Сванский дом (Мачуби) будет добавлен в Этнографический музей Тбилиси

При поддержке Министерства культуры к Этнографическому музею Тбилиси впервые после многолетнего перерыва будет добавлен еще один дом из горной Сванети.


Это сванский дом, построенный несколько веков назад.

Мачуби будет находиться в Этнографическом музее Тбилиси рядом со Сванской башней. В процессе его демонтажа и перевозки из Сванетии, село Бечо, задействованы соответствующие специалисты и архитекторы.

До сих пор в музее стояла только Сванская башня.

Дорога в Местиа сегодня

В Местиа сдается дом с центральным отоплением.
4 двухместные комнаты со своими санузлами на 2 этаже. Там же кухня и общее пространство.
3 двухместные комнаты на первом этаже со своей кухней и санузлом.

ДОМ СДАЕТСЯ ЦЕЛИКОМ, МИНИМУМ НА 3 МЕСЯЦА С 1 ОКТЯБРЯ.
Вместимость 14-15 человек

Стоит арены в месяц 2500$ включая коммунальные
Писать в диркт @kseniasvaneti

13-14 января 2023 года в Местиа пройдет GEMO FEST.
Фестиваль сванской кулинарии.

А есть здесь кто-то, кто живёт в Сванети и подписан на этот канал?

А вы слышали, что в Сванети делают кубдари из рыбы?

Ситуация на дороге.

Движение в районе Пари временно перекрыто.

Образовалась большая пробка.

Дорогу открыли

Батонеби - злые духи, насылающие инфекционные болезни.

Это, пожалуй, очень интересный и актуальный прост в этот пандемийный период узнать о том, как сохраняли здоровье и выживали в горах без развитой медицины.

В грузинской мифологии существовали Цитела Батони (корь) Хвела Батони (коклюш), Диди Батони (оспа).

Все батонеби считаются детьми древнего божества Нана (она же Нана-Анахите). По одной из версий, это женское божество плодородия, почитаемое в Средней Азии, истоки которое восходят к вавилонской культуре.

"Земля в Сванетии дорога — по разным обществам от 400 до 1,000 рублей за возделанную десятину. Таких денег сванету накопить неоткуда. Да и по такой цене трудно купить землю, так как продажа ее — большая редкость. Сванеты любят свою страну, и случаи выселения из нее исключительны; между тем выселение составляет почти единственный повод к продаже земли. Одному хозяину не под силу купить всю землю выселяющейся семьи, а потому она приобретается по клочкам несколькими хозяйствами. Денег в Сванетии так мало, что, при покупке земли, платят всем, чем только можно: скотом, одеждой, оружием, а иногда, хотя весьма редко, и медными котлами с домашнего очага. Последние имеют большую цену; и надо так страстно любить землю, как любят ее сванеты, чтобы отдать за нее котлы с очага, за что грозят всякие напасти со стороны предков. Когда мы спрашивали: ради чего продавец земли берет котлы по цене, много раз превышающей их рыночную стоимость, нам с изумлением отвечали: «Как ради чего! Все предки отдавшего котел будут теперь помогать той семье, которая приобрела котел». Из сказанного видно, что увеличение имущественной состоятельности, путем расширения землевладения, есть явление, во-первых, весьма редкое и, во-вторых, поставленное в очень тесные границы по незначительности покупательной силы отдельного домохозяина.

Расширение землевладения есть, в то же время, единственный путь к накоплению богатства и к имущественному возвышению над односельчанами; все другие способы к нарастанию имущественной дифференциации среди населения закрыты. Положим, какому-нибудь сванету удалось заработать на стороне или приобрести иным способом значительную сумму денег. Если он не спрячет ее в сундук или не истратит на угощение односельчан, то что он может сделать с нею? Сванеты очень любят скот и много ухаживают за ним; предположим, заполучивший значительную сумму денег купил на нее несколько десятков голов крупного и мелкого скота. Летом скот этот прокормится на пастбищах; но наступил октябрь, пастбища покрылись глубоким снегом, скот надо кормить сеном. Где взять сено?

Сванетские хозяева не продают его; каждому из них едва хватает сена на прокормление собственного скота. Приходится запасаться сеном в Мингрелии, Имеретии и везти его через латпарский перевал на миниатюрных санках, так как Сванетия не знает колеса по причине узкости и крутизны ее дорог. Но перевозка сена миниатюрными санками, на сто-верстном расстоянии и через гору в 9,200 фут. вышины, для нескольких десятков голов скота, потребовала бы такой суммы денег, перед которой остановился бы даже богатый мот. Словом, провезти сено в Сванетию хозяйственно — невозможно. А потому, наш разбогатевший деньгами сванет, закупивший значительное количество скота, с наступлением зимы будет вынужден его продать.

Пустить деньги в торговлю тоже нельзя, так как каждое сванетское семейство удовлетворяет большую часть своих потребностей собственными продуктами, и в то же время, незначительный обмен совершается без посредства третьего лица. В Сванетии нет ни одной лавки. Но нельзя ли пустить деньги в промышленный оборот? Например, выделать кожу и шерсть из зарезанного скота и везти их для продажи за границы ледяного кольца. Разумеется, найдутся люди, которые за щедрое вознаграждение согласятся променять свой зимний досуг на наемную работу; но столь же несомненно, что провоз товара обойдется так дорого, что промышленник понесет большой убыток и откажется от предприятия. Сванетия, при ее настоящих путях сообщения, закрывает возможность прогрессивного приумножения богатства, как для целого населения, так и для отдельных ее членов."

Текст воспроизведен по изданию:
В Сванетии. Из путешествия И. Иванюкова и М. Ковалевского.
«Вестник Европы», № 8, том IV, август, 1886

7 лет назад я узналаа интересные подробности истории жизни нашей Марты Парджиани, в честь которой мы назвали нашу Марту.

История мне показалась интересной в ключе моего сборника легенд и историй Cванетии, так что делюсь с вами.

Я уже писала про медиаторов и про Георгия, который в то время был живой легендой без малейшего преувеличения. Он был одним из самых известных и уважаемых людей Сванетии. Слава о его мудрости и справедливости распространялась и за ее пределы.

Но своих детей у него не было. Единственный сын погиб, упав с лошади, и больше детей у него не родилось. Но дети были у его брата Давида Парджиани.

Все члены семьи жили в одном доме, одном из самых лучших домов Сванетии, это была очень сильная семья, сильный клан. У Давида было 4 детей (2 сына и 2 дочери). Дочери его были хорошо воспитаны и славились своей красотой. Конечно, такой клан хотел объединиться с сильным и уважаемым кланом, поэтому Марту решили отдать замуж за сильного человека из рода Чарквиани. Но, к сожалению, он был убит и Марта решила не выходить замуж вовсе.

Однажды бабушка Марты – Мариам сидела на крыльце своего дома и покуривала. Да, сванские женщины тоже курили. Курили не много, одну сигарету из выращенного ими же табака, это было приятно и где-то даже престижно.

Мимо проезжали сваны, возвращавшиеся из Зугдиди. Они попросили у нее воды, Мариам привела их в дом, щедро угостила и хорошо приняла. После этого один из них, человек с фамилией Чартолани начал интересоваться, нет ли в их доме невест. Люди сказали, что есть одна очень красивая женщина. Семья решила послать сватов к Давиду, отцу Марты.

В те времена, а это был приблизительно конец девятнадцатого века, да и раньше тоже, за невесту давали выкуп. Отец назначил выкуп за дочь 6 самых лучших быков. Это была огромная сумма.

Но жених не растерялся и сказал так:

- Что, всего 6 быков за такую жену, это слишком мало, она бесценна))

Давиду понравилась смекалка этого человека. В итоге выкуп был установлен, и люди из семьи Парджиани отправились в Местиа выбирать быков.

По условию, весь клан Чартолани должен был выгнать свой скот на улицу и Латальцы должны были забрать 6 самых лучших. Так и сделали.

К слову сказать, Марта и ее жених еще не разу не виделись за это время. И семья жениха негодовала, за что такая высокая цена. Марту привезли в Местия в семью мужа, и тогда ни у кого не осталось сомнений, что выкуп был адекватный. Приехала достойная женщина, красивая и умелая сванская жена.

Что сделал отец Марты с выкупом после свадьбы? Он продал быков и отдал молодой семье все эти деньги.

Ведь могло сложиться как угодно. Клан мог не поддержать вновь образовавшуюся семью, она могла быть слабой по отношению к другим. А так, мудрый отец обеспечил семье своей дочери высокий статус и, говоря современным языком, хорошее материальное положение.

У Марты родилось два сына и дочь.

А историю эту поведал нам один из ее сыновей, 84-летний Чхумлиан, который живет сейчас в Местиа со своей семьей.

Традиционный для нашей горной Сванетии злак – это просо. Из него здесь готовили почти все. Есть много рецептов с ним. Сейчас с ним делают хачапури, чиждвари. А еще раньше с ним делали еще больше блюд, рецепты которых помнят до сих пор, но уже мало кто делает.
Я много писала о том, что Сванетия была практически изолирована от окружающего мира и люди должны были создать такие условия, чтобы не зависеть от окружающего мира.
Сегодняшний мой рассказ про ХЛЕБ, он, как известно, ВСЕМУ ГОЛОВА.
Пшеницу здесь выращивали люди сами. Те, кто бывал в Сванетии могут удивится, ведь здесь очень мало полей, а ведь еще нужно выращивать сено и другие культуры, то же просо.
Все проще, чем кажется. Скот обычно пасли далеко от деревень, там же и косили. У каждой общины было свое такое место, где могли пасти скот только жители этой общины. Это место могло быть в 10 км от общины. А земли, которые находились вблизи жилищ люди использовали для сельскохозяйственных нужд. И еще, как мне сказали, пшеница очень хорошо росла не только на ровных полях, но и на небольших склонах, где ее обычно и сажали. Это позволяло эффективно использовать все доступные земли.
В каждом доме были мучные закрома, где хранили муку на случай неурожайного года. В таких закромах у одной семьи могло хранится до тонны муки.
Мололи пшеницу на сванских речных мельницах. Такая была у каждой большой семьи, живущей в общине http://svaneti.livejournal.com/101…
В приготовлении и хранении хлеба у каждой семьи и у каждой женщины свои ритуалы. Я много наблюдаю, как здесь делают хлеб, потому что в каждой семье пекут хлеб (у нас нет магазинов с хлебом). Вот только некоторые из них:
- когда делается тесто, читается молитва,
- перед тем как делать лаваш, на листе с мукой ставится крест и только потом начинается изготовление,
- хлеб нельзя переворачивать вниз головой,
- хлеб нельзя выбрасывать и ронять.
Дрожжи для хлеба раньше тоже делали сами (сейчас используют покупные).
Кроме того, очень важна вода, на которой заводят тесто. В Бечо, например, где очень много минеральных источников прямо в деревне, тесто ставили на минеральной воде. Говорят, что вкус у такого хлеба был необыкновенный и хранился такой хлеб гораздо дольше.
По форме и размеру лаваши тоже у всех разные, кто-то делает очень большие и круглые, кто-то круглые, но небольшие, кто-то вытянутые как шоти, но все обязательно делают дырочку в центре хлеба. Разгадать эту загадку с дырочкой мне пока не удалось, никто не знает когда и кто начал так делать, дань грузинскому хлебу шоти)) Может быть у вас будут версии на этот счет?
Все кто пробует хлеб в Сванетии, говорят, что он необычайно вкусные. Я думаю это потому что, здесь смешиваются самые лучшие компоненты: вкуснейшая горная вода, теплота рук хозяйки и несколько щепоток сванского гостеприимства!

Церкви Верхней Сванети по своей архитектуре резко отличаются от всех остальных строений.

Хотя архитектура Верхней Сванети проходит те же ступени развития, что и архитектура других областей феодальной Грузии, церкви Верхней Сванети обладают местными чертами, выраженными как в выборе строительного материала, так и в предпочтении, отдаваемом определенным приемам планировки здания, его внутреннего и наружного оформления.

Церкви состоят из одного помещения, заканчивающегося с восточной стороны полуциркульной апсидой, которая во внешнем объеме здания не всегда выражена. Часто с одной, двух, а иногда и трех сторон к основному храму пристроены приделы. 

Большинство церквей Верхней Сванети построены в X—ХП веках, но началось строительство раньше, еще в IX веке, после освобождения Грузии от арабов. Строившиеся от конца IX — начала X века26 в Сванети церкви были обычно зальными с цилиндрическим покрытием, имели вид вытянутого в высоту блока, четкого и строгого объема.

В Верхней Сванети никогда не строили церквей купольного типа. Единственная церковь, где пытались соорудить купол,— это церковь Тангил в Латали.
Башни и дома-крепости сванов никогда не строились из туфа, а церкви обязательно сложены из этого местного материала, из пиленого водяного туфа «ширими». Из туфа же вырубались и капители, венчающие пилястры, расположенные на внутренних стоках, и орнаменты, украшающие стены, и, в редких случаях, рельефы с изображением голов животных. Местный туф плохо поддается резьбе.
Они очень малы, эти церкви,—вместе с алтарем площадь их редко превышает 20 квадратных метров, а иногда это просто клетушки в 5—6 квадратных метров.
Тут не увидишь пышности богослужения русской православной церкви или аскетической отреченности лютеранских храмов. Хотя и здесь существуют свои строгости: внутрь некоторых, особо почитаемых церквей входят нечасто, а женщины в иные церкви и вовсе не допускаются.
Возле церквей можно видеть родовые кладбища, столы и скамьи из шиферных плит, на которых располагаются сваны во время праздников. Почти у каждой церкви растет священное дерево, могучее и очень старое.
На суку этого дерева обязательно висит колокол. Возле Мацхвар остался от дерева лишь огромный пень с корнями, который никто не решается выкорчевать, хоть он и мешает проходу.
Церкви настолько малы, что по праздникам молящиеся в них просто не размещаются — негде. Да они для этого и не предназначены, в них только заходят поставить свечи и принести дары, а все праздники и даже похоронные обряды происходят вне церкви, под открытым небом. Крохотные полукруглые алтари, в виде ниши с окном-щелью, не отделяются сплошным иконостасом, как в русских православных церквах, а отгорожены, как и везде в Грузии, каменной аркой с колоннами-преградами. Об алтарных преградах грузинских храмов Ренэ Шмерлингом написана замечательная книга которая до сих пор является одним из главных источников наших знаний о церквах Верхней Сванети.
Автор этой книги так определяет значение алтарных преград для изучения культуры и искусства прошедших времен: «В христианском храме алтарная преграда играет, как известно, чрезвычайно ответственную роль. Отделяя алтарь от толпы мирян, делая недоступным для непосвященных святейшее место храма, ограждая его в моменты свершения великих, с точки зрения средневековой религии, таинств от взоров молящихся, алтарная преграда являлась объектом, постоянно находившимся в поле зрения последних. Естественно поэтому, что структура алтарной преграды отражала отношение церкви к распорядку ритуала богослужения, а художественное оформление этой преграды, выросшей из границы между допущенными к облеченному мистической тайной культовому действу и исповедывающими религию зрителями— соучастниками религиозной церемонии, представлялось значительной и почетной задачей, привлекавшей лучших художников своего времени».

Царских врат и боковых дверей в обычном понимании в сванских церквах нет. Был проход в середине алтарной преграды.

Даже если не понимаете грузинский, просто красивый видеоряд о богине охоты Дали и Беткиле.
Я об этой легенде писала

Произошла эта история очень очень давно. Поэтому рассказываю я ее в пересказе не первого поколения.

В то время шла вражда между двумя кланами общины Латали. Вражда эта, к слову шла, уже, возможно, несколько веков.

В один прекрасный день, ранним утром возвращался молодой сван с пастбища домой. Пастушья смена его закончилась и он спешил в общину, там ждала его очень красивая девушка. А дома мать и отец уже знали, что их единственный сын сегодня должен вернутся. Отец этого парня из клана Парджиани очень уважаемый медиатор не только в своей общине, но и в других деревнях.
Вдруг в горах раздался выстрел. Сердце отца сжалось. В то время шла вражда между кланам.
Но и у кровной мести были свои законы, и единственного сына, молодого парня, по этим законам не должны были убивать?..
Через некоторое время к дому старейшины прибежали родственники – сын убит, выстрел из кустов, никто не видел убийцу.

По всей округе раздался сванский плач. Это мать и другие женщины оплакивали убитого юношу. Сванский плач занимает особое место в похоронных обрядах сванов.
Отец и другие мужчины отправились на место гибели парня. И при помощи петуха забрали его дух из этого места домой.
Это тоже один из обычаев. Согласно ему, если человек умер вне дома, его душу нужно вернуть в дом. Сваны делали это при помощи петуха, которого относили на место гибели, а потом возвращали в дом, где лежал тело покойного. Петух свободно разгуливал по комнате с гробом. А в день погребения свана на родовом кладбище петуха резали, чтобы душа в клане.
Люди осмотрели место, где был убит юноша. Стреляли из кустов, в спину и ружья. Стрелял очень меткий стрелок, он попал с очень дальнего расстояния прямо в грудь.
Парня похоронили, его мать облачилась в черное, а отец очень постарел и заболел.
Сванские мужчины переносят боль молча, они ни с кем не делятся своими переживаниями и мыслями, и долго обдумывают свои решения. Молодые мужчины из клана убитого наперебой рвались отомстить за него. Но кому? Кто убийца?

Как медиатор, старик не мог убить невиновного. Но сердце свана разрывалось от боли и желания отомстить за сына, смыть кровью обиду семьи. Так в думах проходили дни и недели.
В один из дней в общине должен был состоятся ежегодный праздник на котором проходили разные соревнования по скачкам, по стрельбе, поднятию камня. Это традиционные развлечения на сванских праздниках, которые организовываются после молитв в церкви. На праздник приходили все жители, но семья старейшины, которая недавно похоронила сына, не могла туда пойти. Они передали через своего рабочего лемзири и остались дома.
Раньше в Сванетии молебны совершали старейшины рода (махши) священников в церквях в те времена не было. Для молитв каждая семьи пекла специальный хлеб – лемзири, который намаливали махши и передавали семье. Хлеб пекся по количеству мужчин в семье, а также для урожая, для скота и для других нужд.

В доме у этой семьи жил рабочий, помощник по хозяйству. Такое было в Вольной Сванетии. В домах у сильных семей жили рабочие. Не рабы, как у князей Дадешкелиани. Вольные сваны уважали свободу других. Но всегда были бедные люди, которые взамен на свою работу получали еду, жилье. Так было и в этой семье.
В этот раз на празднике собрались все мужчины общины. Самые сильные и ловкие принимали участие в соревнованиях. Пришло время соревноваться в меткости. Обычно, никто особо не хотел стоять возле мишени во время стрельбы, это могло быть опасным. Поэтому возле мишени вызвался рабочий старейшины. После того, как все выстрелили, стали смотреть кто победитель. Рабочий достал пулю и сказал, что ее хозяин попал в десятку, чья эта пуля? Свою пулю сможет опознать только хозяин.
Стоит отметить, что раньше пули для оружия сваны делали сами. Так что каждая была индивидуальна, как отпечатки пальцев. Второй такой не было возможно найти нигде.
И вот, один из мужчин осмотрел пулю и с гордостью сказал, что пуля его!
... Через некоторое время его убили.
Что же произошло? Почему?