Стали с коллегой счастливыми обладателями уникального (тираж 500 экз) сборника визуальных очерков из цикла «Как издавали фантастику в СССР».

Зарегистрированный в марте 1925 года журнал «Всемирный следопыт», в котором публиковались фантастика и приключения, не протянул и 10 лет, но след оставил достаточный. Его придумал тот самый Попов, который в начале ХХ века делал сытинский «Вокруг света», а в 1940-х — «Уральский следопыт». В «ВС» печатались Андрей Платонов и Александр Беляев (который, кажется, был редакторским открытием Попова), да много кто (в том числе Джек Лондон, Артур Конан-Дойл (с «Маракотовой бездной» и пр.), Рони-старший) курс на авантюрную прозу был задан вполне официально, на смену увлечением детективными историями пришло увлечение историями, конструирующими новый дивный мир. Замятин в 1920-х предполагал, что фантастически возникшая страна породит особую фантастическую литературу. Впрочем, он же говорил «у русской литературы одно только будущее: ее прошлое» и, похоже, оба раза оказался прав.

А фантастиковед Алексей Караваев сделал большое дело, собрав эту и другие истории из лоскутков. Подробности воспоследуют.

Одна из моих регулярных радостей — канал Славы Свиридова (кто-то знает его как человека из Твиттера, кто-то по жж, кто-то по публикациям в «Максиме», не все знают, что он придумал спектакль «В городе Лжедмитрове», а я когда-то помогла издать кое-что из его подростковых текстов). Но «Шкаф в Коньково» это действительно новости из букроссингового шкафа в Конькове. Ничего лишнего, одни жемчужины.

Традиционная открытка к Всемирному дню писателя. С праздником, коллеги. И да будут дописаны все романы.

Михаил Левантовский «Невидимый Саратов» (РЕШ, 2025)

Вообще у многих читателей с похожим на мой книжным опытом при связке «семейные ценности-дочь-подросток-цыганины (да, так)-волшебный пирожок» возникает ассоциация с историей о проклятом адвокате, который однажды решил перехитрить цыгана и здорово поплатился. Но это ложный друг читавших Стивена Кинга и его «Худеющего», потому что на самом деле «Невидимый Саратов» Михаила Левантовского — нежная и (что вообще редкость) добрая городская сказка о том, как важно не быть серьезным, а успеть сказать главное до того, как стало слишком поздно.

Всё может человек. Добывать огонь и пищу, строить дома, создавать города, производить машины и самолеты, предсказывать погоду, лечить болезни, управлять космическим кораблем, покорять стихию, подниматься на ледники, развивать науку, изучать звезды, писать картины, учить детей, делать стрижки, выращивать цветы, побеждать на олимпиадах, играть в театре, снимать кино, плавать по морям и океанам, чинить часовые механизмы, проводить электричество, шить одежду, собирать налоги, охранять тюрьмы, спасать животных, придумывать рекламу, принимать роды — всё человек может, а вот открыто поговорить, когда это нужно, иногда не может.

Володя Саратов не платоновская Москва Честнова, но такой немного сальниковский Петров, а еще — Марусин муж из «Голубой чашки» Гайдара, правда, ушедший в поход без своей Светланы. Он ироничный и славный носитель уникальной профессии: «Памятники, надгробия, портреты на граните — что, много у кого такая работа?» (не привет ли Антону Секисову, известному поклоннику погребальной эстетики?), как будто все и всех понимающий, но однажды заподозривший жену в интрижке с начальником и спьяну натворивший делов. Тем временем дочь Катя натворила своих делов в школе, столкнулась с теми самыми цыганинами, о которых в пгт, где живут Саратовы, только и разговоров и все правдивые, и принесла домой подаренный волшебный пирожок. Похмельный Саратов пирожок съел и стать бы ему Кариком и Валей в одном лице, или даже героями «В стране дремучих трав» — всеми по очереди, а может, Алисой в Стране чудес (а там и правда все страньше и страньше). Но на счастье любителей квазифрейдистски интерпретировать разные там бананы в чужих книгах Володя Саратов превращается в невидимку — и теперь у него есть все шансы всегда быть с женой, заколовшей непослушную прядь незаметным теперь мужем. Саратов обретает способность разговаривать с неодушевленными предметами и насекомыми, но напрочь утрачивает возможность объясниться с Олей, которая, как выясняется по ходу сюжета, еще до предполагаемого адюльтера нанесла, сама того не зная, душевную рану пылкому мужу.

История вообще раскручивается двойной спиралью: линия Саратовых (тоже двойная, но как бы сплошная) и линия Кати (а с ней и школьная травля, и положение не жертвы буллинга, но где-то как-то инициатора — нечастое). Подробностей пребывает, тем более что автор вертит головой читателя то в Олину сторону, то в Володину, а то и в Катину. И есть какое-то лукавство в части невидимого Саратова — похожее на гриппозный трип Петрова, и устало-женское повседневное про «ожидания/реальность» — как будто у жены Петрова, но без маньяков и библиотеки, и точная, честная, без спекуляций и заигрываний, гайдаровская почти подростковая часть романа (такую повесть в детлите я бы почитала!).

И отдельными интерлюдиями — записочки Саратова для жены. Это настолько одновременно оглушающе и интимно, что либо хочешь вырвать из лап бездушной тетки такого трепетного поэта (еще и художника) и немедленно прижать к сердцу, либо подозреваешь Володю в бытовом инфантилизме и придурочности, от бесполезности которых любая работающая жена-и-мать рехнется сходу. Но записочки эти — тоже часть головоломки.

Непростым прозаиком оказался поэт Левантовский, придумавший человека, желающего, чтобы люди умели слушать и слышать друг друга, и нашедший в себе смелость рассказать о нем не цинично, изломав персонажам позвоночники и судьбы, а как будто с всепроникающей нежностью, посмеивающейся над собственной слабостью перед лицом Трагических Романов о Любви.

Последнее время я когда появляюсь, чтобы сказать «ну вот теперь я вышла из сумрака, впереди столько-то событий», обязательно что-то случается и я снова пропадаю. Но попробуем еще раз. Пост для тех, кто соскучился по мне как модератору.

20 марта, 19:00, Музей им. А.С. Пушкина (садовый павильон на Пречистенке) — великая Анна Хрусталева рассказывает о проекте «Полка: История русской поэзии» (потому что День Поэзии — клянусь, своих стихов читать не буду), а затем побеседуем о том, как и зачем был сделан «Евгений Онегин».
upd фулхаус. регистрация закрыта.

21 марта, 19:00 — одна из моих любимых площадок, Республика на Тверской и презентация романа Александра Касаверде «Электрические киты» (Азбука, серия Азбука.Голоса).
Вход бесплатный, но традиционно потребуется регистрация.

4 апреля, 19:00 — Читай-Город в Авиапарке и мы с Анастасией Сопиковой и Александрой Шалашовой говорим о всяком девичьем в литературе и жизни.

Ну и non/fiction Весна почти через месяц, а у меня бальная книжечка уже расписана с 11 по 13 апреля — подробности воспоследуют.

Приходите обниматься и говорить о книгах пока я еще в состоянии ходить и говорить

фото Роман Шеломенцев

Что ж, это, пожалуй, неплохо. Хотя для меня уже вряд ли перестанет быть чуть подростковой позой «а я еще такую рифму могу и такую метафору».

Тем временем новости третьего диаметра. Фриков нет, зато есть тележка с напитками. Bertie Botts и шоколадных лягушек пока не подвезли, но надежды не теряю.

Электричка пытается обогнать снежную тучу. В наушниках поэт Мозжухин хрипло мяучит что-то трогательно-наивное, неочевидными ассоциациями напоминающее «Планету шампуня» Коупленда. Настроение «вашей маме снова семнадцать» (ладно, twenty-something, кому я вру).

Эволюция, хаос, эмерджентность приняли в нас совершенно неожиданный оборот: мы — биологические машины, которые знают, что они — машины, и их эмоциональные реакции на это знание ощущаются ими как реальные. Но ведь они и вправду реальны. Боль мучительна. А счастье делает жизнь прекрасной. Я безжалостно заставляю себя не дрогнув принимать все последствия балансирования на башне из черепах, и иногда мне это даже удается. И все же, к моему стыду и радости, мне ни на миллисекунду не удается отвоевать у себя последний крошечный плацдарм нерациональности. Верить, что с машиной может случиться что-то «хорошее», — бессмысленно, нелепо и нелогично, но я уверен на все сто: если люди испытывают боль реже, а счастье — чаще, это хорошо.


Роберт Сапольски «Всё решено: жизнь без свободы воли» (Альпина нон-фикшн, 2025)

С Международным днем счастья, в общем. Еще сегодня Остара и День весеннего равноденствия и традиционно много чего еще, мне ближе всех День мартовских зайцев, День сторителлинга и День творческой интеллигенции.

Можно отметить все праздники разом, например, подав заявку на участие в Читательской конференции «Далекое/близкое в современной русскоязычной литературе». Смотрите, спикеры мечты: Майя Кучерская, Юрий Сапрыкин (лично я испытываю стопроцентное беспримесное счастье, разговаривая с обоими), Максим Мамлыга (а еще будет про поэзию, автофикш(е)н и очередную волну эмиграции).
В собеседники приглашаются все желающие, это бесплатно, но есть нюанс: заявка на участие — конкурсная.

Рассказ по вторникам

К. А. Терина — фантаст «цветной» волны, художница, хозяйка кота Чехова, обладательница одного из самых ярких голосов в современной прозе и, как это нечасто случается, автор, на родном языке издающийся реже, чем на иностранных, да еще и в короткие списки англоязычных премий попадающий. Сегодня у Кати день рождения и мир должен знать, что в «Редакции Елены Шубиной» выходит сборник ее рассказов «Все мои птицы» и летом, надеюсь, увидим анонсированный Яндекс Книгами роман.

Во сне память всегда отказывает — разбивается вдребезги, когда сознание падает в сон с головокружительной высоты реальности. Из этих осколков построены декорации и сюжеты наших сновидений.

Читать Катю — словно разговаривать со всеми любимыми авторами разом, но как будто о чем-то новом. У нее очень пластичный язык и переключение от лавкравтовщины к стимпанку и золотому канону мягкой фантастики дается без малейшего усилия. Мир ее текстов полон объемными деталями: об острое можно пораниться, к мягкому прижаться, нежным успокоить тревожное сердце, трагическим — от обратного — полечить свои горести. Из Катиных миров волшебство не уходит, а напротив — вытесняет боль утрат и разочарований из пространства реального. И истории эти на самом деле не всегда со счастливыми финалами, но заключены в суровой справедливости: воздается каждому, пусть не по делам, но по помыслам.
Ее проза — чистая акварель, сквозь полупрозрачные слои которой иногда проступают строгие линии графики. Читательская радость, редакторская гордость (ладно, это было лишь однажды, я пару слов поправила), счастье сопричастности.

Юлия Лукшина — драматург, сценарист («Человек из Подольска» с Викторией Исаковой по пьесе Дмитрия Данилова — ее работа) и соавтор книги о выгорании в творческих профессиях. Недавно она написала цикл малой прозы «Хрустальный дом»: венок рассказов и «повесть в шести шагах». Я люблю читать тексты звенящей прозрачности, с неизбитыми метафорами и неочевидными персонажами, поэтому когда Юля прислала нам рукопись, это была любовь с первого взгляда. «Хрустальный дом» — старинная оранжерея, чудом уцелевшая и как будто ставшая несущей конструкцией турбулентного пространства, в котором живут герои Лукшиной.
Завтра мы с Юлей и друзьями из книжного клуба «Лама» в пространстве «Тинторетто» обсуждаем эту книгу — первая, неофициальная пока, презентация. Мне кажется, что-то хорошее из этого обязательно получится.

Добавить нечего. Мы нашли считавшийся утерянным роман Лимонова. Ждем из типографии в мае.

Мария Данилова «Двадцать шестой» (Астрель-СПб, 2025)

Начну издалека: с Машей мы панголины. Нет, это сильно издалека. С Машей Даниловой мы входим в литературное объединение детских и подростковых авторов «Панголин» (она по праву — потому что училась в мастерской детлита при CWS и написала книгу «Аня здесь и там» (Розовый жираф, 2022), меня ситуативно усыновили). Поэтому взрослый ее текст видела в числе первых читателей, но все не было времени и сил написать толком. Чуть исправляюсь.

«Двадцать шестой» — номер трамвая и как будто имя персонажа, но никаких антропоморфных существ и магреализма, просто ощущение того самого детского предчувствия волшебства из-за выбранного фокуса восприятия. Персонажи объединены регулярными поездками по этому маршруту. Все описанные события происходят в Москве примерно в момент того самого слома, из которого образуется новая страна. Но главные герои в большинстве предподросточки — бывшие октябрята, не успевшие перед лицом своих товарищей покляться, далее по тексту.

Роман (в рассказах) не детский, но семейный вполне, просто потребуется обширный комментарий к трансляции «Лебединого озера», например, или почему «от Кашпировского» должно стать легче больной голове. Все необходимые маркеры времени аккуратно расставлены в нужных местах: когда создавался текст, автор опиралась не только на свои воспоминания, а сделала почти журналистский ресерч среди знакомых и подписчиков в соцсетях. Эта книга — интерактивный музей позднесоветского детства, но не спекулятивный, скорее чуть размытый, как летучие остатки спокойного сна.

Ощущения те же, что от чтения историй Наринэ Абгарян (собственно, и серия та же — «Люди, которые всегда со мной»: да, было непросто, но все выбивающее-из-колеи-страшное-взрослое происходило за тонкой радужной пленкой пузыря младшешкольного восприятия. Обычно от современной прозы, посвященной перестроечному периоду, ждут если не чернухи, то строгости к самой эпохе и причастным. Здесь этого нет. Герои, как им и положено, ссорятся и мирятся, учатся жарить яичницу и ловят разлитую в воздухе тревожность старших.
Нежность без приторности, ностальгия без пиетета и приукрашивания.

Тем временем первый в этом году благотворительный Фонарь пройдет 13 апреля в Туле. Но, дорогие мои москвичи, вы тоже можете традиционно отдать немного книг на хорошее дело. Пароли-явки у коллег в канале.

Неделя выдалась сплошная досада. Но потом в канале Юрия Сапрыкина появилась новость, почти одновременно мне прислали важную лично для меня верстку, затем вспомнила любимый стих Введенского, который повторяла себе пять лет назад, принимая поворотное жизненное решение, и как-то немного легче стало.

Когда я вырасту большой, я снаряжу челнок.
Возьму с собой бутыль с водой
И сухарей мешок.
Потом от пристани веслом
Я ловко оттолкнусь,
Плыви, челнок! Прощай, мой дом!
Не скоро я вернусь.
Сначала лес увижу я,
А там, за лесом тем,
Пойдут места, которых я
И не видал совсем.
Деревни, рощи, города,
Цветущие сады,
Взбегающие поезда
На крепкие мосты.
И люди станут мне кричать:
«Счастливый путь, моряк!»
И ночь мне будет освещать
Мигающий маяк.

Сегодня Международный день детских книг, и хотя я уже больше двух лет работаю преимущественно со взрослой литературой, нельзя вот так выпилиться из области, которой занимался с 1998 года. Поэтому нет повода не вспомнить о нескольких занятных изданиях для тех, кто интересуется этой гранью литпроцесса.

Например, серия «Дом детской книги» издательства «Детское время». Среди авторов Михаил Яснов, Валерий Шубинский и Ольга Мяэотс. Это чтение о чтении — история детской литературы, не всегда очевидные для современных читателей имена, любопытные факты, словом, погружение в контекст.

И книга, которая пока только в предзаказе, но у меня была возможность познакомиться с текстом: Мак Барнет «Закрытая дверь. Почему детские книги — это серьезно» (Альпина.Дети, 2025) — субъективный взгляд на собственно феномен детлита с точки зрения автора. Поскольку это своеобразный манифест, автор позволяет себе эмоциональные пассажи, но не спекулирует. Мысль, которую он пытается донести, проста: детские книги пишут, делают, продают и покупают взрослые, а где место ребенка во всем этом, есть ли у него право выбора и голоса и герой, с которым он себя соотнесет?

Все лучшие детские писатели, с которыми я встречался, были на прямой связи с детством. Либо со своим собственным, либо поддерживали отношения глубокой симпатии с детьми вокруг себя, либо то и другое вместе — главное, чтобы была эта связь, эта точка обзора, дающая ясный и не сентиментальный взгляд на детство.

Помните, у классика: писать для детей надо как для взрослых, только лучше. Здесь «лучше» — с позиции детства, а не имитации его.
NB На мой душный опытный взгляд, привязка к собственному детству порой становится когнитивной ловушкой: автор описывает свои смутные воспоминания, погружая в них маркеры современности, в итоге его десятилетние персонажи вроде и сидят в тиктоке и росли в ковидную эпоху, но обещают дать друг другу тумаков и удаляют лезвием из бумажных дневников двойки.

Словом, не надо создавать симулякр выпусков журнала «Ералаш», реконструировать «Денискины рассказы» и мучить читателя непременными моралите и триединой целью педагогики. Не обязательно втаскивать читателей в свинцовые мерзости. Достаточно просто слушать их и слышать. Как сказал один подросток во время нашумевшего баттла «Дети против писателей» на одном из нонфиков: «Мне 16, у меня каждый день по 8 уроков, потом репетиторы и курсы, единственное, чего я постоянно хочу — есть и спать. Но об этом пишет только Нина Дашевская».

Ищите связь и все получится. Поздравляю, коллеги!

На фото богиня-жрица, значит, нонфик близко и я рассказываю, где меня найти в этот раз.

10 апреля, чтв, 15:15, антикафе — Не только про любовь: Проза английских писательниц-миллениалов Салли Руни и Франчески Рис.
Аня Бабяшкина, Ира Филиппова, я и Наталья Ломыкина
Казалось бы, при чем здесь я и Салли Руни? А ни при чем. Мне понравился «Наблюдатель» Франчески Рис и когда коллеги пришли с вопросом, могу ли я взять в редактуру ее второй роман, конечно, согласилась.

10 апреля, чтв, 16:15, зал № 2 — Неужели, чтобы стать сверхчеловеком, нужно перестать быть человеком? Эдуард Веркин. Презентация новинки «Сорока на виселице»

Модерирую встречу с нашим сумрачным гением и — внезапно — группой поддержки, надеюсь, времени хватит на всех, в президиуме Анастасия Рыжкова, редакционный директор контент-бюро, литературный агент Snob.ru; Мария Пименова, шеф-редактор Maximonline.ru и Вячеслав Бакулин, начальник отдела фантастики «Эксмо». Это будет как минимум забавно, душа наша Эдуард — мастер парадоксальных ответов на бытовые вопросы.

11 апреля, птн, 18:15, зал №1 — Дискуссия «Природа зла»
Историк Илья Женин, автор тетралогии о Виланде фон Тилле «Тени прошлого» Оксана Кириллова и примкнувшая к ним я поговорим о деструктивной силе идеологий превосходства одного над другим.

11 апреля, птн, 19:15, зал №2 — Лисы, упавший самолёт и пёс Рекс: новый книжный сериал Шамиля Идиатуллина «Смех лисы»
В программе интрига! Книгу Шамиля Идиатуллина обсудим мы с Ксюшей Грициенко, главредом оригинальных проектов Яндекс Книг. Полагаю, в самый драматический момент появится автор и воскликнет: я не это хотел сказать своим творчеством!
Upd Бумажная книга — традиционно выйдет в РЕШ.

12 апреля, сбт, 15:00, антикафе — Переизобретая классику: новые решения для вечных текстов
Еще один кубанский хор Я (с довольно странной подписью о том, чем я занимаюсь, надеюсь, к моменту выхода поста все же исправят), дорогие Вадим Бух и Михаил Литваков из Вимбо, Ксения Грициенко, шеф-ред МИФ.проза Анна Золотухина и бренд-менеджер МИФа Анна Перепелица, видимо, ответят за стремные обложки и переосмысление классических текстов.

13 апреля, вск, 15:00, зал №1 — «Короткий метр» в искусстве: тренд на рассказы
Я, Настя Сопикова, Даша Золотова и снова Ксюша Грициенко поговорим о сабже (и почему я не люблю слово «тренд»)

13 апреля, вск, 16:00, антикафе — Город, которого нет: мистические городские пространства в современной прозе. Презентация книг «Неваляшка» и «Город Чудный»

Однажды ко мне пришла Анастасия Завозова и сказала, что у нее есть интересный текст для редактуры и она хочет дать его мне. Кто я, чтобы отказываться от! Поговорим с Евой Сталюковой о «Городе Чудном», в работе над которым я принимала участие, и с авторами «Неваляшки» Еленой Волынцевой и Натальей Копейкиной о локальном и мистическом в тексте. Все по Лотману! (но это не точно)

На сайте ярмарки я до сих еще в паре встреч, где не участвую, потому что пока не раздобыла маховик времени. Одно мероприятие в субботу у меня слетело, т.к., возможно, вечером будет внешнее, за пределами нонфика. Но все остальное время традиционно — на стенде.

Программа Альпины.Проза
Программа Альпины нон-фикшн
Чуть позже — традиционная программа альтернативных нонфику площадок

Приходите обниматься!

…и по двум многочисленным просьбам кратко (ладно, не очень кратко), что бы я купила на нонфике (пробую способ не больше трех в одни руки)

Альпина.Проза
Дарья Золотова «Ночь между июлем и августом»
Юлия Лукшина «Хрустальный дом»
Гюнтер Грасс «Глупый август» (пер. Александра Филиппова-Чехова)

АНФ
Энтони Бейл «Путеводитель по Средневековью: Мир глазами ученых, шпионов, купцов и паломников» (пер. Ильи Кригера)
«Полка: История русской поэзии»
Скай Клири «Жажда подлинности: Как идеи Симоны де Бовуар помогают стать собой» (пер. М. Десятовой)

РЕШ
Дмитрий Данилов «Imagine»
Михаил Левантовский «Невидимый Саратов»
Карина Шаинян «Саспыга»

Азбука
Владимир Шинкарев «Максим и Федор»
Роман Шмараков «Книга скворцов»
Надежда Лидваль «День города»

Поляндрия No Age
Янь Лянькэ «Четверокнижие» (пер. Алины Перловой)
Йенте Постюма «Люди без внутреннего сияния» (пер. Ирины Лейк)
Ирина Костарева «Побеги»

Дом историй
Ева Сталюкова «Город Чудный»
Елена Волынцева, Наталья Копейкина «Неваляшка»
Комплект Кутзее

Inspiria
Эдуард Веркин «Сорока на виселице»
Игорь Белодед «Не, ни»
Мо Янь «Красный гаолян» (перевод Натальи Власовой)

Ad Marginem
Бенхамин Лабатут «Камень безумия» (пер. Полины Казанковой)
Реко Секигути «Зов запахов» (пер. Ольги Панайотти)
Александр Родченко «Опыты для будущего»

Все свободны
«Проклятый Петербург»
Антон Секисов «Зоны отдыха. Петербургские кладбища и жизнь вокруг них»
Евгений Алехин «Календарь II»

Подписные издания
«Сказки нового года»
«Ирландские чудные сказания» (пер. Шаши Мартыновой)
Пол Гэллико «Бессловесные» и др. истории (пер. Олега Дормана)

Фантом-пресс
Ричард Руссо «Дураки все» (пер. Юлии Полещук)
Джон Барт «Творческий отпуск» (пер. Максима Немцова)
Джонатан Коу «Карлики смерти» пер. Максима Немцова)

Corpus
Тоби Ллойд «Жар» (пер. Юлии Полещук)

Иностранка
Ванесса Райли «Королева острова» (пер. Елены Николенко)

Издательство Ивана Лимбаха
Даша Сиротинская «Теорема тишины»
Дневники Михаила Кузмина
Эрик Саден ««Среди призраков: Рассуждение об эпохе метавселенной и генеративного искусственного интеллекта» (пер. А. Захаревич)

НЛО
Виолетта Гудкова «Михаил Булгаков, возмутитель спокойствия»
«Сцены частной и общественной жизни животных» (сост. Вера Мильчина)
Рэндалл Коллинз «Насилие. Микросоциологическая теория» (пер. Николая Проценко)

Издательский проект GARAGE
Иван Атапин «Утопия в снегах. Социально-архитектурные эксперименты в Сибири, 1910–1930-е»
Анна Бражкина «Авангард и “Анархия”. Четыре мятежных месяца самоуправляемого просвещения»
Юлия Лапушина «Мода в стране дефицита»

МИФ
Антонио Падилья «Удивительные числа Вселенной. Путешествие за грань воображения» (пер. Евгения Поникарова)
Наталья Осояну все мифы, которые на сегодня вышли

Астрель-СПб
Сергей Жарковский «Я, Хобо: времена смерти»
Мария Данилова «Двадцать шестой»
Иван Белов «Заступа» (обе)

Бель Летр
Франческа Рис «Стеклянные дома» (пер. Иры Филипповой)
Элайза Найт Денни С. Брайс «Разве мы не можем быть подругами» (пер. Виктории Лаптевой)

Individuum (там все будет рядышком)
Максим Жегалин «Бражники и блудницы. Как жили, любили и умирали поэты Серебряного века»
Алексей Сафронов «Большая советская экономика. 1917–1991»
Федор Шейд «Безмятежность»

ДЕТСКОЕ
Гэри Шмидт «Обретая Юпитер» (Розовый жираф, пер. Андрея Венгерова)
Ася Кравченко «Куда подевались волшебники» (Самокат, илл. Юли Сидневой)
«Знаменитые ограбления» (Поляндрия)


Ну и зашла бы в сектор независимых издательств и книжных магазинов, где я обычно выбираю сердцем™ и в детлит.

*подумала* список наверняка, как всегда, будет пополняться
и дополнительный рандомный список про подростковое

Пока нет времени на рецензии, подписчиков все меньше, а событий все больше, собрала небольшой дайджест дружественных мероприятий на ближайшее время, в том числе то, что вокруг ярмарки non/fiction Весна:

Напомню про первый благотворительный «Фонарь» этого года пройдет в Туле 13 апреля. НО! Москвичи, книги все еще можно сдать и в столице, пароли-явки — традиционно в канале коллег.

6 апреля Гузель Яхина в Переделкине

Недопущенный к нонфику Individuum устраивает собственный фестиваль на нескольких площадках.

Традиционные встречи в Letters (книжном пространстве Поляндрии на Садово-Сухаревой): презентации автофикционального романа Жени Некрасовой «Улица Холодова» и завершения февральской дилогии Ольги Птицевой «Весна воды».

Магазин Пархоменко дорогой проводит очередной традиционный фестиваль «Параллельно» с классной программой, а в ней Маша Нестеренко, Гузель Яхина, Ольга Птицева, Антон Секисов — загляните обязательно, не нонфиком единым.

Бонус:

Завтра, 5 апреля, День открытых дверей литературной магистратуры ВШЭ

Через пару недель запустится проект «Мне есть что сказать» и Школы литературных практик по современному роману с примкнувшей к коллегам мною.

26 апреля конференция CWS «Далекое/близкое в современной русскоязычной литературе».

А еще в этот же день Библионочь, но подробности воспоследуют.

Новый оргкомитет нонфика таким шаромыжникам, как я, аккредитацию дает только в обмен на скриншот с постами о ярмарке в Моем Прекрасном Блоге™.

Поскольку я никому не известный мамкин обозреватель и где-то как-то малоизвестный блогер, выкручиваюсь как умею, рассказывая, например, о том, что уже появился топ-лист, там много загадочного, но много и отличных книг: «Хрустальный дом» Юлии Лукшиной, «Глупый август» Гюнтера Грасса, «Сорока на виселице» Эдуарда Веркина, «Путеводитель по Средневековью» Энтони Бейла, «Опыты для будущего» Александра Родченко, «Комната утешения» Руфь Гринько, «Проблемы комизма и смеха» В. Я. Проппа, «Семигранник» Григория Кружкова, «Обретая юпитер» Гэри Шмидта (приглядитесь к детскому топу при случае и к комиксам) и др.

Слава богу, все еще есть отдельная страница у «Особого детства» — списка, который много лет курирует Анна Вацлавна Годинер. Название, говорит само за себя: это детские и подростковые тексты о людях с ограниченными возможностями. Авторы, на тексты которых хочу обратить внимание: Николай Назаркин, Гала Узрютова, Юлия Асланова, Алексей Лукьянов (я просто сейчас мало интересуюсь новинками детлита, поэтому не все книги еще знаю).

Но очередное переиздание сборника Афанасьева под названием «Страшные русские сказки» в топе, в котором нет, например, сборника стихов Дмитрия Данилова Imagine или «Саспыги» Карины Шаинян — это по-своему символично. «Скырлы-скырлы» как мотто эпохи. Всегда говорила, если бы не медведь с липовой ногой, я, может, другим писателем стала бы. Да и человеком.

Как будто наступил сезон неожиданных и долгожданных сборников поэзии.

«Глупый август» Гюнтера Грасса (Альпина.Проза, пер. Александра Филиппова-Чехова) — стихотворения,которые он написал, и графика, которую он рисовал, после шумихи, вызванной публикацией его «Луковицы памяти». Горькое и нежное одновременно.

«Мемуар» Леонида Абрамовича Юзефовича и Imagine Дмитрия Данилова. 10 апреля в 15:00 на нонфике будет их совместная презентация — первые поэтические книги РЕШ и какое-то невероятное по энергии и харизме комбо.

И «Семигранник» Григория Михайловича Кружкова, вышедший в издательской программе «Подписных изданий» — не переводы, а избранные стихотворения, намеренно в нехронологическом порядке и с «необязательным комментарием» автора. Вот мое любимое:

Все то, что мы выдыхаем в холодный день:
комочки снов, туманные струйки обид
и те пузыри, которыми дышит земля,
и дым из труб, и пар незастывшей реки,
и облако над лоханью, в которой отмыть
упорно стараются черного кобеля,
и серый дым, и пар нефтяной реки,
и наши вздохи, и утренние зевки,
и все боязливо-беспомощные слова —
уходят вверх — и пройдя через семь небес
и семь золотых завес — мировых кулис, —
преображаются в звезды и сыплются вниз —
гляди — каким мерцающим кружевом лент,
алмазными искрами крестиков и колец —
как будто ангелов цех потрудился тут!
Так небеса нас учат писать стихи,
так нас посещает вечность, пока снега
летят, не касаясь черной, жадной земли.

И — нечастое сейчас событие — Григория Михайловича тоже можно увидеть и послушать 10 апреля в 19:15 на нонфике. Кроме того, что он человек-легенда, он удивительный рассказчик, остроумный, порой парадоксальный, исполненный тихого достоинства и одновременно совершенно детского озорства.

Прозаиков читают. Но поэтов стоит еще и послушать.

И, хотя не собиралась, но я вся внезапная и противоречивая такая, дополнительный подростковый список (купить на нонфике, заказать в интернете, читать в Яндекс Книгах или Строках, далее везде)

Шамиль Идиатуллин «Бояться поздно», «Убыр» (РЕШ, 2025, илл. Дины Идиатуллиной)
(и моя личная дочь уже слушает первые эпизоды «Смеха лисы» в Яндекс Книгах. Бумага — в РЕШ уже в мае)
Алиса Вербиж «Где водится подростикус» (Самокат, пер. Аси Кравченко)
Полина Щербак «Пожирающий» (Самокат)
Любава Горницкая «Гербарий путешественника Полянского» (Абрикобукс)
Ина Голдин «Колыбельная для маленьких солдат» (Абрикобукс)
Елена Трофимчук «Сколько весит сердце жирафа» (Абрикобукс)
Елена Борода «Вы ушли с маршрута» (КомпасГид)
Екатерина Звонцова «Берег мертвых незабудок» (Полынь)
Вазир ибн Акиф «Прах имени его» (Полынь)
Алексей Лукьянов «Собака сутулая, или Несколько дней из жизни Кассиопеи Кирпичниковой» (Розовый жираф)
Татьяна Мастрюкова «Блошиный рынок» (РОСМЭН)
«Чудесная книга о смерти» (Альпина.дети)
Рича Джа «Середина» (Поляндрия, пер. Елены Шпаковской, илл. Эвы Санчес Гомес)

UPD мой вклад в пакет с пакетами для нонфика ЗДЕСЬ

Удивительно (и радостно), книжная жизнь не сосредоточена только на ярмарках. И пока многие из нас уже стоят у издательских стендов в Гостином дворе, в Яндекс Книгах премьера — их совместный проект с «Подписными изданиями» и «Мастерской Брусникина». Впервые на русском выходит «Убежище» — ранняя повесть Эдит Уортон (той самой, что первый женский Пулитцер и «Эпоха невинности») в переводе Татьяны Боровиковой, а аудиоверсию озвучила Анастасия Великородная («Кожа» и «Сайгачинск» Евгении Некрасовой, «Под маской, или Сила женщины» Луизы Мэй Олкотт и др.). Это уже пятая книга серии, впереди еще минимум две, если я правильно помню.

Текст 1904 года небольшой, эмоционально насыщенный и написан в своеобразной витиеватой манере, блестяще переданной в стилизованном переводе. Переключаясь с эргономичной современной прозы, сначала чуть запуталась в крючках и кружевах, как будто сменила оверсайз толстовку и мешковатые джинсы на старинное платье (пожалуй, скорее викторианское, чем эдвардианское), но быстро оправилась и синхронизировалась с рассказчиком.

Ей казалось, что мысленное самобичевание должно было оставить видимые следы. Однако мистер Орм не страдал излишней тонкостью восприятия, кроме случаев, затрагивающих его персональное удобство; его эгоизм покрывала густая поросль тончайших чувствилищ, но он не подозревал, что и у других людей может быть подобная оболочка.

(поросль тончайших чувствилищ — это в мой каталог воображаемых панк-групп)

Кейт Орм собирается замуж за Дениса Пейтона, и уже практически на пороге церкви рассказанная им новость катализируют ее размышления об основе брака и последствиях принятых решений. Жених, обласканный судьбой, вдруг оказывается кем-то вроде китайской елочной игрушки: вроде и ярко-красиво-празднично, но пластик же, еще и рыльце в пушку. То самое «жили долго и счастливо» из сказок неожиданно вызывает у Кейт массу вопросов и сомнений. Несмотря на мильон терзаний, замуж-то она выходит и дальше все предсказуемо складывается по так себе сценарию. Поэтому годы спустя уже вдовой, матерью молодого (но не так чтоб перспективного) архитектора Дика, Кейт снова переживает все стадии моральных терзаний, рассуждая уже о том, не пережала ли с заботушкой, воспитала ли приличного парня или гены пальцем все же не раздавить. Примерно так же, как и его отец много лет назад, Дик Пейтон должен выбрать между финансовым благополучием и белым пальто. К тому же мамин котик завел девушку — а она современная, бойкая и, судя по всему, широких взглядов.

На довольно небольшом участке Уортон выстраивает многоуровневый баланс, уравновешенный несколькими дихотомиями: мать и потенциальная невестка, претерпевающая вдова и эмансипе, сомневающаяся и порывистая, осторожная и бескомпромиссная, — продолжать ряд можно еще долго на самом деле, плюс поколенческий разрыв, усиленный сменой эпох, и пара вопросов этического характера. Отдельно отмечу и довольно смелый для того времени ход: в юности без пяти минут жена Кейт осознает, что вообще-то женщин, не только сомнительного происхождения, но и аристократок, в Америке тех времен переставляют с места на место, пользуются запасными вариантами, выбрасывая за ненадобностью непригодившиеся, и в целом не ожидают от них сколько-нибудь выдающихся способностей.

Словом, короткая и милая, по-своему остроумная вещица и отличное продолжение симпатичной линейки для тех, кто прочитал уже всех сестер Бронте, Мэй Олкотт и Остен.