Слайд: встревоженная редакция наблюдает за из-себя-выведущим редактором, который божился не отсвечивать с больничного, но случайно втянулся в дискуссии по работе.
В закрепе небольшой старенький пост о том, кто я, в комментариях можно рассказать, кто вы, откуда и, возможно, у вас невыносимо прекрасный канал, который я до сих пор не читаю, а следовало бы.

Сегодня все как-то сложно и странно. Расскажу околокнижную историю, которую часто вспоминаю в такие дни. Возможно, не все детали точны. Но суть в другом.

Осенью 1923 года тридцатидвухлетний Михаил Булгаков писал в дневнике, что сожалеет о годах, «брошенных на медицину». Его рассказ «Псалом» был недавно опубликован, и критик Исайя Лежнев оценил его довольно высоко. Тем временем ответа на вечное «Что хотел сказать автор этим текстом» добивался от врача-литератора дядя Миша (доктор Михаил Покровский, который позже станет лечащим врачом Булгакова. Он же брат Николая Покровского, считающийся прототипом профессора Преображенского. Одним из, вернее).

«Я могу быть одним — писателем» — это из записи, сделанной позже, в ней же Михаил Афанасьевич обещал себе написать нечто лучшее, чем «Псалом», если болезнь не помешает — он обнаружил у себя непонятную опухоль за ухом и опасался рака.

Многие читатели часто вспоминают последние строки того рассказа: «ничего, как-нибудь проживем». Это вольная цитата из песни Вертинского «Все, что осталось»:
Вот в субботу куплю собаку,
Буду петь по ночам псалом,
Закажу себе туфли к фраку...
Ничего. Как-нибудь проживем.

Только герой Булгакова решил, что туфли не купит, купит велосипед соседу Славке. Сам Булгаков сдержал слово — написал много, не лучшего, но великого.

Прошло сто лет. Авторов все еще пытают вопросом, что они хотели сказать своими текстами.
Среди отличных писателей много замечательных врачей, все еще практикующих.
Свет все так же падает на страницы Джерома, рядом дымится ароматом свежий чай в кружке.
И до сих пор многие из нас говорят себе на исходе сил:
Ничего. Как-нибудь проживем.

Иллюзия двойственности — оптический фокус: одно и то же изображение предлагает смотрящему два образа, иногда больше. Например, знаменитая утка-кролик. Восприятие устроено таким образом, что понимание приходит после распознавания объектов. Этот феномен используется в интернет-мемах и психологических экспериментах. И иногда в современной прозе.

Вот, например, Лотта Бёк. Она тоже угодила в когнитивную ловушку, такую расщелину между «Как себя вижу я» и «Как меня видят другие». Преподаватель Академии искусств, любительница латте на соевом молоке и так себе мать взрослой дочери, сбежавшей на другой конец света, она уверена, что ее размеченную алгоритмами жизнь невозможно ни сотрясти, ни разрушить.
Но стоило только Лотте согласиться принять участие в дипломном проекте одного из студентов, всюду следующего за ней с камерой, как плоское внезапно обрело объемы, значимое обесценилось. А понимание давно распознанного перевернулось.

Но дело в том, что самообман — еще одна оптическая иллюзия. Если держать фокус только на себе, поля зрения неизбежно сузятся. Возможно, именно эта нехитрая мысль, методично простегивающая бесконечную рефлексию фрекен, пленила меня пару лет назад. Все мы немного кроликоутки.

«Песня учителя» Вигдис Йорт упала на меня сегодня с полки, когда я потянулась за словарем. В наушнике в это время печалилась другая норвежская дива — Сидсел Эндресен, под которую я часто работаю.
Может быть, двойная доза скандинавской меланхолии принесет немного прохлады.

Предупреждая вопросы: «Наследство» купила в начале этого безумного года для зимнего отпуска — первого с 2007, что ли, года, да так и не начала до сих пор.

Личка немного распухла от чепчиков и ура. Выхожу из сумрака.
Ну, вот я и в Хопре в Коротком списке конкурса профмастерства «Ревизор 2022» в номинации Руководитель направления. По результатам интернет-голосования я была на третьем месте, но эти баллы суммируются с баллами экспертного совета. Поэтому здорово, что в шорте есть и те, за кого болела я, но кто набрал не так много голосов по сравнению с коллегами: Егор Михайлов, Артем Роганов, Павел Подкосов и АНФ, Альпина digital, издательство Настя и Никита и их магазинчик Я люблю читать. И другие приятные проекты.
При этом Длинный список мне по-прежнему видится довольно спорным, но что ж, что ж. Мы это еще в июне желчно обсудили.

Седло большое, ковер и телевизор мне точно не дадут, но это в любом случае было мило и странно. Спасибо всем, кто в меня поверил. Чего-то я умею, получается.

В эфире традиционный пакет с пакетами. Наконец собрала в одну котомку книжные подкасты, которые слушаю более-менее регулярно и не бросила после первого же эпизода. Не знаю, на что надеюсь каждый раз, но напомню, что подборка не очень репрезентативная, зато личная.

Легкое чтение для выходных. Я не то чтоб люблю биографии, привычно отделяя человека от демиурга, но Лем, Брэдбери, Хайнлайн, Стругацкие, Толкин и, чего скрывать, Желязны с Очень Ранним Пелевиным отчасти определили мое мировоззрение. Именно Лема я читала больше как философа, чем фантаста. А он именно философом и был.

Настроение понедельника сегодня внезапное. Я, мягко говоря, не фанатка первоисточника, но кое-что, конечно, знаю, а к предложенному ютьюбом видео и удивительная история не нужна. Но, возможно, часовая квазисредневековая стилизация хитов Маршалла Брюса Мэтерса aka EMINƎM — то, что нам всем необходимо в последний понедельник лета. Работается под него, кстати, хорошо. Особенно под slim shady.

Растаскиваю недописанный текст на заметки-воспоминания из запрещённой сети. Август'2021

*звуки редакторского неодобрения*
Авторам, набившим руку в соцсетях, вход В. (извенити)

Я все еще довольно тяжело болею, а дни сейчас, как всегда перед новым сезоном, напряженные, и мне надо найти в себе силы для рабочих выходных.
Поэтому ставший традиционным пакет с пакетами подвешиваю не в конце недели, а в начале. И в нем ссылки не на чужие посты/ресурсы, а на мои — разные материалы, опубликованные этим летом и, в большинстве, в этом канале.

Тем временем РЕШ приглашает москвичей и гостей города на благотворительный Последний день лета

И об участии родной редакции в ярмарке. Приходите на стенд Ж-5, покупайте книги по приятным ценам. А в пятницу, например, авторы серии Всякое Такое раздают автографы и рассказывают, где берут сюжеты и о творческих планах.

NB позволю себе напомнить еще раз: я приду в пятницу на круглый стол о детлите и в понедельник на финал Ревизора. На стенде меня не будет, коллеги, даже если и знают, где я, все равно не сдадут. А еще, по слухам, в субботу планируется Веркин, кстати. На живого БГ посмотреть давно я хочу, я знаю — он будет там. О, Боже, как повезло всем нам.

Все подробности и ответы на незаданные вопросы — в официальном канале издательства @nigmabook. На всякий случай напомню, что веду его не я и что Нигма это не только те книги, которые я сделала и продолжаю делать, поэтому чаще всего новости лучше узнавать там.
А здесь все же больше уголок анархиста, чем профессиональное медиа или строго книжный блог.
И огромное спасибо всем за пожелания выздоровления, конечно. И берегите себя, пожалуйста. И других тоже.

Лена Макеенко писала для Горького, была редактором Полки и, это самое страшное, три года назад осталась навсегда 32-летней. Мы не были знакомы лично, но я не пропускала ни одного материала и будто знала ее немного по этим текстам. Канала больше нет, но Егор Михайлов скачал архив.