К разговору об амбициях.

С одной стороны, мы не раз слышали заявления от Артеты, игроков и даже представителей семьи Кроенке, мол, главная цель – выигрывать мейджор трофеи. В то же время действия самого клуба пока не полностью отражают намерение сделать большой шаг вперед и все больше демонстрируют желание закрепиться на текущем уровне.

Вернемся к итогам года, которые увидели свет в мае.

Все это нас плавно подводит к следующему вопросу: «Что дальше с проектом Артеты?»

Лето даст понять, какая у клуба дальнейшая траектория развития.

Вариант 1: клуб значительно усиливается, приводит двух-трех топ-игроков, обеспечивает качественную глубину состава, доводит до конца очистку, которую начали прошлым летом.

Именно этот вариант будет заявлением руководства, что цель – выигрыш трофеев. Причем заявление не на словах, а на деле.

Вариант 2: полумеры на трансферном рынке, клуб остается 3-й или 5-й командой по ресурсам в Англии.

Собственно, этот вариант – повторение прошлогоднего летнего окна, где команда все еще будет способной навязать борьбу за титул, но уж точно ни о каких гарантиях речи идти не будет. Важность совпадения всех тех факторов, которые я озвучил ранее, по-прежнему будет очень высокой в контексте чемпионских амбиций.

Масла в огонь сегодня подкинул Мигель Дилейни из Independent. Дилейни подчеркивает, что сейчас у клуба нет бюджета на покупку Александра Исака, но в то же время есть огромный простор для дополнительных инвестиций в рамках PSR. Да и зарплатная ведомость команды котируется на уровне 5-й команды в Премьер-лиге:

Их фонд заработной платы до недавнего времени был примерно на 60 млн £ меньше, чем у «Ливерпуля», не говоря уже о «Сити» (а также, «Челси» и «Юнайтед» – примечание).

Об этом же весной говорил The Athletic:

Несмотря на убытки в последние годы, ситуация в контексте соблюдения PSR не критична. Владельцы могут инвестировать в клуб, чтобы увеличить допустимый лимит убытков до 105 млн £, но в основном «Арсенал» финансировался за счет кредитов, которые не относятся к категории стабильных доходов. Единственная инвестиция от KSE была в 2023 году и составила 5,4 млн £.

Дополнительно Дилейни пояснил, что Кроенке хотят, чтобы клуб полностью нес полную ответственность за свое финансовое состояние и не совершал рискованных действий. Иными словами, речь о том, что клуб должен работать на самообеспечении.

Теперь дадим немного контекста. Сезон 2023/24 «Арсенал» закончил с убытком в 18 млн £. Учитывая, все доходы и рекордные для клуба призовые за достижения в АПЛ и Лиге чемпионов в сезоне 2024/25, можно предположить, что впервые за 8 лет «Арсенал» покажет прибыль. И при этом по-прежнему остается возможность для дополнительных БОЛЬШИХ инвестиций со стороны владельцев, которые не создадут клубу проблем с PSR.

А говоря о том, как это проявляется в контексте гонки за Исаком и Родриго или как это в целом характеризует РЕАЛЬНЫЕ амбиции семьи Кроенке, еще раз процитируем итог весеннего материала The Athletic:

Болельщики ожидают грандиозных летних трат, но это необязательно должно произойти. Американские владельцы многих клубов АПЛ в первую очередь стремятся достичь финансовой стабильности. «Арсенал», например, имеет долг перед KSE в 324 млн £. А то, что по итогам прошлого летнего ТО клуб оказался в минусе лишь на 21 млн £ и вовсе не потратился зимой, может намекать нам о том, что владельцев вполне устраивает текущий уровень конкурентоспособности клуба.

У меня нет цели набросить на Кроенке и назвать его жмотом. Важнее дать больше ясности всей трансферной ситуации, чтобы каждый мог осознанно сформировать свои ожидания.

Дополнительно поясним, что сейчас только июль, и в моменте все может измениться. Теоретически люди в клубе могут внезапно осознать, что Исак – это игрок, оправдывающий риск значимых инвестиций. Но вероятность этого исхода можете оценить сами. Единственным фактом, дающим надежду, тут может выступать лишь задержка с трансфером Дьокереша.

Собственно, Дилейни и говорит, что Исак – тот самый игрок, ради которого есть смысл кардинально менять планы.

@thecannonscall

Еще в конце июня получил приглашение стать участником рубрики «Кого купить/кого продать» на канале «Капитан Финт».

Несмотря на то, что прошел месяц, мое видение в отношении «Арсенала» глобально не изменилось.

Полную версию читайте по ссылке.

@thecannonscall

Журналист The Telegraph Сэм Дин дал неожиданный повод еще сильнее порадоваться трансферу Кристиану Нёргора из «Брентфорда» в «Арсенал».

Вместо него в команду мог прийти Жоао Пальинья из «Баварии»!

Только представьте: в лице португальца «Арсенал» мог получить максимально ограниченного опорного полузащитника, категорически неподходящего под стиль, заточенный на владении.

Трансфер, скорее всего, обошелся бы минимум в 35 млн €, а зарплата в 200+ тысяч €.

Пальинья – качественный разрушитель, и был чрезвычайно хорош в «Фулхэме», но в топ-команде банально не потянул – слишком слаб при владении.

В плане обращения с мячом Пальинья не только уступает своим конкурентам в опорной зоне, но и в целом выглядит худшим в этом отношении среди всех игроков «Баварии».

От одной мысли, что Пальинья мог стать игроком «Арсенала», трансфер Мадуэке перестает казаться настолько противоречивым.

А все это благодаря Кристиану Нёргору. Спасибо, что ты есть, Кристиан!

@thecannonscall

Думаю, вы точно успели ознакомиться с разной информацией о Кристиане Москере.

Главное, что стоит из нее почерпнуть, – отличные физические данные, большой опыт сыгранных матчей в столь юном возрасте, а также великолепный потенциал.

Трансфер Москеры окончательно закрывает стадию формированию оборонительной линии «Арсенала». В идеальном сценарии, клубу вообще не понадобятся покупки в эту линию ближайшие несколько лет.

С приходом Москеры средний возраст игроков обороны (без Зинченко и игроков Академии) снижается до 23 лет. Но куда больше впечатляет сбалансированность и текущий уровень опций.

Несомненно, каждый из них будет расти как футболист, и общий уровень обороны станет еще выше.

Великолепная работа по комплектации защитной линии. Осталось провернуть такое с центром и нападением.

@thecannonscall

О том, почему я никогда не буду верить домыслам болельщиков или медийных экспертов, если не вижу подтверждений от людей из клуба.

Вот трогательный отрывок из видео, посвященного первому дню Кристиана Москеры в «Арсенале». По дороге из аэропорта Кристиан открывает личное письмо от капитана клуба Мартина Эдегора.

Реакция новичка говорит сама за себя – для него это очень важный момент. Он еще до базы не доехал, а уже знает, что его с нетерпением ждут, верят в его потенциал, а капитан лично готов помочь с любым нефутбольным вопросом.

Красивый капитанский жест от Мартина.

Не представляю, какого фанатикам секты под названием «Эдегор – плохой капитан». Только представьте, из года в год набирается достаточное количество аргументов, чтобы даже не поднимать этот вопрос, но они все не уймутся, ведь Мартин нехаризматичен на поле.

По их мнению, с капитанской повязкой, видимо, ошиблись не только в «Арсенале», где Эдегор носит повязку с 23 лет, но и в сборной Норвегии, в которой Мартин стал капитаном в 22 года.

И Деклан Райс – тот самый идеальный капитан – в недавнем интервью тоже нагло соврал, говоря о Мартине:

Он пользуется полным уважением в раздевалке за то, как он общается с нами, насколько он требователен, как руководит командой, и как заботится о нас на поле и вне его. Я бы не хотел, чтобы кто-то другой был нашим капитаном.

И Пеп Гвардиола тот еще шарлатан:

Исключительный игрок. В столь юном возрасте он стал капитаном «Арсенала», потому что у него особенная личность, сила, чтобы быть капитаном.

И явно куда более харизматичный Джек Уилшир ошибался, когда еще только размышлял о перспективах Эдегора в этой роли:

Если его попросят взять повязку, я уверен, что он справится. Он лидер в поведении на тренировках, он капитан Норвегии, и он знает, что для этого нужно.

В удивительном мире мы живем, друзья.

А видео все же посмотрите – и вправду трогательное.

@thecannonscall

Итак, ö чем вы хотите поговорить?

@thecannonscall

Контактами профессора Хольгера Лундгрена со мной поделился Эзя — тот самый. Мы тогда обсуждали значение ритмических переходов в игре Мадуэке, когда он вдруг сказал:

— Слушай, про Дьокереша тебе точно нужно поговорить с Лундгреном. Он-то как раз «челюстью» и занимается. В прямом смысле.

В жаркий июльский день, за два часа до грозы, мы впервые встретились лично. Он вышел из станции метро «Университет» в бежевом костюме и с папкой, на которой было написано: "Mandibular Force Index, 2011–2024". Его рукопожатие было не крепким — точным. Он сразу попросил не тратить время на прелюдии:

— Деньги вперёд, друг мой.

Я передал ему гонорар за консультацию — пухлый, почти набитый конверт из серой бумаги с угловым заломом. Профессор проверил его на вес, подбросил один раз, как будто оценивал не сумму, а материал, подписал конверт еле заметной надписью «maxilla» и аккуратно вложил во внутренний карман пиджака. Позже он пояснил, что подписывает все конверты названиями костей лицевого отдела черепа — «чтобы не терять фокус».

Мы поднялись на Воробьёвы горы — по его словам, именно там можно найти «идеальный угол горизонта для анализа боевой осанки нападающих в среде естественного рельефа».

Хольгер Лундгрен — специалист редкого профиля. Он руководит исследовательской лабораторией при Институте Челюстной Антропологии и Лобной Доминантности в шведском Эребру. В Москву он приехал по приглашению кафедры пластической анатомии РУДН — там он проводит открытые мастер-классы на тему «Функциональные челюсти как постмиметическая угроза в спорте и повседневности». В прошлом он работал с бойцами ММА, с тафгаями в НХЛ и, по его словам, «однажды провёл целый год, пытаясь объяснить Златану, почему его походка — не просто походка, а культурный феномен».

Но главным объектом текущего исследования стал именно Виктор Дьокереш.

— Он абсолютно не подвластен типологизации, — говорил профессор. — У него аномальная плотность нижнечелюстной дуги. Угол сжатия — в разы выше нормы для контактных видов спорта. Такие игроки не нуждаются в коллективной санкции на агрессию. Они действуют по первому импульсу. Им не нужно ощущение безопасности — у них оно встроено в скуловую зону.

Он замолчал, пропуская мимо бегунов, и затем добавил, всё ещё глядя вдаль:

— Ни один форвард не должен улыбаться до 75-й минуты. Мимическая распущенность разрушает челюстную доминанту.

Я кивнул, не совсем уверенный, что понимаю, но ощущая, что соглашаться — безопаснее. При этом я старался записывать каждое слово профессора, боясь пропустить нечто важное.

— Видите ли, — продолжил Лундгрен, — некоторые игроки бегут за голом. А другие — за правом диктовать ритм подбородком.

Он сделал ещё пару шагов, остановился, посмотрел вниз на город и сказал:

— Знаешь, чем он отличается от других нападающих? Когда он идёт в штрафную, он не ищет момент. Он создаёт ситуацию, в которой моменту деваться некуда.

Слова повисли в воздухе как финальный аккорд.

А через мгновение с юга раздался первый раскат грома.

Я стоял молча. Вдруг стало ясно, почему все предыдущие нападающие в «Арсенале» казались хрупкими. Не хватало не только силы. Не хватало челюсти.

Он был не девяткой. Он был челюстью, встроенной в тактический череп команды.

И, наконец, он пришёл.

@thecannonscall

Узнав, что «Арсенал» встретится с «Ньюкаслом» в рамках предсезонного турне, сразу возникло несколько соображений о возможных последствиях предстоящей игры.

Пользы точно много. «Ньюкасл» – один из самых неудобных соперников в АПЛ. Многие команды стараются копировать манеру игры команды Хау, чтобы противостоять «Арсеналу». В этом отношении «Ньюкасл» – идеальный оппонент для отработки самых проблемных сценариев.

С другой стороны, матч проходил в жару, когда сложнее демонстрировать высокую интенсивность, да и сама предсезонка началась недавно. То есть сами игроки еще не в лучшей форме.

Плохой результат мог, если не надломить, то поселить еще больше головной боли перед началом сезона.

«Арсенал» оказался в максимально невыгодном сценарии уже в самом начале встречи, когда полузащита просто недоработала в опорной при простреле с фланга. Тем не менее, в середине тайма удалось не только отыграться, но и выйти вперед. За последние три года «Арсенал» ни разу не возвращался в игру против «Ньюкасла», если пропускал первым. Более того, не получалось даже забить.

Не стоит умалять заслуги команды на фоне товарищеского статуса матча. Предсезонные игры сильно влияют на то, с каким настроем команда входит в сезон. И здесь важен не только сам факт, что «Арсенал» смог отыграться, но и как быстро удалось это сделать.

Из позитивных моментов можно выделить взаимодействия на левом фланге, куда сегодня частенько сваливался Хавертц. Ответный гол в первом тайме стал результатом изысканной комбинации, начавшейся после удачного контрпрессинга. И это еще один момент, на который стоит обратить внимание.

В прошлом сезоне «Арсенал» конвертировал подобные эпизоды в удары по воротам на уровне третьей команды с конца АПЛ. Иными словами, команда отлично накрывала соперника после потери, но ужасно пользовалась ситуацией.

Здесь же все вышло идеально: Троссард отдал вертикальный пас на Хавертца, тот скинул мяч на Мерино, пробившего точно в угол. Весь гол состоял из четырех действий: отбор, пас, скидка, удар. Быстрая атака, застающая соперника врасплох после потери.

Говоря об успешных взаимодействиях на левом фланге и влияния на это Хавертца (и потенциально Дьокереша) можно отметить, что в начале эпизода Льюис-Скелли делал пас именно на открывание Кая. А несколькими минутами ранее, незадолго до перерыва на водопой, Троссард, Мерино и Хавертц пытались разыграть точно такую же комбинацию из позиционной атаки.

В духе академической честности, отметим и то, над чем Артете, возможно, придется ломать голову по ходу сезона. Мерино дает больше качеств при игре с мячом, чем Райс. При этом оба момента «Ньюкасла» в первом тайме – в том числе гол – пришли после передач с фланга в опорную, куда не успевал вернуться Мерино. Сомнений в том, что Райс бы точно доработал и успел, лично у меня не возникает.

@thecannonscall

Топ-3 игрока «Арсенала», оказавших наибольшее влияние на игру в двух первых матчах предсезонки («Милан», «Ньюкасл»):

1. Мартин Субименди
2. Макс Доуман
3. Рикардо Калафиори

Ваши варианты?

@thecannonscall

Представительницы женской команды «Арсенала» Леа Уильямсон, Алессия Руссо, Хлои Келли, Бет Мид, Лотти Вуббен-Мой и Мишель Агьеманг – чемпионки Европы!

В финале англичанки играли против испанок – 1:1 в основное и победа по пенальти.

Спонсорами голов также стали наши игроки: Мариона Кальдентей отличилась у Испании в первом тайме, а Хлои Келли вырезала голевую на Алессию Руссо во втором.

Хлои Келли хочется отметить отдельно. Весь турнир провела в запасе, но стала настоящим джокером со скамейки в решающих стадиях – голевые действия в четвертьфинале, полуфинале и финале. Победный пенальти, принесший титул, также на ее счету.

Ударный год для «канонирок», которые весной выиграли главный клубный европейский трофей, а теперь стали королевами Европы на уровне сборных!

@thecannonscall

В начале второго тайма против «Ньюкасла» Рикки Калафьори присел на газон. Без паники, без театра — просто жест человека, который снова почувствовал в ноге щелчок.

До сих пор ничего не ясно. «Precautionary substitution», — пишет клуб. Но это уже не первый эпизод. А если смотреть шире — за последние полтора года в «Арсенале» таких повреждений стало как-то подозрительно много. Особенно надрывов задней поверхности бедра.

Вчера вечером я пошёл на массаж. Массажист мой — спокойный, сухой, почти молчаливый. Но в этот раз он сам начал разговор:

— Видел, вашего итальянца опять повело.
— Кого?
— Ну, который как Мальдини, только красивее. Сказали — мышечное, но посмотрим. У вас теперь все так, с надрывом.

Я приподнял голову, соглашаясь, что с надрывом у нас не только в плане травм.

— А ты, я смотрю, в теме.
— Слушай, мне с такими, как ты, проще быть в курсе. И потом — я диплом писал по травмам бицепса бедра у балерин. Там тоже перегруз, асимметрия, рефлексы — всё как у ваших. Просто пуанты вместо бутс.

Он надавил ладонью в район крестца и продолжил:

— У них же теперь база не «Колни», а как?
— Sobha.
— Ну вот. Я когда услышал, сразу понял — это небезопасно.
— Что значит «небезопасно»?
— Слово должно иметь фонетическую устойчивость. Ты не должен в теле ощущать подвисание. А это — «Собха» — оно не садится. Не заканчивается. Там нет упора. Ни в гортани, ни в глухоте, ни в прикусе. Оно как будто продолжает звучать внутри, даже когда ты уже замолчал. А что происходит, когда слово не может упасть на землю? На землю падает человек.

Я не ответил. И, если честно, сначала ничего не почувствовал.

Но утром понедельника я поехал в библиотеку на Рождественке – они там держат хороший лингвистический фонд. Просто, чтобы успокоить голову и углубиться в тему. Иногда лучше самому прорыться в полках, чем доверять дежурным формулировкам. Я начал с книг по когнитивной лингвистике, ушёл в раздел семиотики, потом почему-то оказался у антропологии речи.

Через полчаса, когда я сидел с книгой «Фонетическая система как психосоматическая модель» (автор — Козлова Г.В.), ко мне подошёл человек в клетчатой рубашке и с тюбиком капель для носа в нагрудном кармане.

— Не знал, что кто-то кроме меня берёт Козлову. — Он слегка улыбнулся.

— Особенно в контексте футбольных травм, — ответил я, после чего рассказал свою историю. Про то, как массажист упомянул фонетическую нестабильность названия «Собха». Про ощущение, что слово не ложится в тело. Про то, как я случайно набрёл на Козлову.

Он слушал молча, не перебивая. А потом сказал:

— Это ведь всё не про мышцы. Это про резонанс. Слова входят в мышечную ткань, если звучат ежедневно. Они выстраивают паттерны напряжения. У тебя есть «Собха». Каждый день. В уши. На табло. В расписании. И в теле.

— То есть вы хотите сказать, что травмы связаны с названием базы? — спросил я.

— Я ничего не хочу сказать. Я просто фиксирую закономерности.

Он провёл пальцем по корешку книги, кивнул как будто про себя и встал, не прощаясь. Только на выходе обернулся:

— Подумай. Три согласных, две гласные, ни одного резонатора. Как ты будешь держать форму, если слово, в котором ты тренируешься, не держит даже воздух?

И ушёл.

Я остался. Дочитал Козлову, пересел ближе к окну. Потом — вернулся домой, поставил чайник, сел за стол. Не чтобы работать — просто вслушаться в тишину. В слова, которые теперь звучат как будто чуть по-другому.

Вчера, когда Калафьори присел на газон, я уже не удивился. Я просто потянулся к телефону и открыл заметки. Не потому что это даёт ответ. А потому что повторение — единственное, что остаётся, когда смысл ускользает.

Сегодня понедельник. Клуб пока молчит. В новостях пишут: «ничего серьёзного». Но я почему-то уверен — это опять оно. Щелчок в воздухе. Слово, которое не держит.

@thecannonscall

Opta выкатила любопытный график, на котором отражены все передачи Майлза Льюиса-Скелли под давлением в прошедшем сезоне АПЛ.

Мы в привычной манере наслаждаемся умением Майлза сохранять мяч даже против нескольких соперников благодаря отточенному дриблингу и работе корпусом, но не часто говорили о способности своевременно расставаться с мячом.

Лишь один игрок в АПЛ сумел показать лучшую точность передач, сделанных под интенсивном давлением (минимум один прессингующий соперник на расстоянии не более двух метров), чем Льюис-Скелли – Кертис Джонс из «Ливерпуля».

Уверен, что многие из нас по-прежнему хотят иногда видеть Майлза на позиции опорника. Все его лучшие качества – ведение, дриблинг, устойчивость к прессингу, видение поля, смелость в продвижении через пас – сплошные предпосылки для успешной игры в центре поля.

Есть ощущение, что для игры на фланге Майлзу нужно развивать больше новых качеств в сравнении с теми, что требуются в опорной. Недавно стало популярным видео, где Габриэль Хайнце тренирует Майлза навесам в штрафную с фланга. Вот там-то поле непаханое!

@thecannonscall

Трансферное лето «Арсенала» – не только про усиление конкретных позиций и расширение глубины состава. Даже состоявшиеся трансферы хорошо подсвечивают намерение стать менее предсказуемой командой, вписывающейся в главный тренд АПЛ.

Прошлый сезон сделал АПЛ самой переходной из топ-5 европейских лиг. Это подтверждается множеством факторов, где сильнее всего выделяется наибольшее среднее количество прямолинейных атак за игру и наименьшее количество времени, когда мяч задерживался в средней трети.

По ходу сезона Пеп Гвардиола подчеркивал, что современный футбол больше не такой уж позиционный, а среди самых ярких представителей выделил «Ливерпуль», «Борнмут», «Ньюкасл» и «Брайтон». Так заговорили о намечающейся революции в «Сити», от которого ожидают более скоростного футбола.

Несмотря на разные проблемы в прошлом сезоне, «Арсенал» и «Сити» во многом похожи. Обе команды делают (или делали?) ставку на контроль. Косвенно это подтверждает и статистика – обе команды в тройке худших по конвертации отборов в удары по воротам, а также в пятерке худших по рывкам за спину на каждые 30 минут владения. Есть и другие данные, подтверждающие это, их несложно найти.

Вероятно, «Сити» точно постарается стать менее предсказуемой командой, добавит скорость в атаке и увеличит количество переходных фаз в попытке оседлать тренд. Главное в этом деле не потерять баланс, что отлично удалось «Ливерпулю».

Во всем этом как-то затерялась идея, которую своими главными подписаниями преследует «Арсенал» этим летом. Субименди и Нёргора принято считать небольшим апгрейдом ушедшим Парти и Жоржиньо. Мадуэке – подменой Сака и дополнительной опцией на левый фланг. Дьокереш? Ну нам ведь нужен был форвард.

То есть самый частый нарратив связан исключительно вокруг усиления или не усиления конкретных позиций, тогда как важнее обратить внимание на общую идею.

Субименди и Нёргор, вопреки распространенному мнению, не так уж и отличаются друг от друга по профилю. По пересечённым пластам метрик – разрушение + продвижение на один контакт с мячом – оба находятся в одном секторе (за наводку спасибо этому тексту). При этом у каждого из них доля вертикальных передач от общего количества выше, чем у пары Парти-Жоржиньо.

Мадуэке сильнейший футболист прошлого сезона АПЛ по конвертации продвижения на рывках в удары, по доставке мяча в штрафную через дриблинг (4,12 за игру) и по ударам по воротам в сравнении с другими вингерами (3,54 за игру). Даже этих данных достаточно, чтобы понять, какие именно проблемы клуб пытается решить трансфером Нони – колоссальное снижение общего количества ударов в прошлом сезоне, а также множество ничьих именно в тех матчах, где были проблемы с проникновением в штрафную.

Дьокереш – не только с отрывом лучший по продвижению мяча на рывках среди форвардов в Португалии, но и один из лучших в мире по объему скоростных рывков за спину.

Арне Слот уверяет: «Чем больше подобных рывков совершают игроки, тем выше шанс победы».

Подписания «Арсенала» четко сигнализируют о намерении добавить скорости и вертикальности атакам. При этом все новички неплохо дополняют друг друга на бумаге. Есть доставщики мяча на пространство, есть те, кто своими отвлекающими рывками это пространство будут создавать для партнера, и конечно есть те, кто с радостью этим воспользуются.

Отсюда абсолютно понятен интерес к Эберечи Эзе, который выглядит финальным пазлом для реализации этой идеи. Именно Эзе сумел ближе всех приблизиться к Мо Салаху по совокупности ударов по воротам после рывков за спину и передач на партнеров, совершающих подобные рывки.

Прямо сейчас именно трансфер Эзе кажется самым важным для усиления группы атаки «Арсенала» – он хорош во всем, что ищет «Арсенал» этим летом, и при этом обладает всеми качествами, чтобы не сломать то, что уже хорошо работало.

@thecannonscall

Иногда не понимаешь, где заканчивается футбол и начинается что-то другое. Вот смотришь матч — фиксируешь повреждение Калафьори.

А потом, спустя несколько дней, ловишь себя на том, что из-за этой травмы ты сидишь с какой-то подозрительной книгой на краю стола и боишься её открыть. Не потому что страшно. А потому что чувствуешь: если откроешь — пути назад уже не будет.

Встрече с незнакомцем в библиотеке я не придал большого значения. Или, наоборот, придал — но не сразу.

Сначала кажется, что ты просто поговорил с кем-то странным, а потом идёшь домой — и вдруг понимаешь, что этот разговор как будто всё ещё продолжается. Не в голове, а где-то между мышцей и воздухом. Как если бы ты не договорил, хотя слова были.

Книгу Козловой Г.В. я взял с собой – библиотека выдала на три дня. Положил на край стола, как кладут что-то подозрительное. Но не прикасался — ждал сигнала.

Хотя никакой сигнал, разумеется, не пришёл. Просто утром вторника я проснулся и понял: пора. Мне казалось, что только она может объяснить, почему в «Арсенале» всё пошло не так с травмами.

Проснулся рано. Не по будильнику, а как бывает иногда — с лёгким знобом внутри, будто воздух в комнате стал другим. Книга лежала на столе с вечера, но до этого момента я её не открывал.

Что-то в этой книге казалось неправильным ещё до прочтения. Словно она уже знала, чего я ищу, и ждала, когда я это увижу.

Я листал быстро, не всматриваясь — интуитивно. Как будто искавший не буквы, а звуковые тени. И нашёл. На 213-й странице, внизу, среди сносок и сдержанных оборотов, всплыло оно — слово sobha. Не как термин. Не как объект анализа. Оно было в цитате.

Книга была издана в 1996 году. До открытия тренировочной базы «Арсенала» еще три года. Но слово — sobha — уже было там.

Козлова ссылалась на восточного грамматиста XV века, перевод свой оформляла сдержанно — и всё же:

…и есть такие звуки, которые нельзя завершить, ибо, будучи произнесёнными, они не покидают тело. Их зовут sobha, что значит «внутренний свет», но в звучании своём они несут иное — тень, которая не хочет лечь на землю.

Я перечитал. Потом снова. И почувствовал, как холод в спине сдвинулся — не по позвоночнику, а внутрь. Это не был анализ. Это был контакт. Слово, которое не хочет лечь — как будто оно знает, что ты его ищешь. И не хочет быть найденным.

Sobha. Слово, которое теперь пересекается с XV веком и книгой, напечатанной почти за тридцать лет до переименования тренировочного центра в Колни.

Я не понимал, почему всё это связано. Но понимал, что дальше будет только страннее.

@thecannonscall

Легкой прогулки в матче с «Тоттенхэмом» я и не ждал – приход Томаса Франка сразу должен был поднять «шпор» на уровень выше за счет гибкости и отработки стандартных положений.

«Тоттенхэму» нужно отдать должное – превзошли «Арсенал» и по качеству, и по совокупности моментов, а в обороне сыграли на слабых сторонах команды Артеты. «Арсенал» же совершенно не впечатлил. И здесь даже не знаешь, огорчаться из-за недовольства игрой или смеяться от чудовищного количества ошибок.

Получалось действительно немногое. Практически каждое финальное действие в атаке – брак: то навес за пределы штрафной, то прострел в защитника, то неудачная обводка, а об ударах вообще лучше ничего не говорить. Короткие комбинации на флангах и в полуфланговых зонах в одно-два касания также приводили к потерям в простейших эпизодах.

Качество принятия решений страдало у всех. Вспомните, например, сколько мемных моментов подарил нам Хавертц в первом тайме (и я сейчас не о том легендарном подкате в Спенса). Или эпизод, в котором Эдегор не стал отдавать очевидную передачу на Нёргора, перед которым было около 10 метров свободного пространства в чужой опорной.

Проблемы с обороной на стандартах, кстати, никуда не делись и ожидаемо вылезли именно против новой команды Франка. У «Тоттенхэма» только в первом тайме возникло два голевых момента после розыгрыша углового, и оба раза Давида Райю выключал из эпизода Микки Ван Де Вен. Очень показательно, что после первого подобного случая ничего не изменилось.

То есть либо Жовер не подсказал, что кому-то нужно мешать Ван Де Вену, либо Райя не додумался попросить помощи, либо кто-то все-таки кому-то подсказал, но все равно ничего не поменялось. Очень комично.

Эпизод с пропущенным – в ту же категорию. Мало того, что Райя ужасным образом подставил Льюиса-Скелли, имея справа опцию в лице Салиба, у которого в дальнейшем открывалось 20 метров без давления, чтобы поднять мяч. Так он еще и после передачи на Майлза остался в роли наблюдателя в той же позиции, далеко-далеко от ворот. Ну и то, что судья не свистнул фол – вишенка на торте.

Такое бывает. День, когда ничего ни у кого не получается. Даже у самых сильных. Когда такое происходит на предсезонке, причин может быть великое множество, но копаться в этом сейчас неинтересно.

Из позитивного хочется отметить перформанс Салиба, который точно был лучшим игроком в составе «Арсенала», а может быть и в матче. Снова со скамейки бодро вышли Доуман и Нельсон. Кстати, с полной серьезностью заявляю, что не вижу ни одной причины, почему эти парни не должны стартовать в следующем матче вместо Мартинелли/Троссарда и Сака.

В тактическом плане Артета неплохо подготовился к персональной опеке «Тоттенхэма» по всему полю. «Ньюкасл» и «Аталанта» в прошлом сезоне показали, что это чуть ли не лучший способ нейтрализовать «Арсенал». Задумка состояла в том, чтобы Райя или кто-то из защитников доставлял мяч за линию обороны соперника. В прошлом сезоне это использовалось, но работало откровенно плохо – слишком много проигрывалось дуэлей.

В первом тайме уже было видно, что при длинных передачах зона доставки насыщается 2-3 игроками – проще выиграть подбор. Несколько подобных эпизодов могли закончиться голевыми моментами, но про брак в финальных действиях мы уже говорили.

Да, не самых эстетичный способ противодействия персоналке по всему полю, но вполне рабочий. И видна работа над ошибками конкретно в этом аспекте при сравнении с прошлым сезоном.

В общем, мемному матчу ставим лучшую реакцию – с красным носом.

@thecannonscall

В прошлый раз я остановился на том, как обнаружил слово sobha в книге Козловой Г.В. Оно сидело внизу страницы, пряталось в сноске, как будто ждало, пока его найдут.

Уже через час после находки я ехал в сторону издательства в надежде раздобыть контакты Козловой.

Я не знал, существует ли она вообще. Писала ли ещё. Знает ли вообще что-то об «Арсенале».

Почему в книге 1996-го года появилось слово, которое звучало прямо сейчас — в теле, в голосе, в постах, в мышцах Томиясу и Габи Жезуса.

На старом здании издательства ещё сохранилась вывеска — «Заря». Буква «Р» держалась на честном слове, под ней кто-то прилепил стикер «ЕРЕСЬ». Это казалось уместным.

Внутри пахло тонером, терпкой бумагой и каким-то светлым разочарованием.

Я спросил про Г. В. Козлову. Пожилая женщина в приёмной покачала головой.

— Галина Вячеславовна? Она у нас в середине девяностых работала, да. Потом ушла. Последний раз она звонила в 2008-м. Сказала, что хочет заново сверстать книгу, потому что там была ошибка в транскрипции, которая «портит звук внутри тела». Мы не стали спорить, но с тех пор её никто не видел. По слухам, уехала в Дивеево и преподаёт ударную пунктуацию в духовном училище.

Я спросил про слово sobha. Женщина задумалась, потом достала из ящика старый каталог, и мы начали листать.

Там, в выпуске за 1996 год, всё и нашлось. Статья Козловой. Но под словом стояла сноска:

«Sobha — транслитерация по упрощённому стандарту. В оригинале: ṣubḥa. Араб. “утренняя заря”, произносится мягко: [су́-ба].»

Вот и всё. Су-ба.

Слово, в котором нет никакой жесткости. Мягкое «с», скользящее «у», едва уловимое «ба», заканчивающееся как будто выдохом после сна. Никакой Собхи. Просто старая типографская система, переводившая через искажённый стандарт.

Я вышел из издательства в полном молчании. Не потому что понял, а потому что понял слишком многое.

В среду мне снова нужно было идти на массаж. Я шёл на него с каким-то странным трепетом — будто возвращался не в кабинет, а в исходную точку. И чем ближе подходил, тем отчётливее чувствовал: всё ведь началось отсюда.

Слово. Сбой. Поиск.

Не книга, не библиотека, не издательство — а вот этот человек. Он первый рассказал про слово, которое не держит воздух. И теперь, когда я знал, что за sobha ничего нет — ни мистики, ни драмы — мне всё равно было тревожно.

Он встретил меня, будто и не было никаких событий между нашим прошлым разговором и этим днём. Какое-то время мы не разговаривали, но я все же решил спросить:

— Ты говорил тогда… что слово не ложится. А откуда вообще ты знал, что с ним что-то не так?

Он пожал плечами.

— У меня брат в библиотеке работает. Любит лингвистику, особенно старую. Есть у него пунктик на одну Козлову. Часто зачитывает вслух какие-то её фразы, делится всяким… акустическим бредом, если честно. Говорит, язык — это не только слова, это то, что остаётся после слов. Ну я иногда слушаю.

Он замолчал. И добавил чуть тише:

— Мне просто понравилось. Что слово может звучать — и при этом не кончаться. Странно это. Но… точно.

Я ничего не сказал. И не стал рассказывать про незнакомца в клетчатой рубашке из библиотеки. Всё стало ясно без этого.

Когда я вышел, уже темнело. Ветер был тёплым, и город казался чуть-чуть другим. Как будто поменялось напряжение в проводах. Я шёл домой медленно, без наушников, без мыслей.

Внутри всё ещё звучало это слово. Неправильное. Или наоборот — единственно верное, потому что оно осталось, когда всё остальное прошло. Sobha.

Я всё ещё не знаю, почему в «Арсенале» случилось столько травм. Может, дело всё-таки в пике нагрузок? Или просто в случае.

А может, в том, что мы — это слово. Не ложимся. Не садимся. Просто звучим — и рвёмся.

@thecannonscall

Угловые стали отдельным противостоянием внутри матчи «Арсенал» – «Тоттенхэм».

Команда Артеты славится атакующими розыгрышами, пусть и теряющих в эффективности без Габриэла.

Томас Франк же сделал «Брентфорд» одной из самых опасных команд лиги при стандартах. Читалось, что в новом клубе этому аспекту будет уделяться намного больше времени.

Первые наработки команд к новому сезону мы увидели уже в первом тайме.

Ярче получалось у «Тоттенхэма», который кошмарил «Арсенал» его же заготовкой из прошлого сезона: большая группа игроков собирается возле дальней штанги и перед подачей выбегает к ближней из-за спин обороняющихся.

Удивительно, что сами игроки «Арсенала» не особо понимали, как этому противостоять.

Важная деталь – один из игроков старался всегда опекать Давида Райю в стиле Бена Уайта. Дважды у Ван Де Вена это получилось идеально, так «Тоттенхэм» мог дважды забивать после угловых.

У «Арсенала» изменения были незначительные. Если раньше основная группа игроков также стартовала от дальней штанги, то теперь – с линии штрафной.

Уайт по ходу розыгрыша передвигается в сторону вратаря для блокировки, Салиба остается в той же позиции, Кивиор пытается раздергивать опекуна на смене движений в стиле Магальяэша (во втором тайме эта роль ушла Мерино).

Хавертц, Сака (оба не поместились в кадр) и Нёргор врываются к дальней штанге, а Мартинелли и Эдегор караулят подбор в районе 11-метровой отметки.

Глобально – изменение, скорее, косметическое. Усложняет сопернику чтение рывков в зону подачи (в штабе «Арсенала» точно знали, что Франк подготовится), но ключевым фактором по-прежнему остается качество подачи.

С этим были проблемы, как и с большинством других технических элементов на протяжении всего матча.

@thecannonscall

Лирическое отступление прежде, чем перейдем к теме «Арсенала»:

Выделил для себя показатель качества – если под постом хоть кто-то поставил реакцию клоуна, значит, пост выдался особенно смачным. Сердечко или слона многие ставят на автомате – рядовой жест тех, кто стабильно поддерживает меня как автора. Но клоуна ставят только те, кого пост по-настоящему зацепил.

В этом плане последний месяц выдался особенно успешным – не припомню, чтобы посты стабильно раз за разом набирали клоунов. Горжусь своей работой и тем, какой уровень мы показали с вами в июле. Можно сказать, что предсезонка канала превзошла все возможные ожидания. Будет особенно приятно, если в августе не сбавим обороты!

***

Давненько слежу за PythagorasInBoots – футбольным агентством, которое много времени уделяет тактическому анализу. На днях фаундер агентства побывал в гостях у LatteFirm – топового канала про «Арсенал», где обсуждалась проблема «подковы».

Под подковой имеется в виду неспособность «Арсенала» последовательно взламывать низкие блоки, стерильность при владении. Основную часть тезисов в том или ином объеме мы неоднократно разбирали, но самые важные все равно еще раз отметим. Именно решения этих проблем мы ждем от Артеты на протяжении последних полутора лет.

• Проблемы с шириной в атаке

За ширину в команде отвечают вингеры, причем оба играют на флангах с противоположной ведущей ногой. То есть и Сака, и Мартинелли удобнее смещаться в центр, откуда перед ними открываются больше возможностей для развития атаки.

Само по себе это не является проблемой до тех пор, пока в команде есть люди, способные предоставить ширину. Удачный пример такой динамики есть в недавней истории клуба, когда ширину слева мог дать Гранит Джака, сделавший несколько ярких ассистов после прострелов с фланга, а справа – Бен Уайт, бравший не качеством, а количеством рывковой работы для поддержки Сака.

Проблема левого фланга по-прежнему не решена – единственный левоногий игрок (Калафьори/МЛС/Зинченко) всегда играет ближе к центру, а Райсу и Мартинелли удобнее отвечать не за ширину, а за угрозу подключениями в штрафную через полуфланг. Здесь напрашивается, казалось бы, очевидное решение поменять местами Райса и Эдегора – так у каждого из них появится больше направлений для развития атак, не требующих лишних секунд на смещение в центр для подстройки под ведущую ногу.

Касательно Бена Уайта возникает другой вопрос. Сомнений в том, что он способен оказывать должную поддержку Сака на фланге нет, но есть сомнения по качеству. Действительно ли мы можем сказать, что даже с Уайтом на поле Сака меньше страдает от двойной опеки? Несет ли Уайт фланговую угрозу за счет качества доставки в штрафную или способностей в дриблинге? Тимбер также больше впечатлил именно как оборонительный защитник, хоть и имел короткие вспышки в атакующей игре.

• Перенасыщенность центральной зоны

По итогу командная предрасположенность к заполнению центральных зон приводит к отсутствию пространства в центре. Команда в буквальном смысле оперируют на площади выделенного на картинке квадрата. Отсутствие угрозы с флангов ведет к тому, что оборону соперника крайне тяжело растянуть по ширине поля.

• Недостаток глубины атаки

А это уже пункт, напрямую касающийся Кая Хавертца. Немец склонен к опусканиям в полузащиту или на фланги для игры в подыгрыше, что частенько развязывает руки центральным защитникам. Отсюда вытекает нехватка заполнения ключевых зон в штрафной площади, снижение количества ударов по воротам и многих других вещей, на которые мы все обращаем внимание.

***

В совокупности эти факторы негативно влияют и на структуру, и на динамику игры в атаке. Можно ли решить эти проблемы? Можно – как трансферами (Мадуэке, потенциально отвечающий за ширину слева, и Дьокереш, дающий глубину атаки на позиции форварда), так и внутренним ресурсом (левый защитник чаще отвечает за ширину и угрожает передачами с фланга в штрафную, смена позиций Эдегора и Райса, прогресс Уайта и Тимбера в атаке).

Азиатское турне не представило нам подобного рода изменений.

@thecannonscall