Бомбы, винил

Виноват год, — говорят.
На первый-второй рассчитайсь…
И поди угадай,
Как, ложась костьми,
Дураки...проиграли
Высокостный порядок.

Пусть его и бранят —
А я люблю тебя в нём,
В каждом дне.
Может, я и каменный человек —
Так крепче стоять у края.
Ты меня, в угоду зиме,
Снежинкой вырежь
В треснувшем стекле, —
И я растаю.

Что ж не видишь —
Словом о твоё плечо
Опереться хочу?
Перевяжи бечёвку разлуки
В косички чувств.
Глаза наглухо завяжи,
Подведи меня под монастырь
Красоты.
Мне поцелуй твой прощальный
Звучит: Аминь.

Потом —
Бомбы, винил.
Бомбы, винил.
Прерваны встречи.
Пусть я лишнего брошу,
Как политзаключённый,
Не знающий местных наречий.
Ты — запрячь под сердцем.

Что там? Полцарства?
Я весь мир — в долг.
В пустых рукавах
Погоны рву из груди.
И пусть сегодня в моде — война, —
Я буду любить. До дыр.
Носить и изнашивать дни.
Ты себя — береги.
Мне тебя — дефицит.

Может, я и каменный человек —
Попрошу у судьбы
Запасных кинжалов.
Тишина.
Кукушка молчит,
Потому что не знает,
Долго ли мне
Идти
осталось?
Ну, ничего.
Ты, радость моя, не грусти, —
Позволь мне ещё пару смертей
Тебя полюбить.
Мне жизни — мало.
___
из любви, Ви.

УХАЖЁРАМ.

I.
Мне мама — абзац,
Отец мне — красное слово.
Я в белом-пребелом пальто,
Одета не по сезону,
Значит, настала смена сезона.

Простите: сентябрь так ярко горит,
Что не подходит мне
Под вставки неоновых сносок.
Мистер, извольте —
Вы попробуйте следующей осенью.
Мы номерок сохраним гардероба
До гроба, до гроба, до гроба.

Отыграли шедевры.
Сменились наряды.
Полусапожки и полумеры.
Я запущу скверный быт января
Долгожданной премьерой.
Запляшем.
Запляшем.
Запляшем.


II.
Под ногами щебень на встречке.
По гололёду мне рукоплещет жилистый вечер.
Прости, что не можем быть вместе.
Мы ненавидим слишком разные вещи:
Я — весну, а ты — женщин.
Ты — за меня умереть,
А я жить — за кого угодно.
Раз на раз выходить на бога?
Да что за мода?

Меня табуретки и окна
Держали за руки дольше,
Чем твои пальцы додумались выйти с карманов
В суровые стужи.
Ищи меня мёртвой в замёрзшей Волге
Или запертой в Польше,
Или живой и ненужной.

Я вонючая, мерзкая старость.
Я — инвалидка с вокзала.
Мне небо предлагало венчаться,
Но я ему отказала.
Какая жалость.


III.
Мне города обещали новые лица и фикции
Мой юный принц, боюсь,
Твой костюмчик не вывезет
Мои провинциальные принципы.

Ты — дитя января,
Повлекший блеклый сугроб.
Я — никого и зазря.
Я — всех ни за что.
И мне мало.
Дай мне искусство прожить
За всех маргиналов.

Мне больно и холодно.
Но было б скучно, если б не голодно.
Подай к ногам мне каблуки и паркеты.
Женщину красят цветы и пакеты.
Может, свиданка на вечер?
Увы, но мы любим слишком разные вещи:
Ты — труп невесты,
А я — груз 200.


IV.
Сказка — не сказка.
Лепестком по стране лететь,
Мне через юность рассмотреть в близких пару смертей.
Если б там уже было куда взрослеть,
Покажи мне что-то страшней
Цветов искусственных.
Ты думал, я — леди,
Но обманулся мною нехуйственно.

К чёрту шмотки, причёски,
Ноготочки, реснички!
Хрущёвки, речёвки!
Хрущёвки, речёвки!
Обвиняй меня в пафосном возрасте —
Мне так искренне всё равно,
Что хохочут форзацы.
Где там аптеки, а где фонари?

Я просто жду, как ты, моё солнышко,
Встанешь в хмурной понедельник и увидишь,
Как у моего протеста ради протеста
выросли ножки.
И это он сейчас
пока ещё ползает,
А через года два — научится говорить.
___
из любви, Ви.

Я слышал в женщине молитвы,
И в слове видел я посла.
Я распускал и нанизывал.
И ждал, как мне родят Христа.

Я видел рок,
Мне было много:
И небо на дыбы и на ножи,
В какой из вёсен
Остался молод,
В какой из звёзд
Явление Бога?
Покажи!

Нам не развидеть в блефариты,
Как клонится на низ подол,
Где солнца блеф,
А где софиты
Отвергли собственных господ.

Смеётся век —
Я лишь поэт.
Мне версты, вёрстки!
Версты, вёрстки!
И слов последних изо рта
Тянут-потянут продразвёрстки...

Кормись, великая страна!
За мать кусок себе на ужин
И забери-ка у отца —
Ему закусывать не нужно.
Вот новый день — и будет праздник:
По погребам мочить усы,
Где смерть всё ищет-ищет ласки,
И я ей сводный полусын.

Я видел, что любовь — из смертных,
Мария с памяти времён:
Спустилась ангелом на землю
И превратилась в чернозём.
Теперь слово серпом точить:
Июль, как назло, плодородится.
Я вымолю у ночи,
Мне тебя принесёт Богородица.
Ты людское
сохрани и
спаси.
___
из любви, Ви.

Сегодня в 20:00 первый сольный вечер Саши Сна. Созываю в бар Чертог! Интересные гости, виски с колой, книжная ярмарка и мёд поэзии!

1 декабря почитаю на микрофоне добрых дел, приходите поддержать фонд и послушать красоты.

Микрофон добрых дел — это благотворительный проект рестобара ГЛАГОЛ, где объединяются поэты и музыканты для добрых дел и помощи тем, кто в этом особенно нуждается.

1 декабря помогаем Благотворительному фонду «Гуманитарное действие».

«Гуманитарное действие» – благотворительный фонд, который занимается профилактикой ВИЧ среди людей с рискованным образом жизни и поддержкой ВИЧ-инфицированных людей. Команда фонда работает с теми, кому не принято помогать и получает гораздо меньше поддержки, чем НКО, работающие с детьми или животными.
Будет большой концерт от поэтов и музыкантов, все сборы с которого пойдут напрямую фонду. После основной программы будет открытый микрофон, на который вы можете записаться: vk.cc/cI9AJG.

Присоединиться к сбору для благотворительного фонда «гуманитарное действие» можно уже сейчас: карта Сбербанка
2202 2008 7880 2832.

1 декабря
20:00
Большой проспект п.с. 81
Рестобар Глагол

Моя русская Жозефина,
меня говорить никто не учил,
да и слова позабыл.
Как ты оголила плечи —

Не сочти за хамство —
лобзания букварей…
Я люблю тебя всеми
частями
речи.

Расхохочешься девочкой
на мои дворовые наречия
и северный говор.
А я произнесу тебя
перед смертью
своим первым словом.

Попрошу прощения
на твоё немое восстание.

Я люблю тебя
по степени взросления,
в порядке возрастания:

Юношеским отпором
перед эпохой-задирой где-нибудь в коридоре
и разбитой душой за школой.

Потом —
отцовским ремнём,
что за мат меня
столь непатриотично отхлестал.

А дальше — мать
косы обрезала и сказала:
"Теперь ты старший".
Да что это значит вообще?

Забудь.
Сама-то не плачь,
в глаза мои взгляни —
там — ты.
А значит, мне не страшно
узнать,
куда уходят детство и отцы.

И то, что нашу юность снимут дроны,
я спрячу всё родное под язык.
Я люблю тебя
сердцем мужским.

Скажешь: "Банально!"
Стерва нахальная!
А как тебе надо-то?
За что же первым начать?
Раз себе — сама.
Скажи, как мне тебя защищать,
когда ты и есть война?

Мне по шагам тебя узнать,
телом лежать на стуже.
и жизнь как солнечный удар,
Где север не вернёт веснушек.
И май устроит мордобой,
где ты — гражданка,
а я — лишь смертный рядовой.

Люблю тебя собой.

Прими меня судьбою своею рукастою.
Пусть и не умею я
целоваться по-иностранному.
Нос зря ворочаешь.
Атласы не раз ещё перессорятся,
и не светит вуаль из парижской шелковицы.

Я обратно домой
тебя приволочу
заплутавшим городом.
И флаг чужой с тебя сорву,
над крепостью — фату
развею поутру
на Божий свет.

И скажу:
"Люблю я тебя,
лю-б-лю..."
Всем, что есть.
___
из любви, Ви

Дочери. Посвящение Нине

Я дочь родил.
Мятежное дитя,
За бога пазухой
Швыряет погремушки.
Мороз рисует на оконце с ней
Коня,
Ей эхо декабря
Поёт частушки.

Ты мчи, гнедой,
Неси её далёко,
Где солнце льёт
И старятся туманы,
Где яблонька от яблоньки несёт,
Где лето-мать нашьёт ей сарафаны.
И воспитается девицей
Краснолицей.
Разлейся, речка, смехом кружевным!
Где глушь моя окажется столицей,
И где тепло не побоится зим.

Разденет пятки,
И устроит диво.
Дитине некогда до подлости и войн.
Танцуй, танцуй!
Кружи весь табор, Кармелита,
Пока и он на небо не ушёл.
Пока её таит в себе весна,
Дни на чужбине вовсе неплохи.
Пока свеча не докричится до креста.
Пока Христос ей не сгодится в женихи.

Пока природа
Ей поёт сонеты,
Нас поцелуют пули из свинца.
Как март при родах
Потеряет первоцветы,
Так я оставлю крошку у крыльца.
Я ей – любовь.
Цветёт – цветёт разлука,
А солнце тоже свой имеет срок.
"Не плачь, моя курносая малютка".
Пусть снег накроет голову платком.

И выйдет она девкой замуж.
Я не прознал, куда идут года?
Пусть дочь из слов моих составит анаграмму.
И будущей весне
Родит
Отца.
___
из любви, Ви.

Событие имя которого нельзя называть

Ведаем вам историю, которая сильно подкосила наше настроение на несколько дней (возможно и надольше)

3.12го мы проводили наши 19е чтения, в нашем обычном стиле, тематика, открытый микрофон, с уймой хороших поэтов, специальным гостем "Перекур", шутками, обсуждением текстов, планов, идей на поэтические настоящее и будущее и так далее, все как всегда.

В организации этого вечера были проблемы с утра, сперва наложение с другим мероприятием (разрешилось), потом напряг с затесавшимся (по нашему незнанию) в основную часть отмененным поэтом, который почти срывал мероприятия в прошлом (разрешилось, он очень хорошо себя вел и читал) и по итогу все шло прекрасно.

Кроме одного человека, который в нетрезвом состоянии метался по площадке, с площадки на улицу и с улицы обратно в течение вечера делал много выкриков. В целом, это урегулировалось, в определенной мере. Но полностью проконтролировать персонажа, который тебе угрожает ножом за невыкладывание твоих текстов и обсуждения его угроз за спиной, немного тяжело собраться выгнать и тем более в грубой форме. Особенно, когда для нормального человека обычно хватает пару слов, чтобы понять, что он ведет себя, как минимум некрасиво.

В итоге это выливается в то, что человек отчитывает еле стоя на ногах, потом еле сидя на ковре, потом еле лежа на ковре, мямля свои "тексты недопонятого гения", еле поднимается, еле уходит опираясь на всех зрителей, и слава его много почитаемому Богу, куда-то теряется в другой комнате площадке (хотя расчет был на почитал и ушел)

И в течение чтения последнего текста другого поэта, перед самым перерывом, слышатся громкие звуки алюминиевых картин: данная личность улеглась у объектов искусства, вычиталась на них своими недоваренными "стихами", уснула и когда его попытались разбудить и "сказать, что он что-то делает не так", начал драку с самого старта достав нож, порезав им картины и владельца площадки и порезав себя, после вскачив, угрожая девушке, доводя ее до паники, всем кто пытался успокоить, своим товарищам, незнакомым – всем. Все со словами, если примерно: "Че, страшно?! Испугались?!" В течение смелых попыток его держать: "Я русский поэт! Я русский человек! Я недопонятый гений!" - угрожая, напомню, всем вокруг ножом – сомневаюсь, что так ведут себя те люди, которыми он назвал себя.

После некоторого времени борьбы, в которой участвовали его друзья в том числе, "оружие" было от него изолировано и он был выведен на улицу, полиция и скорая подоспела, "человек" был забран куда надо.

Итог: испачканная кровью площадка, разбитый плафон, побитые и помятые картины, поцарапанная гитара, убитое настроение у организаторов, читающих, слушающих, владельцев площадки, подорванная репутация у ПЗ (в глазах новых людей), подорванная репутация у места

И

подорванная репутация у поэтического сообщества.

После двух дней отсидки за содеянное, данный человек пишет, что его побила крыса, "Бог" и "правда" на его стороне и что он "раскаивается за содеянное". Как выяснилось это не первое событие когда человека надо было нейтрализовывать, дабы не дошло серьезных последствий. После тех случаев человек тоже раскаивается, но как видно, не исправляется.

Мы сожалеем, что не предвидели возможности такого события, не заблокировали данного человека и за то, что через наше мероприятие был нанесен вред заведению, владельцу и участникам.

Я не упомянул ничьих имен, так как люди в сообществе и так все знают, и надеюсь все поэтическое сообщество понимают важность произошедшего, так как это может произойти со многими открытыми микрофонами. Мы достаточно молодые в этой сфере и мы допускаем разного рода ошибки, но хотим для всех нас только продвижения поэзии и спокойствия для других на всех вечерах, поэтому призываю всех неотменивших данного человека на своих мероприятиях, его отменить.

И видимо проводить запись на ОМ с алкотестером...


Отдельно, хочу поблагодарить людей, которые выразили большую поддержку мне лично, так как это было мне очень важно. А так же тем, кто остается с нами.

Всех любим и все будет поэтически-стихически

– ал.ко.