День сегодня был такой ну очень понедельничный: издергалась, замоталась и забыла о музыке настроения. К вечеру в голове почему-то включилась Could we start again. Оставлю ее и здесь.

Когда-то мы развлекались в жж: мне предлагали первую строчку, которую я лихо распутывала в стихотворение.
Затем подруга дала мне фразу и я заколебалась: обычно морщусь от всех этих ангелов и последних вдохов. Но в воздухе над нами что-то такое затевалось и закручивалось, я рыдала крупными мультяшными слезами дня два, затем все же родила стихи. А за ними почти сразу наступил очень странный, для кого-то по-настоящему страшный 2014-й год. Я до сих пор считаю это более эмоцией, чем годным текстом. И до сих пор вспоминаю, когда мне беспомощно тошно.

Мои ангелы плачут беззвучно:
Их уста запечатаны болью.
Их как шкуры считают поштучно
И как зверя пускают на колья.

Моих ангелов ветрами сносит.
Их крыла, пожелтев, облетели.
И теперь их последняя осень
Растворяется в серых метелях.

Их построят вдоль длинных заборов,
Аккуратной цепочкой расставят.
А когда передёрнут затворы,
Каждый ангел на линию встанет.

И прикрыв посиневшие веки,
Отряхнув неслетевшие перья,
Он прикроет собой человека,
Не спасённого им от неверья.

Я бы на месте копирайтеров писала не «от режиссёра Безумного Макса», а «от режиссёра Поросёнка Бейба, четвероногого малыша» (что тоже правда, как и Иствикские ведьмы). К слову, «Три тысячи лет желаний» сняты Миллером по рассказу Антонии Байетт, чей роман «Обладать», по слухам, входит в те самые списки, которые никто не видел, но уже все обсудили.
А по сабжу мне сказать нечего, кроме того, что Эльба, как всегда, прекрасный, даже когда ниже пояса похож на авокадо с ногами, Тильда, как всегда, великая, а фильм на столько же красивый, на сколько невнятный.

Кто-то подводит итоги года, кто-то не подводит и порицает тех, кто. А я вспомнила историю двухлетней давности, случившуюся перед тем, как мы сместились в точку Чума. Рыба как предчувствие (простите, кто уже читал в запрещённой сети).
__
Идём по супермаркету, и вдруг какой-то окунь из аквариума с живой рыбой вылетает, что твоя крылатая ракета на день ВМФ из взбаламученной воды, и уже по-киношному бьётся на нечистом полу.

Публика, понятно, мгновенно фраппирована и лезет за мобильными. Стайка девочек лет 20 порскает к летуну с воплями «надо рыбке как-то помочь». Скользкая животная, ударившись о чьи-то ноги, летит по полу, как шайба. Девочки следом. Вектор толпы сразу меняется: возвратное течение, лёгкая паника в кондитерском отделе, сбегаются охранники, поёт Олег Анофриев про есть только миг (в выходные там ставят песни из советских фильмов). Празднично, словом. Полный арт-хаус, как мы с Колькой любим.

И вот стою, прижимаясь к стенду с макаронами, и понимаю вдруг, что вся эта драматическая спасательная операция напоминает сцену из американского кино, когда приговоренного к смертной казни привозят к какому-нибудь Доктору Хаусу или даже в Анатомию Грей, проводят сложнейшую диагностику с последующей многочасовой операцией, затем трогательно восстанавливают и трепетно беседуют, ловя инсайты и переживая катарсисы, а потом из интенсивной терапии переводят сразу в тюрьму. Последняя просьба, смертельная инъекция и врач в зале среди наблюдателей с тревогой и сочувственным пониманием следит за казнью.

Не знаем, чем закончилось. Люблю открытые финалы. Стоя в очереди на кассу, видели только, что сострадательные девочки пошли в отдел с алкоголем с пачкой сушеной рыбы к пиву.

Про ноги майора сегодня все уже пошутили?

⚡️ ОБЪЯВЛЕНЫ ЛАУРЕАТЫ ПРЕМИЙ ДМИТРИЯ ЗИМИНА «ПРОСВЕТИТЕЛЬ»

22 декабря, в день памяти основателя премии Дмитрия Зимина, стали известны лучшие научно-популярные книги 2022 года, а также главная книга об общественно-политическом процессе в России: жюри выбрало победителей ХV сезона премии «Просветитель», III сезона премии «Просветитель.Перевод» и объявило лауреата спецнаграды «ПолитПросвет».

🏆 Победителями премии «Просветитель.Перевод» 2022 года стали:

▪️ Номинация «Гуманитарные науки»

Дуглас Смит «Российская миссия. Забытая история о том, как Америка спасла Советский Союз от гибели» (CORPUS @corpusbooks)

Перевод: Евгения Фоменко
Редактор: Мария Нестеренко

▪️ Номинации «Естественные и точные науки»

Дуг Макдугалл «Зачем нужна геология. Краткая история прошлого и будущего нашей планеты» (Бомбора @bombora)

Перевод: Евгений Поникаров
Редакторы: Павел Плечов, Ирина Борисова

🏆 Лауреатами премии «Просветитель» 2022 года стали:

▪️Номинация «Гуманитарные науки»

Михаил Майзульс «Воображаемый враг. Иноверцы в средневековой иконографии» (Альпина нон-фикшн);

▪️ Номинация «Естественные и точные науки»
Ольга Филатова «Облачно, возможны косатки» (Альпина нон-фикшн @alpinanonfiction).

🏆 Лауреат спецнаграды 2022 года «ПолитПросвет»:

▪️ Евгения Лёзина «ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы» (Новое литературное обозрение @nlobooks).

Запись церемонии можно посмотреть на YouTube-канале генерального партнера трансляции «Новая газета.Европа», а также на канале премии «Просветитель».

И сегодня же объявили финалистов «Новых горизонтов» 2022. Не все, за кого болела я, прошли. Но шорт тоже неплохой, традиционно не завидую членам жюри:
Алексей Сальников «Оккульттрегер»
Тим Скоренко «Стекло»
Татьяна Замировская. Смерти.net
Дмитрий Данилов. Саша, привет!
Виктор Пелевин. TRANSHUMANISM INC.

Очень-очень внимательный зритель заметит и меня в паре кадров из послесловия Альпины @alpinaproza к non/fiction № 24.
А ещё в ролике засветилась и рассказала о том, почему нонфик это хорошо, Кристина @BeAwitness. Мне очень нравится, как она пишет о книгах и вообще как она пишет, мне кажется, вам тоже нужен этот канал, если вы еще не.

«Некоторые другие виды работы, например уборка, сами по себе не являются унизительными, но их легко сделать таковыми».
Пятница и время book of calm. Дэвид Гребер «Бредовая работа. Трактат о распространении бессмысленного труда» (Ad Marginem @admarginem)

Я уже несколько раз упоминала эту книгу, впервые года два назад — когда увидела в библиотеке Шанинки оригинал. В ноябре нынешнего года этот труд Гребера вошел в Короткий список премии им. Грушина, но в моем сердце он в принципе навсегда независимо от внешних признаний. Антрополог Гребер, на мой вкус, тоже немного панк от философии и социологии, хотя на самом деле просто называет вещи своими именами, порой возведя их в абсурдистский абсолют.
Многие работы действительно представляют из себя не столько источник дохода и радости, сколько бредогенератор и времяпожиратель: бессмысленные совещания, тупое просиживание от звонка до звонка без возможности регулировать расписание, непонимание собственного функционала и/или нерациональное распределение ресурса (временного, человеческого, какого угодно), бесконечное заполнение каких-то таблиц и подписание тонн ничего не значащих документов — да все мы с этим хоть раз да сталкивались, а кто-то так существует годами. Иногда инициатор организации процесса ради процесса начальник, иногда мы сами — надо же чем-то плотно забить сорокачасовую рабочую неделю и оправдать гастрит, невроз и выгорание. Гребер приводит примеры бредовой работы (пять основных видов) и объясняет тонкости различий между работой бредовой и дерьмовой — тяжелой, но хотя бы не бессмысленной. Он рассуждает о ценностях — социальных, трудовых, эмоциональных. Предполагает возможные сценарии дебредовизации общества и пишет о том, почему это в целом утопия, если обе стороны принимают условия игры, находя некоторое наслаждение в страданиях:

Наконец, концепция безусловной и всеобщей поддержки имеет прямое отношение к двум вопросам, которые неоднократно поднимались в этой книге. Один из них — это садомазохистские отношения, которые возникают в условиях иерархий на работе. Садомазохизм обычно резко усиливается, когда все знают, что выполняют бессмысленную работу. Именно этим вызвана значительная часть каждодневных страданий людей на работе. В главе 4 я упоминал разработанную Линн Чансер концепцию повседневного садомазохизма — в частности, отсутствие обязательного для реальных БДСМ-игр стоп-слова, так что когда «нормальные» люди попадают в такие отношения, то так легко выйти из них не получается.
«Ты не можешь сказать: „Апельсин“ — своему боссу».
Эта мысль мне всегда казалась важной, она может даже послужить основой для теории социального освобождения.

Эту довольно обаятельную в своем посыле книгу можно читать как философский манифест, как сатирическое высказывание о современности, как научпоп или как мем «бред какой-то», словом, никто никого ни к чему не принуждает. Но она чрезвычайно милая, а в некоторых случаях и утешительная весьма.

Что до субботнего кино, сегодня я предсказуема до оскомины.
Мой самый любимый рождественский фильм не Love, actually, в котором мой самый любимый рождественский персонаж герой Билла Найи, а Family Stone, локализованный как «Привет, семье». Не могу объяснить, за что именно, но обязательно пересматриваю уже без малого лет двадцать.
Вообще мы решили с семьёй пройтись по тривиальному списку: «Отпуск по обмену», «Пока ты спал», «Интуиция» (Serendipity которая) и «Реальной любви», куда без неё, («Семьянина» не люблю — это ремарка для тех, кто каждый год спрашивает, почему его не упоминаю). Но, скорее всего, всё опять закончится «Гремлинами», Гринчем с Джимом Керри, всеми сезонами Шерлока или «Скалой» с Шоном Коннери, потому что когда-то выяснили с мужем: для нас это кино для зимних праздников (по-моему, какой-то импринтинг, связанный с трансляцией по телику году в 1997-м).

И отдельно хочу напомнить о самом любимом рождественском мультике. Смотреть лучше в оригинале, конечно. Но в целом он неплохо дублирован. Забавный, добрый, не без морали и единения, но Рождество же.

Тем временем вышел новый эпизод ФантКаста, где Василий Владимирский рассуждает о проблемах отечественного фантастиковедения. А я вспомнила ещё и его же статью на ту же тему на сайте МирФ (и о том, что упомянутые сборники, которые обозрели полтора инвалида©, стоят как крыло звездолета, поэтому каждый год собираюсь подарить себе на какой-нибудь большой праздник и, каюсь, отодвигаю).

Upd статью Васи лучше читать в спецвыпуске Мира Фантастики № 7, которого в продаже пока нет, но на крауде можно подписаться на издание ещё одного тиража, если я верно понимаю.

Многие знают, что сам праздник я не люблю с детства и ожидания у меня преимущественно профессиональные и вневременные. Но мне сделали предложение, от которого не: в невероятно приятной компании рассказала об одной (увы, только одной, но, по счастью, мои желания в большинстве совпадают с ожиданиями коллег-блогеров-и-критиков и возможностями коллег-издателей) книге, которую жду в 2023.
Пусть надежды сбываются.

Настроение понедельника: пять мусульманок из восточного Лондона, играющие в панк-группе.
Братик поделился находкой — чрезвычайно, на мой вкус, забавным и неожиданно добрым ситкомом We Are Lady Parts о кросс-культурных связях, женской дружбе и сохранении себя в контексте окружения.
Сама бы, наверное, не скоро бы нашла, но зато смотрю с удовольствием. Серии идут около 25 минут.

Недавно подруга рассказала, что детям в их детсаду велели прийти в костюме снежинки и зайчика, а сегодня запрещенная сеть принесла занятное воспоминание из 2018 года. Земляки в количестве двух человек и возрастом много младше меня, к слову, в комментариях тогда удивились, потому что такой стих не знали. Но это позволило сузить ареал: я из исторического центра, а там своя атмосфера.
___
Лет 10 назад рассказывала ещё в жж, как в моём сильно очень далёком детстве всякая новогодняя ёлка проходила так же, как, наверное, у большинства детей в СССР. Я не про снежинок-зайчиков, а про чтение стихотворений, например.

Должно быть, есть какие-то исследования на эту тему, потому что интересно же: из года в год на праздниках (а видела я их в силу разных обстоятельств немало, а потом ещё и организовывала, было времечко) местных детей можно было разделить на две условные категории (с незначительными дополнениями): те, кто читал про «зайчата бросились вперёд и прыгнули на ёлку» («Дело было в январе» Агнии Барто), и те, кто бубнил про «Дед Мороз идёт по Крыму» — зачем-то культовое, как мы понимаем, среди населения Севастополя и окрестностей произведение.

Годы шли, стихотворений по-прежнему писалось, публиковалось, любилось, даже училось наизусть — уйма. Уже издался и закрылся культовый «Трамвай», который сделал меня тем, что я есть. Уже подняла голову, расцвела, зашумела, заискрилась новыми прекрасными именами и зафонтанировала изданиями и переизданиями перманентно умирающая Детская Литература.
Но дети из года в год, с утренника на утренник, с ёлки на ёлку рассказывали о злосчастных зайцах и мокрой бороде.
Вскоре, впрочем, даже появились робкие попытки пошатнуть устои, потому что выросли мамы, для которых Агния Барто стояла примерно на одном временном отрезке с ранними вагантами. Ещё позже, вынырнув из работы, я выбирала для собственных детей: Волкова? Орлова? Рупасова? Седов? Махотин? Гиваргизов? Весь Пёстрыйквадратдаженепроновыйгод. Бродский, хрен с ним, но идея-то свежая же! Лукомников, опять же. И моя Ксю расскажет как надо. С соответствующим выражением лица.
И что?
Бредём мы с Ксюнделем на прошлой неделе с раздачи грамот за всякия там достижения в детском рисунке. Маринуемся в суровом декабрьском дожде. И вдруг дочище говорит:
— А давай я тебе стих новогодний почитаю? — и без паузы продолжает: — Дед Мороз идёт по Крыму, Дед Мороз ругает зиму, он обиделся всерьёз, он расстроился до слёз...

Я не уверена, что знаю или когда-то добровольно читала другие стихи Ирины Махониной. Но след она оставила очевидный и глубокий. От такой рубец© (даже вскрытие не понадобилось).

Несколько человек встревоженно спросили, куда я пропала. Всё ок, яниумирла. Придавленная грудой дел и суматохой явлений, увольнялась и закрывала опостылевший год. Так-то поела и в шапке. Скоро вернусь, мне всегда есть о чём рассказать.

о-о-о великий среди меня Василий Владимирский пишет, что Новое Будущее уже в продаже — самое время положить себе будущее под ёлочку. А я на днях соберу мозги в кучку и обязательно расскажу, зачем многим из нас нужен этот сборник (ну кроме очевидного, вроде известных и любимых фамилий в списке авторов).

Итоги я подвожу лет 25, лет 15 пишу о том, что для меня стало тем и этим, что удивило, что случилось впервые. Именно 29 декабря. Даже в по-хорошему поворотном для меня 2020-м не отказалась от этой раздражающей большинство нормальных людей привычки. Но впервые за много лет оставлю все не то чтоб утешительные результаты для дорогого бумажного дневничка. Всё, кроме традиционных благодарностей.

Когда-то долго не могла ответить на вопрос: «зачем ты делаешь это всё — пристраиваешь рукописи, советуешь, консультируешь, утешаешь, сопровождаешь, волнуешься, забиваешь на свои тексты ради чужих, знакомишь одних с другими и всех вместе с третьими». Я правда не знала, мне казалось это нетрудным и важным. А однажды в случайной песне, подброшенной сервисом с музыкой, услышала ответ:
«Вот мое ремесло:
Что умерло — то врачевать,
Поливать то, что выжжено.
Нам с тобой повезло,
Мы знаем, что значит терять,
Это значит — мы выживем».

Я выживаю благодаря моим людям. И мое ремесло — быть рядом. Это мой способ сказать близким, что я их люблю, даже когда я молчу, а говорят или пишут они.
И отдельное спасибо телеге за то, что появилось столько людей на одной волне со мной.
Потому что иногда надо чуть-чуть врачевать и поливать меня.