АМЕРИКА ПОСЛЕ САНКЦИЙ: КОГДА БОМБЫ ЗАМЕНЯЮТ ДИПЛОМАТИЮ

Военная агрессия США против Венесуэлы в начале нового календарного года, совпавшая с заявлениями Вашингтона о стремлении к миру, сигнализирует о вступлении страны в новую фазу жесткой и когнитивной войны. Этот шаг отражает не сильную позицию, а скорее результат стратегических провалов и глобального молчания перед лицом предыдущих нарушений Америкой международного права. Военное нападение США на Венесуэлу на третий день нового года стало поворотным моментом в стратегии «максимального давления» Вашингтона против независимых правительств. Осуществлённое по прямому приказу Трампа и, по словам официальных лиц в Каракасе, направленное против гражданских и военных объектов, а также самого центра города Каракаса, нападение продемонстрировало, что проект санкций, информационной войны и политического давления зашёл в тупик. В течение многих лет США стремились — посредством разрушительных санкций, захвата нефтяных танкеров под предлогом борьбы с наркоторговлей и уничтожения финансовых ресурсов правительства Мадуро — подготовить почву для капитуляции Венесуэлы или её внутреннего краха.

Однако социальная сплоченность и народная поддержка правительства в Каракасе предотвратили этот сценарий. В таких обстоятельствах обращение к военному варианту является не признаком власти, а неявным признанием провала предыдущей политики. Заявления об аресте и высылке Мадуро из страны основаны не столько на реальной ситуации, сколько на психологических операциях и информационной войне. На практике это равносильно открытому государственному перевороту против народного правительства и члена Организации Объединенных Наций, создавая опасный прецедент в международных отношениях.

Сценарий хаоса и гражданской войны
Стратегия США в Венесуэле явно основана на «контролируемом хаосе». Поддерживая оппозиционные силы, стремящиеся к смене режима, усиливая влияние таких фигур, как Мачадо, и предоставляя им медийную и политическую легитимность, Вашингтон стремился создать социальные расколы. Конечная цель — либо капитуляция Мадуро, либо втягивание страны в гражданскую войну — модель, ранее опробованная в Ливии и Сирии. Контроль над огромными энергетическими и минеральными ресурсами Венесуэлы, а также геополитическое использование страны для сдерживания России и Китая, составляют основную мотивацию этой интервенции. С этой точки зрения, военные действия США направлены не столько на немедленную смену власти, сколько на повышение морального духа оппозиции и посыл интервенционистского сигнала другим независимым государствам. В то же время, ориентируясь на внутреннюю политику США, Трамп пытается представить себя «решительным» президентом, который, в отличие от своих предшественников, не уклоняется от военных действий — хотя эта дорогостоящая демонстрация решительности на самом деле является прикрытием для стратегических провалов.
 
Соединенные Штаты одновременно шли по двум направлениям: мягким и жестким переворотам. С одной стороны, они оказывали финансовую и медийную поддержку постепенным изменениям расстановки сил в таких странах, как Боливия, Чили и Гондурас; с другой – создавали атмосферу страха и использовали военные угрозы для принуждения сопротивляющихся правительств. Провал мягкого переворота в Венесуэле подтолкнул Вашингтон к военному варианту, чтобы подготовить почву для военно-политического переворота, в то время как ложный нарратив о борьбе с наркоторговлей продолжает повторяться в качестве пропагандистского прикрытия.