существует у практически любого достаточно глубокого художественного произведения. То есть вот сидит человек и абсолютно убежденно говорит: ну, я даже не понимаю о чем тут спорить, очевидно, что в этом фильме Кубрик говорит об угнетении индейцев! А следом другой: ну нет, ясно же как божий день, что это кино о том, как Кубрик на самом деле снимал высадку американцев на Луну! А потом еще один: коллеги, ну о чем вы спорите, весь фильм - это большая история о Холокосте!
И все так убеждены в своей правоте, приводят разнообразные аргументы - иногда забавные, иногда безумные. Мне кажется,что это вообще хороший пример того, как прекрасно друг с другом сочетаются интеллектуальная игра в бисер и глубокая конспирология. Иногда в этом есть смысл, но чаще всего - это поиск иголки в стоге сена (причем иголки в нем на самом деле нет).
В общем, всем советую посмотреть. А меня лично больше всего впечатлило небольшое наблюдение: в сцене, где Дени смотрит с мамой мультики по телевизору, а потом идет спрашивать у отца о том, не собирается ли он зарубить топором маму и его самого, есть кое-что, что не сразу заметно. А именно - Дени смотрит мультики по телевизору, который даже не подключен к розетке.
Вообще, этот фильм посвящен различным конспирологическим версиям о кубриковском "Сиянии". Некоторые из них были весьма занятны и я вполне в них готов поверить. Например, в то, что в фильме есть небольшая отсылка к Холокосту (Кубрик довольно долго планировал снять о нем фильм) - машинка, на которой печатает Николсон - немецкая, называется Adler (Орел) и и на ней изображен орел, очень похожий на того, который использовали нацисты.
Ну или вполне удивительным мне показался аргумент о том, что Кубрик вполне сознательно отошел от кинговского сюжета и даже прямо показал это в самом фильме: в романе "Сияние" у главного героя был красный автомобиль (Фольксваген), в фильме желтый. Но красный фольксваген в фильме появляется - когда Док едет в отель, почувствовав недоброе, он проезжает на машине мимо аварии: грузовик врезался в автомобиль и смял его - а автомобиль был красным фольксвагеном.
Но меня еще больше позабавило то, что этот фильм отлично показывает, какое огромное поле интерпретаций существует у практически любого достаточно глубокого художественного произведения. То есть вот сидит человек и абсолютно убежденно говорит: ну, я даже не понимаю о чем тут спорить, очевидно, что в этом фильме Кубрик говорит об угнетении индейцев! А следом другой: ну нет, ясно же как божий день, что это кино о том, как Кубрик на самом деле снимал высадку американцев на Луну! А потом еще один: коллеги, ну о чем вы спорите, весь фильм - это большая история о Холокосте!
И все так убеждены в своей правоте, приводят разнообразные аргументы - иногда забавные, иногда безумные. Мне кажется,что это вообще хороший пример того, как прекрасно друг с другом сочетаются интеллектуальная игра в бисер и глубокая конспирология. Иногда в этом есть смысл, но чаще всего - это поиск иголки в стоге сена (причем иголки в нем на самом деле нет).
В общем, всем советую посмотреть. А меня лично больше всего впечатлило небольшое наблюдение: в сцене, где Дени смотрит с мамой мультики по телевизору, а потом идет спрашивать у отца о том, не собирается ли он зарубить топором маму и его самого, есть кое-что, что не сразу заметно. А именно - Дени смотрит мультики по телевизору, который даже не подключен к розетке.
Советология прошлого
Передача British Pathe от 1946 года - The Stalin Mystery.
Диктор рассказывает о том, что в Москве прошел парад в честь очередной годовщины Октябрьской революции. Но этот парад был не обычным - на нем не было Сталина, впервые с 1920-х годов. В чем же дело? - спрашивает диктор. И сам дает ответ - Сталин болен и стареет.
Тут сразу же происходит резкий переход - кто же заменит Сталина после его смерти. Диктор уточняет: "Сталин был голосом России все 1930-е годы и во время войны. Но теперь его время уходит".
Ну и очевидные кандидатуры. "Кто же заменит Сталина? Будет ли это Молотов? Каганович? Жданов? Андреев? Микоян? Или Вознесенский? Многие русские считают, что преемником Сталина может стать глава тайной полиции Берия или Маленков". В общем, кандидатуры берутся тупо из Политбюро.
Конец оптимистический. "Для городов России это очень важный вопрос - кто продолжит управлять Россией и править 200 миллионами советских граждан? Но сейчас он находится в своей резиденции в Сочи на Каспийском море (sic!) и от его имени появляются лишь письменные заявления, подписанные им".
Последний кадр - над Историческим музеем под тревожную музыку летят самолеты.
https://www.youtube.com/watch?v=KBcY8q30BIc
Передача British Pathe от 1946 года - The Stalin Mystery.
Диктор рассказывает о том, что в Москве прошел парад в честь очередной годовщины Октябрьской революции. Но этот парад был не обычным - на нем не было Сталина, впервые с 1920-х годов. В чем же дело? - спрашивает диктор. И сам дает ответ - Сталин болен и стареет.
Тут сразу же происходит резкий переход - кто же заменит Сталина после его смерти. Диктор уточняет: "Сталин был голосом России все 1930-е годы и во время войны. Но теперь его время уходит".
Ну и очевидные кандидатуры. "Кто же заменит Сталина? Будет ли это Молотов? Каганович? Жданов? Андреев? Микоян? Или Вознесенский? Многие русские считают, что преемником Сталина может стать глава тайной полиции Берия или Маленков". В общем, кандидатуры берутся тупо из Политбюро.
Конец оптимистический. "Для городов России это очень важный вопрос - кто продолжит управлять Россией и править 200 миллионами советских граждан? Но сейчас он находится в своей резиденции в Сочи на Каспийском море (sic!) и от его имени появляются лишь письменные заявления, подписанные им".
Последний кадр - над Историческим музеем под тревожную музыку летят самолеты.
https://www.youtube.com/watch?v=KBcY8q30BIc
YouTube
The Stalin Mystery (1946)
Here's some footage of a parade in 1946, Russia. The big question asked in this video "Who will follow in Stalins footsteps".
Title reads: "THE STALIN MYSTERY".
Moscow, Russia, Soviet Union (USSR).
Various shots of the great military parade at Moscow's…
Title reads: "THE STALIN MYSTERY".
Moscow, Russia, Soviet Union (USSR).
Various shots of the great military parade at Moscow's…
Кстати, когда вам рассказывают о том, что России нужны квоты на показ российского кино, "чтобы было как во Франции", вы можете смело смеяться человеку в лицо. Вообще-то во Франции кино не квотируют уже очень давно. Квоты на показ голливудских фильмов были в 1920-1930-е годы, по понятным причинам - у французов была своя мощная кинопромышленность, которая совсем не хотела делиться деньгами и рынком с американцами. Американцам это, конечно, не нравилось.
После войны было заключено соглашение Блюма-Бирнси, которое было опять-таки про деньги! Французская кинопромышленность была слаба после войны, а у американцев - наоборот, поэтому стороны пришли к соглашению, что французы открывают рынок для американцев, а в обмен на это американцы выдают огромный займ и прощают еще более огромный внешний долг США. Болезненная, неприятная сделка - но именно сделка, а не размахивание флагом: у нас тут свои ценности, проваливайте клятые американцы!
Во Франции существуют не квоты, а специальный сбор в поддержку кино - 12% от стоимости проданного билета отправляются в Centre national du cinéma et de l'image animée. Плюс есть еще налоги на телеканалы и продавцов кинопродукции, которые тоже идут в этот фонд. Его бюджет в этом году составил 760 миллионов евро (для сравнения, бюджет российского Фонда Кино - около 2,8 миллиардов рублей, а общие государственные затраты на поддержку кино - около 5 миллиардов, то есть около 85 миллионов евро).
Есть две страны с квотированием - это Китай и Южная Корея, везде ввод квот связан с наличием авторитаризма - либо сейчас, либо в прошлом. В Китае показывают 30 голливудских фильмов в год, при этом на эти 30 фильмов приходится половина местных сборов (это что-то говорит нам о среднем качестве местного кино). Наличие квот в Южной Корее - сейчас скорее условное, к тому же, американское кино там получает как раз чуть больше половины сборов.
Если бы предлагалось ввести систему аналогичную французской, то я бы, наверное, поддержал: кино - это дорого, требует больших вложений в кучу мелочей, а иметь вместо кино какие-то блевотные картонные поделки как-то грустно. Без содрогания смотреть российские телефильмы, которые производит, например, канал Россия, я не могу - это плохо, бездарно, скучно и так далее. Квоты же выглядит глупым и недальновидным шагом, тем более что российская кинопромышленность - в целом дотационная, практически полностью. За редкими исключениями.
Самое же смешное, когда до кучи к этому, люди говорят, что вот западное кино рушит наши ценности и портит нашу школу кинематографа. И это при том, что почти вся десятка самых прибыльных российских фильмов состоит из картин, сделанных по голливудским стандартам (ну или их стремились так делать) - "Сталинград" (его вообще вместе с Columbia Pictures делали), "Вий" (уебищный фильм, но опять же - среди производителей Universal Pictures), "Елки", "Адмирал", "Легенда №17", "9 рота", "Ночной дозор" и "Дневной дозор". По-моему тут все понятно.
А вообще я просто очень не люблю вот это бешеное лицемерие, когда под якобы патриотическими ценностями скрывается вполне конкретный бизнес-интерес вполне конкретных людей. Они, конечно, помашут российским флагом и потрясут кулаком, но потом сделают все так, чтобы в подчиненном и униженном положении оказался ты, а они бы наоборот, снимали все сливки. 30 лет назад примерно эти же люди говорили, что прослушивание рок-н-ролла и ношение джинс наносит удар по отечественным ценностям, а западная культура - это вырождение и дегенерация, а вот Кобзон и соцреализм - вершина развития человеческой культуры. А вообще, конечно, никаких ценностей у них нет и быть не может (кроме любви к деньгам и к власти).
После войны было заключено соглашение Блюма-Бирнси, которое было опять-таки про деньги! Французская кинопромышленность была слаба после войны, а у американцев - наоборот, поэтому стороны пришли к соглашению, что французы открывают рынок для американцев, а в обмен на это американцы выдают огромный займ и прощают еще более огромный внешний долг США. Болезненная, неприятная сделка - но именно сделка, а не размахивание флагом: у нас тут свои ценности, проваливайте клятые американцы!
Во Франции существуют не квоты, а специальный сбор в поддержку кино - 12% от стоимости проданного билета отправляются в Centre national du cinéma et de l'image animée. Плюс есть еще налоги на телеканалы и продавцов кинопродукции, которые тоже идут в этот фонд. Его бюджет в этом году составил 760 миллионов евро (для сравнения, бюджет российского Фонда Кино - около 2,8 миллиардов рублей, а общие государственные затраты на поддержку кино - около 5 миллиардов, то есть около 85 миллионов евро).
Есть две страны с квотированием - это Китай и Южная Корея, везде ввод квот связан с наличием авторитаризма - либо сейчас, либо в прошлом. В Китае показывают 30 голливудских фильмов в год, при этом на эти 30 фильмов приходится половина местных сборов (это что-то говорит нам о среднем качестве местного кино). Наличие квот в Южной Корее - сейчас скорее условное, к тому же, американское кино там получает как раз чуть больше половины сборов.
Если бы предлагалось ввести систему аналогичную французской, то я бы, наверное, поддержал: кино - это дорого, требует больших вложений в кучу мелочей, а иметь вместо кино какие-то блевотные картонные поделки как-то грустно. Без содрогания смотреть российские телефильмы, которые производит, например, канал Россия, я не могу - это плохо, бездарно, скучно и так далее. Квоты же выглядит глупым и недальновидным шагом, тем более что российская кинопромышленность - в целом дотационная, практически полностью. За редкими исключениями.
Самое же смешное, когда до кучи к этому, люди говорят, что вот западное кино рушит наши ценности и портит нашу школу кинематографа. И это при том, что почти вся десятка самых прибыльных российских фильмов состоит из картин, сделанных по голливудским стандартам (ну или их стремились так делать) - "Сталинград" (его вообще вместе с Columbia Pictures делали), "Вий" (уебищный фильм, но опять же - среди производителей Universal Pictures), "Елки", "Адмирал", "Легенда №17", "9 рота", "Ночной дозор" и "Дневной дозор". По-моему тут все понятно.
А вообще я просто очень не люблю вот это бешеное лицемерие, когда под якобы патриотическими ценностями скрывается вполне конкретный бизнес-интерес вполне конкретных людей. Они, конечно, помашут российским флагом и потрясут кулаком, но потом сделают все так, чтобы в подчиненном и униженном положении оказался ты, а они бы наоборот, снимали все сливки. 30 лет назад примерно эти же люди говорили, что прослушивание рок-н-ролла и ношение джинс наносит удар по отечественным ценностям, а западная культура - это вырождение и дегенерация, а вот Кобзон и соцреализм - вершина развития человеческой культуры. А вообще, конечно, никаких ценностей у них нет и быть не может (кроме любви к деньгам и к власти).
Сегодня узнал интересный факт.
Во время Второй мировой войны будущий писатель Энтони Бёрджесс служил в Учебном армейском корпусе в Гибралтаре. А его беременная жена осталась в Англии. Во время затемнения из-за бомбардировок к ней в дом ворвались четыре американских солдата-дезертира, избили и изнасиловали её. Вскоре после этого у неё случился выкидыш. Армейское начальство не разрешило Бёрджессу приехать к ней. После войны жена начали сильно пить, в 1968 году умерла от цирроза печени.
Ну, и если кто помнит, в романе (и в экранизации книги) "Заводной апельсин" Бёрджесса в дом к леваку-писателю врывается банда Алекса, избивает писателя, и вчетвером насилует жену. Вскоре после этого жена кончает с собой. А писатель, в свою очередь, в последствии мучает Алекса, пытаясь убить его.
Такие дела.
Во время Второй мировой войны будущий писатель Энтони Бёрджесс служил в Учебном армейском корпусе в Гибралтаре. А его беременная жена осталась в Англии. Во время затемнения из-за бомбардировок к ней в дом ворвались четыре американских солдата-дезертира, избили и изнасиловали её. Вскоре после этого у неё случился выкидыш. Армейское начальство не разрешило Бёрджессу приехать к ней. После войны жена начали сильно пить, в 1968 году умерла от цирроза печени.
Ну, и если кто помнит, в романе (и в экранизации книги) "Заводной апельсин" Бёрджесса в дом к леваку-писателю врывается банда Алекса, избивает писателя, и вчетвером насилует жену. Вскоре после этого жена кончает с собой. А писатель, в свою очередь, в последствии мучает Алекса, пытаясь убить его.
Такие дела.
Что говорила о присоединении Крыма Екатерина II
"Собственноручное императора Павла означение для памяти его о бывшем его разговоре 12-го мая 1783 года с государынею матерью его о занятии Крыма и о выборе короля Станислава Понятовскаго в наследники короля польскаго.
Сего дня, майя 12, 1783 г., будучи по утру у Государыни, по прочтении депешей, читан был объявительной манифест о занятии Крыма. Сей манифест будет всему свету известен, то я о нем ничего и не пишу. Когда cиe чтение кончилось, я встав, сказал: должно ожидать, что Турки на cиe скажут.
Государыня: Им ничего отвечать не можно, ибо сами пример подали занятием Тамана и генерально неисполнением Кайнарджицкаго трактата.
Я: Но что протчия державы станут тогда делать?
Государыня: Франция не может делать, ибо и в прошлую войну не могла каверзами ничего наделать. Швеции—не боюсь. Император, если-бы и не стал ничего делать, так мешать не будет.
Я: Французы могут в Польше нас тревожить.
Г.: Никак, ибо и в прошлую войну ничего же важнаго всеми конфедерациями не наделали и нам в главном ни в чем не помешали.
Я: Но в случае-бы смерти ныненшяго Польскаго Короля, при выборе новаго, ибо нынешний слаб здоровьем, могут нас безпокоить или выбором своим, или мешая нам, как-то именно Саксонской фамилии.
Г.: Для сего стараться надобно выбор свой сделать.
Я: Что вы думаете по сему: лучше-ли по связям нашим с Польшею желать нам Пиаста или инаго дома, имеющаго по себе силу, или опять Пиаста взяв, сделать корону в его доме наследственною, ибо частые выборы нас лишь надсажают и другим охоту могут дать нам подражать?
Г.: Я тебе скажу откровенно и как Императрица Российская, что для блага России, а особливо по силе Польши желать надобно, чтоб она наследственною не была, дабы силы не имела и с нею перекинуться к другой державе не могла.
Я: Но чтоб другия, вместо нас, того-же с Польшею, по нынешнему ея состоянию, делать не захотели?
Г.: Я тебе скажу, что для сего надобно попасть на человека приятнаго нации и не имеющаго связей (Anhang); в доверенности я тебе скажу, что для сего у меня на примете есть уже племянник Королевской князь Станислав, котораго качествы и тебе и мне известны.
Я: На cиe не мог инако отвечать как со удовольствием.
Г.: Прошу о сем не говорить. Я и сама никак ему даже виду не подаю, чтоб дела прежде времени не испортить.
Я: Но чтоб таковое молчание, приведя его в неизвестность о будущем его состоянии, не заставило перекинуться на другую какую-нибудь сторону?
Г.: Всегда время будет его поворотить, предоставя таковую перспективу.
Помета: Доверенность мне многоценна, первая и удивительна.
Павел."
"Собственноручное императора Павла означение для памяти его о бывшем его разговоре 12-го мая 1783 года с государынею матерью его о занятии Крыма и о выборе короля Станислава Понятовскаго в наследники короля польскаго.
Сего дня, майя 12, 1783 г., будучи по утру у Государыни, по прочтении депешей, читан был объявительной манифест о занятии Крыма. Сей манифест будет всему свету известен, то я о нем ничего и не пишу. Когда cиe чтение кончилось, я встав, сказал: должно ожидать, что Турки на cиe скажут.
Государыня: Им ничего отвечать не можно, ибо сами пример подали занятием Тамана и генерально неисполнением Кайнарджицкаго трактата.
Я: Но что протчия державы станут тогда делать?
Государыня: Франция не может делать, ибо и в прошлую войну не могла каверзами ничего наделать. Швеции—не боюсь. Император, если-бы и не стал ничего делать, так мешать не будет.
Я: Французы могут в Польше нас тревожить.
Г.: Никак, ибо и в прошлую войну ничего же важнаго всеми конфедерациями не наделали и нам в главном ни в чем не помешали.
Я: Но в случае-бы смерти ныненшяго Польскаго Короля, при выборе новаго, ибо нынешний слаб здоровьем, могут нас безпокоить или выбором своим, или мешая нам, как-то именно Саксонской фамилии.
Г.: Для сего стараться надобно выбор свой сделать.
Я: Что вы думаете по сему: лучше-ли по связям нашим с Польшею желать нам Пиаста или инаго дома, имеющаго по себе силу, или опять Пиаста взяв, сделать корону в его доме наследственною, ибо частые выборы нас лишь надсажают и другим охоту могут дать нам подражать?
Г.: Я тебе скажу откровенно и как Императрица Российская, что для блага России, а особливо по силе Польши желать надобно, чтоб она наследственною не была, дабы силы не имела и с нею перекинуться к другой державе не могла.
Я: Но чтоб другия, вместо нас, того-же с Польшею, по нынешнему ея состоянию, делать не захотели?
Г.: Я тебе скажу, что для сего надобно попасть на человека приятнаго нации и не имеющаго связей (Anhang); в доверенности я тебе скажу, что для сего у меня на примете есть уже племянник Королевской князь Станислав, котораго качествы и тебе и мне известны.
Я: На cиe не мог инако отвечать как со удовольствием.
Г.: Прошу о сем не говорить. Я и сама никак ему даже виду не подаю, чтоб дела прежде времени не испортить.
Я: Но чтоб таковое молчание, приведя его в неизвестность о будущем его состоянии, не заставило перекинуться на другую какую-нибудь сторону?
Г.: Всегда время будет его поворотить, предоставя таковую перспективу.
Помета: Доверенность мне многоценна, первая и удивительна.
Павел."
Есть такое популярное убеждение, разделяемый многими стереотип: о романтичных французах, которые под звуки аккордеона гуляют по Парижу, целуются, хрустят багетом, а потом страстно занимаются любовью, глядя при этом на Эйфелеву башню. Другое не менее популярное убеждение представляет чопорных англичан, интересующихся лишь чаем и строительством империй, а не своими женами, чувствами и любовью.
Обычно эти стереотипы переносятся и на литературу, так что в общем многие считают, что французская литературу про любовь и чувства - это ого-го-го, а английская - что это вообще?
А мне чем дальше, тем все сомнительной кажется эта логическая конструкция. Безусловно, в каждой крупной национальной литературе, есть темы лучше освещаемые, свойственные ей, равно как есть и несвойственные - так, например, в русской классической литературе тема денег звучит чаще всего где-то на периферии и по-большему счету она хорошо освещена лишь у одного крупного русского писателя - Достоевского (можно еще, впрочем, добавить Гончарова). В то время как по Бальзаку можно сверять стоимость овощей, дверей, домов и одежды в разные периоды французской истории.
Но мне кажется, что в деле описания любви, чувств, захватывающих героя и героиню, всех этих размышлений, желаний - англичане опережаю и французов, и многих других. Я стараюсь быть беспристрастным, не брать в расчет свою искреннюю любовь к английской литературе, а смотреть лишь на достоинства текстов. Я думаю, что французов чаще занимает телесность - здесь ключевое различие с английской литературой, которую чаще занимают вопросы души.
Не знаю в чем тут дело - в том ли, что пальма первенства в создании любовных романов как жанра принадлежит англичанам: романы Джейн Остин вообще задали стандарт (о Сэмюэле Ричардсоне говорить не так интересно). "Гордость и предубеждение" - это вообще альфа и омега этого жанра, здесь уже есть практически все то, что будет использоваться многие десятилетия.
И даже отвлекаясь от основ жанра, возвращаясь в близкий XX век, находишь великолепные образы, созданные английской литературой - здесь и Бендрикс из романа Грэма Грина "The end of the affair" и целая череда персонажей Ивлина Во - от несчастных влюбленных, что никак не могут пожениться в "Мерзкой плоти" и драматического треугольника Тони-Бренда-Бивер из "Пригоршни праха" до запутанной и долгой истории любви в "Brideshead revisited". Я даже не буду говорить об Оскаре Уайльде и о том, как он по-новому представил историю Саломеи (на французском, кстати, языке), что побудило Штрауса написать оперу, а кайзера Вильгельма ввести цензурные ограничения на исполнение этого произведения - настолько прогрессивно было мышление ирландского писателя. Современные писатели нисколько не потеряли этого таланта - что тонкие кружева историй, сочиняемых Джулианом Барнсом, что постмодернистские игрища Джона Фаулза - везде здесь чувства описаны столь подробно и добротно, столь достоверно, что чувствуешь за этими образами и словами настоящую правду жизни.
P.S. Ну и занятно, конечно, что в русской литературе, в которой тоже не мало прекрасных описаний чувств и эмоций, мельчайших психологических нюансов и глубокомысленных самокопаний, не находится слов для описания секса. Понятно, что это такой банальный факт, всеми замеченный - на том месте, где герои ложатся в постель, русская литература либо просто молчит, либо - если пытается говорить - скатывается в пошлость. Редкие исключения вроде Бунина или Набокова очень сложно оценить однозначно - Набоков писал Лолиту изначально на английском языке, а Бунин чаще предпочитает ограничиваться намеками, избегая прямого разговора.
Обычно эти стереотипы переносятся и на литературу, так что в общем многие считают, что французская литературу про любовь и чувства - это ого-го-го, а английская - что это вообще?
А мне чем дальше, тем все сомнительной кажется эта логическая конструкция. Безусловно, в каждой крупной национальной литературе, есть темы лучше освещаемые, свойственные ей, равно как есть и несвойственные - так, например, в русской классической литературе тема денег звучит чаще всего где-то на периферии и по-большему счету она хорошо освещена лишь у одного крупного русского писателя - Достоевского (можно еще, впрочем, добавить Гончарова). В то время как по Бальзаку можно сверять стоимость овощей, дверей, домов и одежды в разные периоды французской истории.
Но мне кажется, что в деле описания любви, чувств, захватывающих героя и героиню, всех этих размышлений, желаний - англичане опережаю и французов, и многих других. Я стараюсь быть беспристрастным, не брать в расчет свою искреннюю любовь к английской литературе, а смотреть лишь на достоинства текстов. Я думаю, что французов чаще занимает телесность - здесь ключевое различие с английской литературой, которую чаще занимают вопросы души.
Не знаю в чем тут дело - в том ли, что пальма первенства в создании любовных романов как жанра принадлежит англичанам: романы Джейн Остин вообще задали стандарт (о Сэмюэле Ричардсоне говорить не так интересно). "Гордость и предубеждение" - это вообще альфа и омега этого жанра, здесь уже есть практически все то, что будет использоваться многие десятилетия.
И даже отвлекаясь от основ жанра, возвращаясь в близкий XX век, находишь великолепные образы, созданные английской литературой - здесь и Бендрикс из романа Грэма Грина "The end of the affair" и целая череда персонажей Ивлина Во - от несчастных влюбленных, что никак не могут пожениться в "Мерзкой плоти" и драматического треугольника Тони-Бренда-Бивер из "Пригоршни праха" до запутанной и долгой истории любви в "Brideshead revisited". Я даже не буду говорить об Оскаре Уайльде и о том, как он по-новому представил историю Саломеи (на французском, кстати, языке), что побудило Штрауса написать оперу, а кайзера Вильгельма ввести цензурные ограничения на исполнение этого произведения - настолько прогрессивно было мышление ирландского писателя. Современные писатели нисколько не потеряли этого таланта - что тонкие кружева историй, сочиняемых Джулианом Барнсом, что постмодернистские игрища Джона Фаулза - везде здесь чувства описаны столь подробно и добротно, столь достоверно, что чувствуешь за этими образами и словами настоящую правду жизни.
P.S. Ну и занятно, конечно, что в русской литературе, в которой тоже не мало прекрасных описаний чувств и эмоций, мельчайших психологических нюансов и глубокомысленных самокопаний, не находится слов для описания секса. Понятно, что это такой банальный факт, всеми замеченный - на том месте, где герои ложатся в постель, русская литература либо просто молчит, либо - если пытается говорить - скатывается в пошлость. Редкие исключения вроде Бунина или Набокова очень сложно оценить однозначно - Набоков писал Лолиту изначально на английском языке, а Бунин чаще предпочитает ограничиваться намеками, избегая прямого разговора.
Жил-был в свое время такой немецкий поэт, писатель и коммунист Эрнст Толлер. Родился в еврейской семье в Польше, учился во Франции, Первую мировую встретил с энтузиазмом, но потом стал пацифистом и противником всех войн. Вовлекается в политическую жизнь, участвует в разных движениях, сидит в тюрьме.
В общем, как бы там ни было, но война закончилась. В апреле 1919 года в Баварии провозгласили социалистическую республику, во главе которой встали поэты, философы и революционеры - известно ведь, что из поэтов и философов получаются лучшие правители). Просуществовало все это великолепие меньше месяца, уже 1 мая правительственные войска заняли Мюнхен, забавно, правда, что руководству республики удалось рассориться между собой еще раньше и коммунисты вышли из руководства еще 27 апреля.
Толлер в Баварии руководил Красной армией, правда, когда читаешь о том, чем он на этом посту занимался, то тебя не покидает ощущение, что более неуместного человека найти было нельзя. Стоило ведь ожидать, что антимилитарист и пацифист - не лучший вариант для руководителя армии. Толлер отпускает пленных домой, протестует против расстрелов дезертиров, ну и вообще стремится управлять армией мягко (что, наверное, хорошо с точки зрения общего гуманизма, но непонятно только, на что тогда надеялись лидеры этой республики). В общем, Толлер развалил фронт (о чем писали даже в БСЭ) и провалился.
Ну и вообще лидеры этой республики устраивали какой-то бардак, воспроизводящий наш, российский бардак: анархист Ландауэр, возглавивший министерство просвещения, тут же запретил преподавать в школах Баварии историю (если не в курсе - в СССР в школах историю не преподавали до начала 1930-х, заместив ее обществоведением и "исторической школой Покровского" - бесспорно, что дореволюционное преподавание истории было пропагандой. Большевики только заменили плюс на минус, и стали рассказывать о том, какое мерзкое и отвратительное было все раньше).
Министром иностранных дел стал доктор Франц Липп, в былые времена много раз лечившийся в психбольницах. Свою работу он начал с того, что отправил телеграмму Ленину в которой жаловался на то, что сбежавший президент Баварии украл все ключи от министерских туалетов. Затем он объявил войну Швейцарии (за то, что она отказалась предоставить Баварии 60 паровозов), а также сообщил всем, что он хорошо знаком с Папой Римским Бенедиктом XV.
В общем, правительство Толлера продержалось целых 6 дней, затем его сменил революционер Левине, который начал заниматься более знакомыми для коммунистов делами - экспроприацией дорогих квартир и раздачей их бедным, национализацией фабрик и даже пытался начать что-то вроде продразверстки. Даже успел выполнить план по заговорам и расстрелам - в последний день существования республики, 30 апреля, были осуждены и расстреляны восемь заговорщиков, включая барона Турн-унд-Таксиса (семейство, которому обязана своим существованием немецкая почта - до 1867 года почта в Германии была частная и правительство выкупило ее у Турн-унд-Таксисов. Семейство до сих пор на счету, обладая состоянием в 1,5 миллиарда долларов).
Главное, конечно, что это все была, в общем, богема, которая в каких-то своих фантазиях обитала, а когда сбылись ее мечты устроила какой-то кровавый кабак и сбежала.
После захвата Мюнхена правительственные войска, в свою очередь, тоже арестовали и перестреляли кучу народа (человек 700), а лидеры восстания либо были убиты, либо разбежались.
Толлер убежал. Скрывался с помощью Райнера Марии Рильке, но потом был найден. Толлер сидит в тюрьме, пишет пьесы. Его произведения очень популярны в Германии (и в СССР), его ставят самые авангардные авангардисты. В 1925 году выходит из тюрьмы, много путешествует.
В общем, как бы там ни было, но война закончилась. В апреле 1919 года в Баварии провозгласили социалистическую республику, во главе которой встали поэты, философы и революционеры - известно ведь, что из поэтов и философов получаются лучшие правители). Просуществовало все это великолепие меньше месяца, уже 1 мая правительственные войска заняли Мюнхен, забавно, правда, что руководству республики удалось рассориться между собой еще раньше и коммунисты вышли из руководства еще 27 апреля.
Толлер в Баварии руководил Красной армией, правда, когда читаешь о том, чем он на этом посту занимался, то тебя не покидает ощущение, что более неуместного человека найти было нельзя. Стоило ведь ожидать, что антимилитарист и пацифист - не лучший вариант для руководителя армии. Толлер отпускает пленных домой, протестует против расстрелов дезертиров, ну и вообще стремится управлять армией мягко (что, наверное, хорошо с точки зрения общего гуманизма, но непонятно только, на что тогда надеялись лидеры этой республики). В общем, Толлер развалил фронт (о чем писали даже в БСЭ) и провалился.
Ну и вообще лидеры этой республики устраивали какой-то бардак, воспроизводящий наш, российский бардак: анархист Ландауэр, возглавивший министерство просвещения, тут же запретил преподавать в школах Баварии историю (если не в курсе - в СССР в школах историю не преподавали до начала 1930-х, заместив ее обществоведением и "исторической школой Покровского" - бесспорно, что дореволюционное преподавание истории было пропагандой. Большевики только заменили плюс на минус, и стали рассказывать о том, какое мерзкое и отвратительное было все раньше).
Министром иностранных дел стал доктор Франц Липп, в былые времена много раз лечившийся в психбольницах. Свою работу он начал с того, что отправил телеграмму Ленину в которой жаловался на то, что сбежавший президент Баварии украл все ключи от министерских туалетов. Затем он объявил войну Швейцарии (за то, что она отказалась предоставить Баварии 60 паровозов), а также сообщил всем, что он хорошо знаком с Папой Римским Бенедиктом XV.
В общем, правительство Толлера продержалось целых 6 дней, затем его сменил революционер Левине, который начал заниматься более знакомыми для коммунистов делами - экспроприацией дорогих квартир и раздачей их бедным, национализацией фабрик и даже пытался начать что-то вроде продразверстки. Даже успел выполнить план по заговорам и расстрелам - в последний день существования республики, 30 апреля, были осуждены и расстреляны восемь заговорщиков, включая барона Турн-унд-Таксиса (семейство, которому обязана своим существованием немецкая почта - до 1867 года почта в Германии была частная и правительство выкупило ее у Турн-унд-Таксисов. Семейство до сих пор на счету, обладая состоянием в 1,5 миллиарда долларов).
Главное, конечно, что это все была, в общем, богема, которая в каких-то своих фантазиях обитала, а когда сбылись ее мечты устроила какой-то кровавый кабак и сбежала.
После захвата Мюнхена правительственные войска, в свою очередь, тоже арестовали и перестреляли кучу народа (человек 700), а лидеры восстания либо были убиты, либо разбежались.
Толлер убежал. Скрывался с помощью Райнера Марии Рильке, но потом был найден. Толлер сидит в тюрьме, пишет пьесы. Его произведения очень популярны в Германии (и в СССР), его ставят самые авангардные авангардисты. В 1925 году выходит из тюрьмы, много путешествует.