Приветствую.

Сегодня мой терминал выдал уведомление о поступлении пакета данных по инциденту в Заре-12. Это та самая «черная дыра» в нашей хронологии, которую руководство пыталось замять последние пару лет. Работа предстоит нудная: первичная классификация, верификация метаданных и восстановление поврежденных цепочек. Как говорит мой муж, я обожаю копаться в чужом грязном белье, особенно если это белье официально признано «утраченным в ходе боевых действий».

Евгений, кстати, сегодня обещал зайти в архив после смены в Секторе 7. Говорит, что в Зоне 06-NR совсем другой воздух, более «профессиональный». Я только посмеялась. Какой тут воздух? Отработанный кислород и запах старой бумаги.

Хотя... сегодня в моем секторе А-1 как-то странно пахнет хвоей. Наверное, кто-то из техников притащил с поверхности какую-то дрянь на ботинках. Ненавижу, когда нарушают стерильность архива.

Возвращаясь к делу: в логах Зари-12 обнаружен странный временной скачок. Система безопасности была отключена вручную за две минуты до первого контакта с Повстанцами. Ищу того, кто нажал кнопку.

Работа с массивом данных «Зари-12» напоминает попытку собрать разбитое зеркало в полной темноте. Осколки острые, а отражение в них постоянно меняется.

Сегодня удалось восстановить фрагмент аудиозаписи из командного центра за десять минут до прорыва периметра. На заднем плане слышен шум, похожий на помехи, но мой алгоритм верификации упорно определяет его как человеческий шепот. Система выдает вероятность 87%, что это голос Евгения. Это странно. Согласно официальному отчету, он в это время должен был находиться в жилом секторе, а не в аппаратной.

Наверное, очередная ошибка в метаданных или наложение частот. Перепроверю завтра, когда голова будет свежее.

Евгений так и не зашел вчера вечером в архив. Написал в терминал, что задерживается на инвентаризации в Секторе 7. Пишет, что там нашли какие-то старые ящики из-под химреактивов, насквозь пропитанные запахом хвои. Опять этот запах. Он преследует меня даже через систему вентиляции Сектора А-1. Иногда мне кажется, что я чувствую его вкус на языке.

Мать звонила сегодня из Штатов. Снова этот холодный, допрашивающий тон. Спросила, не забыла ли я принять курс препаратов, которые мне выписали в Москве. Я ответила, что да, всё нормально. А мне теперь даже жаль, это же мамины препараты, которые она сама отрицает. Как же тяжело. Ну и конечно, она вновь просто сбросила трубку как обиженный ребёнок, иногда я задумываюсь, кто кого старше.

Продолжаю поиск того, кто отключил систему безопасности перед атакой. В логах на месте идентификатора сотрудника стоит пустая строка, но временная метка подозрительно совпадает с моментом, когда кто-то покинул мой сектор.

Я нашла запись. Ту самую. Кто-то намеренно стер логи доступа к терминалу управления внешним контуром «Зари-12». Сделано профессионально, через административный допуск третьего уровня. Но этот «кто-то» забыл, что в Зоне 06-NR данные дублируются на физический носитель.

Смотрю на распечатку. Таймстап 21:28. Подпись доступа: V-06-NR. Это мой сектор.
Это технически невозможно. В это время я была на смене здесь, в Бастионе. И Евгений был здесь. Он сидел на краю моего стола, смотрел, как я заполняю ведомости, и жаловался на головную боль. Я помню, какими холодными были его руки, когда он коснулся моего плеча.
Запах хвои в кабинете стал невыносимым. Я вызвала техников проверить фильтры, но они заявили, что всё в норме. «Всё нормально, фильтры только недавно у вас поменяли», — сказали они. А я вижу на полу мелкие иголки. Коричневые, сухие. Точно такие же, как в том лесу за пределами Зоны, где мы были прошлым летом. Может, мне просто показалось из-за моих частых недосыпов.

Кстати, Евгений прислал сообщение: Лена, не копай так глубоко. В некоторых случаях, не стоит проныривать в болото, где можно обнаружить только икры лягушек.
Может быть, он прав. Но работа, всё таки работа за которую мне деньги платят.
Нужно найти способ связаться с ним лично. Почему он не отвечает на внутренние вызовы и пишет только через терминал? Наверное, опять проблемы со связью в Секторе 7.

Сегодня я пыталась восстановить видеозапись с нагрудной камеры одного из охранников «Зари-12». На отметке 22:04 кадр замирает, и сквозь цифровой шум проступает чьё-то лицо. Оно кажется знакомым, но черты постоянно плывут, словно под слоем воды.

Евгений сегодня непривычно молчалив. Он сидит в углу архива, в тени стеллажей Сектора А-1, и просто смотрит, как я работаю. Когда я спрашиваю его о Секторе 7, он лишь подносит палец к губам. Его кожа в свете мониторов выглядит серой, почти пепельной. Наверное, сказывается отсутствие солнечного света в Зоне 06-NR с этим всегда были проблемы не смотря на суточные циклы, имитирующие обычное освещение на поверхности.

И господи, мне действительно надо поспать.
Тридцать минут лупила в терминал, ушедший в спящий режим.
Попрошу коллег разораться с другими документами, надеюсь, они не откажутся.

Система ИСБ сошла с ума. Она выдает отчет, что в моем кабинете находится только один человек — я.

Я вызвала службу технической поддержки терминалов. Сказала им, что датчики движения не фиксируют моего мужа. Техник посмотрел на меня как на умалишенную и ответил, что в базе данных сотрудников Зоны 06-NR нет никого по имени Евгений Воронцов.

Но почему тогда у меня под ногтями земля? Я пытаюсь её вычистить, но она всё лезет и лезет.

Верификация данных по «Заре-12» завершена. Виновник отключения системы безопасности найден.

И ███████, █████ ██████. ████████, ████, как ████.

████████ понять, ████████, виноват██.

Может ████████████, ████ ████████, ██████.

В общем, история с «Зарей-12» официально закрыта. Техники проверили вентиляцию и терминал — говорят, всё в пределах нормы. Никакой аномальщины, просто «наложение старых логов на новую прошивку». Наверное, переработала.

Странно только, что после удаления того битого файла в архиве стало как-то... слишком пусто. Раньше казалось, что работа кипит, кто-то вечно ходит за спиной, а сейчас — тишина. Даже заходить в Сектор А-1 лишний раз не хочется. Холодрыга там жуткая.

Евгений так и не объявился. На сообщения в терминале не отвечает. Скорее всего, его перебросили на другой объект без уведомления (в нашем отделе это нормальная практика, сами знаете). Жаль только, что не попрощался.

Надо будет завтра зайти в медблок, выписать что-нибудь от бессонницы. А то этот запах прелой травы уже в горле стоит, хотя в Бастионе стерильность как в операционной.

Пойду домой. На сегодня хватит архивов.

В архиве сегодня удивительно спокойно. После того как закрыли кейс по «Заре-12», наступил какой-то штиль. Входящих запросов почти нет, только рутинная оцифровка личных дел сотрудников, переведенных из других Зон. Работаю на автомате.

Ловлю себя на том, что по несколько минут туплю в пустой экран терминала, прежде чем вспомню, что хотела найти. Обычно, у меня такого не бывает. Скорее, это опять моё месячное недосыпание. Виктор прав, надо опять налаживать режим.

Мать снова писала. Прислала какой-то длинный текст про «семейные обязательства» и снова завела шарманку про врачей. Слушать это невыносимо. Она сама толком не помнит, что ела на завтрак, постоянно путает даты, но меня пытается поучать. Видимо, её собственное расстройство прогрессирует быстрее, чем я думала. Теперь она воображает, что я «веду себя странно». Проекция как она есть. Пожалела её, написала, что люблю. Она в ответ — тишина. Снова эта её манера обижаться на ровном месте.

Кстати, из Сектора 7 пришел отчет. У них там какая-то накладка с кадрами, попросили проверить списки сотрудников на завтрак. Ищу фамилию Евгения, чтобы просто сверить часы, и ловлю себя на мысли, что забыла его личный код.

Поймала себя на странном. Сидела за терминалом три часа, но когда открыла лог выполненных работ, там не было ни одной записи. Я точно помню, что сканировала отчеты из Сектора А-1, помню шелест бумаги, помню, как вносила правки в даты. Но в системе — пусто. Словно я три часа просто смотрела в выключенный монитор.

Может, это и есть та самая «усталость металла», о которой предупреждали на инструктаже?

Мать прислала еще одно сообщение. Опять про таблетки, опять этот дрожащий голос в аудиосообщениях. Я его даже дослушивать не стала. Удалила. Она теперь утверждает, что я не звонила ей три месяца, хотя я четко помню наш разговор на прошлой неделе. Видимо, её деменция или что там у неё прогрессирует. Бедная женщина, она живет в каком-то своем выдуманном мире, где всё рассыпается.

А у меня всё в порядке. В архиве идеальный порядок. Только пыли стало больше. Откуда здесь столько пыли?

Сегодня открыла ящик со своими личными вещами в кабинете. Там лежала пустая рамка для фото. Я долго на неё смотрела, пыталась вспомнить, чьё лицо там было раньше. Наверное, просто купила и забыла вставить снимок. Бывает же такое?

Заходила в Сектор 7. Хотела лично спросить про Евгения, ну, чтобы закрыть этот вопрос с его «командировкой». Коллеги смотрят на меня как-то странно. Перешёптываются. Спросила начальника смены, он ответил, что в их списках такой сотрудник никогда не значился.

Я не стала спорить. Зачем? Видно же, что у них там бардак с кадрами после инцидента на Заре. Справедливость вещь субъективная, особенно когда люди не хотят признавать свои ошибки в документации.

Вернулась в архив. Села на пол между стеллажами. Знаете, в этой тишине есть что-то утешительное. Никаких лишних людей, никаких лишних шумов. Наверное, я тут задерживаюсь больше, чем следовало бы.

Заблокировала мать. Не могу больше слушать её бред. Она начала кричать в трубку, что я «сделала что-то ужасное» и что «полиция всё равно найдет». Какая полиция? Я в Зоне 06-NR, под защитой Фонда, занимаюсь верификацией мировой истории. Она совсем выжила из ума. Видимо, её отказ от препаратов привел к паранойе. Жаль, что я ничем не могу ей помочь на таком расстоянии.

Мне кажется, она просто завидует моей стабильности. У меня здесь всё под контролем.

Сегодня весь день вычищала грязь из-под клавиатуры. Откуда она там берется? Терминал работает исправно, странно.

Евгений сегодня не писал. И вчера не писал. Может, опять занят на бесконечных конференциях и сил просто нет, он мне об этом часто говорил.

Нашла на своем рабочем планшете видеофайл без превью. Просмотрела. На экране только темнота и звук дождя. Очень сильного дождя. И чей-то голос, тихий-тихий, умоляющий.

Я сразу удалила это видео. Наверное, это какой-то вирус или шутка техников. Сейчас многие пытаются подколоть архивариусов, зная нашу любовь к восстановлению данных.

Странно, но после удаления видео у меня заболели руки. Мышцы ноют так, будто я всю ночь работала лопатой. Но я ведь всю ночь спала в своей каюте.

В архиве становится всё холоднее. Воздух кажется каким-то разреженным, пустым. Я дышу, но с кашлем, хотя я давно завязала с курением. Может быть побочка.

Система запрашивает подтверждение удаления поврежденных секторов памяти. Я смотрю на мигающий курсор и понимаю, что мне больше нечего верифицировать.

Евгения нет в базе. Леса нет в отчетах. Мать не берет трубку, и я даже не уверена, что она вообще существует вне этого шипения в динамике. Я пыталась навести порядок в прошлом, но в итоге просто выскоблила саму себя добела.

Под ногтями всё еще земля. Клавиатура в грязи. В Секторе А-1 темно, и эта тьма кажется мне более логичной, чем все мои гребаные архивы.

Да и пошло оно всё к черту.

┏━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━
┋│ Следующие посты могут быть
┋│ неприятены для особо
┋│ впечатлительных людей.

Меня трясет.

Я сейчас сижу в туалете Сектора А-1, закрылась изнутри. Ко мне только что подходили из СБ. Они нашли под настилом в моем кабинете кольцо. Его кольцо. Грязное, в какой-то черной дряни.

У меня в голове будто что-то выключилось. Я всё это время думала, что мать сошла с ума со своими таблетками. Что это у неё галлюцинации. А сейчас я смотрю на свои руки и вижу... я вижу, как я это делала. Я не отчеты исправляла. Я его била. Лопатой. По голове.

Он не был предателем. Он просто хотел уехать. Он просил меня уволиться, а я... я вбила себе в голову, что он нарушает протокол.

Я сама его закопала. Я помню этот звук. Дождь и как лопата бьется об камни.

Господи, что я наделала. СБ скоро вернется, они уже задают вопросы про несостыковки в моем журнале. Мне надо выйти отсюда. Мне надо в лес, я должна убедиться, что это не очередной глюк. Но я знаю, что это правда.

Вышла из Зоны. Сказала на КПП, что нужно проверить внешние датчики в секторе 06-NR-Out. Меня выпустили, я же «свой» человек, Старший архивариус, ко мне всегда было доверие.

Иду по лесу. Здесь всё не так, как в моих воспоминаниях. Нет никакой «красоты природы». Просто грязь, холод и этот гребаный запах хвои, от которого меня тошнит.

Я нашла то место. Возле старой ели. Земля там просела.

Мать была права. Все были правы. Я просто сумасшедшая убийца, которая спряталась за должностью в Фонде. Я годами вычищала архивы, чтобы не видеть того, что я сделала в реальности. Я верифицировала чужие ошибки, пока моя собственная жизнь была одной сплошной кровавой ошибкой.

Слышу звук мотора где-то за деревьями. Видимо, СБ поняли, куда я рванула.

Я открыла его старый планшет. Он был в моем рюкзаке всё это время, я его прятала даже от самой себя.

Там последнее сообщение от него, которое он так и не отправил. «Лена, я договорился с врачами в Москве, тебя примут без лишних вопросов, просто поехали со мной, это место тебя убивает».

Он хотел меня лечить. Он знал, что я сдаю. А я... я решила, что он агент Хаоса и хочет выкрасть данные. Какая же я дура. Какая же я конченая дура.

Я сейчас сижу на корточках в этой грязи и пытаюсь разрыть землю руками. Зачем? Не знаю. Наверное, хочу извиниться. Но там уже не перед кем извиняться. Там только то, что я сотворила.

КЛИНИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ: Посмертная экспертиза и анализ логов терминала Ignition-32 подтверждают наличие у субъекта прогрессирующего биполярного аффективного расстройства (БАР) первого типа с выраженными психотическими включениями.
↳ Фаза мании (Гипомания): Характеризовалась патологической гиперфиксацией на архивной деятельности, игнорированием циклов сна и подавлением когнитивного утомления. В этом состоянии субъект совершила акт импульсивной агрессии (убийство Е. В. Воронцова), восприняв попытку вмешательства в её рабочий график как угрозу безопасности Фонда.
↳ Механизм защиты: Диссоциативная амнезия. Мозг субъекта изолировал эпизод насилия, заменив его сконструированной ложью о «шпионаже Повстанцев».
↳ Триггеры: Хроническое переутомление и финансовая дестабилизация до поступления в Фонд послужили катализатором для формирования бредовой системы «идеального архива».
ИНЦИДЕНТ 30.01.2026: При обнаружении физических улик преступления (обручальное кольцо жертвы, сокрытое под настилом сектора А-1) субъект вошла в фазу депрессивного обвала с резким прорывом вытесненных воспоминаний. Попытка бегства в локацию захоронения останков признана актом суицидального поведения и декомпенсации.
РЕЗОЛЮЦИЯ: Ввиду невозможности купирования психоза и высокого риска компрометации протокола FCN-06/Δ (попытки выхода на связь с гражданским лицом — матерью), сотрудниками СБ применена процедура [УДАЛЕНО].
ПРИМЕЧАНИЕ АРХИВНОГО ОТДЕЛА: Все правки, внесенные VEMAD3 в реестры Зоны 06-NR за последние 24 месяца, аннулированы. Хронология инцидента «Заря-12» восстановлена в исходный вид.